Лёд в огне

Спустя два дня и без того мрачный мир рухнул на Елену Гилберт, острыми осколками терзая метущуюся сущность, - Стефан привёз Кэролайн из Нового Орлеана с отключённой человечностью. Точнее, это была не Кэр, а злобный, постоянно кричащий и брыкающийся вампир, который ненавидел друзей, бросаясь на них при любой возможности. И снова подвал дома Сальваторе, и снова вербена в крови, и снова боль, накрывшая всех присутствующих непроницаемым покрывалом тоски. Стефан вошёл в гостиную, швырнув пустой шприц на стол. Бонни тихо спросила: - Изменений нет? Мужчина тяжело опустился в кресло, закрыв лицо ладонями. Через несколько секунд измученный голос нарушил тишину: - Ей больно, очень больно, но одновременно всё равно. Отключив человечность, Кэр не стала похожа на обычного вампира в подобном состоянии. Да, она легко может убивать, но налёт безразличия ко всему происходящему пугает меня. - Что случилось в Новом Орлеане? – поинтересовалась Елена, стараясь не слышать завываний из подвала. Стефан сложил руки в замок, собираясь с мыслями. Скрывать от друзей и брата что-либо не имело смысла. Возможно, воссоздав картину, они смогут помочь блондинке. - Я нашёл Кэр в баре, когда Клаус свернул ей шею. Она убила нескольких оборотней. И первородный… - парень запнулся, вспомнив лицо гибрида, - взял вину на себя. - Почему? – выдала Бонни и поспешила отвести взгляд, догадываясь о причинах. Похоже, обстоятельства требовали проговаривать очевидное вслух. - Он любил её… когда-то, - неуверенно произнёс Стефан, и в его словах Елена уловила горечь. - Главный вопрос не почему, а зачем? – слегка скривив губы, заметил Деймон, наполняя стакан виски. - Что зачем? – будто во сне повторил брат, и старший Сальваторе поразился, как его родственник способен тормозить. Но взглянув в страдальческое лицо Стефана, пожалел об иронии. - Зачем она их убила? – нахмурив брови, предположила Бонни, выжидающе смотря на Деймона. - Нет, это понятно. Она отключила человечность, и пострадали те, кто первым попался на пути. Достаточно неосторожного жеста или слова. Главный вопрос: зачем она поехала в Новый Орлеан? Ведь что-то случившееся там заставило Кэр сделать неверный выбор, здесь она сдержала себя. Елена ёрзала в кресле, напряжённо всматриваясь в огонь, горевший в камине. Она винила себя в срыве Кэролайн. Недостаточно внимания и заботы к подруге, только что лишившейся матери. Но мисс Гилберт была не единственным человеком в гостиной, мучающимся от чувства вины: Стефан прекрасно понимал зачем Кэр поехала в Новый Орлеан. Он не смог дать ей самое необходимое – любовь. И блондинка бросилась к призрачному чувству прошлого. Страшно, когда нечего дать другому, но ещё страшнее, когда есть, а ты не смог этого сделать, испугавшись. Чего? Себя, её, отношений, реакции, перемен. Это уже не имеет значения. Глубоко вздохнув, Стефан окинул взглядом присутствующих. Деймон пил виски, не сводя с брата пристального взгляда, Елена вертелась в кресле, пытаясь скрыть напряжение, Бонни замерла, рассматривая пустой шприц, лежащий на столе. - Она поехала к Клаусу в надежде… - он думал, будет легче,.. не получилось. Оборвав фразу на полуслове, Стефан на несколько секунд закрыл глаза. Холодный голос Деймона расставил точки над i, действуя по принципу – лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас: - Она поехала к Клаусу в надежде получить от него то, что ты не смог ей дать. Прости, брат, но это правда. Бонни с осуждением посмотрела на Деймона, вампир парировал немой укор: - Нам нужно понять случившее, Бонни. И другого способа я не вижу. Может, кто подскажет? Присутствующие молчали. Старший Сальваторе продолжил: - И там её ожидал… как бы помягче сказать, полный облом. В общем, Клаус полюбил другую. Думаю, узнав это, Кэролайн приняла решение. - Откуда ты знаешь про новую любовь Клауса? – спросила Елена, вынырнув из печальных размышлений, сопровождающихся приступами самобичевания. - Все знают, - Деймон удивлённо посмотрел на друзей, - ну, кроме вас. Странно, вроде это я долго отсутствовал в этом мире, а не вы. Но это уже не важно. Что мы будем делать? - Вы – ничего, - устало произнёс Стефан, - всё должен сделать я. Попробую достучаться до неё. Пусть это займёт время, но я смогу. Старший Сальваторе поставил пустой стакан на стол, тяжело посмотрев на брата. В ответ младший тихо пообещал: - Я не сорвусь, Деймон. Клянусь, этого не случится. ************* Дни, наполненные тоской и разочарованием, тянулись чередой пустых надежд. Бонни достала зелье, способное влиять на моральное состояние мисс Форбс. Оно помогало искать брешь в броне, делая девушку мягче и восприимчивее. Стефан приходил к Кэролайн и говорил с ней. В ответ блондинка кидалась на дверь, рычала и проклинала весь мир, но мужчина терпел, дожидаясь, когда его любовь устанет и, лишённая сил, опуститься на пол. В этот момент Стефан вспоминал о прошлом, светлых моментах жизни, связанных с шерифом. Кэр злилась, иногда плакала, затыкая уши, но вампир не знал жалости, преследуя главную цель, – заставить Кэролайн поверить в то, что жизнь не закончилась, и чувствовать – не всегда больно. Деймон и Бонни по-прежнему проводили много времени вместе, ища способы вернуть подругу. Мысли о матери братьев Сальваторе отошли на второй план. Возможно, это было к лучшему. А Елена… Елена с каждым днём всё сильнее отдалялась от Деймона, а может, он от неё. Иногда вампир разговаривала с Бонни, старательно обходя тему об отношениях со старшим Сальваторе. И это усложнило общение. Подруги перестали быть подругами. На все попытки колдуньи помочь Елена отвечала грустной улыбкой и банальными фразами о незначительности происходящего. Между Деймоном и Бонни не было ничего, кроме крепкой искренней дружбы, но мисс Гилберт не знала этого, принимая случайные взгляды и обычные жесты за знаки внимания. Ревность подтачивала боль, прочно обосновавшаяся в груди после глупой ссоры с Деймоном, а вина не давала права требовать ответов. Она тщетно искала отголоски их любви в оставшихся воспоминаниях. Перебирала вещи, листала дневники, ходила по местам, по которым ходили они когда-то. Ничего не помогало. Шум ливня, обрушившегося на крышу, заставил Елену вынырнуть из глубокого омута тёмных безысходных мыслей. Дождь… в нём скрыта суть, истина, магия. Мисс Гилберт знала, но не могла объяснить. Хватит сходить с ума, хватить терзать себя и его, хватит… Выскочив под холодные струи воды, вампир направилась к дому Сальваторе. Деймон открыл дверь, оценивающе посмотрел на промокшую Елену и жестом пригласил войти: - Что случилось? - Деймон, что было тогда… под дождём? Лицо вампира застыло равнодушной маской, затем улыбка горькой иронией тронула красивые черты: - Я говорил – ничего. Холодно и грязно. Он лгал ей в лицо, перечёркивая попытки вспомнить, ощутить, стать ближе. - Это не правда, - слова пропитались едким дымом вины и долго томившейся в сердце боли. Одинокая слеза скатилась по щеке Елены. Деймон дёрнулся, с трудом подавив желание коснуться любимого лица. Он не мог простить, всё ещё не мог. Не в силах бороться с собой, Деймон вышел под дождь, оставив мисс Гилберт в одиночестве. Устало съехав по стене, Елена села на пол, закрыв лицо ладонями. С подвала доносились слабые завывания Кэр. Заставив себя спуститься к подруге, вампир заглянула в окошко. Кэролайн лежала на полу, дёргаясь в страшных судорогах. Возможно, Елена устала, а возможно, измотала себя постоянными переживаниями и болью, но, не обдумав своих действий, открыла дверь и бросилась к подруге. Кэролайн вскочила, ловким движением швырнув мисс Гилберт в стену. Злость вытеснила остальные чувства. Так плохо быть просто не может. Этого нельзя допустить. Елена с трудом поднялась, тряхнула головой, пытаясь избавиться от звона в ушах и, крикнув Стефана, бросилась вслед за беглянкой.