Тень крыльев

У Арея была смуглая кожа, карие глаза и иссиня- чёрные волосы, стрелками сползавшие на лоб. Приземистый, мускулистый, он мало походил на остальных стражей, обычно щупленьких и светловолосых. И самое странное: среди белоснежных перьев на его крыльях были темные, за что в Эдеме на него смотрели косо и с некоторой опаской. Ещё бы: страж- бунтарь, предпочитающий флейтам кинжалы и откровенно считающий райский сад скучнейшим местом. Сейчас Арей сидел прямо на вершине скалы, и отрешённо смотрел куда- то вдаль. Где-то там, за Прозрачными Сферами, там, куда даже Троил заходит с благоговением, там Тот, кто создал нас Словом. Зачем Он послал его, Арея, сюда? В чем состоит его служение Свету? Эти вопросы мучили молодого стража последние несколько веков, когда начали появляться тёмные перья. Арей встал, и, раскинув руки, бросился вниз. Ему нужно было ощутить восторг полёта, слиться с небом. Это всегда помогало ему успокоиться и очиститься от сомнений. Страж глубоко вдохнул и раскинулся огромные крылья. Что ни говори, а летал он лучше Троила, лучше всех в Эдеме! И ему больше ничего не нужно, только бы вновь почувствовать тугой удар встречного воздуха по расправленными крыльям. Арей парит бы в небе ещё долго, если бы ни досадная случайность: из- за его пояса вдруг выскользнула флейта, и с глухим стуком упала вниз, на камень. Арей мельком подумал, как же все- таки хорошо, что флейту светлого стража можно разрубить или сломать только темным оружием, иначе дольше недели у него ни одна из этих магических дудочек не продержалась бы. Вообще Арей на редкость безалаберно обращался со своей флейтой, но его уже даже не ругали: ему все равно было наплевать. Гораздо больше ему нравились мечи, кинжалы и прочее холодное оружие. Почему- то спала или гладиус всегда казались ему надежнее любой флейты, хотя он и понимал, что в умелых руках и вилка превращается в смертельное оружие. Тем временем флейта, как назло, отскочила от камня, и прокатилась вниз, в сад. Арей совсем не хотел, чтобы кто- то из стражей увидел его флейту на земле. Он уже мысленно представлял себе их укоризненные, сочувственные взгляды. И почему-то именно эта нотка сочувствия особенно резала по сердцу молодого стража. Арей сложил крылья, бесстрашно спикировал и схватил флейту. Она вдруг показалась ему живой, тёплой, пульсирующей словно вена. Он провёл по ней рукой: довольно длинная самшитовая флейта цвета пчелиного воска была завидным инструментом даже здесь, в Эдеме. Хоть Арей и называл её презрительно "дудкой", свою флейту он любил, и если бы кто- то кроме него окрестил так чудесный инструмент, позже он бы сильно пожалел об этом. Настроение моментально испортилось, да так, что захотелось зареветь или с диким хохотом швырнуть тяжёлый булыжник в робкую овечку. Арей понимал, что это не его мысли. С другой стороны, чьи же тогда? В Эдеме нет чужаков, кроме измельчавшей нежити, да и те способны лишь отвоёвывать друг у друга "законную" территорию. А сейчас казалось, что в деле замешана мавка, или лишенец. Впрочем, златокрылые бы подобных гостей сразу учуяли, да и смогут ли эти слабые духи пробить мощную ограду райского сада? Подумав так, Арей тут же выбросил эту мысль из головы. Он уже собирался уйти обратно в сад, когда на его плечо со скрипучим мяуканьем приземлился жуткий голый котяра и потерся о щеку Арея. Каким образом его папаша- тартарианский монстр- попал в Эдем- загадка, но его отпрыск до сих пор жил в саду и успешно скрывался от златокрылых. Арей ощутил жгучую боль, как от крапивы, но, на удивление, не рассердился, а наоборот: ему вдруг стало смешно. Боль часто отрезвляет человека, и тогда он сам смеётся над теми проблемами, которые из-за гнева казались ему непреодолимыми. - Ну, здравствуй, биовампирюга! Ты ведь сын адского котяры и Эдемский кошечки? Пару недель назад из- за тебя тут целый переполох устроили!- сказал он уже без особой злости.- А знаешь, с тобой здесь, пожалуй, даже веселее: Эдем всегда мне казался каким-то приторным. Кот ржаво замурчал, и вдруг лизнул Арея в колено. - Волдыри теперь месяц не пройдут! Ну все, пора мне, а ты только за мной не ходи: засекут! - сказал молодой страж, и, прогнав наглого кошака коротким заклинанием "Пшелвон", удалился. * * * Баронесса мрака сидела на чёрном кожаном диванчике (интересно, кого на нем придушили?) и тихонько подвывала от тоски, когда в резиденцию на Большой Дмитровке вошла её старая подруга- старший менагер некроотдела Аида Плаховна. Прислонив косу к стене, она уселась рядом с Дафной, сложив сухонькие ручки на коленях. - Здравствуй, птичка моя недострелянная! - И вам доброго здоровьица!- сказала Даф с невыразимо скучным выражением. Сосущая пустота внутри ненадолго отступала лишь тогда, когда дарх пополнялся новыми эйдосами.В остальное же время боль была не то что бы очень сильной, а такой, будто кто- то медленно, издеваясь, наматывал волосы на палец, а затем дергал. - Ты заметно сдала. Чавой- то ты так мучаешься, могилка моя незакопанная. - Я не мучаюсь!- резко ответила баронесса, не желая рассказывать причины своей тоски. - Не спорь с бабушкой! Я много на своём веку покидала!- ответила Мамзелькина- в последний раз ты так страдала, когда с ним.. - Не напоминайте мне об этом!- закричала Дафна. В её голосе звенели невыплаканные слёзы.Она выскочила, но тут же бессильно упала на диван, глядя в потолок. - Тошно мне, Аида Плаховна! Лигул проходу не даёт, приглашения в Тартар чуть ли не каждый день присылает! Титул этот проклятый мне пожаловал! И все после того, что он сделал с ним! Я никогда этого не забуду! Ненавижу! Ненавижу!- прошептала Дафна, сжимая кулаки так, что ногти впивались в кожу. Мамзелькина, вздохнув, достала видавшую виды армейскую флягу, понюхала содержимое и отхлебнула. - Да как тут забыть...- тихонько сказала Аида Плаховна- он и мне был дорог, но ничего уж не поделаешь... Дафна не ответила. Лишь на штукатурке, в том месте, куда она смотрела, прорисовывалось выжженое кольцо. - Если бы я только могла пробиться в Канцелярию... Я неплохой боец, и я убила бы Лигула! После этого, ясное дело, я не прожила бы и пяти минут, но я бы отомстила!- в глазах баронессы появился зловещий, безумный огонёк. - И- и, милая!- сказала Мамзелькина с лукавой улыбочкой- будь осторожнее со словами: здесь и стены слышат! Дафна только начала остывать, но тут как на беду из- под пола вырос Тухломон с очередным письмом от "владыки Тартата". Баронесса тихонько взвыла. - Госпожа изволит хандрить- с?- начал кривляться комиссионер. - Сгинь! Голову оторву!- закричала Даф. - Обязательно!- слащаво улыбнулся комиссионер- ещё можете руки оторвать, повесить и расстрелять! Ну что, я несу пулемет? - Уйди! В Тартар сошлю!- баронесса материализовала клинок. Тухломон понял, что положение становится опасным, и предусмотрительно исчез. Письмо мягко упало к ногам Дафны. Она нехотя вскрыла его кинжалом, и, к удивлению, вместо сомнительных приглашений на "личную встречу" , в конверте оказалось вполне официальное уведомление о предстоящем совещании. - Надо же! Я почти заинтересована!- сказала Даф уже довольно бодро. Сейчас она почувствовала себя гораздо лучше, и даже привычная терзающая боль, кажется, отступила. - Ну что, Аида Плаховна, как думаете, смотаться мне сегодня в Тартар? - Твой выбор, девочка! Ой, засиделась я у тебя, а работа ведь не ждёт!- и старший менагер некроотдела исчезла, оставив после себя лёгкий запах кладбищенских венков. * * * Вечером баронесса была на совещании. Титул приветствовал её странной улыбкой, и попытался пожать Дафне руку, но она на это никак не отреагировала. Горбун хотел с ней поговорить, но Даф отвечала сухо, дав ему понять, что на какие- то ответные чувства он расчитывать не может. Да, Лигул был влюблен в Дафну, если только его мерзкую похоть можно было назвать любовью. Баронессе было неприятно смотреть и слушать, как выслуживаются перед горбуном Буонопарте, Вильгельм и прочие бонзы мрака. Она всегда высоко ценила свободу, поэтому когда- то и перешла на сторону Тартара. Никакой свободы она, конечно, не получила, но отступать уже было некуда... Лигул прокашлялся и начал говорить: - Господа! Мы стоим на пороге знаменательного события! Сегодня ночью в Эдеме произойдёт нападение на Генерального стража Троила! Пока все будут в замешательстве, особый отряд стражей Нижнего Тартара попытается пробить защитную стену сада. Если все удастся, это будет грандиознейшая победа Мрака над Светом!- Горбун поклонился и сел. Вокруг кричали, рукоплескали, улюлюкали бонзы мрака, и лишь Дафна все так же сидела молча, словно вся эта болтовня была ниже её достоинства. Когда она уже собиралась уходить, к ней сзади подошёл Лигул: - Вы выглядите удрученно. Можно ли спросить вас, что произошло? Быть может, я могу вам помочь?- вежливо, с поклоном спросил он. - Вы очень наблюдательный. Спасибо за моральную поддержку.- ответила Даф. Она, в отличии от других стражей, могла говорить это слово, и знала, что горбун его не переносит. Радуясь, что смогла досадить ему, баронесса попрощалась и телепортировала. * * * На следующий день Дафна сидела за письменным столом, когда стекло разбилось, и в комнате оказался темноволосый страж с темными перьями и крылатым котом на плече. (Продолжение следует!)