Красная комната

Воздух в кабинете был густым и вязким. Дофламинго сидел на подоконнике, небрежно опираясь одним плечом о стекло, и белый полуденный свет, просачиваясь мимо него, окрашивался в цвет перьев. - Заходи, Ло. Ты вовремя. Дофламинго говорил эту фразу всегда. Даже тогда, когда его Корасон опаздывал на несколько часов или несколько дней. Ло коротко кивнул в ответ на привычные слова и закрыл за собой дверь. Верго, сидящий в одном из кресел возле стола Дофламинго, ничего говорить не стал, лишь растянул губы в шаблонной, ничего не выражающей улыбке. Повернувшись к нему, Ло снова кивнул, на сей раз обозначая приветствие, а затем пересек кабинет и опустился в свободное кресло прямо напротив, легко расслабляясь под пристальным, тяжелым взглядом. Ло знал причину подобного внимания. Первый Корасон всматривался в третьего, ища черты второго - черты предателя. Но в Ло не было от Росинанта ничего. Рисунки на его теле были выдержаны в совсем ином стиле, а преданность семье уже давно стала абсолютной. Поэтому Ло мог позволить себе смотреть на Верго в ответ, не испытывая при этом страха. - У нас проблемы, Ло. По тому, как лениво Дофламинго растягивал гласные, можно было понять, что проблемы тут вовсе не у них, а у кого-то, перешедшего им дорогу. - Я слушаю. - В последнее время дозорные проявляют все больше интереса к исчезновению людей. - Кто именно? - Девчонка Белого Охотника. - Понял. Я разберусь с этим. - Замечательно. Если бы на месте Ло был кто-то другой, разговор занял бы гораздо больше времени. Но третьему Корасону никогда не требовались подробные объяснения, его не нужно было направлять или контролировать. Достаточно было отдать короткий приказ, состоящий всего из нескольких слов. Ло сам изучит сложившуюся ситуацию. Ло добьется от Цезаря результатов, которые окупят неудобства, доставленные Верго. Ло устранит Белого Охотника, если это потребуется. Ло сделает все, что нужно семье. Как и всегда. Приказ был получен - приказ будет выполнен. - Насколько я понимаю, меч тебе подошел. Несколько мгновений Ло смотрел на Верго молча, а потом улыбнулся так же широко и безумно, как Дофламинго. - Разумеется. Второго Корасона Ло ненавидел так же, как и любой член семьи, но перед первым он неизменно склонялся, не видя в этом ничего унизительного. Когда Дофламинго сделал Ло червовым козырем, Верго дал на это свое негласное разрешение, которое он мог забрать в любой момент так же, как сделал это однажды на далеком заснеженном острове. Ло никогда не подчинялся никому, кроме Дофламинго, но всегда видел и признавал чужую силу и чужое право. - Я рад. Дофламинго тихо рассмеялся, и цветной воздух вздрогнул, наполнился шелестом перьев. Уже давно он назвал Ло своей правой рукой, но до сих пор раз за разом он ждал вынесения приговора от прочих своих козырей, доверяя их мнению. И раз за разом высшая четверка подтверждала безупречность третьего Корасона, как и в далеком прошлом успокаивая своего коронованного воспитанника. Дофламинго так и не забыл брата, и вся семья была рада тому, что теперь вместо Росинанта у Дофламинго был именно Ло. - Верго, ты останешься на обед? На этом острове весьма неплохая кухня. - Как скажешь, Джокер.