Лёд в огне

Ярость наполнила сердце как только Елена вбежала в лес - здесь след Кэролайн растворялся во множестве звуков и запахов. С удвоенной силой мисс Гилберт понеслась между деревьями, движимая одной целью, - исправить ошибку и покончить с затянувшимся состоянием подруги. Гонка казалась началом конца, конца всем страданиям и боли, что долгое время мешали дышать. Елена не могла понять почему думает именно так, хотя, это не имело значения – впервые за долгое время девушка видела цель, простую и понятную, не требующую особых знаний из прошлого. Обострив чувства и отчаянно цепляясь за обрывки исчезающей реальности, Гилберт интуитивно прокладывала путь сквозь густые кусты и корявые деревья. Деймон, забытая любовь и собственная ненужность отошли на второй план, уступив место возможности помочь Кэр обрести себя. Если Форбс сможет, значит, сможет и она. Мир замер, и только бешеная гонка двух существ составляла смысл жизни, отражаясь в хрусте случайных веток и одиноких каплях дождя, прорывающихся сквозь густые кроны деревьев. Но вскоре к двум вампирам присоединился третий. Елена вдохнула полной грудью, ощутив присутствие Стефана. Ярость отступала, возвращая ощущениям привычный ритм. Спустя минуту мисс Гилберт и младший Сальваторе выбежали на дорогу, замерев от неожиданной тишины, внезапно рухнувшей на плечи. Дождь закончился, и природа хранила молчание, предоставив вампирам самим сделать выбор. Дорога разделялась на две: одна уходила в город, другая – на кладбище. Стефан вопросительно посмотрел на Елену. - Она могла пойти в любом направлении, - девушка запнулась, тщательно подбирая слова, - всё зависит от того, что сильнее: желание причинить боль другим или самой себе? Младший Сальваторе опустил голову и на несколько секунд закрыл глаза, пытаясь ощутить запах или уловить звук, который поможет сделать правильный выбор. Ничего. Бездонное и отчаянное ничего, способное ослабить самую сильную душу. Елена наблюдала за вампиром, перебирая возможные варианты поведения Кэр. Также ничего. Лишь цель, минуту назад казавшаяся достижимой, вдруг превратилась в мираж, смеющийся над последней надеждой. Собрав волю в кулак, вампир твёрдо произнесла: - Давай разделимся. Я пойду в город, ты – на кладбище. Другого выхода не вижу. Стефан молча кивнул и исчез за поворотом. Елена последовала его примеру. Он нашёл её быстро, да она и не пряталась. Дикая и злая, с нездоровым блеском в пылающих ненавистью глазах Кэролайн стояла у могилы матери. Бледная рука касалась креста. Казалось, что глухой рык, рвущийся из горла, царапает холодный мрамор. - Кэр, - имя кашлем сорвалось с губ, и Стефан ненавидел себя за это. Вампир не среагировала, продолжая то ли выть, то ли рычать, и бросать безумные взгляды в сторону города. Решение зародилось где-то в подсознательном, спустя секунду взорвав мозг. Младший Сальваторе врезался в любимую девушку подобно айсбергу, протаранившему Титаник. С трудом контролируя происходящее, мужчина старался удержать вампира, не реагируя на боль, причиняемую ногами, руками, когтями и, конечно, зубами мисс Форбс. Два тела стали одним яростным комком плоти. Кэр придавали сил боль и злость, у Стефана их отнимала любовь. Но вампир не сдавался, пытаясь заставить Кэролайн повернуть голову и посмотреть на фотографию матери. Кровь, пот и слёзы стекали по коже, падая на мокрую землю, и тут же исчезали подобно жалким эмоциям обычных людей. Стефану казалось, что бьются не тела, бьются две чёрные души за возможность хоть иногда видеть свет. Свет – боль и надежда вампиров. И пока он есть - сдаваться нельзя. И вампир не сдавался. Наконец, улучив момент, мужчина с силой схватил девушку за горло, заставив повернуть голову в сторону фотографии. Кэр на секунду замерла, и этого было достаточно, чтобы жёстко прижать любимое лицо к холодному камню. И вновь Стефан ненавидел себя, и вновь это не стало причиной остановиться. - Посмотри на неё! Посмотри! – голос сорвался на крик. - Посмотри! Форбс сопротивлялась, но момент был упущен: плита льдом обжигала щёку, а взгляд упирался в доброе лицо матери. Внутри девушки что-то надломилось, затем ещё и ещё, и, наконец, рухнуло, осколками разрывая тело изнутри. Начало конца… Младший Сальваторе знал это, но на половине пути отступить не мог. Колкий жестокий голос вновь зазвучал в ушах: - Посмотри на её лицо и вспомни, как сильно она любила тебя, как любила город и защищала его жителей от вампиров, оборотней и прочей нечисти… от той самой нечисти, которой ты стала сейчас. Вспомни её и задай себе вопрос: хотела ли она, чтобы ты стала такой? Хотела ли она видеть в дочери угрозу городу и свой собственный позор? Хотела или нет? Кэр слабо дёрнулась в последней попытке высвободиться, первый сдавленный всхлип заменил звериный рык, и существо затопила человечность. Стефан отпустил девушку, сев рядом. Он не мог шевелиться, не мог думать, не мог чувствовать, он только смотрел на тело, сотрясающееся от рыданий, в попытке осознать произошедшее. Время замедлило бег, оставляя двоих с их болью и их светом. Наконец, рука мужчины коснулась плеча девушки, а колкий жестокий голос стал глухим и надрывным: - Я люблю тебя и клянусь на могиле твоей матери, что буду любить вечно. Мисс Гилберт проверила торговые центры, кафе, кинотеатр и детский парк. Кэролайн не было. Похоже, её решение оказалось ошибкой. В очередной раз прислушавшись к жизни города, девушка убедилась в отсутствии подруги: в таком состоянии Кэр не смогла бы напасть на людей без шума и криков. Стараясь не думать о том, чем может закончиться встреча Форбс и младшего Сальваторе, если эти двое найдут друг друга, Елена побежала в сторону кладбища. Неужели череда плохих решений так и будет преследовать её, наказывая за забытую любовь? Болезненный вопрос, ответ на который не был таким уж однозначным. Застыв в нескольких шагах от лучшей подруги и бывшего возлюбленного, Гилберт услышала слова любви, способные растопить сердце любого монстра. Молча покинув друзей, девушка ощутила, как тяжёлый камень падает с плеч, и дышать становится легче. Стефан и Кэролайн заслужили свою любовь, они её выстрадали, пусть с ошибками и болью, но выстрадали, не отрекаясь и не забывая. А она нет. Мимолётное облегчение сменилось тоской, тягучей и вязкой, заслоняющей и без того тусклый свет последних месяцев её жизни. Елена бесцельно бродила между могилами, автоматически читая надгробные надписи. Мужчины, женщины, дети… Жизнь дала ей странный шанс бессмертия, как и тому, кого она любила… А может, этот шанс дала смерть? Задумавшись о мироздании и своём месте в нём, мисс Гилберт не заметила, как подошла к склепу Сальваторе. По словам Кэролайн, Елена часто приходила сюда после смерти Деймона, приходила, чтобы медленно сходить с ума от боли и одиночества, а затем заставила себя забыть. Открыв тяжёлую дверь, девушка ощутила сильный запах сырости. Поморщившись, вампир вдохнула полной грудью, своеобразно наказывая себя за предательство. Шаги гулким эхом отдавались в стенах склепа. Крохотные грязные окошки, почти не пропускающие дневной свет, паутина, тонкой сеткой опутавшая стены, и кучки жёлтых листьев на полу создавали печальную картину запустения. Табличка с именами членов семьи Сальваторе мрачно ухмылялись мисс Гилберт, напоминая об извращённой победе «жизни» над «смертью». Девушка коснулась надписи с именем Деймона, выбитые буквы резанули по пальцам или ей просто показалось. До боли знакомый голос заставил вздрогнуть: - Не ожидал тебя здесь увидеть. Елена обернулась, встретившись с ничего не выражающим взглядом Деймона. Хотелось обнять, признаться, заплакать, но пришлось лишь произнести банальное: - Я и не собиралась приходить, просто… - мисс Гилберт запнулась. И Деймон легко продолжил за неё: - Увидев сладкую парочку на могиле, не захотела им мешать, тихо ретировалась и, бесцельно слоняясь по кладбищу, забрела в склеп. Он знал её лучше, чем она думала, намного лучше. Елене вновь захотелось крикнуть: «Что же случилось после дождя?» Но она не успела. Деймон, старательно не замечая боли той, которую любил, продолжил бодрым голосом: - Я вот не понимаю, как у них это получается? Все в крови, слезах и соплях, грязные и поломанные сидят на могиле и признаются друг другу в любви. И ведь будут счастливы. - Мы бы тоже могли… - неуверенно начала Елена, но последние слова потонули в дразнящем смехе старшего Сальваторе. - Посмотри на нас. Где мы находимся? Во взгляде девушки мольба и непонимание смешались с виной. Деймон отвернулся, выносить пытку её присутствием не было сил. Он любил Елену Гилберт, возможно, даже сильнее, чем когда-либо, но её предательство выжигало дыру в сердце каждый раз, когда он смотрел на свою любовь. И вампир сделал единственное, что мог, чтобы спасти себя – он причинил боль в непреодолимом желании вырваться из порочного круга. - Мы на поминках нашей любви. Ты заживо похоронила её, и даже не можешь вспомнить где и когда. Он тихо покинул склеп, оставив девушку с болью, которую она уже не могла вынести. А жизнь продолжалась. Решение пришло неожиданно, вытеснив логику и заставив разум замолчать. Избавиться от боли – новая цель Елены Гилберт, вторая за один безумный день. И пусть однажды она уже поступила так, потеряв любовь, но сейчас терять было нечего. Горько улыбнувшись самой себе, вампир решила действовать. Быстро и чётко, без права остановиться. Вернувшись домой, Елена с трудом отыскала в подвале пузырёк с вербеной. С силой сжав его в ладони, девушка села в машину и, вдавив педаль газа до упора, помчалась к заброшенной фабрике на окраине города.