Аквилон

До невозможности счастливое утро. Даже не открывая глаз, Джунмён чувствует рядом опьяняющее даже своим присутствием тело, словно излучающее наравне с солнцем тепло и нежность. Глаза не поддаются утренним лучам до тех пор, пока горячая смуглая кожа не касается прохладных ладошек. - Джонин... - на выдохе шепчет Мён. - Лепестки чёрные, простыни белые; Страсти и чувства сплелись воедино Губы во вздохе, как самые смелые Кто мы теперь? И на сколь неделимо? - Я... – спокойный голос после импровизированных рифм, прочтённых с выражением. - Не удивляйся. - Старший загадочно смотрит секунду в глаза, а в следующую уже закрывает их и падает мягкими губами обратно к бледной руке, обдавая её то обжигающим дыханием, то влажными поцелуями, тем самым поднимаясь выше. Когда хирург оказался у лица, то по-доброму ухмыльнулся, оценивая уровень блаженства на лице Джунмёна, и, не удержавшись, припал к покусанной и от этого красной ленте губ. До этих вот моментов блондин полагал, что предел блаженства существует, и его уже никогда не преодолеть. Но только не с этим человеком с его, по истине, золотыми руками, губами, глазами… Даже дыхание на коже излечивало с первого выдоха, словно волшебная невидимая пыльца. Вдоволь насладившись поцелуем, Джонину с трудом пришлось отстраниться и припасть к уху Мёна, шепнув кое-что. Загадочно приподнял брови и поманил указательным пальчиком на себя, медленно вставая с мягкой поверхности. - С тобой? – Юрист немного растерялся, от того задал вопрос лишь губами от неуверенности. Но Джонин даже не отвечает – берёт ладонь в свою крепкую руку и тянет на себя. Тогда в одно мгновение оба оказываются уже на ногах. И старший ведёт их в сторону ванной. Джунмёну кажется, что они вместе уже так долго. С Джонином легко, уютно, тепло, даже молчать как-то волшебно, но ещё лучше – шептаться. Всегда бы так… Но у снов тоже есть свои законы. Например, они смеют обрываться на самом интересном, оставляя тебя в одиночестве лишь вздыхать и огорчённо потирать глаза то ли от подступающих слёз, то ли уже от высохших. - Это сон… - Теперь уже подчиняясь реальности, подытоживает Мён. – Всего лишь сон… Мне нельзя думать о Джонине больше. Он, наверное, даже не знает о том, что было… - Привычка говорить самому с собой у блондина зародилась ещё в детстве. - Хён, ну ты долго будешь спать? – Внезапно в комнату старшего брата врывается Минсок и громко опускается на кровать. – А? Что было? - Если честно, я бы ещё подремал. – Джунмён упал обратно на подушку. Выходной есть выходной. - Было и было. Не твоих младенческих ушей дело. Он слишком любил напоминать младшему о его возрасте. Наблюдать яркую реакцию на лице рыжеволосого – как самая лучшая награда (или компенсация?) для этого утра. - Хён, я ведь теперь не отстану. И вообще, ты последние дни был сам не свой. - Утро вечера мудренее. – Хорошо, что в этот раз он хотя бы вопросом на вопрос не отвечал, мог ведь. – Ты, правда, хочешь это услышать? – Загадочно игривые глаза во всю пялили на Мина. - Д-да… - Из принципиального любопытства уже выдал донсэн. – Вываливай. - Не так давно, - словно сказку начал рассказывать Мён, - я переспал со своим коллегой… Хирургом. - Фу-фу-у-у-у, Мён, я же говорил, рассказывай всё, но не свои голые подробности личной жизни. Это уже тяжёлая артиллерия. Кажется, пора звонить Бэкхёну. Это по его части. Минсок аж встал, чтобы не «загрязнять» свою карму от простыней брата – он не знал точно, где всё произошло, и решил обезопасить себя. А Джунмён же сидел довольненький, улыбаясь во всё лицо. Хоть когда-то ему удаётся самому отправить непослушного братца в аут. - Ты давно с другом вообще общался? - Ой… - Вдруг блондину даже стало стыдно. Он и правда очень давно не виделся и даже не разговаривал толком с лучшим другом. Они даже не отметили назначение Джунмёна. Но Кима не посетила мысль, что и у Бэкхёна могла наладиться личная жизнь, от чего он пропал на какое-то время (либо же ушёл в очередной творческий заплыв). – Но сначала в душ. И Мён ускакал в ванну, обмотавшись простынкой. Нужно было ещё успеть спустить пар от откровенно начавшегося сна. Тем временем он уже слышал отголоски разговора из коридора: - … Ты нужен хёну как его личный сорт врача. Не знаю, кто ты там, психолог, психиатр или сексолог, а может, всё вместе, но приезжай немедленно… Что случилось? И это спрашиваешь ты у меня! – Минсок был неумолим. – Вот тебе и повод заехать к ЛУЧШЕМУ ДРУГУ… Да он голожопый в душе моется… Зачем такие подробности?.. Я тебя обрадую, думаю, но Бён Бэкхёна ожидают подробности и похлеще. Хён, всё, без отговорок… Как раз у вас у обоих сегодня выходной. Хотя я в принципе не замечал, чтобы ты работал. Ладно, шучу… Вешаю трубку. Не успел Мён освободиться от горячих потоков воды и выйти «на сушу», как послышалось в коридоре уже забытое, но такое громкое и знакомое: - Где этот молчаливый засранец?! – топот друга ужасающе раздался по всей квартире. Минсок явно спалил хёна, поэтому шаги теперь приближались к нагому Джунмёну в ванну. – Попался! – Бесцеремонностью Бэк не отличался исключительно с этой семьёй, не бойтесь, в остальное время он более-менее приличный человек. Для каждого свои исключения. - Ну Бэк… - Мён тут же начал заворачиваться в полотенце, но руки словно не слушались его, то и дело заворачиваясь не туда, от чего и произошла путаница, из-за которой блондин чуть не свалился. Ещё и разъярённый друг, спасибо братику, чего-то уже требовал. - Знаю-знаю. Знаю я кучу твоих отговорок. Но уже пару лет, если не больше, я не слышал о твоей личной жизни. – Скрестив руки от такого осознания, Бэкхён продолжил досконально изучать бледнолицего напротив. – И знаю, что при Мине ты ничего не скажешь. Поэтому мы с тобой сегодня едем развлекаться. Я уже составил примерную программку для нас. - Ч-что?.. Когда? - Да вот по пути к тебе. Ты же знаешь, что я гениальный импровизатор. – Как бы скромен этот человек не был в душе, другим он старался показывать себя чуть лучше. Ему так казалось. - Хорошо. – Данным ответом Бён был очень доволен. – Но теперь оставь меня. Одеться для начала бы не мешало! – Никто не хотел начинать утро с ссор, но этот властный тон Джунмёна усмирил ненадолго даже друга. Мён назло Бэкхёну собирался непозволительно долго, всё-таки учить людей профессия его выучила, хотя именно этим он и не занимался в рабочие будни. Первым пунктом назначения, куда Бэк повёл Джунмёна, оказался огромный торговый центр. Сам Ким сейчас прямо как ТЦ. Освещённый непривычным для поздней осени солнцем снаружи, стойкий и спокойный, красивый и презентабельный, а вот внутри – как переполненный и живой муравейник. Слишком много пережитого и переживаемого. - Что происходит, Мён? – как будто невзначай начал Бэкхён, когда парни зашли в первый магазин одежды на любой вкус и, вроде бы, только стали ощущать независимость ситуации ни от каких событий и людей. - А что происходит? – Джунмён вздрогнул, стоя недалеко от друга и уже положив руки на кое-какие аксессуары, словно его застали врасплох с таким вопросом. - В твоей жизни. В жизни, - Бэк лишь тряхнул плечами в знак того, что не давит. – Минсок обеспокоенный был какой-то. Даже непривычно. - Ой, ты ведь его знаешь. Переигрывает в любой ситуации. Но ведь в нашей жизни ничего никогда не происходит, тихо и спокойно. – Нарочно бросил опасные слова Джунмён, не обращая на это ровно никакого внимания. Друзья медленно переместились в другой магазин, где не было ярких и вызывающих, отвлекающих от главного, деталей по стенам. - Ты ведь ничего не рассказывал о своей личной жизни родителям? – продолжил Бэкхён после необходимой паузы. - Как я могу? Мне кажется, они не переживут этого… - Почему-то мысли о родителях врезаются в голову словно с огромной скоростью и силой, отдавая в начале болью где-то в затылке, затем перемещаясь на все клетки единой системы. - С чего ты это взял? Я понимаю, это сложно понять, когда так далёк… Но ведь ты их сын, а это твоё счастье. Бёну больше повезло в этом плане. Воспитывавшая его в одиночку мать поддерживала все начинания, даже самые сумасшедшие. А теперь они просто редко видятся из-за разных мест обитания. Сын отправил женщину в прекрасную Японию продолжать любимое дело – петь. – Что ты врёшь им в ответ на вопрос о поисках собственной пары? - Я даже почти не вру, - как умеет, по-доброму усмехнулся Мён. – Говорю, что пока занимаюсь карьерой. А после этого начинаются либо расспросы про мелкого, либо же бесконечные благодарности за то, что я вырос таким сообразительным и самостоятельным. – Джунмёну не нравился этот разговор, но просто так отделаться от лучшего друга – нереально от слова НЕ. - А я думаю, что именно тебе будет куда легче жить, если ты начнёшь всем и всегда говорить то, как есть на самом деле. Для тебя ведь нет ничего проще? – Поддерживающая улыбка как всегда в тему. И помогает ведь. - … и одновременно сложнее. – Понуро опустил голову Мён. Бэкхён тут же попытался вывести Кима на другую тему, уводя вообще из злосчастного торгового центра, который даже ни на йоту не приблизил его к желаемому. Поэтому они последовали в следующий пункт плана юного композитора, который именовался как «Вкусный обед». В уютном ресторанчике с симпатичными плетёными стульями и аппетитно оформленным меню и остались молодые люди, за которыми сейчас так быстро записывает официант. - И два шарика мороженого. Но это после всего остального. Так сказать, на десерт, - скомандовал Бэк парнишке, уже отходящему и желающему посетителям приятного времяпрепровождения. - Один шарик. – Второпях всё же сориентировался Джунмён. На него тут же уставился вопросительный взгляд друга. - Забыл про мой новый образ жизни? –блондин улыбнулся собственному содружеству с силой воли. - Я думал, это была диета. Хотя тебе они и ни к чему. И чему ты там в Америке только не научился? - К сожалению, не всему, что хотел. Большая мечта овладеть мастерством массажа опять провалилась… - И там тоже нужны люди хотя бы на какой-то медицинской ступеньке? - Да. - Ты поэтому захотел в больнице работать?! – вдруг осознал Бэкхён. - Не совсем. Но и в этом тоже что-то есть. А вообще, Бэк, - теперь Мён хотел завести разговор, пока они ожидали заказ, - ты веришь в судьбу? - Это то, что я иногда называю тварью-то? Пожалуй, нет, Мён. Я не думаю, что заслужил всё то, что она со мной сотворила. - Ты имеешь в виду то, чем она тебя наградила? – Кажется, блондина скоро хватит удар с этим капризным товарищем, который забывает ценить то, что уже имеет. – Потрясающий талант игры на музыкальных инструментах, хороший вкус и слух, неплохая работа в рекламе и кино?! Да ещё и какой-то человек, которого ты от меня скрываешь вот уже наверное около месяца. Как он понял про человека, Мён сам не понял. Кажется, это вырвалось абсолютно случайно и чтобы хоть немного провести между ними черту, выявляющую контраст. Но когда глаза Бёна забегали по сторонам при упоминании некоего, возможно, даже не существующего человека, Джунмён сразу всё понял и даже не захотел уточнять – он был прав на все 100! - Как-то незаметно мы с тебя перешли на меня, - прокашлявшись, решил высказаться Бэкхён. – Несправедливо. - Это так. – Кивнул Ким, принимая заказ, но продолжая смотреть на друга. – А что ты хотел? Каждый защищает то, что дорого. – Глаза блестят от ярких воспоминаний, словно именно они только что пробежали по отражению света в них. - И что же… Прошу прощения, кто же дорог тебе? – Не сдавался Бэк. - Сначала я хочу наведаться к тебе в гости. Джакузи-то ещё работает? – Намекая на весёлые планы, Мён качнул бровями. Получив утвердительный ответ, он продолжил: - Жди на днях. И парня не прячь. - Правду говорят, что некоторые качества человека усиливаются и помогают ему в выбранной профессии. Защитничек ты мой. - И тебя защитим, и меня. – И тут оба рассмеялись, забывая о всём лишнем. После ресторана друзья попытались ещё пробежаться по магазинам, однако вышла из этого лишь половина – пробежаться. Ближе к вечеру Бэкхён вспомнил, что записал обоих на массаж и ещё какие-то приятные процедуры в салоне. Джунмён сначала вроде как хотел отвертеться, но крепкая хватка и короткое расстояние сделали своё дело. Таким образом, только лишь под конец дня с лучшим другом Мён начал всячески намекать тому на то, что происходит в его жизни последние недели, с кем происходит и как он сам реагирует на это. Бён остался доволен, всё-таки массаж творит чудеса и расслабляет не только тело. Отправив Минсоку смс с удовлетворившим бы его результатом, он вновь отправил телефон в собственные джинсы.

***

- Джонин, ну почему-у-у? – продолжал мычать в трубку Лухан. – Почему ты не хочешь со мной? - Во-первых, я совсем недавно вышел и отпуска. Во-вторых, даже не собираюсь быть твоим вторым пилотом, Лу. Никогда не был им и не буду. - С первым вообще проблем не должно быть, ты просто пожалуйся на что-нибудь – тебя тут же отпустят. - Я не симулянт. – Отрезал Кай. – К тому же, без нейрохирургов нельзя оставлять больницу. - А второе… - Ким даже слышал, как друг ухмыляется. – Ты не представляешь себе, сколько раз ты уже оказывался моим вторым пилотом. И причём весьма успешным. Джонин уже не мог исправить этого, к его огромному сожалению, но и дать подзатыльник бестолковому старшему так же не удавалось. - Мой ответ – нет. А тебе желаю хорошо отдохнуть. - Спасибо. Желаю, чтобы тебе привели нового хирурга на мою замену. Так и быть. – Лухан хотел лишь пошутить, но он даже не подозревал, что ещё произойдёт за время его отсутствия. – Увидимся через месяц. - Месяц?! Ты оборзел! – Неосознанно Кай даже закричал на друга. – Когда улетаешь на свои Фиджи? - Послезавтра. Уже. – Улыбался Лу, предвкушая тёплые и полные событий деньки. - Тогда завтра изволь провести день со мной. Ну, как день, - осёкся Джонин, припоминая то, что сам-то он работает, - вечер. - Без проблем. Ну всё, дружище, я спать. - А я работать… - Но в трубке уже слышались безжалостные гудки. – Никакого сочувствия, - сделал краткий вывод Джонин и отправился на утренний обход. Чуть позже, когда пришло время операций, Джонин вновь разозлился от того, что его поставили в пару с Чонуном. Сколько можно было его терпеть? Конечно, в запасе у нейрохирурга его было хоть продавай, но этот человек, как немногие в своём роде, вынуждали терять самообладание и пространство вокруг себя буквально на считанные секунды. - Здравствуй, Кай, - с совершенно глупой усмешкой поприветствовал Джонина коллега у раковин. - Откуда ты знаешь про это... прозвище? – Ким старался произносить вопрос невозмутимым тоном, хотя услышать такое от Чонуна было ужасно неправдоподобным. И он сначала даже подумал, что показалось. - Услышал как-то, как тебя друг так зовёт… - Пак тут же осознал, что столь личное приветствие было излишним, тем более перед операцией. Но что сказать, при малейшем волнении у него испарялись такт и какие-либо зачатки сочувствия. Он хоть и не знал, почему Кай, но что-то подсказывало, будто не от хорошей жизни или любви к сказкам. – Прости. - Забудь. – Джонин открыл воду и был рад, что она заглушала какие-либо голоса, отвлекающие его от представления грядущей операции в собственной голове. Он начинал чуть позже. До опухоли спинного мозга необходимо было сначала добраться и освободить от нее некоторые сосуды, чем и займётся до него Чонун. Спустя несколько минут Кай всё же одарил уже работающих в операционной людей своим присутствием. Парочка медсестёр, если ему не показалось, даже облегчённо вздохнули. Доктор Ким тут же попросил одевающего его интерна ускориться и сам оказался у пациента, полностью стерильный, как только оделся. - Какие-то проблемы, доктор Пак? – недоумевал Джонин, пока Чонун стоял и бездействовал, держа в обеих руках необходимые для работы инструменты. – Впервые оперируете опухоль спинного мозга? – Бездействие ещё можно было аргументировать, но вот молчание?.. - А, - словно только очнувшись, отреагировал хирург, - н-нет, всё в порядке. Просто обдумывал дальнейшие действия. - Нельзя чего-то предугадать во время операции. Это и время отнимает, и лишает надежды. – В операционной нейрохирург ощущал себя самым большим начальником, поэтому всегда разговаривал здесь серьёзным, властным и громким голосом, чтобы каждый осознавал своё место, пускай даже работал в больнице куда дольше, чем наглый молодой человек. – Вы будете продолжать, или мне позвать замену? Джонин только и мечтал, кажется, чтобы ему прислали замену. - Ни в коем случае! – Доктор Пак осмелел в это же мгновение. – Я не могу пропустить и эту операцию. - В каком смысле? – Киму вдруг показалась эта интонация до боли знакомой. - Моя жена погибла на подобной операции… Казалось бы, всего лишь опухоль спинного мозга. Казалось бы, совсем не крупная, но успевшая неплохо разветвиться... Да, злокачественная. Но врачи в той больнице пообещали мне спасти её… - Рваный вздох. – Простите меня. Я немного увлёкся. Давайте достанем эту тварь полностью, доктор Ким. - Давайте. – Оба мгновенно продолжили работу, словно могли бы ещё помочь и молодой жене Чонуна, а не только сегодняшнему больному. Джонин вообще до самого конца операции не смог из себя выдавить и слова. Он продолжал изо всех сил колдовать над опухолью, охватившей не только мозг и сосуды, но и почки с вегетативными ганглиями. Казалось, он хотел что-то доказать в этот раз не просто самому себе или Се, что он может. Ким пытался помочь своей шестичасовой работой даже Чонуну. Рука об руку они впервые на операции были так близки. Оказалось, что единственный человек, которого Кай не выносил в больнице, был намного ближе, чем все остальные вместе взятые. Но своих переживаний нейрохирург не желал выказывать. Поэтому по окончании, относительно успешном, (пришлось вызвать ещё одного специалиста для оценки состояния почки. Тот удивился, как она могла выглядеть при таком состоянии вполне рабочей, и удалил бедняжку да отправил на покой. Но больной справится, ведь ему было чуть больше сорока лет) он подошёл к Чонуну и протянул руку. Тот бросил удивлённый взгляд, но пожал в ответ. Значило ли это, что он прощён за все предыдущие проступки и недоговорённости? Но даже после рукопожатия Джонин ничего не сказал тому, просто развернулся и ушёл. Однако даже это не испортило того, что почувствовал с прикосновением доктор Пак. Понимание, поддержку, признание как коллеги.