Янтарное полнолуние

Санкт-Петербург. Я люблю этот город, здесь много иностранцев и других людей. Чужих для меня людей. Он напоминает мне дом: миллионами огней, толкучками, самыми разными людьми, большими домами и странными привычками. Меня зовут, Кохэку Мотидзуки, я родился и вырос в Японии в городе Акита. У меня обычная семья. Родители очень традиционно воспитывали меня и брата, прививая привычки приличной семьи, учили сдержанности. Нам было запрещено много болтать, дурачиться, громко смеяться. Мы все время читали, должны были вести себя хорошо, уважительно относиться ко всем людям, особенно к старшему поколению. Отец каждый день читал нам лекцию о вежливости. Я считал себя примерным сыном, чего нельзя было сказать о младшем брате, который вечно влипал в какие-нибудь неприятности. Отец постоянно всыпал ему бамбуковой палкой, а мне за то, что недоглядел за ним. Я постоянно ощущал давление и не делился с родителями своими переживаниями. В нашей семье было не принято обсуждать эмоции, тем более ярко выраженные. Отец говорил, что мы должны вести себя правильно, чтобы он не краснел за нас, а гордился. Мне всегда казалось, что я другой. Внутренне я не принимал эти моральные устои, считал, что не справлюсь, но родителей не переубедить. Я мечтал стать поваром, но отец сказал, что на этом много денег не заработаешь и настаивал на том, чтобы я продолжил дело нашей семьи. Неподалеку от нашего города, на небольшом клочке земли, принадлежавшем моему отцу, находился источник термальных вод. Когда-то это были просто лужи, но стараниями родителя они превратились, сначала в небольшой кемпинг, а после в небольшой современный спортивный комплекс. Отдыхающих было много и отец постоянно пропадал на работе, а когда возвращался домой, говорил нам с братом, что мы должны работать так же усердно. И я верил, что он все время трудится. Только вот однажды из-за сильнейшей мигрени, я самовольно ушел с занятий и уехал к отцу на работу. Не знаю, что меня тогда подвигло поехать в комплекс, но когда я застал его с секретаршей в кабинете, вопрос отпал сам собой на пару с моей челюстью. Образ правильного отца и вся теория хорошего воспитания разбилась вдребезги. Я молчал о том, что видел, но настаивал, чтобы отец согласился, хотя бы на выбранную мной профессию. Бесполезно. Я пытался спорить с ним, но в нашей семье его слово закон. Он никогда не принимал во внимание мои желания. Зато младший брат занимался, чем хотел. Так я позволил отцу выбрать свой путь, я не смог ему воспротивиться. Когда пришло время выбрать университет, я узнал что можно поступить учиться в университеты других стран, по обмену. Я нашел в интернете списки стран и образовательных учреждений. Мы с отцом долго спорили на эту тему, но я уперся, помню, как сказал тогда, что хоть что-то в этой жизни я должен решить сам, показывая отцу взглядом, что если он не уступит хотя бы в этом, я рассекречу его тайну. Мама поддержала меня. Отец сильно разозлился и сквозь зубы процедил, чтобы я выбрал самый лучший университет и что специальность обязательно должна быть связана с ведением бизнеса. Мне было этого достаточно. Плевать какой университет и где, я и не помню, как отправлял запросы всему миру. Мне было невыносимо все время жить под палкой отца и взвизгивать каждый раз, когда он сжимает кулак, в котором держит меня всю жизнь. Оставалось ждать и я ждал, умоляя мысленно о быстром ответе. Проходили дни, я изнемогал. Ночами я не выключал ноутбук, ставил будильник, проверял постоянно, но ответа не было. Отец возликовал. Но однажды, с утра, я сонно открыл почту, не ожидая увидеть ничего хорошего, и тут же проснулся, когда осознал, что значок письма не галлюцинация. Приглашение из Санкт-Петербургского международного института экономики и права. Я засобирался, не задумываясь ни о чем. Отец злился и костерил Россию на все лады. А я был ей благодарен. Я всего лишь хотел быть свободнее. Я хотел быть счастливым. Перед самым отъездом отец сделал меня еще счастливее, пригласив в дом сваху. Она сказала, что подберет мне жену, а по возвращению я смогу с ней познакомиться. Честно? Я был рад, что сваливаю, настолько, что уехал в аэропорт на пять часов раньше.