Грань

Боже, наверное, впервые за долгое время я действительно была рада, что на дворе 22-ой век. Любой мусор выбрасывается в отдельном непроницаемом чехле, так что мне не пришлось страдать от неприятных запахов. Почти люкс-капсула. Только я и несколько кубометров воздуха. Вот была бы умора, если бы меня так и нашли. Вот, господа-товарищи, ваша беглянка, даже упакована, разве что без ленточки с бантиком. Чуть скривилась и фыркнула от собственных мыслей. Нет, не для того я планировала все это последние полгода. Нащупав нож, проткнула им оболочку и резко дернула вниз, разрезая насквозь, и... И ничего. Никакого тошнотворного запаха, ни склизкой жижи, ничего. Только куча черных полинанотриленовых мешков. М-да, как-то не так я себе представляла отходный клапан. Я была уверена, что тут гигантская свалка, в которой роются странные плохо пахнущие люди и из отходов строят себе жилища где-то неподалеку. Наверное, слишком много пересмотрела старых фильмов. Мой мешок отводная труба выбросила совсем недавно, поэтому сейчас я стояла на вершине большой кучи. Потянувшись, я попыталась размять затекшую спину, но из-за резких движений, потеряла равновесие и соскользнула вниз. — Вот черт! Черт-черт-черт, — тихо заскулила, зажмурив глаза. Весь план катился в бездну, вместе со мной, катящейся вниз с черных скользких мешков. Нужно было остановиться, но как? Лихорадочно осматриваясь вокруг и хватаясь руками за мешки в попытке затормозить, я вспомнила про десертный нож, что был у меня в кармане. Вонзив его в мешок, я думала, что тут же остановлюсь, но вместо этого лишь немного замедлилась, пока мой серебряный друг мягко разрезал черную упаковку. Я проткнула следующий мешок, затем еще один и еще. Остановиться вышло только на шестом мешке. Но все же удалось, а значит, мой план на свободу все еще оставался в силе. — Фуух, соберись, старушка, — я попыталась подбодрить себя и, аккуратно перевернувшись, медленно поднялась на колени. Огляделась. Мусорных клапанов в нашем городе было пять. Два между первым и вторым кругом, куда сбрасывался мусор со всего верхнего города, два поменьше между вторым и третьим, где копился мусор верхней половины нижнего города. И один на окраине, там, где жили самые низы. Говорят, что туда мусор все еще доставляли вручную. Вот там-то, наверняка стоял тот еще смрад. Хорошо, что наша обитель была в Лимбе, небольшой прослойке, отделяющей семь кругов нижнего города от девяти округов верхнего. И по задумке проектировщиков наш мусор выпадал в верхних клапанах, которые находились в карманах отводах между кругами, словно треугольные дольки сужаясь в месте соединения кругов. Осталось только выяснить, в какую сторону сужались боковые стенки. В левую. Надеюсь, удача не бросила меня сегодня, и меня выкинуло в западный клапан, потому что иначе придется воплощать запасной и не столь удачный план. Серая роба, которую я позаимствовала из кладовки, неприятно колола все тело, в особенности шею, так что приходилось постоянно одергивать узкий воротник, пока ползла к выходу. Не представляю, как уборщицы носят ее целый день. Надо сделать пометку себе на будущее: избавиться от этой мерзости сразу, как только смогу. Все равно она крайне приметна своей эмблемой, вышитой на груди. Как только показался угол между стенами, я облегченно вздохнула – шестой пункт плана выполнен почти идеально, исключая пары порванных мешков. Ну, это можно будет спихнуть на малолетних искателей приключений. Кстати говоря о них. Время уже перевалило за полночь, так что они должны были давно появиться. Но я не видела ни их, ни веревки, перекинутой через стену. Паника колючей волной пробежала по моему телу. Неужели я ошиблась в расчетах? И что дальше, я навсегда останусь здесь? Это будет провал года. Удачно выбраться из одного из самых охраняемых зданий страны ради того, чтобы умереть среди бесконечной кучи мусора. — Ну, зато ты умрешь свободной, — едва слышно ухмыльнулась собственным мыслям. Паника отступала, уступая место истерике. И когда я, тихо похихикивая, уже начала проигрывать битву своим нервам, сверху послышались голоса, а затем кто-то сбросил веревочную лестницу. Как можно бесшумнее я отползла в сторону ближайшей кучки мешков. — Почему мы должны пользоваться лестницей? — У нас столько новых изобретений, а мы как в каменном веке. — Здесь не работает техника. — Чтобы мы ползли по стене как идиоты? — Чтобы то, что выбросили, не нарушало работу системы, Кайл, не все в этом мире вертится вокруг тебя. Трое мальчишек спустились со стены и прошли мимо меня. Дорогая ткань комбинезонов, драгоценные камни в сережках, по одной у каждого в левом ухе — все это кричало о том, что они из верхнего города, так что если бы я точно не знала, откуда они, мне не составило бы труда понять это. Не удивлюсь, если они из пятого округа, а может даже и шестого. Если бы я рассмотрела огранку камня и цвет, смогла бы наверняка сказать даже из какой они школы. Но для этого надо было бы выглянуть из своего убежища. А это нарушило бы весь мой план. Я всегда была любопытной, но в этот раз любопытство могло стоить мне слишком дорого, так что я сдержалась. Как только утихли голоса, я аккуратно выглянула из-за мешка. Мальчишки, очевидно, шли где-то вдалеке, потому что я не могла разглядеть даже силуэта. Надеюсь, они не успеют вляпаться ни во что серьезное, во время своей «Охоты за сокровищами» — традиционным тайным турниром элитных школ, что неофициально проводится каждую весну. Когда-то и я могла бы точно так же, как и они, носиться апрельскими ночами по всему городу, выполняя дурацкие задания. Жаль, что я всегда была слишком правильной девочкой. Но не в этот раз. Да, не в этот раз. Весело улыбнувшись своим мыслям, я ловко забралась по веревочной лесенке, и уже через пару минут пересекала границу второго круга. — Пункт седьмой сделан, — прочертив в воздухе воображаемую галочку, я огляделась в поисках опознавательных знаков. Впереди ярко отсвечивали оранжевые каски — строители ремонтировали одну из главных дорог. И это означало только одно: удача все еще была на моей стороне, потому что я была в западной части. Из-за шерсти тело жутко чесалось, но зато серый цвет позволил мне незаметно подкрасться к машине, где хранились серые рабочие комбинезоны. У запасного размерчик был явно не мой, но выбирать-то было не из чего, поэтому напялив его на себя, я запихнула в него мешок со старой одеждой, которую мне пришлось променять на одежду уборщицы, и немного подумав, кинула туда же мой ножик. Пользы от него сейчас будет мало, а вот вреда много — если кто увидит у меня серебряный нож из дорого сервиза, мне явно несдобровать. Чуть придала форму мешку и застегнула комбинезон — получится небольшой такой пивной живот, который хоть как-то скрыл мою худобу, и факт, что комбинезон на мне висит. Теперь оставалось найти каску и перчатки, и меня не отличишь от десятка рабочих, что работали невдалеке. Хорошо, что строители так шумят во время работы, никто и не заметил моих манипуляций. — Смена В, конец рабочего дня! — проорал бригадир, что-то отмечая у себя на планшете. И толпа строителей направилась к трамваю, который должен был вернуть их, а с ними и меня, на базу. — Конец этого гребанного понедельника, — пропел один из строителей, снимая каску и протирая вспотевший лоб. — Сейчас уже вторник, старик, — усмехнулся тот, что шел вслед за ним. — Всего-то три утра — для меня вторник наступит только тогда, когда я проснусь, — широко улыбнувшись он посмотрел на меня. — Новичок? — спросил он, подходя ко мне. — Угу, — неразборчиво пробормотала я кивая головой. Главное, чтобы он больше ничего не спрашивал. О боже, боженька. Только не спрашивай и не смотри на меня. Просто иди внутрь вагона. — Первый день всегда тяжело, попривыкнешь — полегче будет, — бодро пророкотал он, сильно хлопнув меня по плечу, так что я едва устояла на ногах. Ну и силища. — Что-то ты какой-то хлюпенький, — поддержав меня за локоть, удивился строитель. — Четырнадцать-то есть уже? — Угу, — недовольно пробурчала я. Ох, вот только жалости и внимания мне не хватало. — Ладно, малой, не боись, даже если нет, никто тебя не сдаст, — подмигнул он и помог мне забраться в вагончик. — Ты обращайся, если что, — в конец добавил он и, о чудо, оставил меня в покое, пройдя вперед на пару сидений. — Смена Г, заступить на объект! — донеслось с улицы, и наш трамвайчик тронулся. Пункт девять пройден. И мне снова повезло. Смена В была небольшая, поэтому часть сидений осталась пустыми, и в их число входило сидение рядом со мной. Так что все два часа, что мы ехали до шестого круга, я провела в одиночестве. Можно было бы сказать, в тишине и спокойствии, если бы не шум и гам, что творился в вагончике. Мужчины рассказывали плоские пошловатые шуточки и ржали словно кони. Под конец я не выдержала и отправилась в конец вагона, где стояли курильщики возле открытого окна. — Через пару минут будем проходить контрольный пункт, — пробурчал тот, что стоял ко мне спиной. — Ты сегодня к своей старухе или с нами в бар? — спросил его сосед, выразительно передергивая бровями. — А ты еще спрашиваешь, почему Элисон тебя не любит, — усмехнулся он, туша окурок и выкидывая его в окно. Контрольный пункт был на границе шестого и пятого круга, и был крайне невыгоден для меня, ведь у меня не было никакого пропуска. Но я не зря просматривала вариации будущего, чтобы подгадать нужный момент. Трамвай резко затормозил, и я пролетела до стены, мягко врезавшись в стоящих впереди строителей. Вот этот момент — авария на границе кругов. И пока все приходили в себя, я аккуратно выскользнула из окна и бросилась в переулок. Десятый и последний пункт плана выполнен. Теперь нужно было затеряться и... И что? Начать жить заново?