Конец этой жизни

Сегодня был самый обычный день – отец опять пытается хорошенько заныкать наркоту, чтобы мать не нашла и не попыталась немного стащить, а она, в свою очередь, вновь не обращает ни на что внимание, собираясь на работу. Поссорившись с братом, яро делавшим вид, что правда верит в целительную силу тех телодвижений, что он повторяет за человеком на экране, я быстро вышел в коридор. Настроение портить с утра совсем не хочется, поэтому я присел на ступеньки и закурил. В мои неполные семнадцать единственное, за чем хоть как-то следят родители, мои попытки курить. Однажды, когда отец застукал меня за подобным, мне пришлось неделю ходить с опухшим от синяков лицом, что все равно никого не заботило, кроме, разве что, моей младшей сестры. Она всегда была единственным членом семьи, которого я искренне люблю. Не думаю, что я очень расстроюсь, если отца застрелят те копы, что уже не раз заявлялись к нам за хранившейся наркотой (в нашем городе нередко встречаются дилеры, занимающие уважаемые должности, которые их и прикрывают). Не заплачу я и над трупами моей матери с братом, которые за столько лет совместной жизни так и не смогли сделать ничего, что заставило бы меня полюбить их. Но сестра… Она была самым невинным, милым, добрым и беззащитным человеком, которого я когда-либо встречал. Я до сих пор не мог понять, как же ее угораздило родиться в такой семье, как наша. Ради нее я готов стать хорошим человеком, добиться всего только для того, чтобы ей не пришлось всю жизнь провести здесь. Меня отвлек звук шагов на лестнице. По инерции я попытался спрятать сигарету, прикрыв ее рукой. - Привет, – вырвалось у меня, когда мимо проходил наш странный сосед. - Привет. Почему ты прячешь сигарету? - Тут слишком много тех, кто может рассказать о ней моему папаше, – усмехнулся я, тут же скривившись. Свежая ссадина на скуле, полученная утром от брата, давала о себе знать. - Что случилось? – сосед выглядел слегка обеспокоенным, что заставило меня подавить очередную горькую усмешку. - Просто упал, - я пожал плечами, показывая, что рассказывать о своих проблемах не намерен. Парень кивнул, уже направляясь к своей двери. - Не расскажешь родителям о сигарете? Он отрицательно мотнул головой и закрыл за собой дверь. Как бы мне хотелось узнать о нем немного больше. *** На следующий день я так же сидел на лестнице с сигаретой в руках. Поссорившись утром с братом и получив в ответ разбитый нос, я вышел сюда раньше обычного и докуривал уже вторую сигарету. Мои ноги, длинные и худые, свешивались из-за перил, покачиваясь в такт странной мелодии, что я услышал утром в программе по телевизору. Вообще, мать отправила меня в магазин, но я не мог отказаться от возможности сначала немного посидеть здесь, да и нужно было подождать, пока кровь хоть немного остановится. Время близилось к полудню, и я, наконец, сподобился пойти за покупками. Спускаясь по лестнице, я вновь встретил своего молчаливого соседа. Парень странно покосился на мое окровавленное лицо и остановился, доставая из кармана платок и протягивая его мне. Небольшая белая тряпочка оказалась очень полезной, и я, кивнув, начал вытирать кровь с лица. - Жизнь всегда такое дерьмо или только в детстве? - Всегда, - отрезал он и направился к своей двери. - Тебе купить содовой? Я в магазин, - это было все, что я о нем знаю - содовая. Он всегда покупает ее. - Я бы не отказался, - он выдавил из себя подобие улыбки. Я кивнул, растягивая губы в довольной ухмылке и тут же сбегая по длинной лестнице вниз, направляясь к ближайшему магазину за углом. Купив продукты и содовую для соседа, чьего имени я так и не узнал, я отправился домой, нагруженный пакетами. Несколько лестничных пролетов и я стою в коридоре, с огромной лужей крови посередине. В моей квартире слышны голоса тех самых копов, что раньше наведывались за наркотой, а в прихожей лежит труп отца с кучей дырок в спине. К горлу подкатывает ком. Если они убили его, то и всю остальную семью, скорее всего, тоже. Спряталась ли сестра под кровать, как я учил ее до этого? Успела ли сориентироваться? Ответов на эти вопросы я не мог получить, ведь дальше прихожей путь мне был закрыт, а умирать я пока не собираюсь. Сглатывая ком в горле, иду дальше по коридору, доходя до последней двери. Стучу. Слышу тихий звук шагов за дверью, но мне не открывают. За моей спиной из квартиры выходят те самые копы. Из их короткого разговора можно понять, что моему присутствию они не рады. Всмотрись кто-нибудь из них сейчас в мое лицо, они бы узнали того парня с фото на потрепанной прикроватной тумбочке. - Открой. Прошу, - произношу еле слышно, но за дверью поворачивается защелка, и та открывается. Чуть ли не бегом вваливаюсь в квартиру, тут же роняя пакеты с продуктами на пол. Даже устоять на ногах после этого для меня оказалось непосильной задачей, и я медленно съехал по стенке, так вовремя оказавшейся рядом. - Ты как? - спросил меня сосед, поднимая пакеты и убирая их на стол. У меня не получилось выдавить и слова, а потому я просто покачал головой. Сосед понимающе посмотрел на меня и подошел к двери, следя за происходящим. Судя по его сосредоточенному лицу, дело - дрянь. Я, уже немного придя в себя, вопросительно взглянул на него, показывая взглядом на дверь. - Они уходят. Нужно собираться, пока они не поняли, что тот самый третий ребенок, которого они ищут, это ты. Вставай. Через несколько минут выдвигаемся. Кивнув, я аккуратно поднялся на ноги и подошел к двери, заглядывая в импровизированный глазок. Там я увидел лишь пустой коридор. Они ушли. - Я проверю квартиру. Мне нужно знать, всех ли они убили. - Естественно всех. Ты думаешь, что там мог кто-то остаться? - парень взглянул на меня, как на психа. - Никуда ты не пойдешь. Или остаешься сейчас здесь, а потом уходишь со мной или идешь туда и больше никогда не видишь меня. Во втором случае я просто оставлю тебя на верную смерть. - Там моя сестра. Она могла выжить. -Да, кто-то из них кричал, что они убили ребенка, - легко согласился парень. - Так что ты выбираешь - идти смотреть на труп или выжить? Обреченно вздохнув, я сел обратно на место. Вещей у меня нет, беспокоиться не о чем. Сейчас сосед соберется, и мы пойдем. Стоп. Сосед? Нужно спросить его имя, чтобы хоть знать, как называть моего, в какой-то мере, спасителя. - Я Руслан, - протягиваю ему руку, в надежде на то, что сейчас он скажет свое имя в ответ. - Зови меня Мэд, - коротко выдавил он, пожимая мою руку. Хотел узнать о нем побольше? Тебе придется для этого очень постараться.