Лёд в огне

День сменился ночью, ночь днём. Время неумолимо проникало в пространство, даря облегчение и причиняя боль. Сумерки накрыли город. Елена лежала с закрытыми глазами, прислушиваясь к звукам в доме. Ровное дыхание Деймона, спящего в кресле в углу комнаты. Разговор Кэролайн и Бонни, готовящих ужин на кухне. Шелест страниц книги, переворачиваемых Стефаном у камина в гостиной. Казалось, особняк живёт привычной жизнью, но это было не так. Своим поступком мисс Гилберт надломила сущность каждого, что не могло не отразиться на старом доме Сальваторе. Вербена выветривалась, боль отступала, тело исцелялось, и тяжёлым мыслям был дан зелёный свет, чтобы бурным потоком хлынуть в сознание. И они хлынули, нагло и бесцеремонно, заставляя Елену испытывать гамму крайне неприятных чувств. Во всём этом просматривался только один плюс – трагедию любви к Деймону вытеснили стыд и самобичевание. Как она могла поступить так опрометчиво и глупо? Сильная Гилберт врезалась в стену, покалечив себя, пусть и на время. Почему? Из-за несчастной любви? Или ошибки прошлого? А может потому, что не смогла вспомнить – что же было после дождя? Тяжело вздохнув, Елена вновь прислушалась к звукам в особняке и продолжила притворяться спящей. Так было проще, ведь о том, как разгребать случившееся – девушка не имела ни малейшего представления. Заставила всех друзей сходить с ума и чувствовать вину. Молодец! Можно подумать, у них без тебя не было проблем. Перевернувшись на другой бок, вампир замерла, услышав, как Деймон встал и сделал несколько шагов по направлению к кровати. Всё время, что девушка лежала без сил, старший Сальваторе не прикоснулся к ней и не сказал ни слова. Он держался на расстоянии, сидя на полу или в кресле. Будто между ними возникла стеклянная стена, разбить которую не представлялось возможным. Хотя, так оно и было. Минута, вторая,.. и Деймон покинул комнату. Облегчённо вздохнув, мисс Гилберт принялась продумывать план отступления. Тихо уйти, ничего никому не сказав? Да, свинство то ещё. А если написать письмо, подробное и обстоятельное? То же свинство, только другого уровня. Разговор с Кэр, Бонни и Стефаном Елену не пугал, а вот со старшим Сальваторе дело обстояло иначе – с ним не то, что говорить не хотелось, к нему не хотелось приближаться. Девушка не могла чётко определить природу своих чувств, но точно поняла одно – хватит мучить и себя, и Деймона. По крайней мере, авария жёстко преподала этот урок, заставив двигаться дальше. От тяжёлых мыслей Елену отвлёк звук двигателя отъезжающей машины. Уехал старший брат, остальные в особняке. Хороший шанс попытаться всё исправить. Мисс Гилберт сползла с кровати, с трудом сдерживая стон, затем сползла с лестницы и, наконец, продвигаясь в направлении гостиной, была замечена Бонни, выходящей из кухни. - Елена, зачем ты встала? Тебе нужно отдыхать. Девушка скорчила гримасу, доковыляла до кресла, с трудом свалилась в него и только тогда ответила подруге: - Бонни, перестань. Я – вампир, и скоро буду в полном порядке. - Ты всех нас напугала. Мисс Гилберт почувствовала как краска залила лицо. - Ты даже представить не можешь до чего мне стыдно. До сих пор не могу понять, как могла решиться на подобное, – на несколько секунд закрыв глаза и опустив голову, Елена погрузилась в собственные чувства. – Это была не я. Я не могла такое сделать с собой, да ещё и добровольно. - Прости меня, - голос Бонни прозвучал печально и отрешённо. Вампир внимательно посмотрела на ведьму, пытаясь уловить контекст, но не смогла. Мисс Беннет невидящим взглядом уставилась в окно, слова-откровения сорвались с губ: - Я проводила много времени с Деймоном. Он вычеркнул из жизни тебя, и я не заметила, как сделала то же самое. Елена хотела возразить, но Бонни резким движением руки остановила подругу. - Не надо. Я действительно виновата и прошу прощения… Понимаешь, с Деймоном в ином измерении было просто, я узнала его с другой стороны. И, вернувшись, осталась в том мире, отключившись от всего. От проблем, сложностей… и от тебя. Ещё раз прости, - по щеке девушки скатилась слеза. Несмотря на боль, Елена поднялась с кресла и обняла подругу. - Пора всё забыть и начать сначала, - прошептала вампир и, улыбнувшись, добавила, - к тому же, сладкая парочка подпирает двери. Входите уже! Стефан и Кэролайн виновато переступили через порог. - Мы не подслушивали, - выдал младший Сальваторе несколько поспешно. Бонни улыбнулась, вытирая слёзы. - Тебе лучше? – тихо спросила Кэр, когда друзья расположились на удобном диване. - Да. И я хочу попросить у вас прощения за все переживания. Кэролайн закатила глаза, вспомнив свой вояж в Новый Орлеан и его последствия. - В этой комнате все не без греха. Стефан согласно кивнул, продолжая буравить Елену проницательным взглядом. Громко и демонстративно вздохнув, мисс Гилберт сурово произнесла: - Да, знаю, я совершила глупость. И… как ни странно, это помогло, расставило всё по своим местам, перезагрузило систему, если можно так выразиться. И я отдаю себе отчёт в том, что не сразу смогу вернуться в строй, не сразу приму новую реальность, но ничего подобного больше не сделаю, - Елена замолчала на несколько секунд, собираясь с мыслями, - и чтобы быстрее прийти в себя мне нужно ненадолго уехать. Увидев лица друзей, вампир поспешила добавить: - Нет, нет, я не уезжаю навсегда, только на пару месяцев. Смена обстановки для закрепления результата. Пожалуйста, поймите меня и пожелайте удачи… Новый город, новые люди, новые впечатления. Стефан и Кэролайн поняли, вспомнив недавно пережитую боль. Бонни было сложнее – только что вернуться из изоляции и расстаться с подругой. Хотя, она променяла общение с Еленой на общение с Деймоном. Пришло время принять последствия. - Кстати, я тут слышала о чудесном воссоединении влюблённых на кладбище, - задорно выдала мисс Гилберт, широко улыбаясь, затем серьёзно добавила, - я очень рада за вас. Закинув чемодан в багажник машины, Елена обернулась, с грустью посмотрев на особняк Сальваторе. Пусть она уезжала не навсегда, но как прежде уже не будет. - Ты уверена, что не хочешь попрощаться с ним? – Бонни осуждающе сдвинула брови, не сводя с подруги тревожного взгляда. - Уверена. И ему и мне так будет проще. Возникла неловкая пауза. Елена открыла дверцу авто, но не успела сесть на водительское сидение. - Подожди… - ведьма неловко переминалась с ноги на ногу, пытаясь подобрать слова, - он не подходил к тебе, когда ты… не потому, что… Вампир коснулась рукой руки подруги: - Я знаю. Ведь он как лёд в огне… И горячо, и больно, и согреет, и обожжёт…ты же знаешь, лёд тоже может обжечь. Бонни кивнула, с трудом сдерживая слёзы. - Мне пора, - резко произнесла Елена, быстро села в машину и спустя несколько секунд выехала за ворота особняка Сальваторе. Мисс Гилберт не была до конца честна с подругой. Боль никуда не ушла, она из резкой стала тупой, давая возможность приспособиться. Этому поспособствовал и разговор по душам с друзьями. Давно следовало расставить все точки на i, посмотрев на проблему в целом, а не дробя её на части и зацикливаясь на каждой из них. А вот прощание с городом получилось скомканным, хотя, может это и к лучшему, ведь она уезжает не навсегда. За окном автомобиля мелькали пейзажи, а мысли Елены плавно текли по вехам прошлого. И мисс Гилберт не заметила, как погрузилась в события давно минувших лет. Перелистывая страницы памяти, вампир то улыбалась, то сдерживала слёзы. Город не отпускал, его атмосфера просочилась под кожу, будоража и лишая покоя. - Хорошо, договорились, - громко заявила девушка самой себе, - заеду на озеро, затем ночь в отеле, а утром рейс. После этих слов на душе стало легче: город требовал части сердца, как и другие живые существа. Припарковав машину на обочине дороги, Елена совершила десятиминутную прогулку по лесу и оказалась у маленького озера, поражавшего туристов прозрачной водой и тишиной. И эта тишина не была опасной. Казалось, птицы и звери сговорились молча наблюдать за величием и совершенством природы. Прислонившись к дереву, вампир закрыла глаза, вдохнула полной грудью и растворилась в окружающем мире. Место покоя и уединения, счастья и надежд, пусть даже несбывшихся. - Решила уйти, не прощаясь? - холодный голос разорвал реальность, заставив Елену обернуться. - Деймон, - имя сорвалось с губ против воли хозяйки. Также против воли сорвался и шаблонный вопрос, – как ты меня нашёл? Старший Сальваторе смерил любимую холодным взглядом, скривил губы в ехидной ухмылке и произнёс тоном, каким глупому ребёнку объясняют вещи, которые он давно должен был усвоить: - Ты уехала на моей машине, в ней gps. - Мне Стефан разрешил, - зачем-то оправдывалась мисс Гилберт. - Проблема не в этом. Елена не знала что говорить. Она старательно отводила взгляд, рассматривая окрестности. - Мы любили отдыхать у этого озера с родителями. Мужчина усмехнулся, жёстко заметив: - Ты любила отдыхать здесь не только с родителями. Ком подступил к горлу. - Мы были здесь с тобой? – вопрос застыл камнем где-то внутри. Вампир молчал, но его жёсткий взгляд говорил красноречивее любых слов. И что-то внутри Елены щёлкнуло, заставив волну гнева подняться из самых потаённых уголков растерзанной души. Она думала, что успокоилась, успокоилась настолько, насколько это вообще возможно, думала, что смирилась с одиночеством и тоской, но нет – Деймон появился в самый неожиданный момент, готовый ломать, крушить и калечить. Девушка смотрела в глаза любимого мужчины и видела в них языки пламени, облизывающие кусочки льда. Невыносимое зрелище для того, кто любит. Огонь плавит лёд, превращая его в слёзы, а может, в дождь, а лёд тушит огонь, делая то же самое. Осознав это, Гилберт почувствовала как гнев уходит, оставляя внутри пустоту. Приблизившись к Деймону, Елена нежно коснулась рукой его щеки, другой щеки коснулись её губы. - Прости меня, за всё прости. Я действительно уничтожила нашу любовь, и этого никогда не исправить. Капли дождя сорвались с неба, ударились о зеркальную гладь воды, став с ней единым целым. «Символично», - пронеслось в голове у девушки, а вслух она произнесла: - Я никогда не вспомню, что было после дождя, а ты никогда не сможешь передать это словами… Прости. Она ушла, попрощавшись и отпустив того, кого любила. И пусть сердце разрывала колючая боль – так было правильно для двоих. Кэролайн и Стефан напоминали детей, второй раз за один день толкаясь на пороге гостиной и не решаясь войти. Наконец, Кэролайн, подтолкнула младшего Сальваторе, прошептав: - Поговори с ним. А я подожду наверху. Не напрасно же мы заставили его попрощаться с Еленой. - Но, как видишь, её здесь нет, - печально заметил Стефан. - Всё равно иди. Я должна знать, что и как. - Хорошо, - вампир сдался, молча направившись к старшему брату. - Привет, - слово прозвучало фальшиво. Деймон отхлебнул виски, отзеркалив грубо: - И тебе. Стефан устал от событий последний дней, от недомолвок и догадок. - Удалось найти Елену? - Ага. - И? - Что? Да, он и забыл, как легко брат мог выбесить парой слов. Стараясь успокоиться, Стефан наблюдал, как родственник погружается в себя и в виски. Зная Деймона, можно было с уверенностью сказать – старший накосячил так, как не косячил давно. И младшего прорвало: - Ты – идиот! – встретив ошарашенный взгляд Деймона, вампир продолжал, - да, обычно это твоя реплика, но сегодня моя очередь. Ты злишься, и я понимаю почему. Но пора остановиться, сделать выбор, а затем двигаться дальше. Хватит жалеть себя и свою любовь. Пусть Елена совершила ошибку, пусть захотела забыть и забыла, но она по-прежнему любит тебя. А ты любишь её, и, несмотря на это продолжаешь наказывать. Да так, что святая инквизиция отдыхает. Стефан замолчал, изучающе глядя на брата, – ничего, абсолютное ничего. - Что ж, я давно для тебя не авторитет. И смысла в том, что распинаюсь здесь – никакого. Просто прошу – остановись. Или верни Елену, или отпусти, но перестань травить и себя, и окружающих. Это больно, Деймон, реально больно, даже если ты уже ничего не чувствуешь. Стефан давно ушёл, а Деймон продолжать пить виски, прокручивая в голове слова брата о чувствах. Мысли путались, образы мелькали блеклыми картинками, а время устроило пытку собой. Он искал её всю жизнь. Прозрачная вода маленького озера поглотила отражение, оставив лишь воспоминание об улыбке. Тёплые прикосновения пальцев и губ скользили по поверхности неуловимым ветерком, дразнящим и лёгким. И только звук удаляющихся шагов терзал подсознательное чем-то острым. Дверь склепа закрылась, в нос ударил запах сырости, и смерть воцарилась в части жизни. Деймон проснулся в холодном поту. Распахнул окно, уставился в ночь. Елена отпустила его, ненавязчиво и просто, как ребёнок отпускает руку матери, уходя во взрослую жизнь. А он не может простить. Хочет, но не может. Боль слишком сильна: лёд не в силах погасить огонь, а огонь не может поглотить лёд. Противоречие, рвущее на части. Старший Сальваторе закрыл глаза. Сущность рвалась наружу вместе с воем дикого зверя, с трудом сдерживаемого хозяином. И в эту минуту Деймон понял почему Елена врезалась в стену. Невыносимо и нестерпимо жить, застыв в двух крайностях сущего, ведь от льда тоже бывают ожоги. Что было после дождя? Она сказала, что никогда не вспомнит, а он никогда не объяснит. А разве это имеет значение? Что вообще имеет значение, если выбор сделан, и ты не в силах ничего изменить? Плеск волн убаюкивал. Елена сидела на берегу моря, любуясь оттенками ночи. Несколько одиноких звёзд смотрели сверху вниз, насмехаясь, а может, сожалея. Ночь… волшебная, величественная и одинокая. Похоже, такая жизнь в тёмных тонах ожидала и мисс Гилберт после прощания с Деймоном. Конечно, девушка не хотела думать, не хотела вспоминать, не хотела чувствовать. И иногда это получалось. Но не сейчас, когда красавица ночь вступила в свои права, окутав мир тёмным саваном. В такие минуты Елена не могла бороться с волнами прошлого. Что ж, и через это нужно пройти, чтобы смириться окончательно. Девушка вспомнила взгляд Деймона, его молчание и застывшую фигуру на берегу озера. А можно ли это назвать прощанием? Прощалась она, он ушёл, не прощаясь. И вновь злость зародилась где-то внутри, скатившись слезой по щеке. Казалось, это была та самая злость с берега озера. Она никуда не исчезла, лишь притаилась внутри, поджидая подходящего момента. Елена поднялась на ноги, тщательно стряхнула песок с платья, и, посмотрев в сторону виллы, встретилась взглядом с Деймоном. Чувства ударили под дых. С трудом сдерживая себя, мисс Гилберт молча обошла старшего Сальваторе, мечтая лишь об одном: убежать от него, не сказав ни слова. Ни на что другое сил не было. Но, похоже, Деймон думал иначе. - Елена, постой, - раздалось ей вслед. Девушка продолжала идти. - Нам нужно поговорить, - в голосе послышались настойчивые и требовательные нотки. Мисс Гилберт злобно фыркнула. Конечно, Деймон Сальваторе к отказам не привык. Но она не для того покинула маленькое озеро с пустотой внутри, чтобы позволить этому мужчине и дальше играть в его садистские игры. Она заплатила за свою ошибку, а его проблемы решать не намерена. Ускорив шаг, Елена с силой врезалась в старшего Сальваторе. Попытка сдать назад не увенчалась успехом: Деймон крепко держал девушку за руки. - Посмотри на меня. Злость захватила сущность. Гилберт дёрнулась, безуспешно. - Посмотри на меня. Она с вызовом уставилась на мужчину, но ничего не увидела – слёзы размыли изображение. В следующую секунду вампир прижал девушку к себе. Всё не должно было быть так, не должно было. Елена не знала точно, как надо и как правильно, но одно точно – не так, не так, не так. Слёзы катились по щекам, а из груди вырывались рыдания. Она не должна плакать, она должна сказать о нём, всё что думает, причём, в жёстких выражениях. Но вместо этого не может контролировать себя. Последняя попытка вырваться провалилась. Деймон держал осторожно, но крепко. От обиды слёзы хлынули потоком, и Елена уже не могла сдержаться. Пустота покидала тело девушки вместе с болью. Немного успокоившись, мисс Гилберт произнесла со всей твёрдостью, на которую была способна: - Ты не можешь просто уходить и приходить когда вздумается. Это сложно, неправильно и больно... И я хочу, чтобы ты ушёл. - Прости, - глухой шёпот напомнил о прошлом. Но Елена держалась подобно скале. - Уходи. Он отпустил. И стало холодно. Деймон десятки раз прокручивал в голове предстоящий разговор, но всё пошло не так. Впрочем, реакция мисс Гилберт всегда была непредсказуемой. - Я люблю тебя, - последняя попытка обречённого. Елена судорожно вздохнула, приготовившись к решающему броску: - Я тоже люблю тебя. И это причиняет лишь боль... Я отпустила тебя… там, на берегу озера,.. после я думала, что не справлюсь, но смогла… и больше не хочу проходить через подобное. - Значит, это месть за то, что отпустил тогда? - Называй как хочешь, - зло ответила девушка, понимая, что доля правды в словах старшего Сальваторе всё же есть. Ей будет сложно забыть всю ту боль, что она пережила после. Его застывшая фигура, молчание и холодный взгляд часто приходили во снах. Разговор закончен. Мисс Гилберт быстрым шагом направилась к вилле, но слова Деймона, брошенные вслед, заставили замереть. - Значит, лёд в огне. Таким ты меня видишь? – в вопросе прозвучала горечь. - Бонни стоило бы держать язык за зубами, - в сердцах отозвалась Елена. Повисло неловкое молчание. Деймон нарушил его первым: - Ответь на вопрос. Загнанная в угол, девушка пыталась отбиваться: - Да, я… Старший Сальваторе многозначительно хмыкнул. - Немногословно. Скажи, ожоги бывают и от льда? Ведь так? – не вопрос, обвинение. – Так чем же я сейчас тебя обожгу – льдом или огнём? И Деймон приблизился к девушке, грубо прижав её губы к своим. Поцелуй оставил след холода и горечи. В этом старшему Сальваторе не было равных. - Думаю, лёд. Как считаешь? Пощёчина вызвала улыбку. А последующее откровение лишило Елену возможности дышать. - Я злился на тебя, но не только за забытую любовь. Мне ли не знать цену самой сильной боли. В глубине души я даже понимаю тебя… Я злился на себя, но вымещал злость на тебе… За то, что я – Твой. Твой настолько, насколько это вообще возможно между мужчиной и женщиной. Я – Твой, а ты забыла об этом. Но я всё равно остался Твоим. Иногда это казалось невыносимым. Он замолчал, а Елене вдруг показалось, что она видит ту же застывшую фигуру у озера. - Если я – лёд в огне, но ты – огонь, бьющийся в плену из льда, - горькая правда порочного круга. Деймон бросил взгляд, полный тоски и боли на свою любимую, но ночь скрыла его, не оставив выбора – только уйти. Мисс Гилберт слышала как хрустит песок под ногами старшего Сальваторе. Неужели это будет последним воспоминанием о нём? - Что было после дождя? – вопрос невольно сорвался с губ, пробуждая лёгкий шлейф воспоминаний. Деймон остановился и, не оборачиваясь, хрипло прошептал: - После дождя был поцелуй. Но я не знаю, лёд или огонь, - и ускорил шаг. Мисс Гилберт медленно опустилась в кресло. Слёзы покатились по щекам. А она наивно думала, что выплакала их все на груди у старшего Сальваторе. Похоже, в её случае слёз никогда не будет достаточно. - Ты не прав, Деймон, ты не прав. Я тоже Твоя, и это ничто не в силах изменить, - слова, сказанные вслух, принесли облегчение. - Я знаю, только понял поздно… не тогда у озера, а значительно позже… прости за это. Старший Сальваторе стоял у окна, спокойный и невозмутимый, с привычной улыбкой на губах. Елена медленно подошла к мужчине, коснулась лбом его груди, руками вцепилась в рубашку. Деймон не двигался. Он вернулся и ждал, а её прерывистое дыхание отмеряло минуты. - Ты вернулся? – глупый вопрос прозвучал вымученно и надрывно. - Я ушёл с пляжа, но не из твоей жизни, я просто дал тебе время. - Для чего? - Чтобы понять, сможет ли мой огонь растопить твой лёд? - мужчина сглотнул, слова давались с трудом, от них зависела его судьба, - я люблю тебя, Елена, и всегда буду любить. И пусть я обжигаю, но не могу жить и любить иначе. - Я тоже, - прошептала девушка, но Деймон не шевельнулся, чувствуя её напряжение и боль. - Если ты попросишь уйти, я уйду, и ты больше никогда меня не увидишь. Елена молчала, но руки ответили за неё, крепче сжав рубашку мужчины. Лёгкое прикосновение губ к щеке вернуло старшего Сальваторе в прошлое, у озера это означало прощание. Деймон ждал. Губы девушки плавно скользнули по щеке, осторожно накрыли губы мужчины, принеся с собой вкус соли и счастья. И это было началом.