Сожгу все мосты

Она вышла на улицу, по привычке поправив подол своего платья. Легкий ветер потрепал ее новую прическу. Суббота. Прекрасный день, чтобы начать новую жизнь, избавившись от старого гардероба. Она купила новые туфли и блузку, зауженные брюки, а новый сиреневый шарф прилежно красовался поверх ее белоснежной куртки. Осталось только купить новый мобильный телефон. Она оглянулась назад, ища взглядом ближайший магазин сотовых телефонов, как вдруг заметила в толпе высокого стройного блондина. Узнать на переполненной улице своего бывшего мужа не составляло особого труда. И пусть он был в темных очках, скрывавшие его серовато-холодные глаза, Елена почувствовала каждым сантиметром своей кожи сканирующий, изучающий, острый взгляд Клауса. Он уже был так близко, что можно было без труда рассмотреть крупную вязку его черного свитера и стильный ремень на джинсах. Елена никогда не признавала, как хорошо он выглядел в повседневной жизни. Никаких строгих брючных костюмов, которые казались, будто прилипли к его коже, скучных галстуков, закрывающих россыпь родинок на его шее, никаких однотонных рубашек, свободно сидящих на его мускулистой фигуре, никаких черных лакированных туфлей, в которых видно собственное отображение… Ничего из этого ансамбля не было на нем в повседневной жизни. Лишь темные джинсы и облегающая черная кофта с открытой шеей, темные очки и ослепительная улыбка на миллион долларов, которую он редко «носил» в будни. Определенно, Клаус был чертовски красив и притягателен в свободные дни от работы! Она никогда об этом не говорила ему. И сейчас не собиралась. Лишь медленно остановилась, глядя на него. Деваться было некуда. Придется начать этот невыносимый разговор. Он замер в нескольких шагах так резко, что светлые волосы упали на лоб, а носа девушки коснулся его запах, к которому примешивался аромат душистого мыла. Видимо, Клаус совсем недавно был в душе. Сознание против воли нарисовало ей картинку, в которой ее муж намыливает свои плечи, прикрывая глаза от бьющих в лицо струй воды. А затем, как сминает в руках пышногрудую провинциалку в узкой душевой кабине. Как омерзительно! Сердце забилось как ненормальное, а в щеки бросилась кровь. - Ты покрасила волосы? – спросил подоспевший Клаус, не забыв «надеть» свою многомиллионную улыбку. – И постригла кончики? Всегда говорил, что тебе так идет! - Чего тебе? Она удивилась своему собственному голосу. В нем не было ни толики того презрения или смущения, что съедали ее, будто пытаясь превратить в прах. Лишь бесконечная усталость и прохладная отчужденность и… и что-то еще, о чем она не успела даже подумать, потому что Клаус буквально вывернул все внутренности жизнерадостным голосом. - Я заказал нам прогулку на вертолете, пойдем? Он посмотрел на нее интригующим вызывающим взглядом. Жаль, что солнечные очки скрывали озорной пламень в его глазах, который разгорался с каждой секундой все больше и больше. Она приподняла брови, вопросительно глядя на него. Сердце пропустило еще один удар. Разве не должен Клаус Майклсон, обиженный на свою собственную жену, проклинающий ее за измену с лучшим другом не душить на дороге, обзывая самыми грязными словами? Какая вертолетная прогулка? Что за улыбка на все лицо? И слишком приятный сладкий чарующий голос, лишенный всякого презрения и раздражения? Может это не он? - Ау? Елена, ты слышишь меня? Он нежно взял ее за ладонь. Коснулся теплым языком ее холодной кожи. Она задрожала. Испугалась. Трусливо убрала руку. - Я еще раз тебя спрашиваю, что тебе нужно? - Романтики, - выпалил он, не задумываясь не секунды. Ее зубы сжались. Щеки пылали от гнева и злости. Еще один удар по сердцу. Как же это ему удавалось? Он ничего не делал, а невидимое острое лезвие ножа вырезало все ее внутренности. - Серьезно? Пришел поиздеваться? - Любимая, ты чего так завелась? – улыбнулся блондин, сравнявшись с ней на ходу. – Я понял все свои ошибки. Ты всегда хотела романтики, и я решил, что вертолетная экскурсия отлично подходит на сегодняшний день. А вечером нас ждет прогулка по набережной, там как раз оформляют воздушные шары. Кстати, я на всякий случай взял билеты в кинотеатр на какую-то бразильскую лабуду, ты же любишь сериалы! Клянусь, я не усну и досмотрю до конца! - Клаус, ты ничего не путаешь? – процедила она. Раздражение взвилось в ней подобно тонкой змейке. – Мы расстались! Какая может быть еще романтика? - Та самая романтика, которой ты проела мой мозг! Кто клянчил с меня романтичные ужины при свечах, прогулки под луной за ручки, пышные букеты орхидей и бурные ночи под звездным небом? Я нашел твой список в душевой. - Господи, да что за бред ты несешь? – она вскинула подбородок, искоса глядя на него. – Не надо делать вид, будто ничего не произошло. Между нами все кончено! Клаус же закатил глаза, пропуская мимо ушей слова девушки. - Тебе не кажется, что теперь мы поменялись ролями? Теперь ты дергаешься и скалишь зубы, а я как полный придурок, пытаюсь сделать тебе приятное. Кстати, чуть не забыл. Он подбежал к своей машине и достал оттуда огромный букет орхидей и торжественно вручил их Елене. - Ты с ума сошел? – недовольно спросила она. – Убери, сейчас же! Вся ситуация с изменившимся Клаусом раздражало ее до ужаса. С трудом подавляя очередной приступ злости, Елена недовольно сжала губы. - Если ты не согласишься со мной прогуляться, не возьмешь эти гребанные цветы, которые я вожу с самого утра, следуя за тобой по пятам, то клянусь, я тебе такое устрою! - Снова угрожаешь? Как всегда! – возмутилась девушка. – И что ты мне сделаешь посреди улицы? Закатишь скандал? Ударишь? Она чувствовала свое превосходство. Сегодня победа будет за ней. Больше он ее не унизит! Никогда. Однако вопреки всем своим ожиданиям, Клаус повел себя еще более странно. Снял очки, сел на колени перед ней с гордостью держа пышный букет цветов. И конечно, многомиллионная улыбка на лице, как несомненный атрибут в дополнение. - Люди, я люблю эту девушку! – закричал он, привлекая к себе еще больше внимания. Изумленные люди останавливались посреди улицы, зачарованно глядя на счастливого парня, преклонявшегося перед холодной и равнодушной девушкой. Некоторые даже начали хлопать в ладоши, даря аплодисменты. А подростки принялись снимать на камеру трогательный до самой души момент. Елена оказалась полностью растерянной. Она подняла голову и огляделась по сторонам. Стыд сжигал ее изнутри. Десятки глаз глядели на нее осуждающим или молящим взглядом, в то время как на Клауса смотрели как на отважного героя или даже принца из прекрасных сказок. - Прекрати! – шепнула она. Но Клаус еще больше завелся, вложив в свои слова столько патетики, задора и эмоциональности, что каждый незнакомец оказался на его стороне. - Почему ты избегаешь меня? – как можно громче произнес он. – Разве тебе трудно прогуляться со мной? Неужели я о многом прошу тебя, дорогая? - Хорошо-хорошо! – замялась Елена. – Только, пожалуйста, встань! Она быстро выхватила цветы из его рук, мило улыбнувшись всем. Такого позора она еще в жизни никогда не испытывала. Как? Как он это делает? Так легко выворачивает душу на изнанку! Клаус послушно кивнул головой, гордо выпрямив спину. Он также огляделся по сторонам, подарив всем легкую непринужденную улыбку, скромную, но тошнотворную для Елены. - Может для убедительности, поцелуешь меня? Она только фыркнула носом. От злости в груди можно было ощутить физическое шевеление, колющее, зудящее, словно миллион раскаленных игл. Господи! Да как же сильно можно презирать человека! Ему впору умереть там, где он стоит! - Я пройдусь с тобой, но на вертолет не сяду! - Справедливо! – подметил он, спрятав руки в карманы джинсов. - Так может, ты мне уже скажешь, что ты от меня хочешь. - Разве не понятно? Я скучаю по тебе, Елена! Он остановился, схватив легонько за плечо. В горле словно застряло, что она не могла проронить ни слова. Сейчас Клаус говорил подозрительно искренно без иронии и смеха в глазах. - Я готов забыть все. Давай уже прекратим ругаться и вернемся в наш дом. Он коснулся легонько ее побледневшего лица, неотрывно следя за каждым движением ресниц. Что-то было в нем родное и такое близкое, что хотелось скорее прижаться к нему, закрыть глаза и позабыть обо всех обидах. - Нет, Клаус. Я не вернусь, хватит! – твердо сказала Елена, сама от себя не ожидая таких противоречивых чувств. Язык горел во рту хуже раскаленного олова. Внутри все пылало, но внешне она по-прежнему оставалась холодной и невозмутимой как лед. - Хорошо, - улыбнулся блондин. – Давай просто поговорим! Он потянул ее за руку, уводя в городской парк. Идеальное место для отдыха. Именно здесь она скрывалась от толпы, садилась на красивый газон и смотрела на голубое небо. Разве мог он узнать об этом? Он сел на ближайшую скамейку, по-хозяйски расположившись на сиденье, и с любопытством глядел на девушку. Сегодня он был таким милым, податливым и терпеливым. Просто чудо! Это точно Клаус Майклсон? - Ну же, садись! Я не кусаюсь. Его глаза засияли безмятежным каким-то детским огнем. Он больше напоминал послушного ребенка, который с нетерпением ожидал сладостей. Будто он сделал что-то хорошее и полезное, и теперь его ждала прекрасная награда. С показным раздражением Елена поджала губы. Положила пышный букет. Скрестила руки на груди, выстраивая определенный барьер. - Слушай я совсем даже не против Стэфана. – Начал Клаус. - Да неужели? - Мы с ним можем просто поменяться ролями. Он твой муж, а я любовник. Мне в принципе хватит и двух дней в неделю! - Что? – громко закричала Елена, не сумев обуздать нарастающую ярость. - Хорошо – хорошо. Раз в неделю. Как насчет воскресенья? – кокетливо подмигнул он. - Ты серьезно? - Более чем. Ты ведь не хочешь ко мне возвращаться, поэтому я согласен на любые условия! Хочу тебя до безумия! - Господи, какой же ты, урод! Неожиданно глаза опалило огнем злых слез. Она яростно всплеснула руками, выдохнула через рот и с громким рычанием пихнула его в плечо. - А что мне еще остается делать? Спать с другими я больше не намерен. Я хочу лишь тебя! - Заткнись! – захлебываясь собственным криком, она опустила голову, всхлипывая. Желая умереть на месте, лишь бы не смотреть в его глаза. Через пару секунд Елена уже летела по улице, стискивая руки в тугие кулаки и яростно моргая. Она шла, не оборачиваясь, ощущая его уничтожающий взгляд между лопаток. Шла, проклиная его всеми бранными словами. - Стой! – крикнул он вслед. Елена заставляла себя идти, прислушиваясь к стуку своих каблуков. А через секунду сзади раздались его шаги. Страх толкнул ее в спину. На что она рассчитывала, когда побежала? Глупый поступок, выражающий ее слабость перед ним, которую она никогда бы не признала. Зачем так бурно отреагировала на его слова? Она не успела пробежать и нескольких метров, когда ощутила боль и его пальцы, сжимающие ее, отчего из глаз едва не посыпались искры. Зато полились бесконечным потоком до этого сдерживаемые слезы. - Ненавижу тебя! И со Стэфаном мне в сто раз лучше, чем с тобой! Знай, что я счастлива, как никогда! - Я сказал тебе остановиться, - прошипел он, разворачивая к себе лицом. Плохо соображая, что делает, Елена принялась отпихивать его руки, которые пытались сжать ее плечи. Вот теперь Клаус был в истинном своем облике без притворной тошнотворной улыбки и показной скромности. - Слушай, Елена! – процедил он. – Да, я не идеал, но как видишь, я готов измениться ради тебя. Хочешь романтики, будет тебе каждый день! Цветы, свечи, песни, прогулки, шары… Я прощу тебе Стэфана. Уйду с работы. Куплю тебе новые шмотки. Ты только скажи, что тебя не устраивает? - Я же сказала, что люблю Стэфана. Ты оглох? Она резко отпихнула его и быстрым шагом побежала вперед, на ходу вытирая мокрые слезы. Он застыл в десятке сантиметров от нее. Так резко, будто ее слова пробудили и дошли, наконец, до его сознания. Вот теперь стало больно. Она ударила его больнее, задев глубже. Разом разрубила его сердце. - Стэфан, - сорвалось с его губ. Как же она посмела сказать ему в лицо, что любит другого? Без страха и сожаления в глазах? Так просто, будто заказывала кофе или расчесывала волосы. Нет, он не сдастся. Быстро догнав Елену, он сравнялся с ней. Припрятав подальше всю свою злость, он преградил ей путь. Она считала удары своего сердца, не двигаясь, ощущая лишь его сжимающиеся руки на плечах. Она зажмурила глаза, не понимая, почему он не шевелится. Ведь кажется, прошло уже несколько минут. И ровно столько времени понадобилось, чтобы осознать: она вцепилась в плотную ткань свитера, сжав его предплечья. То ли не подпуская к себе, то ли не желая, чтобы он отходил, тайно подписываясь его холодным теплом, то ли стремясь так сильно сжать его руки, потеряв приток крови. - Милая, я в последний раз предлагаю мир. Вернись ко мне, покончим с этим раз и навсегда! Да, я – урод, но тот самый урод, который любит тебя! Его бровь поползла вверх, образуя несколько складок на открытом лбу. Он смотрел на нее, требуя решительного ответа. Чего стоило ему прогнать свою гордость, умерить яростный гнев и унизиться перед ней? Упасть на колени, пойти на отчаянные попытки, чтобы заслужить еще одного шанса. Вот сейчас он играл по-крупному, ставя на кон свои чувства, разменяв их на разум. Она медленно разжала руки, чувствуя, как пальцы с трудом расслабляются, как на щеках остывают слезы. Последний всхлип сорвался с ее истерзанных губ. Она твердо прошептала: - Нет. Пауза. Будто вечность. И финал. Нет, не счастливый, как в плаксивых фильмах. Девушка медленно развернулась и двинулась вперед, считая собственные шаги. Не оборачивалась. Он же вернулся к скамейке, схватил букет орхидей и выбросил в ближайшую урну. И больше не смотрел в ее сторону. Какой смысл? Он уже проиграл по-крупному, потерял все, что имел. - Ты вынуждаешь меня, Елена играть не по правилам! – злобно прошипел он. Он надел темные очки. Растоптал упавший маленький цветок. И сел в машину. Нет, это не финал, еще нет… арт к главе: https://vk.com/team_klena?z=photo-44485302_364686381%2Falbum-44485302_00%2Frev