Troublemaker

1. Операторы замерли, режиссер молчал, забыв сказать: “Снято.” А между тем сцена действительно была закончена. - Снято… - с трудом выдавил режиссер. Тоя Бри Арзам только что обещал, что он найдет своего брата, что бы ни случилось. Что он спустится за ним в Ад, обшарит все Небеса. И не верить Хируме, игравшему Повелителя Сокуто, было нельзя. Режиссер подумал, что было бы неплохо, если бы Йоичи играл в театре, потому что наблюдение за его игрой заставляло проваливаться в другой мир. Кино при всем желании не могло передать того, что творилось на площадке. Маюми был под стать, но режиссер был бледен. Как найти достойного брата Йоичи? Кто сможет сыграть на уровне? А ведь тот персонаж тоже с характером и наделенный удивительной силой, как, впрочем, и мудростью. Хирума играл так, будто его брат был всегда перед его мысленным взором. Режиссеру было интересно кого тот представлял. - Ты был великолепен! – сообщил Сена, осторожно удаляя макияж. Маюми плюхнулся рядом, выдавив тяжелый вздох. - Да уж… Братец у тебя. Так его любить и так ненавидеть… Я бы не смог сыграть твою роль! Роль Танаки действительно была более прямая и простая, но Сена был уверен, что зрители будут его обожать не меньше. Хируме же было легко играть, представив одного конкретного человека, будто тот смотрел на него во все глаза. Йоичи был уверен, что заполучит его на роль своего “братца”. Рассказанное Геном заставило несколько пересмотреть свое отношение к Клиффорду, и теперь в голове Хирумы бродили диверсионные мысли различной степени сложности. Надо ли говорить, что он собирался пойти на риск? Впрочем, для Йоичи это было не редкость, другое дело, что ему никогда не приходилось рисковать своими отношениями, своими чувствами и любимым человеком. Когда Маюми ускакал в другую гримерку, потому что его позвал тип, игравший Ророноа Зоро, Хирума потянул Сену за руку, усаживая к себе на колени. Тот мило вспыхнул, невольно уложив одну руку ему на грудь. Теплые карие глаза взволнованно глянули на Хируму. - Ты же мне веришь? – тихо спросил Йоичи. Кобаякава вздрогнул. Верить людям это как-то слишком. Он мог дружить, мог даже любить, с ним такое уже было. Но доверить всего себя? Сена очень хотел это сделать, но прекрасно понимал, что знает Йоичи совсем плохо. - А если я попрошу тебя поверить? - Попроси… - с трудом сказал Кобаякава, заставляя себя смириться, что возможно наступает сейчас на грабли. - Верь мне, ладно? – ему нежно, но зубасто улыбнулись. - Хорошо, - прошептал Сена, уши которого горели. Если его потом обманут, какой глупостью будет казаться эта сцена? Ророноа Зоро, а вернее Кадзуя Накаи в жизни обладал почти таким же характером, а именно отменно равнодушным и спокойным. Можно было подумать, что он познал дзен при жизни, но Хирума знал, что пить этому актеру просто противопоказано. Он мог вычудить что угодно. Однако, на Маюми это была лучшая управа. Больше никто не мог справляться с этим заносчивым и самоуверенным типом. Так что Накаи возник в дверях, молчаливо кивнул, надавливая Маюми на голову, чтобы тот тоже попрощался. - О-саки-ни-стрейшимасу, - извинился Зоро в соответствии с этикетом, и был таков. Сена медленно поднялся с колен Хирумы. - Что ты задумал? – спросил Кобаякава. – Я хочу тебя предупредить… Я очень плохо переношу чужие интриги как часть плана. Не понимаю таких шуток. Йоичи слегка побледнел. Сегодня ночью как раз была прекрасная интрига. И сейчас эта интрига должна отсыпаться у него дома, если Мусаши выполнил свою часть плана. 2. Дон Оберман был абсолютно спокоен. Кажется, что если бы ему на голову обрушилась скала, он бы все равно был бы так же спокоен. Морган, который вызвал его к себе, был в ярости, и, казалось, хотел порвать Дона на куски, но физически это было непросто. Как-никак у них была разная весовая категория. Оберман терпеть не мог своей зависимости от этого дельца, который заставлял его поступать так, как хочется Моргану, а не Дону самому. Оберман любил власть, но любил и отдачу. Он любил свою команду, своих людей, и хотел, чтобы они двигались дальше. Для него они были не только пешками, они были людьми со своими чаяниями и амбициями. Именно поэтому Дон сейчас злорадствовал, а Морган злился. - Как они смогли взломать наши сервера? – Морган был уверен, что Оберман в курсе всего происходящего. Но для Дона это все было новостью. Впрочем, Оберман усмехнулся, складывая большие руки на своем животе, огромные золотые перстни радостно сверкнули. - Кто мог взломать сервера?! - Кто-то очень умный, я думаю, - усмехнулся Оберман. – При всей вашей любви ко мне, хакерство все-таки не моего ума дело. - Почему… Клиффорд Д. Льюис вообще не значится работающим у нас? - А где же он? – фыркнул Дон. – Может… Умер? – подавшись вперед, спросил Оберман. – Это же вы его чуть не убили. - Этот червяк не знал, когда молчать! – рыкнул Морган. - Или, он решил молчать, когда вы требовали говорить? У нас, знаете ли, не принято продавать своих друзей в сексуальное рабство. Морган усмехнулся и откинулся на спинку кресла, раскуривая сигару. - Какое еще рабство. Не придумывай, Донни. Это была бы всего одна милая вечеринка. - С которой бы Сена не вернулся, - ласково сказал Оберман, ощериваясь. Чем ласковее говорил Дон, тем обычно страшнее становилось. Впрочем, Моргана было не запугать так просто. - И что самое интересное… Клиффорд теперь числится в Джери-Про! Как ты думаешь… Сыграть ли нам с ними в игру? У нас же тоже есть отличные хакеры. Оберман только усмехнулся. - Попробуйте, Морган. Что-то мне подсказывает, что человек, взломавший одновременно с этим гос. сервера, чтобы перепровести все налоги не так-то прост. И, скорее всего, он не один. Оберман был в высшей степени доволен, что появился человек, утерший нос Моргану. Однако, Дону было искренне жаль этого хакера. Морган так просто не отстанет. Можно было смело заказывать панихиду. - Ох, уж это Джери-Про… Кажется, пришло время показать им на их место, - Морган широко улыбнулся, его золотой зуб сверкнул в свете заходящего солнца. Морган глотнул вина и, усмехнувшись, разбил бокал об пол. - Юки-чан… Как там моя машина, готова? – страдальчески бросил Морган. - Да, ждет вас внизу, - склонился в вежливом поклоне парень. – Прошу вас… Он открыл дверь, и Морган важно прошествовал в коридор. Дон внимательно глянул на паренька, который закрывал дверь за Морганом. Тот усмехнулся. В его невинной улыбке крылось что-то, что заставляло Обермана понять, Морган тоже нехило вляпался. Вокруг него уже начали плести сеть. 3. /следующий вечер/ - Ты хочешь, чтобы я пошел к тебе домой? – переспросил Сена у Хирумы. Тот уверенно кивнул. - Воздержусь, пожалуй, - нахмурился Кобаякава. - Чего ты боишься? – недоуменно сказал Йоичи. – Мы с тобой уже наедине оставались, и ты прекрасно знаешь, что если не захочешь, я силой ничего делать не буду. Можешь считать, что я зову тебя в гости. - Нет. У тебя в гостях кроме меня могут быть еще люди, - воображение Сены работало на полную, и не просто так, у него были на то причины. - Ты обещал мне верить, - серьезно сказал Хирума. Сена вздрогнул. - Не торгуй верой, как тебе будет удобно! - Пожалуйста, - попросил Йоичи, добивая Сену. - Ладно, - дергано согласился Кобаякава. Хирума задумал грандиозную аферу. И он надеялся, что Сена это оценит. Впервые в жизни, ему казалось интересней посвятить в происходящее человека, чем провернуть это дело за его спиной. Они идут по темной улице, и Хирума сжимает его пальцы, чувствуя волнение Сены. Кобаякава же медленно, но верно сходил с ума. Ощущение дежавю било ему по нервам. Клиффорд точно так же вел его за руку. Почему он все-таки остановился? Кобаякава не знал. Почему сказал, что лучше Сене вернуться к себе домой? Это потом он узнает, что Льюис спас ему жизнь. Но не узнает, что спас жизнь, едва не поставив крест на своей. Клиффорду не нужны были сантименты. Он никогда не любил Сену, но был ему другом, поэтому поступил, как счел нужным. Не исполнил приказ Моргана, а остался верен Оберману и себе самому. - Ты же не предашь меня? – тихонько спрашивает Сена и чувствует, как Йоичи крепко сжимает его пальцы. - Нет. Короткое слово, на котором не поймать на лжи. Хирума чувствует, что этого мало, что Сена еле переставляет ноги, думая о своем, и Йоичи знает, о чем тот думает. Поэтому Хирума подхватил его на руки и понес. В конце переулка их ждала незаметная серая машинка. За рулем ее сидел бандит в лучших традициях. - Вовремя, Руи. - Я всегда вовремя, Хирума-сама, - усмехнулся бандит, и Хирума поставил Сену на ноги, открывая перед ним заднюю дверь. - Забирайся. Кобаякава сел, уже чувствуя грабли возле своего лба. Руи включил какую-то мелодию и что-то замурлыкал под нос. - А как тебя зовут? - Сена, - с трудом выдавил Кобаякава на вопрос бандита. - Меня ты знаешь, как. Полное имя Хабашира Руи. - Хабашира-сан… - Да не. Руи достаточно. Ты ведь парень Хирумы. Так что к чему формальности. Держитесь ребята, прокачу с ветерком. Почему-то Сене от этого диалога значительно полегчало. Впрочем, куда они едут, Кобаякава все так же не имел ни малейшего понятия. Дом, который предстал перед его глазами, когда они наконец-то покинули машину, был огромен. - Дом моего отца, - прокомментировал Хирума. – Но так как он все время на съемках, а матушка живет у любовника, то дом стал моим, непроизвольно. Йоичи фыркнул. - Теперь отец в свой отпуск предпочитает снимать отель, чем жить со мной. Руи рассмеялся. - Да, твой дом скорее похож на крепость, чем на дом. Войдешь без спроса – расстанешься с жизнью. - Не преувеличивай. Я же не якудза, - пожал плечами Хирума. - Ты много хуже, верно, - Хабашира выглядел довольным. - Я просто актер. Верно, Сена? Йоичи погладил его по волосам, а Кобаякава вцепился в его талию. - Идем. Обняв его за плечо, он повел парня в дом. Сену встретила удивительная тишина огромного особняка. Звонкая и немного торжественная. - С возвращением, Хирума-сан! - И тебе не хворать, чертов лысик, - усмехнулся Йоичи. – Сена, познакомься, Юкимитсу Манабу. Наш штатный гений. Юкимитсу засмущался, расшаркался, и Сена невольно проникся к нему симпатией: - Хирума приписывает мне свои заслуги. Все что я могу, это выполнять его приказания. - Некоторые и на это не способны, - фыркнул Хирума. – А что у нас на ужин? Название замысловатого блюда Сена не запомнил, но Йоичи одобрительно покивал. Кобаякава же выдохнул, пересчитав ботинки в прихожей. Народу было не так уж и много, судя по всему. - Ужин потом. Пойдем сначала расскажешь, как день прошел. Хирума снова взял Сена за руку и повел наверх. Когда дверь в комнату открылась, меньше всего Кобаякава ожидал увидеть Клиффорда, нервно разгуливающего возле окна. Поэтому на остальных он в тот первый момент внимания не обратил. - Познакомься, Сена. Клиффорд Д. Льюис. Будет играть моего брата в “На краю Вселенной”. Кобаякава решил перевести дыхание и промолчать. - Так что тебе его гримировать, если ты не против. Ему, знаешь ли, опасно сейчас выходить на улицу. - Не надо ему рассказывать! – потребовал Льюис. - Это почему же? – резко возмутился Сена. Кобаякава всегда был догадливым. А сейчас понял, что на слишком многое закрыл глаза, решив уйти из шоу-бизнеса. И, возможно, он, сам того не ведая, кого-то подставил. - Я думаю, он имеет право знать. В конце концов, это его жизнь, а не чья-то чужая, - мягко сказал Мусаши. Сена только сейчас оглянулся вокруг, обнаружив пару незнакомых лиц. - Хорошо, - скрипнув зубами, сообщил Клиффорд. Льюис не собирался вдаваться в подробности, но Сене и без них было все ясно. Полгода в больнице не были придурью Клиффорда. Сена сжал руки в кулаки. Хирума чувствовал, как в Кобаякаве все свернулось жгутом от ненависти. Йоичи боялся только одного, выступить невольным купидоном для этих двух по завершении аферы. С другой стороны, выхода у него не было, если он хотел хоть немного обезопасить Сену в своей выходке. Глаза Сены нехорошо сверкнули. - Спасибо, Ген, - сказал Кобаякава, резанув остальных холодным голосом. – Мы ведь сможем поставить Моргана на место, Йоичи? - Не сомневайся, - ядовито усмехнулся Хирума. – В его доме у нас есть превосходный шпион. Юкимитсу снова отвесил вежливый поклон. На губах его была лукавая улыбка. - Лучшего любителя двойной игры отыскать трудно. Впрочем, ты тоже неплох, насколько я понял. Сена фыркнул. - Просто не люблю кривить душой. Но прекрасно умею. Кобаякава поймал теплый взгляд зеленых глаз. - Я тебе верю, - уверенно сказал Сена. Теперь он был в этом уверен.