Troublemaker

1. Хирума доучивает роль, искренне зевая. Ночка у него выдалась бурная, судя по всему, но Сена не собирался ничего спрашивать. Кобаякава не сомневался, что налево Йоичи не ходил. А даже если и ходил: меньше знаешь – крепче спишь. Отличный девиз, который иногда помогает продлить отношения. Потом все равно узнаешь, потом все равно будет больно, но у каждого свой выбор. Кобаякаве было любопытно, что же там Хирума навыяснял, но упрямо молчал, занимаясь образом к новой и весьма сложной сцене. Танакой пока занимался другой стилист – довольно-таки своеобразный на вкус Сены тип – Ива-сан. Его было слишком много, и то, что он немного не такой как все – мужчина не скрывал. Маюми было как всегда плевать. Такого равнодушия по отношению к другим людям Кобаякава давно не встречал. Сам Сена никогда не выставлял свою ориентацию на показ. И надо отдать должное Клиффорду, тот никому не проболтался. Йоичи читал вслух некоторые моменты, которые тяжело было запомнить. - Читай все вслух. Могу за Маюми почитать, - предложил Сена. Танака тут же надулся, и Сена неловко улыбнулся. Ему трудно было доверять этому типу, он все время ждал какой-то подлянки, но съемки шли, а выпадов в его сторону так и не было. - Как ты почитаешь, если ты моими волосами занят? – с интересом спросил Хирума. - Я читал ваши роли. Вообще весь сегодняшний день прочел. - Хочешь сказать все роли помнишь? – с недоверием спросил Маюми, который и свою-то никогда не мог запомнить. Он запоминал лишь общие позиции. Зато проникался атмосферой и просто фантастично импровизировал. Проблема в том, что не каждый мог с ним сыграться и остаться в рамках сюжета. Хирума мог. На взгляд Сены, это и делало Йоичи превосходным актером. - Нет… Дословно нет. Но вполне, чтобы помочь тебе с твоей ролью, - без гордости, совершенно спокойно заявил Кобаякава. Его мозг привык запоминать, так сложилось. Высшая математика ему никогда не давалась, а вот всякие тактики легко. Как это помогло развиться умению запоминать большие объемы текста, Сена сам не понимал, но так было. Маюми уже не дулся, а давал глупые советы Ива-сану, который только качал головой и делал по-своему. Вообще, такой огромный мужик, который притворяется женщиной, легко справлялся с непоседливым Танакой. Еще Ива-сан пообещал вколоть Маюми какую-то сыворотку, если тот не успокоится. Со слов Ива-сана эта сыворотка обратит его в женщину. Сена усмехнулся на этот бред, но промолчал. Целых десять минут тишины им было обеспечено. Сцена была не простой. Актер, который должен был играть брата Хирумы попал в больницу и сейчас ему срочно искали замену. По словам Йоичи кастинг проходил в бешенном ритме. А они снимали сценки, где не было этого брата. Между прочим, роль его была очень важна. Сену это подбешивало, потому что он не любил никакие затыки. Ему хотелось все по порядку, как положено. - Не фыркай… - Хирума поймал его руку и поцеловал ладонь. – Все будет прекрасно. Вот увидишь. - Обещаешь, что ли? – ядовито сказал Сена. - Мамой клянусь! – в том же тоне ответил Йоичи и увидел милую улыбку Сены. Но Кобаякава был не прав в одном. Интересоваться жизнью своих любимых все же стоит. Именно внимание к другому человеку продлевает отношение, а не пресловутое равнодушие. 2. /прошлая ночь/ Хирума считал, что поговорить по душам можно, только если человек связан и вывезен в укромное место. Можно даже одеть ему повязку на глаза и дать ощутить всю серьезность своего положения, но с Клиффордом это вряд ли могло прокатить. Этот лис еще не был старым и мудрым, но хитрым был вполне. Хируме же приспичило знать, что у них произошло. Вся мыльная опера должна быть как на ладони. Так решил Йоичи и подбил Мусаши помочь ему. Да и как подбил? Ген всегда был рад вызнать что-то “такое” про Льюиса, а потом нервировать его. Иногда Мусаши продавался дешево - например за кофе в ресторане. Хирума смотрел на такие происки Такекуры сквозь пальцы. Льюис искренне бесился, но ничего не мог сделать. Что могло быть лучше? От денег Хирума никогда не отказывался, но не в них была самоцель. Впрочем, Ген тоже не знал почему Клиффорд провалялся полгода в больничке. На самом деле неизвестно было даже в какой именно. То, что в отделении пластической хирургии это скорее слухи, собранные по крупицам. Насколько это все было правдой можно было только гадать. Дон Оберман не любит выдавать свои тайны. Впрочем, в своей квартире Льюис их определенно не ждал. Клиффорда встретил привычный полумрак своих апартаментов, но прежде чем “умный дом” среагировал на шаги, Мусаши подхватил его под плечо со спины, а другой рукой зажал рот. Йоичи знал, что выбраться из рук Гена практически невозможно. Человек, всю юность проработавший на стройке, обладал отнюдь не тренажерными мышцами. К тому же и сейчас о практике Такекура никогда не забывал. Хирума заметил широко раскрытые глаза Льюиса. Конечно, трудно ожидать что кто-то обойдет систему защиты его дома, но Йоичи мог и не такое. Вообще, Хирума знал за собой один недостаток, он часто несерьезно подходил к тому что происходит. Например, в случае с Сеной. Решив, что и так все ясно, он не стал выяснять все до точки. Но когда Йоичи был серьезен, то он был серьезен. Обычно это сулило не хилые проблемы для его жертв. Мусаши знал, что Хирума может пойти вообще до победного. При наличии Агона спрятать тело так, чтобы его никогда не нашли никогда не было проблемой. Впрочем, Йоичи для этого должен кардинально обидеться. Проблема в том, что Мусаши не знал, куда повернет разговор с Льюисом, и к чему они в итоге придут. Так что уберечь обоих типов, которые с головой дружат несколько по-особенному – стоило. Все-таки логика этих парней не для обычных людей. Мусаши усаживается в большое кресло, автоматом заставляя сесть ему на колени Льюиса. Клиффорд не пытался выбраться – чувствовал, что его держат мертвой хваткой. Ген чувствовал его волнение. Скорее всего это был страх, и даже поджилки у него тряслись, но Льюис такой человек, который его никогда не покажет. Упертый баран, который, выехав навстречку, будет до последнего ехать вперед, пока его оппонент не свернет в сторону. Клиффорд гордился своими нервами, но не в нервах было дело. А в силе воли. В остальном он был таким же человеком. Клиффорд дернулся, но Ген только сильнее сжал руку на его лице, заставляя сидеть неподвижно. Пальцы Льюиса прошлись по чужой руке, и Клиффорд понял, кто взял его в заложники. Тогда и кто сейчас в маске стоит перед ним тоже понятно. Йоичи усмехнулся, поняв по глазам Льюиса, что таиться больше смысла не было. Да и голос Хирумы выдал бы его с головой, как только беседа началась. - Кажется, ты прекрасно понимаешь, почему ты сейчас в такой позе… - ухмыльнулся Йоичи. Мусаши перенес одну руку с его рта на талию, еще крепче прижимая к себе. - Ха! – Клиффорд был довольно гордым созданием, Ген был уверен, что Йоичи получил бы массу наслаждения, сломав его. Хирума в ответ зубасто улыбнулся. Льюис едва заметно вздрогнул, но Мусаши это почувствовал. Клиффорд знает на что горазд Хирума, если его не остановить. - Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались, - проворковал Йоичи. Оба актера были даже слишком образованы, так что Льюис невольно усмехнулся. – Ты ведь знаешь, зачем? Клиффорд фыркнул. - Хочешь знать все про своего любимого Сеночку, так ведь, чертово дьявольское отродье? - Я много что про него знаю, - голос Хирумы прошелестел над ухом Льюиса. – Но мне интересна твоя точка зрения… Вдруг она отличается от моей? - Если ты думаешь, что сможешь меня запугать, малыш, - фыркнул Клиффорд, - то у тебя это не выйдет! - Ген, - кивком приказал Хирума. - Что ты?!.. - Льюис рыкнул, попытался вырваться из рук Такекуры, но стальная хватка на талии не давала ни шанса. Ген развел свои ноги, разводя автоматом и ноги Клиффорда. Чуть приподняв его, он скользнул другой рукой в штаны, заставляя Льюиса шипеть и откидываться головой на Такекуру, чтобы расслабиться. - Нравится? Льюис с ненавистью глянул на Хируму. - Предатель… - прошептал он Гену, но Мусаши молчаливо и медленно ввел пальцы, плотно пройдясь по эрогенной точке, заставляя Льюиса зашипеть скорее от возбуждения, которое тот попытался сдержать. - Ну я знаю, что пока это делает Мусаши, ты будешь сопротивляться до последнего. В конце концов, не просто так ты его кофе угощаешь. А как насчет того, если продолжу я? Как надолго тебя хватит? Мусаши почувствовал, как Льюис вздрогнул в плечах. - Ты этого не сделаешь! Ты же… - Хирума чудовищно улыбнулся. - Все что будет в этой комнате – останется в этой комнате. Льюис снова дернулся, но Мусаши его не только не отпустил, он продолжил двигать пальцами, заставляя невольно возбуждаться. - Черт… - Клиффорд чувствовал, как его член медленно, но верно напрягается. Кажется, его вся эта ситуация нисколько не смущала. - Ну так что, расскажешь, что происходит? Или я позабочусь о тебе? – Хирума провел руками по коленям Льюиса, задрал его майку и коснулся пирсингованным языком соска. Клиффорд вздрогнул, а Ген попытался остаться спокойным. - Не расскажу… - упрямо выдохнул Клиффорд. - Тогда, прости, - усмехнулся Йоичи, надевая на глаза Льюиса черную непроницаемую повязку. Клиффорда толкнули на кровать. Он чувствовал чужие сильные руки на себе. Он чувствовал, как непроизвольно заливается краской. Нет, он не был девственником, но в душе его в этот момент смешалось слишком много. Ему действительно нравился Ген. Но Ген, который позволит, чтобы его трахнул Хирума? И Ген на глазах которого это произойдет? Мысль о предательстве не желала исчезать, но Льюис напомнил, что никто никому ничего не обещал. Они не встречались, чтобы выставлять такого рода претензию. И все-таки Клиффорду казалось, что он мог ему доверять. Руки Хирумы холодные, жесткие. Они снимают с него штаны и белье, разводят бедра в стороны. Льюис всегда умело давил страх, но сейчас не получается. Липкое чувство подбирается и сжимает сердце со всех сторон. Он чувствует, как дрожат его бедра. Холодные пальцы раздвигают его, уже доставляя резкую боль. Клиффорд прикусывает губу, чувствуя, что страх может родить и слезы. Хотя ему казалось, что он не плакал вечность. Разве что на сцене? - Кого же ты так сильно покрываешь? – деланно удивился Хирума. Его голос будто нависал над Клиффордом. В этой полной тьме его голос был подобен пиле легко режущей сердце. - Я обещал…. Молчать… - с трудом сказал Льюис, чувствуя в своем голосе слезы. – Я не скажу! Я обещал молчать, чтобы Сена был в безопасности! Йоичи цыкнул, и Клиффорд замер, зная, что сейчас произойдет. Льюис вскрикнул, попытался расслабиться, но это не было легко. - Больно… - он никогда бы не признался, если бы им не владело отчаяние. Он бы с удовольствием все рассказал. Только смысл? Разве эти двое смогут защитить Сену? Хирума не собирался наблюдать, как Ген развлекается. Ему было достаточно того, что Льюис не хочет говорить не просто так. Поэтому, оставив этих двоих, он решил пойти поспать. В конце концов, ему завтра играть, а роль еще не выучена. Льюис с удивлением понимает, что движения скорее аккуратные и мягкие, чем желающие порвать его на тряпки. А руки, которые сжали плечи, явно не принадлежат Хируме. - Ген… ? – прошептал Льюис и с него сняли повязку. - Я… - прошептал Такекура, наваливаясь на Клиффорда и заставляя того тихонько стонать. Мысль, что это не Хирума и возбужденное лицо Гена сделали свое дело мгновенно. - Хочешь меня? – глухо прошептал Ген. - Это же видно… - тихо сказал Клиффорд. Такекура провел шершавой ладонью по эрегированному члену Льюиса. - Вижу… Разведи бедра и расслабь зад. Хочу войти до конца. Клиффорд послушался, принимая большой член Гена в себя. Его никто не заполнял так. Казалось, что дышать нечем. Льюис беспомощно улыбнулся, чувствуя, как Такекура сделал первый толчок. Клиффорд выгнулся. Обычно в сексе он доминировал неважно в какой позиции, но не сейчас. Сейчас он не мог. Его плотно имели, полностью подчиняя. Колени Льюиса оказались на уровне его плеч – Ген приподнял их и крепко вошел. Возбуждение пронеслось ураганом по всему телу Клиффорда, он широко распахнул глаза, давя свой вздох. Ощущение полной принадлежности кому-то было ему непривычно. Рука Гена прошлась по его заду, оглаживая кожу возле отверстия, показывая, как глубоко Льюис принял. На губах Такекуры появилась довольная усмешка. Клиффорду казалось, что его сердце замерло от обиды, но потом он понял, что ему просто дают передохнуть и расслабиться. Поэтому он послушно расслабляет мышцы, позволяя иметь его, глубоко и резко вонзаясь, наваливаясь всем весом. Руки Гена крепко сжимают его зад, толкаясь все сильнее. Льюис пытается допустить все, принять полностью. Блондину доставляет удовольствие его состояние. Он осознает это с некоторым удивлением, будто не ожидал от себя. Но ему действительно нравится быть под Геном. Подчиняться этой безумной силе, втрахивающей его в кровать, совершенно не заботясь о нем. Льюис сжимал зубы, чувствуя, что подходит к пику от одних только проникновений, но не собирался ни о чем просить и говорить. Но Такекура чуть приподнимает торс, с наслаждением оглядывая Льюиса. - Готов кончить? – Клиффорд невольно кивнул, снова чувствуя шершавую ладонь на своем члене. Другой рукой Ген продолжал сжимать ягодицы, а сам толкаться – чуть медленнее, но ритмично, в такт движениям руки. По губам его скользила довольная улыбка. Поэтому Льюиса хватило ненадолго. Он кончил, чувствуя, что краснеет. Такекура довольно усмехнулся, отпуская его член и снова наваливаясь на Клиффорда. Льюис чувствовал, как бешено колотится его сердце, но попросить остановиться - его гордый язык не мог. В этот момент он почувствовал, как его целуют. Поцелуй – жадный, дикий, по-настоящему звериный, отвлек от боли, что нарастала в заднице. Они целовались долго, и Льюис понимал, что его продолжают иметь не менее сильно входя в уставший зад, но Мусаши умел целоваться, и, скорее всего, догадывался, что Льюису больно. Поэтому, когда Ген наконец замер и оторвался от Клиффорда, тот понял, что больше не может. Сейчас он начнет умолять отпустить его. Бедра крупно дрожали, а Ген, выпрямившийся, положил свои ладони на колени Льюиса и разглядывал оттраханного артиста из конкурирующей фирмы. - Ген… - Льюис действительно больше не мог. Клиффорд закрыл лицо ладонями, но почти тут же почувствовал руки Гена на своей попе. Придерживая ее, он медленно вытащил. Клиффорд судорожно выдохнул. - Знатно потрахались, - усмехнулся Ген, проводя рукой по яйцам Льюиса и касаясь красной кожи вокруг разработанной дырочки. Такекура упал рядом на кровать, собственнически прижимая Клиффорда к себе за плечи. - А теперь рассказывай, все как есть. Одному хранить такие тайны опасно. - Я… - Льюис. Я довольно старомоден. Ты знал? Я тебя трахнул, теперь обязан взять ответственность. Я бы на тебе женился, но сам понимаешь – это можно сделать только в Америке. Так что рассказывай. Я хочу знать о своем парне все. - Ты охренел? – обессиленно пробормотал Льюис. - Говори, я тебя слушаю, - Мусаши взял правильный тон. Смирившись, Клиффорд начал рассказывать, что произошло.