Just friends

Джексон считает себя профессионалом. Видимо, Енджи так же уверена на счет себя, поэтому при следующей встрече они вполне профессионально делают вид, что ничего особенного между ними не произошло. «Почти ничего и не произошло, - Ван покосился на девушку из-за спины Марка. Та внимательно слушала сотрудника студии, изредка кивая на его слова. – Не похоже, что она озабочена произошедшим». Сам Джексон пропускал мимо ушей все, что говорил лидер. На днях он даже поругался с Джейби и Джиненом из-за того, что никак не мог сконцентрироваться на репетиции. - Эй, - хлопает по плечу Марк. – Наш выход. Ван трясет головой, пытаясь отогнать головную боль, и следует за Марком. Не сумев удержаться, у поворота он оборачивается, бросая быстрый взгляд на Енджи, который, по чистой случайности: «Серьезно! Это вышло случайно!» - упирается в обтянутые серебряными джинсами длинные ноги, скользит по всей их длине: от оголенных щиколоток до колен, на бедра и выше… - Джексон! Ван дергается, чуть не ударяясь лбом об угол стены, бросает нервному Джебому скомканное «Извини» и, игнорируя вопросительный взгляд лидера, поднимается на сцену. *** «Недотрах меня убьет раньше, чем закончатся обещанные Пак Джинену три года, - думает Джексон, запираясь в ванной общежития. – На много, на много раньше». У Вана есть контракт и продюсер, который очень и очень строг к вещам такого рода. К тому же они еще новички, у них нет права влипать в скандалы, у них даже нет права выйти куда-нибудь без разрешения руководства. И дело даже не в этом. Ведь Ван пообещал хену. Хену которого так уважал, который признал его, который сделал так много для него и всей группы. Он сделал их звездами. А Ван ведь мужик - он держит свои обещания. Так что не могло быть и речи о каких-либо отношениях и, уж тем более, об отношениях на одну ночь, в то время, когда даже у стен есть глаза и уши. Никогда нельзя быть уверенным, что вас не застукают. «Я так точно сдохну!» - рычит про себя Джексон, сжимая до боли в пальцах бортик ванной. Он думает, что пубертатный период у него начался поздновато и вообще некстати. Потому что в шестнадцать лет, например, у него таких проблем не было. В шестнадцать он просто встречался то с одной, то с другой, влюбляясь каждый раз как в первый. «Докатился!» - злится на себя Ван, яростно плеская в лицо холодной водой и беспомощно опуская взгляд на торчащую, сквозь свободные шорты эрекцию. Он слишком зол на себя, что бы позволить себе сбросить напряжение, но выбора особо нет. Завтра в шесть утра ему надо быть в работоспособном состоянии на съемках с группой для журнала. Все так вышло из-за того, что вечером Джексон вяло бродил по общежитию, решая покушать ли ему еще перед сном. В гостиной он столкнулся с БэмБэмом в одних трусах и с гантелями в руках. Тот как ураган метался вокруг, размахивая руками и бормоча через слово на своем басурманском о том, что он таки решил стать настоящим мужчиной и сделать себе отличное тело и поэтому, должен каждый день перед сном упражняться. Полусонно отмахиваясь от предложений пощупать бицепсы и пресс Бэма, Джексон, вздохнув, рухнул на диван и, откинул голову на спинку, закрывая глаза. После насыщенного съемками дня, сил совсем не осталось. - Хен! Хен! Ты тоже должен позаниматься, а то все твои мышцы растают. Мелкий яростно качал пресс, засунув ступни в щель между полом и диваном. - Я устал, - простонал Ван, наблюдая сквозь ресницы за полуголым спортсменом. Бэм лишь пожал плечами и, чуть погодя, с воплем «сто семьдесят три!», подскочил с пола, схватил руку Джексона и положил себе на живот. - Потрогай! Хен, видишь? Чувствуешь? – мелкий водил его ладонью по своему прессу, выгнувшись назад от напряжения. – Скоро я буду соперничать с Джейби и тобой за звание самого сексуального. А Ван, чувствуя под пальцами теплое напряженное тело, захотел вдруг выйти в окно. Да… Такой херни с ним еще не случалось. У него, черт побери, еще никогда не вставал на парня. Тем более на своего мембера. На своего младшего мембера. - Хорошая работа, - похлопал он БэмБэма по плечу. – Я в душ и спать.