The 100.

– Скажи снова. Кларк лежала на одной из меховых шкур в шатре Командира, осязая спиной её мягкость и пушистость. Взгляд девушки, направленный вверх, рассматривал сеткообразный купол, сквозь который виднелись яркие звёзды. Далёкие и молчаливые, им не было никакого дела до светловолосой девочки внизу, они никогда не интересовались её жизнью. Но по какой-то причине она ощущала их благосклонное внимание ко всему происходящему за несколько тысяч световых лет от них. Давно, кажется в прошлой жизни, она была там, среди холодной пустоты вокруг, и отлично знала – звёзды не являлись живыми. Вот только в последнее время Кларк всё больше верила в обратное. – Моя Небесная Принцесса. В который раз голос, такого жестокого с другими, но такого нежного с ней, Командира завораживал. Она не могла рассказать какой он и нарисовать тоже не получалось, хотя некое время Кларк пробовала это сделать, затем оставив бессмысленные попытки. Передать слышимое в нём было нельзя, а описать оказалось возможно только двумя словами – ей нравилось. Блондинка не представляла, как когда-либо настолько привяжется к чему-то нематериальному и неосязаемому. Она хотела слушать его всё время, не делая различий между фразами, проговариваемыми им. Если это была тактика боя – хорошо, если традиции и привычки земного народа – ещё лучше. Порой доходило до того, что Кларк умудрялась уговорить лидера землян почитать ей книгу, лишь бы заставить её произносить какие-то звуки. Но не стоит думать, будто сами слова не имели важности. Она в них вслушивалась, и каждое отпечатывалось в её голове ярким, живым образом благодаря голосу Командира. Лекса, как назло, хорошо знала об этой привязанности, часто используя её в своих целях. Если вдруг Гриффин не соглашалась с ней в чём-то значимом при всех, то точно можно рассчитывать – наедине будет молчание. Долгое и безгранично болезненное для Кларк, оно не тяготило её вообще, позволяя отдохнуть от постоянных разговоров, пока кто-то из них не выдерживал. В случае блондинки, она просила прощение, извиняясь так часто, что Лекса не могла сдержать ехидной улыбки. И Кларк смеялась в ответ, кротко пожимая плечами: всё равно кому-то приходилось делать первый шаг к примирению. Командиру было проще в этом смысле. Если на неё злились, то усаживаясь напротив, обычно читающей девушки, она начинала повторять её имя, пока не попадала в поле внимания полностью. Больше всего, всех тех слов, которые мог произнести любой, Кларк любила собственное имя. Точнее, когда оно звучало из уст Лексы. То, как она говорила его – невероятно: нежно, трепетно и бесконечно прекрасно, заглядывая в голубой омут смущающихся глаз. И Гриффин не могла сопротивляться этому, тут же сдаваясь и принимая поражение. Лексу сразу прощали за все поступки, совершённые ранее и за те, которые пока не были запланированы. Однако Кларк нравился не только голос. Если бы её спросили, то вряд ли она смогла бы сказать, что именно привлекало в Командире. Может зелёные глаза, совсем как тот лес, увиденный в первый день на Земле, едва дверь челнока раскрылась. Они так сочетались с боевым раскрасом, словно были созданы друг для друга. Может сильные руки, крепко обнимающие девушку, когда кошмары Везер не покидали её разум ночью. Может тёмные волосы, водопадом спускавшиеся по плечам и спине, кое-где заплетённые в косы, дабы не мешаться в бою. А может горячая кожа и обжигающие губы, ласково скользящие по ладоням, шее, плечам Кларк… Нет, выбирать определённые черты не хотелось. Она влюбилась в Лексу целиком, неправильно выделять что-то единственное. – Ещё раз. Прижавшись к тёплому телу рядом, она почувствовала тонкую ткань одежды и руку, касающуюся её волос. Было так сложно поверить, что эта заботливая девушка действительно становилась такой разной, практически противоположной. В один миг Лекса запечатлевала лёгкий поцелуй на лбу Кларк, а в следующий подрубала ноги тому, кто неосторожно бросил ей вызов. Эти перемены могли испугать других, если бы они их видели. Но исключительно блондинка имела такую возможность, радуясь ей. Делиться Лексой вовсе не желалось. Пальцы Командира утонули в светлых волосах, играя с ними. Кларк знала, что она смотрит на неё, хотя всё равно закрыла глаза, улыбаясь кончиками губ. Чем Гриффин заслужила её? Как получила подобный подарок? Уже долгое время она задавала себе эти вопросы, не пытаясь найти ответы. Их не было, просто так случилось и это оставалось лучшей случайностью в её жизни. – Моя Небесная Принцесса...