Красная комната

Кровь стекала тонкими прерывающимися струйками, расползалась темной пленкой по полу. Ло видел её движение краем глаза, но не прерывал операцию. Очередной его пациент попал в выстланную желтой плиткой лабораторию уже посмертно, в соблюдении санитарных норм не было никакого смысла. А то, как подошвы ботинок прилипали к залитому кровью полу, Ло не раздражало. Никогда не раздражало. Это была уже пятая операция подряд. Накануне вечером в Колизее состоялось очередное сражение, исход которого был, как и всегда, заранее известен всем членам правящей семьи. Диаманте вновь подтвердил свой титул, а остальные участники - и выжившие, и погибшие - стали игрушками. Теперь с выжившими играла Сахарок, а с погибшими - Корасон. Прочие члены семьи называли деятельность Ло опытами и экспериментами, но сам он всегда использовал термин "операция". Ему нравилось относиться к трупам не как к бездушным и безучастным объектам, а как к пациентам. Нравилось видеть в изувеченных им самим телах отголоски жизни. Ло наслаждался человеческой смертью, жадно запоминал каждую остановку сердца. Естественно, спасать жизни он тоже умел. Но в полной мере Ло использовал это умение только тогда, когда на операционном столе оказывался кто-то из семьи. Для всех остальных пациентов не существовало никаких гарантий. Потому что черные буквы на пальцах никогда не были простым рисунком. А кровь продолжала течь. Прервавшись на несколько секунд, Ло отошел на шаг, пристально оглядывая результат своих трудов. Повел уставшими плечами и невольно поморщился от боли, прокатившейся вдоль позвоночника. Последние полученные травмы еще давали о себе знать. Несколько недель назад Ло по личным делам покидал Дресс Розу и случайно столкнулся с Юстасом Кидом. Одного жеста хватило для того, чтобы Капитан превратил в руины несколько десятков зданий. Ло сцепился с Кидом без какой-либо веской причины, сделал это просто потому, что появилась возможность. Если бы Кид был чуть менее гордым и целеустремленным, Ло непременно предложил бы ему альянс и покровительство шичибукая. Всему миру было известно, по какой именно причине Капитан стал самым дорогостоящим в десятке сверхновых, и Ло с радостью бы обеспечил ему еще большую свободу действий и защиту от дозора. Но Кид был одним из тех, кто плыл за короной. Сам Ло никогда не ставил перед собой такой цели. К тому моменту, когда имена сверхновых покрыли собой первые полосы газет, Хирург Смерти уже был неприкосновенной правой рукой Небесного Дьявола. То столкновение закончилось негласной победой Кида. Доведя ситуацию до критической стадии, Ло отступил - он не собирался рисковать своей жизнью. Хотя Дофламинго все равно поставил его в известность о том, что больше он никогда не покинет Дресс Розу без сопровождающих. Каждый раз, когда происходило что-то подобное, Тревор называл Ло заигравшимся ребенком. Но эти слова никогда не являлись упреком, ведь Ло был таким, каким ему быть позволяли. И в какой-то степени он действительно до сих пор оставался ребенком - тем самым, которым он был, когда пришел к Дофламинго и предъявил связку гранат вместо приглашения. Ло так и не смог вырваться из Белого Города. Но в семье любили детей - ослепленных собственными желаниями и страхами, внушаемых и управляемых. Поэтому Ло даже не пытался измениться. Иногда ему казалось, что он упустил однажды нечто важное, не увидел другого пути. Не спасся. И от таких мыслей ему становилось почти страшно, ведь он не хотел ничего иного, не хотел себе другой жизни. Ло был абсолютно счастлив в своих желтых лабораториях. Пятая операция подходила к концу. Но тел, предоставленных Колизеем, оставалось еще много.