Колечко

На ошибках нифига не учусь. Ну как я мог забыть, что Людвиг — локально эпицентр пожаров и приключений. Ошарашен, видно, был, переваривал новость о педофильном романе Ольги и её не менее удручающей беременности. В общем, я сегодня явно не в ударе в отличие от своего зама, который умудрился въехать мне в глаз, поскользнувшись на использованном презервативе возле моей машины. Поймать бы ту суку, что занималась непотребством на улице и поселить с Людвигом, который уже полчаса трещит как древняя бабка, перетирая всем кости и ни на грош не веря мне. Иногда он напоминает мне натуральную бабу и, если быть честным, то его нередко принимают за игрока в обе команды. А что, вид у него всегда гламурный, волосики на голове прилизаны, губы от гигиенической помадки сверкают, на вещи тратит годовой капитал Африки и в ус не дует. И так было всегда, мне маман даже рассказывала, что наша крепкая дружба началась в саду, когда мне было года два от силы. После своего первого посещения сада я заявил о странной девочке Люде, сказал какая она хорошая и пообещал родителям что женюсь. На следующее утро мама была в шоке, когда вместо милой белокурой девчонки в розовом платьице увидела тощего мальчика в шортах и сбитыми коленками. Причём лет до пяти я был твердо уверен, что Людвиг девчонка, а о половых различиях в силу возраста даже не подозревал. Может быть, именно это и повлияло на мое взросление и позиционирование себя как личности, но когда я в восемнадцать совершил камминг-аут, родители не удивились. Восприняли спокойно, и через год я обзавелся сестрой, и теперь миссия с продолжением рода была возложена на нее. Туське восемнадцать и я искренне рад, что свой пол ей в радость. — Я думаю, что тебе стоит надеть очки, — Людвиг протянул мне свои фирменные авиаторы. — Не пугай народ своим фонарем. — Молчи, катастрофа, — мрачно парировал я. — Это ты виноват. Я только с больничного. — Зато Дюше будет проще объяснить твой вид. Это всяко интересно моего маникюра. — Может, нам вернутся? — мстительно прошипел я, выруливая к стоянке. — На моём божественном фоне попрание твоей мужественности будет незаметным. На соседнем кресле обиженно засопели, но промолчали. То-то же, нечего меня греть! Наконец-то магазин, надо поискать аптечный пункт и прикупить чего-нибудь рассасывающего гематомы. И, пожалуй, попытать Виталину на её женские штучки. Краситься, конечно, не хочется, но ранение замаскировать нужно, все же важная встреча. От подписания этого контракта зависит будущее моей фирмы. Стоило нам попасть в магазин, как мы разделились: Людвиг рванул к полкам с разной бабской радостью, а я пошел искать аптечный пункт и, найдя оный, завис там. Тем временем мой предприимчивый друг рассматривал предоставленный ассортимент с таким видом, как будто не ацетон выбирал, а карту вин читал в ресторане. Несмотря на ранний час в магазине было многолюдно и Людвигу много раз пришлось убраться с пути проезжающих тележек. Сделав это в очередной раз, он почувствовал, что сбил кого-то за своей спиной. И мне нужно уточнить, что, несмотря на свою склочную натуру, друг был очень и очень милосерден. Сирые и убогие, неважно кошка это или бомж, вызывали слезливое состояние и включение Всемирного Спасителя, сразу же разворачивались активные работы по приданию им божеского вида и дальнейшего устройства. Их всех он помнил по именам и тщательно следил за их жизнью, снова и снова приходя на помощь, если того требовала ситуация. Сейчас произошла такая же история. Сбитый Людвигом парень был тощим шкетом в поношенной и местами защитой одежке со смешным коротким ежиком светло-русых волос. Он недоуменно хлопал серыми глазами, и вставать с пола не спешил. — Entschuldigen Sie*, — ещё одна замечательная способность Людвига в самые постыдные для себя моменты скатываться на любимый немецкий язык. — Mir so peinlich*. — Извините, я вас не понимаю, — ответил парень, наконец-то поднимаясь с пола. — Явно не английский. — О, прости! — ослепительная улыбка на миллион. — Языки — мой бзик. Ты в порядке? — Да, всё нормально, — пробормотал задумчиво, парень хлопая себя по карманам. — Да где же оно? В светлой голове Людвига уже зрел план помощи, но вот спасаемый на своего мессию не обращал никакого внимания и, опять плюхнувшись на колени, пополз вдоль стеллажа. Такое вопиющее пренебрежение моего друга не устроило и он, совершенно забыв о цели нашей поездки, последовал за парнем. — Эй, ты что-то потерял? — задумчиво пробормотал Людвиг, начиная в азарте грызть ногти. — Может, старенький телефон? А вдруг это последние деньги? — Да всё в порядке, — за своими страданиями Людвиг не заметил, как парень поднялся с колен. — Я нашел свою пропажу. — Правда? — неподдельно огорчился Людвиг. — А что искал-то? — Да вот колечко своё, — под любопытный нос поднесли ладонь с кольцом. И по сей день при воспоминании об украшении мой друг презрительно кривит лицо. А вот при первом знакомстве с этой бижутерией сдержать свои порывы ему не удалось. — Это колечко? — мой зам брезгливо потыкал пальцем кусок потёртого металла. — Парень, тебя наебали, это просто кусок меди, причём по внешнему виду он прямо кричит, что прошёл все помойки странны. — Вы что, самый умный? Может, у вас и с помойки, а мое передавалось по наследству, — паренек оказался не промахом и стал защищать свое имущество. — Знаток нашелся. — Эй-эй, притормози, красавчик! Я просто не так выразился! — Ничего себе выражения! — Нормальные выражения, — съязвил Людвиг. — По крайней мере, я не таскаю бабские цацки. — А я не крашу ногти и не сбиваю людей. — Тебе не понять весь трагизм моей ситуации. Так зачем тебе колечко? Оно мало того что женское, так еще и кроме мизинца никуда не налезет. — В ломбард несу, — помрачнел парень. — Сдавать. — Но по твоим словам это реликвия, — Людвиг, учуяв новую авантюру, разве что копытом не бил. — И давай уже знакомится? Я Людвиг. — Прелестное имя. Я Женя, — мужчина пожал протянутую руку. — Мать попросила сдать. — Деньги нужны? — Нужны, — грустно согласился Женя. — Но мне как-то жалко, все-таки сколько лет хранилось в семье. — Да в ломбард не вариант, вряд ли у тебя потом деньги будут на выкуп. Если это золото, то тут тысяч на пятнадцать, если потом забирать… — глаза Людвига алчно заблестели. — Слушай, я тут с другом, а он человек понимающий, да и в драгметаллах разбирается, отнеси ему оценить, а я у тебя его заберу. — Что прям так подойти? — засомневался Женя, крепче сжимая колечко в кулаке. — В чём прикол? — Да какой прикол, — отмахнулся Людвиг, мысленно потирая руки и хихикая. — Просто подойди и предложи посмотреть, щас я тебе телефон свой скину. Когда деньги будут — заберёшь. Всё честно, правда. — А вам-то оно зачем? — На шею повешу и периодически подрачивать буду на твою семейку. — Извращенец. — А ты дурак, но как-то живёшь с этим, — Людвиг стал ненавязчиво подталкивать Женю к аптечному пункту. — Тебе деньги нужны? Тогда топай к нему. Женя, совершенно ошарашенный напором Людвига, послушно потопал в указанном направлений. Потом уже не раз клялся мне, что совершенно не смог понять, как этот пройдоха смог уговорить его на такую авантюру. Но факт оставался фактом. Гениальная задумка Людвига начала своё осуществление. — И Жень, он глухонемой, так что разговаривать с ним бесполезно, — напоследок добил мой друг. — Просто дай ему кольцо, он сам все поймет.