Философская обитель

Лирическое отступление.       - Давненько не виделись, малыш. – сказала Ласт, стоя передо мной, скрестив руки на груди и немного выставив правую ногу вперед, - Вот уже больше года прошло, как мы виделись в последний раз...       Наблюдая за каждым ее движением, я стоял в боевой стойке, готовый в любой момент напасть или отразить атаку.       - Ты жива, но как.. Это невозможно! Вы все погибли в пятой лаборатории!       - Нет ничего невозможного, потому что в настоящей момент я стою перед тобой. – она за миг вытащила свои когти и вонзила в меня свой ядовитый взгляд.       - Зачем вы вернулись? Что вам нужно от нас?! - выкрикнул я, сильнее сосредоточившись на своих движениях в следующую секунду, если Ласт решит напасть.       - Я и Энви как и прежде хотим стать людьми. – спокойно пропела женщина, чьи волнистые и черные, как смоль, волосы взмылись верх, когда хозяйка резко нагнулась и, с неестественной силой отталкиваясь от пола, прыгнула на меня.       - Но даже с философским камнем, вы не будете людьми!- уклоняясь от ее когтей, выкрикнул я и взмахнул руками, чтобы применить алхимию на колоне, стоящей рядом, предварительно начертив на ней простой круг преобразования.

***

      От сотрясения во всем теле я смог вернуть себе сознание. Но когда открыл глаза, подумал, что вижу сон. Я лежал на снегу и передо мной Валери отчитывала Энви за то, что он уронил меня, а на моей груди лежал Эдвард, умиротворенно спящий и немного громко сопящий.       - Что происходит? – спросил я, все еще чувствуя туман в мыслях.       Валери быстро ответила, присаживаясь и наклоняясь ко мне, при этом кладя на спину брата руку изрезанную в паре глубоких царапин:       - Мы несем вас в больницу, Ал, не беспокойся, отдыхай и положись на меня.       - Но ведь.. Энви, он что..       - Да, верно, он теперь хороший! – с чистой, сияющей детской улыбкой ответила девушка, и ей я не мог не поверить, хоть это было невозможно и очень неожиданно.       - Типо того, - подтвердил гомункул, почесывая свой затылок и смотря на меня немного с виноватым видом, - Прости, что уронил, поскользнулся.       - Ты бы лучше извинился за то, что похитил ее. – буркнул я и попытался встать, но тут же обнаружил, что у меня не было ног.       Заметив то, что мой ответ не вызвал у Энви злости, я удивился и перевел взгляд на девушку, от которой ждал более ясных объяснений. Что произошло пока я был без сознания? Почему гомункул, который ни раз портил нам с братом жизнь, сейчас извинился передо мной за то, что по неловкости уронил на снег?       - Не сердись на него, Ал, все же уже в прошлом, я с тобой. – Вал прикоснулась к уху брата и добавила, - Эд замерзает, нужно поторопиться, иначе он заболеет. – она оторвала взгляд от меня с братом и перевела его на склонившегося надо мной Энви, продолжая говорить уставшим, но приятно спокойным, теплым голосом: - Больница совсем рядом, думаю я справлюсь и снова понесу его, а ты берись за Ала, и впредь, будь аккуратнее.       Девушка подняла крепко спящего брата с меня и взгромоздила себе на плечи, словно собиралась сейчас играть с ним в «наездника и коня». Я удивился:       - Вал, ты что несла его всю дорогу?       - Ну да, просто задолжала ему.. Он нес меня с подвала на первый этаж весь путь, а я тоже не легкая.       - Уж полегче будешь чем братик! Энви, ты же можешь и его взять? – спросил я, когда гомункул взвалил меня к себе на плечо.       - Могу и уже предлагал, она сказала мне тоже самое. – ответил тот, и я заметил в его интонации и взгляде неподдельное волнение и заботу.       Я точно не сплю?       - Не говори ему ладно? Он когда проснется и не задумается об этом, так что.. Пусть это отстраниться моим козырем на всякий случай.       - Хорошо. – кротко ответил я, ощущая, что туман в голове начинает густеть и распространяться. На повороте к больнице я окончательно потерял связь со своими мыслями.

***

      Эдвард второй день не приходил в себя.       Валери грозно смотрела на Энви, но тот, качая головой и поднимая руки, словно сдаваясь ей в заложники, убеждал, что бил даже меньше чем в пол силы. За их общением как за диковинкой или неведомой зверушкой я наблюдал со стороны, не зная чему удивляться больше - тому, что Энви оказывается может быть милым или тому, что Валери настолько разносторонняя, что и в своем враге находит объединяющие их черты.       Неприятно было видеть его улыбку перед своими глазами, когда все его действия в прошлом причиняли боль... Его низкая и мелкая натура, способная лишь притворяться и лгать. Может и сейчас он хочет добиться чего-то, втеревшись в наше доверие. Нельзя расслабляться. Но Валери так спокойна и приветлива с этим чертом, словно вовсе никогда не знала о зле, что совершило это чудовище. Я не мог понять всего происходящего, пока не услышал один из их разговоров...       Третий день после рождества выдался светлым и теплым. Тогда Энви принес откуда-то яблоки и Валери чистила их для него. На нем уже была простая, людская одежда, и от этого строилось ощущение, будто брюнет и в самом деле обычный человек. Обычный привлекательный парень с необычным цветом глаз, ничего более. Это пугало, даже раздражало порой, ведь у меня тела не было, хотя я действительно человек, родился и умру человеком, а этот... Этот клоун в новой шубке мне совсем не нравился! И почему Валери с ним столько любезничает? Я не понимал почти ничего. Меня беспокоило состояние брата. Ночами я оставался с ним наедине, и каждую минуту мне казалось, что Эд вот-вот должен очнуться, но он так и не открывал глаза. Иногда, бывало, я поддавался общему веселью и общению, смешным разговорам с Вал и байкам, которыми делился с нами Энви. 28 декабря. Мы все вместе болтаем, сидя в палате брата, пока он лежит без сознания. Шутили, что если он сейчас проснется, то тут же уснет навсегда, посчитав увиденное кошмарным сном, и тогда окончательно испустит дух к небесам.       - И все же я переживаю за братика… - сказал я не посмущавшись взгляда, как всегда сидящего на подоконнике, Энви, который непонимающе перевел его с меня на Вал, и та поспешила зачем-то объяснить причину моих волнений.       - Ал беспокоится, потому что не смог помочь Эду, когда ему приходилось использовать Красную воду. И кроме этого Альфонс очень добрый и заботливый, а о брате он заботится больше всего в жизни. Так что не удивляйся, так работает привязанность и кровные узы.       - Ладно, родство я еще понять могу... Но... Привязанность? - спросил Энви, слезая со своего законного места и беря с блюдца новую дольку яблочка.       - Да, со временем ты привыкаешь к характеру человека, принимаешь его плюсы и минусы, и если плюсов больше привязываешься к нему. Это значит, что после разлуки с ним или, когда с этим человеком ссоришься, ты тоскуешь и хочешь вернуть его себе.       - Это как-то глупо. Младший же знает, что Эд жив и рано или поздно придёт в себя.. – гомункул захрустел яблоком и посмотрел на меня с невинным выражением на лице.       Я вмешался:       - И что? Все равно хочется, чтобы это случилось быстрее, всегда есть сомнения, что случиться что-то нехорошее.       - Так ты же все равно станешь его вытаскивать с того света, если что. Не понимаю, зачем по попусту волноваться.       - Согласна, что это бессмысленно выглядит со стороны, но когда ты сам ощутишь риск потери чего-то ценного для тебя, то поймешь. – вставая со стула у постели брата, произнесла Вал с закрытыми глазами от наслаждения, что может произнести эти слова с гордостью.       - Я просто не стану это терять.- ответил Энви, все настаивая на своем.       И я хотел было поддержать его позицию, но Валери произнесла, заставив замолчать нас обоих:       - Конец достигает каждого, и если Судьбе будет угодно, ты ничего не сможешь сделать.       После этого необычного разговора я все же легче начал относиться к безобидному поведению гомункула, и даже сам нашел с озорником и немного грубым Энви общий язык. Но не смотря на это, я не мог найти в себе силы простить его и спросить, что случилось на заводе между ним и Вал, понимая, что это было за гранью реального.       Девушка ушла в коридор, чтобы выкинуть кожурки от фруктов. Мы же с Энви продолжили разговор, но на другую, более веселую тему.       А ближе к ночи Вал увела парня в свою палату, не разрешая ему оставаться на всю ночь рядом с Эдом. Она не хотела, чтобы он сразу начал махать кулаками, когда только придет в себя. Хотя было бы здорово всю ночь с кем-то, кто также как и я не спит, разговаривать, не задумываясь о сне. И наверное от этого, я был рад увидеть, как дверь в палату брата со скрипом открывается около часа ночи, и за порог входит Валери, не отрывающая взгляда от все еще спящего Эдварда.       - Вал? Почему ты еще не спишь? – спросил я, неожиданно разорвав тишину в комнате.       Валери вздрогнула и повернулась на меня, закрывая спешно за собой дверь:       - Напугал! Да что-то не спиться, подумала, вдруг Эд пришел в себя и зашла…       - Нет, он даже не шевелился.       - Третий день без еды.. - она ненадолго замолчала, но продолжила тяжело вздыхая, - Если так и дальше пойдет, ему придется принять услуги больницы для людей впавших в кому. – она за пару шагов подошла к кровати брата и потрогала его лоб, тихо заключив: - Еле теплый...       - Тоже беспокоишься за него? – спросил я, наблюдая как девушка отходит от кровати и присаживается на пол рядом со мной.       - Сильно не переживаю, но все же не спокойно на сердце. Ведь я виновата в том, что вы так пострадали.       - Это не первый раз, выживет. Ему и хуже бывало. – подбадривая подругу, ответил я, жестикулируя перед собой руками, чтобы не растеряться и не оборвать свой голос на полу-слове.       - С таким характером, как у него, я почему-то не удивлена твоим словам. – с улыбкой проговорила Вал, смахивая мое волнение на раз.       - Угу, - тихо согласился я, - братик такой.. Никого не слушает, но все же хороший..       - Очень хороший.. Да, спасибо вам, что пришли на помощь.       - Не могло быть иначе.- я взглянул на легкое белое платье, в котором девушка сидела рядом и попросил ее: - Вал, не сиди на полу, он наверняка холодный.       Потирая плечи, она обижено ответила, поднимая утомленный взгляд на меня:       - Угу, холодный.       Между нами возникла пауза молчания, я не знал что сказать, а Валери просто смотрела на меня, пока не решилась спросить:       - А можно мне, - она поджала колени к груди, обняла их руками, продолжая говорить прячась от меня в тень между грудью и ногами, - Можно мне залезть внутрь?       - Внутрь? – я недоумевая переспросил, но вскоре понял, что имела ввиду подруга, но все равно захотел убедиться: - Внутрь доспехов? Что это на тебя нашло?       - Просто холодно.       - Ладно. – согласился я, не видя причин отказываться, - Что ж поделаешь.. залезай.       Валери поднялась, отряхнулась и встала передо мной. Немного помедлив, она сняла тяжелый шлем, поставила его на место, где раньше сидела, и, поднимая подол юбки, сначала ступила в глубину панциря одной ногой, а затем и другой. При этом я испытывал смешенные чувства внутри себя. А девушка с легкостью поместилась в доспехах. Вокруг нее оставалось довольно просторно, особенно когда она сжалась комочком, чтобы было теплее. Я ощущал ее близкое присутствие, чувствовалось кое-то необъяснимое легкое покалывание по всему телу.       - Прежде ты никого ...       Зная наперед о чем она спрашивает, я ответил:       - Нет, Уинри в детстве только пару раз залезла из любопытства, но испугалась и больше так не делала.       - Понятно.. – прошептала она улыбаясь.       Как-то странно было так ясно ощущать в интонации голоса девушки все ее внутренние эмоции. Словно находясь внутри меня мы сливались в один организм, и я мог понять девушку без слов. И пока я размышлял над этим согревающим нутро чувством, внутри меня тихо засопела Вал. Мои мысли помутнялись от представления ее белых ног лежащих на холодных стальных плитах внутри меня. От запоминающегося образа ее рук, лежащих сейчас на острых коленях... И как бы я хотел дотронуться и почувствовать все это. Ощутить между пальцами мягкость каштановых кудрей, когда я сжимал бы их на своей ладони и неловко целовал, невольно вдыхая их аромат... Альфонс, о чем твои мысли?! Она же не моя девушка, и мы с братиком близки ей только как друзья. Видно во мне говорит тоска по ласке человеческого прикосновения. Но как же прогнать эти соблазнительные мысли, когда биение сердца девушки, как хлопающие крылья совы в ночном небе под светом холодной луны, разносятся внутри меня.       - Ты что собираешься там уснуть? – мой голос выдал мое смущение, но Валери ответила как ни в чем не бывало.       - Нет, я не хочу спать. – она шептала, - просто.. мне так спокойно здесь. Я не знаю почему, но мне кажется, если бы я залезла в обычный доспех, мне не было бы так приятно это делать. А здесь очень уютно и тепло, может это лишь кажется от того, что ты совсем рядышком, у меня под рукой.       Непереносимая тяга пробуждалась во мне, приводя к самым опасным мыслям и на мгновения умопомрачая. А настигнувшие душу стройные пальцы, зовущие доверить им все без остатка, блаженно легли на печать, на единственную живую часть моего металлического мертвого тела, чья гладкая бесчувственная ткань отражала в себе суть окружающей реальности мира, на кожу неспособную ни на что, когда совершенная человеческая краснеет и бледнеет, наполняется красками и жизненными процессами. Хотел бы я знать чего стоит ее касание, ведь я верю в законы равновесия и равноценный обмен.       Она продолжала говорить мягким, переливающимся тонами нежности голосом:       - Словно я закрылась от всего мира вместе с тобой. Альфонс, я так счастлива, что все еще могу быть с вами… Спасибо, что верите мне. - после этих слов легким касанием губ Валери коснулась кровавой печати и поцеловала ее.       В месте свободного и воздушного поцелуя я ощутил, как разлился обжигающий кипяток. И во мне загорелось желание. Первые моменты я не находил как верно описать свои чувства, а когда сумел понять, ввел себя и девушку в глубокий шок:       - Я... я почувствовал… Почувствовал, как ты только что поцеловала меня в шею.       Запинающийся от смущения голос растерянно отбился от стенок брони:       - Д-да, я.. я поцеловала твою печать, прости, если это было лишним…       - Нет! Вал! – неожиданно громко для себя выкрикнул я и посмотрел на свои трясущиеся руки, - Я ясно почувствовал жар, словно в том месте меня окотили кипятком. Я ощутил это своим, настоящим телом.. Как ты коснулась губами шеи чуть ниже затылка... Как это возможно!?       Я замолчал, переводя дух, пытаясь привести мысли в порядок, ощущая, что внутри меня что-то задрожало, и я снова заговорил:       - Когда прежде кто-то касался печати, я не ощущал ничего кроме боли, и я думал, что это нормально, ведь есть угроза, что печать сотрется, но сейчас.. Что это было?       - Успокойся, Ал, - первое что мне сказала девушка, прикасаясь обеими руками до стен брони рядом с собой, видимо я не заметил, как начал двигаться, и Вал поняла мой страх, - В первую очередь нам нужно успокоиться..- я одновременно с ней вдохнул воздух и протяжно выдохнул, и она продолжила:- Ты понимаешь, что это может значить? Мы наконец-то поняли, как ты связан со своим телом!- Валери вылезла из меня и начала еще громче изумляться:- Боги это было так банально и глупо! Прямо под носом всё это время… какая же я глупая, Ал!       Нервно смеясь я ничего не мог ответить, не в силах поверить в то, что говорила подруга.       Она встала передо мной и внимательно посмотрела в глаза: - Давай сначала, Ал. Я коснулась твоей печати. И ты ясно ощутил это. Как нам это может помочь? Что если, совершая преобразование твоей души, присоединить ее к телу в тот момент, когда ты осознаешь, что находишься в нем? Бинго, Ал! У нас получилось! – Валери с нерешительной улыбкой хлопнула в ладоши и на ее глазах навернулись слезы.       Мне все еще не верилось ни в одно ее слово, но я спросил:       - Еще ничего не получилось.. Как мы заплатим за преобразование?       - Об этом даже не беспокойся! Я все сделаю, - уже не сдерживая слез проговорила Вал, мимолетно кинув взгляд на Эдварда.       - Ты же не собираешься жертвовать собой? Так я не согласен!       - Я знаю, по этому не стану. Я заплачу своей алхимией и голосом. Помнишь же правило?       - Конечно помню. Нужно тело и еще одно эфемерное составляющие, или же …       - Или же алхимия и одно из чувств осязания. Если бы я не остановила Эдварда тогда, когда впервые встретилась с вами, он бы начал даже не подумав о связи души с твоим телом. И весь этот год мы пытались понять ее.. – Валери вытирала слезы, - Я так глубоко копала, чтобы понять весь процесс, а все оказалось настолько просто, что даже не вериться. Но. Ал, все сходиться…       - Мы думали, что кроме круга преобразования души и тела, нужно создать круг этой связи, и все натыкалось на это как коса на камень. Действительно, не вериться, что связь заключена в печати, которая все время казалась мне лишь оковами души к чужому телу.       - Верно! Никто и подумать не мог о том, что печать связывающая душу с чужеродным телом является еще и обратной связью!       Мы замолчали. От чего-то несуществующие во мне сердце сжало в тески. Неужели мне можно поверить в это? Я обрету то, о чем мыслил как в мечтах минуту назад? Я не мог ответить себе, смотря на толстые пальцы черных кожаных перчаток. Окутывающие сомнения и настигающая боль, всплывающие воспоминания, которые жизнь выжгла в мозгу - это нахлынуло и топило меня в нерешимости поверить. Готов ли я существовать как обычный человек? Не думал, что это будет тяжело и настолько пугающе. Как Энви решился на это?       - Альфонс.. – прошептал нежный голос, и мои руки легко обхватили бледные ладони Валери.       Я с надеждой получить все ответы взглянул на нее, на ее ослепительную улыбку и взгляд, горящий в сумраках больничной палаты колыхающимся светом свечи из кроваво красного воска, этот сдержанный взгляд, но открытый и понятный, в который можно проникнуть душой и найти в нем свой священный Грааль.       - Все будет хорошо… - она еще недолго подержала мои руки и, тихонько опуская их к полу, отошла к двери и незаметно для меня вышла из палаты брата, оставив меня одного.       Возможно ли, что это бесценный дар, отданный мне с благодарностью? Девушка, которая пришла в нашу жизнь таким же незаметным образом, как сейчас испарилась в коридорах больницы, наверняка не одевшись, выбежала на улицу, без обуви пробежалась по снегу во двор под окнами палаты Эдварда и в мгновение растопила снег под ногами, создала Великий Алхимический Круг и, подзывая Энви, которого захватила с собой по пути проносясь по коридорам спящего госпиталя, чтобы попросить его подняться за мной. А я все это время сидел на полу и не решался о чем-либо задуматься кроме, как о брате, который все это время спал и ничего не слышал, ничего не знает. И стоит ли мне поступать сейчас так необдуманно? Стоит ли рисковать, может лучше дождаться пробуждения брата и все решить с ним? Ведь наверняка между ним и Валери возникнет спор, кто станет проводить преобразование, кто заплатит свою цену за мое возвращение.       - Братик.. Эд, что мне делать? – осмелился произнести я, как тут же услышал толчок, как хлопнула дверь о стены палаты.       - Доброй ночки, Ал!- быстро прошагав ко мне, громко произнес Энви, - Ну, что не струсишь перед самым финишем? Под окном нас уже ждет Валери, - он поставил руки на бока и, качаясь, словно нетерпеливый ребенок, встал передо мной, - Она сказала, что мы можем подождать до утра, если ты не уверен. Но думаю это будет совсем не правильно.. – он отошел к окну и раскрыл его на распашку одним резким движением, чуть ли не вырывая ручки из рамы, - Ты наконец-то исполнишь свою мечту, да? Так чего сомневаться. – Энви говорил все так просто, беззаботно, сидя на с воем влетевшим в палату ветру.       Этот ветер перемен дул так мощно, что ворвавшись уронил с столика пару журналов, быстро пролистав их содержимое.       - Я не знаю. – ответил я.- Валери лишиться голоса и способности пользоваться алхимией. Она посветила так много времени, чтобы понять Истину, и я лишу ее дома, заставив отказаться от связи с ее Матерю.       - Ты конечно лучше меня знаешь, - спрыгнув с подоконника начал Энви, - но…       Внезапный свист, где-то с левой стороны, пронесся рядом с головой. Раскатился громоподобный треск в одно мгновение. И через секунду, когда грохот утих, я услышал несдержанный крик:       - Она ради тебя жила этот год, и ты хочешь сказать мне, что не примешь от нее сейчас руку помощи?- я осознал, что возле меня стоит Энви, что это он кричит и смотрит на меня, как прежде в битвах с открытой и нескрываемой ненавистью, что я слышал три секунды назад не гром, а звук проломившейся от удара стены, что гомункул раздробил ее на сквозь кулаком. - Валери.. Она.. Когда я еще не считал ее себе равной, я мучал ее.. сильно и жестоко… И когда она страдала со слезами на глазах, - парень закрыл глаза и сжал губы, промедлил немного и начал вновь, резко и твердо сказав, прежде решительно распахнув свои фиолетовые глаза с блеснувшим в них живым огнем:- Она сказала, что если бы не ее желание вернуть тебе тело, она бы не боясь за свою жизнь, не сопротивляясь мне, приняла бы смерть не задумываясь... Что ж.. Думаю, - он отстранился, - я все ясно объяснил, и ты все понял… На что она ради тебя готова идти, и как ты должен относиться к ее выбору.       Дожили… Враг наставляет меня не сворачивать со своего пути. Я был поражен, но не оставил себе времени удивляться и размышлять, нужно было действовать, я редко поступаю так резко, обычно это манера брата. Но сейчас! Я должен и я хочу. Я хочу принять помощь от Валери и вернуть себе тело.       - Пойдем!       - Отлично, - с улыбкой произнес Энви, поднял меня с пола и выпрыгнул со мной на руках из окна.

***

      Эдвад, прости, что не дождусь пока ты проснешься, но я не могу отступить не на миг. Только сейчас, вспоминая все, что мы обещали друг другу, что переживали на пути к этой минуте и всех, кого встретили, я понял, что рад и благодарен Судьбе.       Помнишь с чего все началось? Как долго и тяжело было продолжать бороться... А сейчас, вот, я смотрю на девушку, которая в одиночестве прошла не менее тернистый путь, но пришла к самой себе хорошим человеком. Вспоминается, как она искала нас, не стесняясь, спрашивала у прохожих, привлекая к себе внимание. И мы увидели ее случайно, и ты подошел к ней со спины и с гордостью, видимо посчитав ее своей поклонницей, сказал: - Это я Цельнометаллический Алхимик Эдвард Элрик.       В ответ на твою речь она схватила тебя за руку, как будто думая, что ты можешь убежать, и от волнения громко настояла: - Вы должны выслушать меня, я хочу помочь вам вернуть тело брату!       И конечно мы ее выслушали, сидя на скамейке в парке в тот же вечер. Ты был удивлен, как и я, но сделал вид, что совсем не заинтересован. Я же предложил помощь Валери с жильем, ведь она ради нас приехала в столицу. И так началась наша с ней история... День за днем шли, мы больше узнавали об Истине, о строении правил жизни, изучая новое и повторяя старое. Сближались с Валери. И все пришло к тому, что она нашла выход.       Все сыграла роль случая, но мне кажется, что рано или поздно другой случай привел бы нас к тому же хорошему концу. Эдвард, уверен мы бы нашли выход и сами, но сколько бы еще боли предстояло б вынести и не только нам, а и всем нашим друзьям.       Теперь же прошел уже год без капли пролитой крови, и к Новому году я вернусь в свое тело, а к тебе вернется рука.       Не знаю, как такое могло случиться, что Истина приняла в свои угодья маленькую девочку, но отвергла наше желание воскресить мать. И кажется дело было в причинах наших стремлений... Мы с тобой хотели вернуть жизнь матери, но это противоречило природе, ведь того, кого взяла земля вернуть уже нельзя. А Валерия ставила иные цели: постичь законы природы, узнать почему люди вокруг нее различны с ней и между собой, что движет миром. У ребенка всегда возникают вопросы – "А почему солнышко светит? Почему травка зеленеет и плывут облака?" И у нее не оказалось никого, кто мог бы выслушать и ответить. Она взяла это в свои руки и решила постичь Алхимию. А ведь в ее семье не было алхимиков, в деревне мало кто интересовался этим, но она все равно, не сдаваясь, находила способы и изучала то, что и мы с тобой, братик. Помнишь, как нам было весело соревноваться друг с другом, в детстве, так и потом обучаясь у учителя и позже, изучая человеческое преобразование? Валери же смотрела в противоположную сторону от людей, ненавидя их, по этому создала преобразование дающее и меняющие жизни животных, самой природы.       Помнишь как ты сказал мне: - В чем разница между нами и ней? Она ни раз стояла у врат, но ее тело цело, а душа при ней.       И до сих пор на этот вопрос мы не нашли ответа, и пожалуй куда нам его знать.. Даже если Валери сможет на него ответить, как бы ответила сама Истина, то до конца уразуметь, что движет самой Истиной, мы никогда.. никогда не сможем.       Прежде я не задумывался над этим, что наша подруга действительно особенная, такой же гений, как и ты, Эд. Кажется она сама никогда не считала себя таковой, но для меня она уже давно особенная. Свои силы и возможности Валери никогда не показывала нам, даже не применяла алхимию у нас на глазах. И может быть ей не будет трудно привыкнуть к жизни без нее... Но вот сейчас я в первый и последний раз увижу ее преобразование, Алхимию непризнанной никем кроме нас дочери Истины.       Валери стояла на ветру недалеко от границ круга, ее белый силуэт был таким маленьким секунду назад, но сейчас Энви за один прыжок оказался возле нее и поставил меня в середину круга.       - Рада, что ты решил не тянуть с этим. – улыбаясь, произнесла Валери, потирая голые плечи.       - А ты уверена? Голос это ведь …       - Ал, некоторые люди рождаются немыми и продолжают жить, вновь и вновь улыбаться... Все хорошо, я не прощу себя, если не поступлю так. Мы бы могли вместе с Эдом отдать свои врата, но я не хочу этого. Он и ты способны на многое, вы прирожденные алхимики и ваш путь еще не кончается.. Лучше я лишусь голоса, чем буду продолжать терзать тебя неполным существованием еще какое-то время, когда есть шанс вернуть все, как было.       Она сделала шаг к кругу, но неожиданно Энви, стоящий до этого молча рядом с ней схвати ее за руку, не давая продолжить идти вперед.       - В чем дело? – спросила Вал, обернувшись и взглянув на то, что ее задержало, - Все будет хорошо, не стоит, я же не стану отдавать Истине свое тело и разум. Я честно сказала вам плату, что собираюсь внести.       - Да я знаю и сам принес сюда младшего, и согласен со всем, но..       - Что такое?- торопилась Вал, - Альфонсу же неловко на все это смотреть… Он все не так поймет.       - Все в порядке, я все понимаю. И я тоже переживаю за тебя,- ответил я, словно что-то отрицая махнув рукой от глаз, дабы более показать свою расположенность к тому, что происходило.       Будь моя воля я бы также до последнего удерживал хрупкую девушку на краю пропасти с перетянутым на другой конец хрупким веревочным мостом… Ведь Валери сейчас именно такая хрупкая девушка, уверенная, что на той стороне находится ее волшебная страна.       - Вот видишь, так что не торопись.       - Легко сказать.. Мне же тоже страшно, что если я не справлюсь.. Чем дольше буду медлить, тем не уверение себя чувствую.       Энви громко сглотнул и крепче сжал руку девушки:       - Лучше бы я тебя не отпускал тогда.. И сейчас бы не чувствовал, что вот-вот задохнусь и не ощущал бы внутри какую-то хрень...       Валери удивленно смотрела на гомункула, который только что признался, что переживает и беспокоится о ней, хотя только сегодня настаивал, что никогда не поймет этого чувства.       - Просто молчи.. – видя реакцию подруги поспешил сказать Энви, - Я знаю, что говорю не свойственные себе вещи… Просто хочу быть честен сейчас с тобой.       Она молчала, а я смотрел на это и недоумевал, от чего Энви ведет себя так, словно действительно больше не увидит Вал. Черт, да чего это я.. Конечно он переживает! И если бы не мое нынешнее состояние, я бы тоже за нее переживал, а чтобы тут устроил Эд, если бы был в сознании… И пока я думал об этом, смотря на небо, Энви и Валери разговаривали, и я не обращал особого внимание на их временную ругань друг на друга, пока не услышал, как заскрипел снег в стороне, где они стояли.       Гомункул стоял ко мне спиной и для чего-то немного наклонившись. В темноте я не сразу разглядел за ним на носочках стоящую Валери, и только, когда Энви выпрямился, я понял, что он делал.       Мои догадки были верными. Когда, как ни в чем не бывало Энви, еле удерживая серьезное лицо, ушел к дереву, что росло рядом с кругом, Валери стояла как вкопанная еще минуту с ярко горящими щеками, блестящими на свете луны и фонарей губами, влажными от взрослого поцелуя, и с бурей эмоций в глазах. Она сделала шаг вперед, пошатнулась и взялась за голову. Я же сделал вид, что ничего не видел:       - Все в порядке? Я не следил о чем вы говорили.       - А? Ну.. он. Ничего, Ал! – она отвернула голову в противоположную сторону от дерева, где, уже не сдерживая улыбки, стоял, прислонившись плечом к его стволу, Энви. – Дай мне еще минуту, и мы начнем! – с этими словами она окончательно дошла до начала границ алхимического круга.        Что я думал об этом поцелуе? Ничего, кроме завести.       Я смотрел, как она собирается с силами, вздымая высоко грудь, глубоко вдыхая холодный ночной воздух, наслаждаясь каждым потоком ветра, колышущим ее волосы и подол платья, что слегка обивал ее ноги. И вот уже глаза Валери полны решимости, а руки сошлись чуть ниже груди, словно девушка собиралась молиться. До боли знакомая поза, в которую без конца встает брат при каждом преобразовании. И они сейчас как-будто бы оба появились передо мной. Мгновение. И мягкий белый свет пролился на дворе больницы.       Я был удивлен тому, что Валери не потребовалось даже касаться круга, чтобы привести его в действие. Она стояла, обвиваемая жгущих языках ветра и в вихрях поднимающихся с сугробов снега, и ее белое платье волшебным образом танцевало у ее ног, поднимаясь на потоках.       Контуры круга засияли и заискрились, ослепляя божественным светом. А девушка не сходила с места и держала руки все еще у груди, продолжая преобразование. Как медленно ее ладони начали раскрываться, а ресницы медленно открывать сияющие зеленым светом глаза. Резко она распахнула свои глаза окончательно и взмахнула руками, приклоняя их к земле. В тот же миг, я увидел, как Валери подмигивает мне с улыбкой, и вот мы уже перенеслись из дворика больницы Бриггса к моим вратам Истины!