Аквилон

Впервые Лухана застал ступор в подобной ситуации. Он абсолютно точно знал все пункты по порядку при обеих ЧС, однако же сейчас метался из стороны в сторону, щебетал себе под нос только ему известные заклинания и смотрел неотрывно на лежащего без сознания парня. Вдруг нечто тяжёлое словно ударило хирурга по голове, и тогда он собрался с силами и мыслями. - Первое... - начал проговаривать он вслух и нажал кнопку на стене, - ...позвонить диспетчеру! - Затем Лухан подошел к рыжему и присел на корточки, а позже и вовсе опуская колени на пол - так удобнее. - Второе... - вновь затараторил взволнованно. - Найти пульс пострадавшего, - тогда рука легла на бледную шею. - И оценить возможные повреждения при падении. - Нащупав пульс и выдохнув, хирург начал аккуратно осматривать того, где-то пробегая пальчиками, кое-где совсем легонько надавливая, а на оставшихся местах проводил поверхность ладонью, для галочки. - Третье... - наконец, он оторвался от нового пациента и вновь взглянул на него, уже немного выпрямленного в своем положении, и закончил: - Нашатырь. Тогда ему пришлось достать мобильник, быстро настрочить гневную и мотивирующую смс одному из интернов, призвав того расшевелить механиков и прибежать к лифту с нашатырным спиртом. Когда через полчаса терзаний хирургу всё же позволили спасти и вытащить их задницы из лифта, Лу уже был немного озадачен как врач. Почему же после небольшого испуга Минсок так долго был без сознания? - Эй, подожди... - окликнул он парня после того, как тот поблагодарил всех за спасение, разве что кроме самого Лухана. - Ты куда? - К брату. Ну не лечиться же я сюда пришел. - А я бы тебе посоветовал задержаться. - Зачем? На тебя любоваться? - Нет. - Хотя его шутку Лу оценил, как любитель теорий обо всём латентном. - Меня взволновал тот факт, что ты долго был без сознания. - Спасибо, но со мной все в порядке. Я, может, просто уснул... - на этих словах Мин буквально полсекунды паниковал, а как придумал причину, тут же выдохнул с облегчением. - Нет. - Серьёзно и лаконично прокомментировал Лу, скрестив руки. - Что нет? - Кто твой брат? Я пойду к нему с тобой. - Вот же ж увязался... - пробубнил рыжий, ничего не ответив хирургу, и отправился в сторону отдела кадров. - А кем работает твой брат? Хотя бы... - Юристом. А что? - Ким Джунмён?! - вдруг резко затормозил хирург, останавливая за собой и парня. - Ну да. Ты его знаешь? - Нет. Но сейчас узнал. Поэтому позже к нему зайду. Не волнуйся. - Отчеканил Лу и ретировался, закрывая перед этим табличку со своим именем на халате. - Стой... - закричал ему вслед Минсок. - Как тебя хоть зовут-то? - но ответа так и не услышал. Зато: - Минсок? - из кабинета выглянула светлая макушка. - Чего кричишь? Это тебе не школа! - И тут же затянул к себе младшего брата. - Братик, ты что, уже успел кое-кого с работы соблазнить? - Ты о чём? - вдруг запаниковал Мён. - Ты ведь знаешь, я не... - Да знаю. Просто интересовался сейчас... один. Джунмён с облегчением закатил глаза и увёл их разговор в иное русло.

***

Отпуск Джонина проходил не так плохо, как он сам того ожидал. Последующие несколько дней молодой хирург ходил в библиотеку, пополняя копилку или вспоминая кое-что, в музеи, больше для душевного разнообразия, хотя и не разбирался он в этом искусстве, особенно современном, как ни крути. Заходил в старые и новые модные кафе, благо, накопленные деньги позволяли ему отдыхать не только телом, но и душой. Но дома ему ничего не оставалось, кроме как играть в симулятор для хирургов на своём ноутбуке. Так он мог продолжать любимое дело даже сидя в квартире. Но всё не могло быть так гладко это время. За несколько дней до окончания отпуска Джонину стали сниться ужасные сны. Но ужасными они казались лишь по утру. - Джонин... - звал приятный голос из ниоткуда, отзываясь лёгким эхо. - Я Кай, - решил уточнить для незнакомца Ким. - Джонин-а-а... - продолжал некто. - Что тебе нужно? - вдруг он почему-то подумал, что это может быть Джунмён. - Джонин... Любимый... Хён... - Так бы коллега не стал его звать. А загадочный голос становился всё ближе. Да и сам Джонин уже мог передвигаться ближе к источнику. - Се?.. - произнёс Ким с толикой надежды, хотя и сам не верил своим словам. - Се, это ты? - Я... - Из темноты вышло бледное, почти нагое тело. Кожу покрывали лишь обрывки футболки и нижнего белья. - Что... - замялся по началу Кай, он всё ещё задыхался от неожиданности, но и не мог нарадоваться, что вновь видит Сехуна. Сердце бешено забилось. Казалось, тело вот-вот отпустит душу наверх вслед за любовью. - Почему ты раньше ко мне не приходил? Где же ты был?.. Я так скучал. Мне больно... Джонину было сложно подбирать слова, но Се на него смотрел и читал по глазам... Тем же выражением лица 23-летнего подростка. Ким звал донсэна так из-за чрезмерного, порой, ребячества и бесконечной веры в чудеса. И разве этот светлый человечек заслужил смерть? - Я здесь... - почти вплотную подошёл младший. - Теперь я с тобой. - О боже... - Джонин продолжал метаться между противоречивыми чувствами, разрывающими сердце, но всё же рефлекторно притянул младшего к себе. - Какой же ты стал... - Се, жадно и в то же время нежно смотрел Каю в глаза, гладил медленно одной рукой по щеке, а второй поддерживая за талию. - Взрослый... Мужественный... Красивый. А я... - А ты всё тот же. Но ведь ты и знаешь, как я тебя за это люблю. - Джонин-а... - Да, Се? - Я скучал... - младший опустил голову на плечо Джонина, вдыхая любимый запах. - А я просто умирал без тебя... - с долей обиды прошептал Ким на ухо донсэну. - Не говори так... - Как? - Ах... - вдруг глубоко и громко выдохнул Се и задержал дыхание. Но, кажется, не специально. Джонин тут же почувствовал холод, а затем отдаление любимого. Когда между ними уже было такое расстояние, что просто так не достать рукой, Кай заметил, как тело Сехуна стало медленно покрываться синяками, отёками, царапинами: глубокими и лёгкими, разрывами... кровью... Всё это причиняло неимоверную боль обоим. Одному как то, что он чувствовал перед своей смертью, а второму как наблюдателю за жестокой и страшной гибелью любимого человека, и только лишь. При любой попытке движения тело не слушалось хирурга. Спустя ещё какое-то время Се исчез из поля зрения Джонина, словно растворился во времени этих шести лет... вновь оставляя старшего одного. Последующие ночи Се тоже приходил, но исчезал подобным образом, когда Джонин упоминал в каком-либо контексте смерть (избежать подобного было невозможно), причиняя тем самым вновь обоим боль. В последний день отпуска Кай понял, почему к нему вдруг начал являться Сехун. Ведь он буквально днем того же числа виделся с новым знакомым. Опять случайно. И, как ему показалось, начал менять к блондину отношение. Но задумавшись о том, что хуже, решил, что будет лучше для всех, если даже друзьями они не станут. Потому что видеть, как мучается Се, Джонин не мог. В первый долгожданный рабочий день Кай казался слишком поникшим и ещё более угрюмым, чем был обыкновенно на людях. Качество работы от этого ничуть не страдало, а вот окружение... Оказавшись неизвестно как после длительной и сложной операции на лестнице, где почти никого никогда нет (ведь все теперь предпочитают лифт), Джонин сидел и потирал глаза холодными пальцами. Веки до сих пор болели от невидимых слёз. Лицо горело лишь от одной мысли, что на него могут посмотреть. А в голове был кавардак. Вдруг откуда-то сверху послышались лёгкие шаги. Но хирургу было не до этого, звуки в этот момент не имели значение... - Доктор Ким? - перед Каем нарисовался Джунмён со стаканом кофе. - Добрый день, - на автомате поздоровался хирург, до сих пор не подозревая о том, кто рядом стоит. - Кажется, кофе вам будет нужнее, - неожиданно для себя соблюдая субординацию, подметил блондин, отмечая про себя мертвый взгляд доктора. Не ответив ничего, Кай забрал кофе, взглянул на юриста теми же невидящими глазами, моргнул и опустил голову обратно на ладонь, впиваясь в нее подбородком. Джунмёну всё это показалось странным, но вставить и слово он не решился из-за непривычной атмосферы. Решив, что выяснит причину всего позже, Мён оставил хирурга одного. Остаток дня тянулся подобно очень прочной искусственно изготовленной резиновой ленте. Неестественно. Вяло. С неприятным запахом, от которого подташнивало. И пусть это даже тянут два человека с обеих сторон - бесполезно. Досчитав последние минуты как последние часы, Джонин тут же кидается к выходу. Впервые он так быстро и скоро хочет покинуть работу. А в причине подобного до сих пор не разобрался и даже не имел желания разбираться. В этот самый момент его тянуло туда, куда несли его ноги, минуя при этом даже свой велосипед внизу, ускоряя шаг с каждым следующим. Скоро в глазах отразилась яркая неоновая вывеска. Руки тут же потянулись к двери, а ноги продолжили вести и довели в итоге до пункта назначения - барной стойки. Дальше всё происходило без особых примечаний. После третьего захода бармен из вежливости поинтересовался, что случилось, на что Джонин попросил налить ещё и ушёл в себя, вспоминая отрезок из последнего сна. - Джонин, - поглаживая по тёмным волосам пальчиками, прерывает ненавязчивое молчание Сехун. - Да, Се? - Мне кажется, ты начинаешь меня забывать. - Почему тебе так кажется? - А кто такой Джунмён? - Новый... коллега, - с паузой ответил Джонин. - Почему ты задумался? - Се, раньше ты не был таким дотошным. - Вот видишь... - Сехун опустил голову и прекратил манипуляции пальцами. - Эй, да он просто человек. К Лухану ведь ты не ревнуешь? - Лу я хорошо знаю. - Джунмён неплохой человек. Отличный юрист. Уверен, он замечательный сын и так далее. Но как ты, О Сехун, человек, знающий меня лучше всего и вся, полюбивший меня ни за что и любящий, я надеюсь, до сих пор, можешь к нему ревновать? - Я просто чувствую... - Что ты чувствуешь? - ... что ты отдаляешься. - А что ещё ты хотел?! - не выдержал давления Джонин. - Ты покинул меня сам. Сначала уехал. Потом попал в аварию. И там умер, даже не дождавшись меня! Думаешь, мне легко было? На этих словах Сехун опять стал ледяным, потихоньку вновь образуются кровоподтёки и синяки, он исказил лицо от боли. Слёзы побежали по щекам, перемешиваясь с кровью и грязью, покрывая собой ужасно бледную кожу. Джонин зажмурил глаза, но продолжил. Быть правым стало вдруг важнее счастья. - Я не знаю, не знаю, что могу делать без тебя, если только не работать... спасать жизни. Хотя самую важную жизнь потерял безвозвратно. - Щеки старшего тоже становились влажными, но он говорил и говорил. До тех пор, пока не остался один. Опять. Теперь всё было похоже на реальность. И Кай вздохнул. Это теперь неизбежно. Даже если Се появится, то всегда оставит его в итоге одного. Внезапно Джонин понял, что он сам виноват в том, что один... Кажется, этот сон опять приснился Джонину, потому что он внезапно открыл глаза и обнаружил свою голову на барной стойке. Напротив была стопка. Кай уже предвкушал этот жгучий глоток. Опрокинув последнее, но неизвестно какое по счету, в себя, он уточнил время и расплатился. А когда вышел на улицу, понял, что не доберется до дома. Поэтому придется звонить другу. - Лухнах, - периодически заплетающимся языком заговорил хирург. Оторвал при этом трубку от уха и прислонил к губам, дабы его было лучше слышно. - Пьяный Джонин? - удивился Лухан. - Угум, - кивнул ему в ответ. - Что случилось? У меня мало времени выслушивать твои жалобы. - Отвези меня домой... й - Икнул так, словно поставил точку в своем утверждении. - Я не могу тебя забрать, если ты только сам объяснишься с моим пациентом. Но я боюсь, он до утра не дотянет без меня. Однако я могу подослать к тебе подмогу... - Да хоть скорую отправляй, ну... На этом телефон окончательно разрядился и оповестил Джонина об этом противной мелодией. Каю же остается ждать, отчаянно. Лишь бы не уснуть, от этого он ходит с одного угла здания до другого. Но такое длительное ожидание выветривало из него алкоголь, поэтому Ким вернулся в бар и подумал ещё выпить. Спирт удачно наполнял организм и быстро всасывался в кровь, прочно и надолго, что вполне устраивало Кая. Но вдруг в один из тех прекрасных моментов он услышал: - Вот ты где, доктор Ким! - и лёгкая рука нырнула под правое плечо. - Это третье заведение, в которое я захожу, но в списке, данном Луханом, не последнее... Слава богу! - Хочу домой... - смог сделать логичный вывод Джонин, сил спорить и пререкаться с кем угодно уже не было. - Поехали, поехали, - младший закинул руку хирурга к себе на плечи и попытался поднять жертву алкогольных напитков. Но Джонин оказался слишком тяжелым для блондина, к тому же, сам не хотел помогать Джунмёну. Тогда ребятам предложил помочь бармен.В понедельник не так много желающих выпить. Вдвоём они дотащили пьяного до желтой KIA и усадили вперед рядом с водителем. Мён поблагодарил парня и дал ему денег. - Мой ввлсыпед не забудь! - вдруг выкрикнул Кай. Джунмён молча выполнил просьбу и вернулся за руль, застегивая ремень безопасности пассажира и свой. Оценив обстановку, блондин беззвучно засмеялся. Пахло перегаром. Старший уснул и слегка посапывал, оставляя своё дыхание на прохладном окне дверцы. Брови от чего-то нахмурены до сих пор, волосы торчат во все стороны, а где-то даже прилипли к лицу, глаза беспокойно бегали в плену тёмных век, нос вдруг сморщился, возможно, от запаха Джунмёна, который был для него в новизну, а губы в мгновение ока стали влажными от розового язычка, что на секунду выглянул, дабы освежить их. Блондина передёрнуло, он быстро закончил то, что хотел сделать первоначально. Послышался щелчок. Тогда Мён повернулся к рулю и тряхнул головой, выкидывая из неё ненужные мысли. Незачем думать сейчас об этом хирурге. - А-адрес... - начал и тут же вспомнил, что знает кое-какой путь, и повёз Джонина к нему домой. Как думал сам юрист. Джунмён привез Джонина прямо к дому Лухана, потому что думал, что именно здесь проживает нейрохирург. С какой-то стороны так и есть, Кай иногда ночевал несколько раз подряд у друга для разнообразия, но не жил. И теперь у Мёна не оставалось ничего иного, как будить старшего. - Джони-и-ин, - мягкий шёпот на ухо, от которого мурашки расходятся во все концы тела. Именно это и будит Кима. - Ну ш-што-о-о... - нехотя мычит Джонин. Глаза сжимает сильно-сильно и трет руками, а затем пытается разлепить их. - Мы приехали. Скажи квартиру и дай ключи, я помогу тебе. - 114... Н-на... - отмахиваясь от блондина ключами, ворчит Кай и снова закрывает глаза. Спустя какое-то время хирург просыпается уже на чём-то очень мягком, но прочном. Вокруг до сих пор всё кружится, но сил уже намного больше, чем было до этого в баре или в машине. - Я оставил ключи в коридоре. Зачем же их так много, если мне понадобилось всего два? - Джонин сейчас не мог осознать, кто с него снимает верхние слои одежды, но даже попытки прищуриться не помогли бы в темноте комнаты. - Сейчас сниму с тебя одежду, чтобы не стесняла движений, и укрою. - Заботливый голос отзывался в голове приятными нотками. - Хы-хы, ну снимай, - Джонин усмехнулся и раскинул руки в разные стороны, продолжая наблюдать, как некто расстёгивает его рубашку. - У тебя красивая кожа, - удивлённо замечает Джунмён, когда начинает снимать рубашку. Освещение неполной луны только добавляет ей загадочности и особенности. Он ненароком притронулся к некоторым частям смуглого торса, подмечая высокую температуру, контрастирующую с кожей ладони, и учащённое сердцебиения. - Ой... - внезапное прикосновение к тонкому запястью напугало блондина, и он дернулся, не удержался и упал сверху на уже сверкающего глазами Джонина. - Нравится моя кожа? - прошипел Кай, взглядом пронизывая насквозь младшего. - Я н-н-не... - хотел было начать оправдываться Мён, но его прервали чужие сухие губы. С попыткой вырваться не удалось, поэтому юрист вынужденно остался в хватке сильных рук Джонина, постанывая от жестких непривычных и быстро сменяющих друг друга действий старшего. Кай кусал Джунмёна за губы и даже успевал спуститься ниже, то сжимал крепкими руками или переворачивал обоих, подминая блондина таким образом под себя. - А мне нравится твоя кожа... - ещё прорычал Джонин, правда уже не так громко, а только лишь для Мёна, в губы. - На ней хорошо смотрятся мои отметины. И продолжил доставлять скрытому мазохисту настоящее удовольствие. Джунмён уже даже не думал сопротивляться, он помогал хирургу снимать с себя и него одежду, поддакивал тому, когда он царапал или кусал нежную, казалось бы, неприкасаемую кожу, а также и сам старался не отставать. Блондину удалось два раза "поцеловать" Кая в шею, один раз в ключицу и даже однажды во внутреннюю сторону бедра, находившуюся в страшной близости с возбуждением, требующим тёплой или даже горячей ласки. С этим юрист также помог брюнету. Когда до разрядки оставалось совсем немного, Джонин успел несколько раз войти и даже кончить в уже чересчур податливого Джунмёна. Когда Ким успокоился, то успел произнести лишь пару слов до того, как вырубился: - Спасибо, Се... Но о том, что же значит это "Се", Мён задумается только утром. Ведь до того, как вырубиться, Кай успевает вновь захватить младшего в плен рук и усыпить его своим теплом.