Breathe Me

— Я люблю тебя. Ты же знаешь, что люблю. Зачем ты это делаешь. Это все — это было не просто так, не зря. Мы — все получалось. Мы получались. Пожалуйста? — последнее слово звучит уже неуверенно и шепотом, потому что Кэмерон больше не знает, что сказать, чтобы остановить разворачивающуюся в своей жизни катастрофу. — Все было хорошо. Но пора жить дальше. Мне пора. Это было замечательное время и я благодарен тебе за все. Ты замечательный талантливый юноша и у тебя все впереди. — Вещи уже давно не влезают в огромный чемодан, но Ноэль продолжает их скидывать с вешалок внутрь и швырять пустые плечики на дно шкафа. — Это все херня и не имеет смысла! Тебе незачем уходить. Все было хорошо, ведь было? .. — Было. А теперь нет. Мне нужно время и пространство. Мне нужно подумать о будущем. Ноэль, наконец, захлопывает чемодан и долго мучает крышку, защелкивая замки. — Мне пора. — Ладно. У тебя есть все время мира, чтобы понять какую огромную ошибку ты совершаешь. Прощай, — Кэм поднимается с кровати упрямо глядя перед собой и на подгибающихся ногах шагает в свой кабинет, запирая дверь. Спотыкаясь, он ходит вокруг стола, теребя волосы и сглатывая злые слезы, набегающие на глаза. От несправедливости происходящего хочется орать. — Мы не обязаны вот так заканчивать все, Кэмс, — голос Ноэля из-за двери дружелюбный и ласковый, словно не он час назад заявил, что хочет пересмотреть свою дальнейшую жизнь и для этого надо непременно прекратить отношения. Чтобы личностный кризис Ноэля не задел Кэмерона. Дерьмо собачье — все с точностью наоборот и вышло. — Выметайся, ищи себя сколько влезет. Больше мне нечего сказать. Мне же не понять таких тонких материй, от которых ты меня так бережешь, разорвав отношения. На столе возле монитора поднос с графином и гранеными стаканами. К тому времени, когда в квартире становится тихо после хлопка входной двери, виски уже обжигает желудок и растекается ленивым теплом по венам. Черт с ним. Он не будет ждать, пока наконец понадобится Ноэлю. Кризисы преодолевают вместе, иначе какой смысл вообще начинать отношения. Графин пустеет задолго до того, как в голове оседает туман, освобождающий от лишних мыслей поэтому приходится подняться и пройти до кухни. В углу, где стояли мисочки Суши, пусто и осознание случившегося с новой силой накатывает, лишая сил двигаться дальше. Ноэль ушел. Забрал одежду, забрал пушистые лапки Суши, унес с собой ленивые утренние объятия и поздние завтраки на веранде, отобрал поздние ванны вдвоем и воскресные марафоны с Нетфликсом и чипсами. Осознание того, что больше ничто не будет по-прежнему гранитной скалой ложится на плечи и безжалостно вжимает в пол. Пол под коленями и ладонями ледяной, но холод не ощущается — внутри, где-то в районе сердца, гораздо холоднее, так сильно, что приходится лечь на бок и прижать к груди колени, чтобы холод не вырвался наружу, раздирая кожу в лохмотья и усыпая осколками внутренностей все вокруг.