Кровь и Молоко

Остаток вечера Холмс провёл в Скотланд-Ярде, листая имеющиеся сведения о Томпсонах в электронной базе. - Надеюсь, ты понимаешь, что это запрещено, - встала перед ним Салли Донован, скрестив руки, - инспектор может позволять тебе, что угодно, но если хоть раз это вылезет тебе боком, пеняй на себя, слышишь? Эй… я к тебе обращаюсь. – Шерлок молчал. – Придурок, - развернулась она, так не получив от него ответа. - Есть новости? – спросил инспектор сержанта Донован, проходящую мимо в самом нерасположенном настроении. - Спрашивайте сами, - бросила она. Лестрейд застал Шерлока, уже хватающего свою одежду и выключающего компьютер. Он прихватил две фотографии с принтера и вручил их инспектору. - Лондонский вампир, Лестрейд, запоминайте, завтра вам придётся с ней беседовать. - Мэри Томпсон я узнаю, а вторая кто? – недоумевал инспектор. - Сандра Паркер, - накинул он плащ и завязал шарф. - Кто? – не понял инспектор. - Это не важно, это одна и та же женщина, изменила форму носа и губ, возможно, после аварии. Косметика сделала остальное, Мэри Томпсон была визажистом, насколько я помню, посещала те же курсы, что и сестра, визажисты творят чудеса. - Так, постой… - Извини, я спешу, мне надо ещё спасти друга. - С Джоном что-то случилось? - Да, море крови, инспектор, ему разбили сердце. Не я на этот раз. Что уже необычно. С самого того момента, как Джон покинул дом Айрис, или быть может Сандры Паркер? Он уже и сам только мне знал кого именно, с того самого момента, как Шерлок испортил вечернее чаепитие, с того самого момента, как Ватсон вышел на улицу, глотнуть свежего воздуха, он не останавливался. Не останавливался пока не дошёл до удивительно спокойной в эту ночь Темзы и не принялся бессмысленно смотреть в ее чёрные воды. Ему хотелось дико разозлиться на Холмса. Все стремление его друга попасть на встречу с Айрис оказалось лишь прикрытием, под которым тот хотел ее разоблачить, так жестоко и коварно разоблачить. Да, Джон хотел разозлиться, но все же… не мог. Шерлок был прав. Черт возьми, он, как всегда, был прав, и это было, пожалуй, самым ужасным открытием Ватсона в этой ситуации, ведь ему не оставалось ничего другого, как злиться на самого себя! Как мог он так обмануться? Конечно, он, случалось, покидал Айрис, он не все время был в ее доме, но, Боги, он ведь и подумать не мог, что в это время, когда они не вместе, она делает какие-то ужасные вещи, совершенно опровергающие всю ее прекрасную, но, увы, иллюзорную натуру! Как это всегда бывает, человек просто хочет быть немного счастливым и когда подворачивается такая возможность… он хватается за это счастье не думая, уходит в него с головой, будто в омут и, увы, так же часто оказывается, что это вовсе не «будто», а «наверняка»… Могло ли быть такое, что Холмс просто пытался оградить его от этого омута, а он так упрямо сопротивлялся этой опеке, как четырнадцатилетний подросток сопротивляется родительским наставлениям и запретам? Вполне могло… Да, что там могло, наверняка так и было. Каким бы коварным и жестоким образом Шерлок не делал это, во благо или из-за своей чертовой страсти к загадкам, Джону почему-то хотелось думать о первом, потому как в один вечер потерять и лучшего друга и любимую девушку, наверное, слишком тяжело… Джон глубоко вздохнул, наполняя лёгкие железным запахом Темзы. Теперь каждая мысль об Айрис внушала ему болезненное отвращение, отдающее ноющей колкостью в груди. И Ватсон прекрасно понимал, что это не пройдёт ещё долгое время, что он будет испытывать это чувство каждый раз, когда воспоминания его коснуться приятно-обманчивых событий прошлого, но что делать? Не может же быть такого, что человека сознательно обрекают на бесконечное мучение? Не может же быть такого, что настоящая любовь окажется вот такой вот иллюзией? Что ее чарующие и прекрасные звуки будут служить скорее криками мучеников в Аду, чем песней райских ангелов? Нет, все это было совершенно неправильно. С самого начала – не правильно. Джон Ватсон был уверен, что всегда сможет отличить истинную любовь от простого увлечения, и теперь он так промахнулся… - Она была слишком хороша для своей настоящей жизни, - услышал он низкий голос Шерлока где-то у себя за спиной. В самом деле, это был он. Стоял, сцепив руки за спиной, буквально в двух шагах от Ватсона. - Я знал, что найду тебя здесь. - Не думал, что ты будешь меня искать, - ответил Джон, опираясь предплечьями о перила набережного ограждения. Он повернулся к Шерлоку, чтобы бросить на него короткий взгляд и снова посмотрел на тёмную Темзу. - Я подумал, тебе понадобиться... помощь, - ответил Холмс, подходя к ограждению и делая вид, что любуется видом ночного города. – Если тебе станет легче, то если б не твои с ней отношения, возможно, мы никогда бы не поймали «Лондонского вампира». Потому что, твоя девушка и есть этот «вампир». Джон крепко стиснул руками перила ограждения так, что побелели костяшки пальцев. Он как будто знал… В голове тут же возникла фотография Мэредит Томпсон, той голубоглазой блондинки. Вот почему она показалась ему такой знакомой. В ней, хоть и смутно, угадывались эти черты – большие глаза, кроткий подбородок, широкие скулы. Это была она – какая-то часть Айрис. Ватсон почувствовал, как боль под сердцем усиливается, он мог бы даже завыть прямо здесь, на месте, но с трудом сдержался и только произнёс: - Нет… нет, мне не станет легче, - покачал головой Джон, глядя на Холмса так, точно тот только что сказал какую-то совершенно неуместную и странную шутку, - но… спасибо… что сказал. Он снова вздохнул. - Мне лучше пойти домой. Выспаться. Доктор отпрянул от перил и уже готов был уйти ловить такси, но в самый последний момент передумал и вернулся к Холмсу. - Когда ты это понял? – с серьёзным и каким-то измученно-напряженным видом спросил доктор, - что… Айрис – это не ее настоящая личность? - В первый же день. Когда она не смогла ответить, как зовут её родителей, в книге давалась только фамилия. То, что она не медсестра, было очевидно сразу, - ответил Шерлок. – Форма пальцев, незнание лекарственных форм, косметика в рабочее время, и в то же время слепая уверенность в своей причастности к медицине. Прибавь сюда головные боли, потерю памяти и кошмары. Около пяти лет назад эта история провинциалки в большом городе не покидала полок всех книжных магазинов. Примерно в это время Джудит или уже Мадлен потеряла связь со своей сестрой. У младшей дочери Томпсонов раздвоение, или даже «размножение» личности, редкий феномен. И ты познакомился с лучшей из её личностей. Но впредь не советую тебе заводить романы подобного рода, у тебя нюх на странных женщин. Я жутко проголодался, не ел уже два дня, составишь мне компанию? Вопреки всем уверениям Джона в том, что у него нет аппетита, по пути домой Шерлок уволок его в один из ресторанов. Джон был на редкость молчалив и угрюм и в этот раз заказал себя всего лишь бокал вина. Со стороны могло показаться, что знаменитый Холмс с не менее знаменитым Ватсоном, наконец, поменялись местами! Шерлок заказал себе еду, а Джон напряжённо поглядывал в окно, страдая от совершенного нежелания есть. За все это время, проведённое в ресторане, Ватсон, пожалуй, понял две очень важные вещи. Первое – с женщинами он больше не хочет иметь совершенно никакого дела и второе – если ему с женщинами не хочется иметь совершенно никакого дела, с кем же его иметь? Неужели судьба была к нему более, чем жестока, чтобы обрести на вечное одиночество! Как же девушка его мечты? Неужели ее и впрямь забросили на далёкий Марс? Нет, быть такого не может! Она обязана была быть где-то в этом чертовом мире, где-то рядом… Размышления Джона прервал скрежет ножа по тарелке, и он невольно посмотрел на Шерлока, увлечённого едой. «Интересно, - мелькнула в голове доктора мысль, - он хотя бы вкус чувствует? Или дедуктивным методом вычисляет содержание необходимых для жизни калорий в зелёном горошке?» Когда они оказались на Бейкер стрит, было уже около полуночи. Джон первым делом возжелал занять ванную и пробыл там чуть ли не целую вечность, прежде чем забыться не менее «вечным сном». Шерлок ушёл к себе немногим позднее Джона, но перед сном он зашёл в его спальню удостовериться, что с ним всё в порядке. Постояв над кроватью своего друга, Шерлок порадовался его возвращению «домой» и с лёгким сердцем пошёл спать в свою комнату. На следующее утро детективу и его напарнику предстояло ещё раз увидеть таинственную женщину с, выражаясь медицинским языком, диссоциативным расстройством идентичности и доказать её причастность ко всем этим кошмарным смертям в городе. Не сказать, что Ватсон был рад снова объявиться в этом деле, но сегодня утром он твердо решил довести его до конца. Когда они явились в участок, Айрис, печальная и разбитая, уже сидела в комнате для допроса. Криминальный психолог беседовала с предоставленным женщине адвокатом. Было очевидно, что случай её не из простых. Джону было как-то странно и непривычно видеть её в таком месте, но он всеми силами пытался заставить себя думать, что это вовсе не та женщина, с которой ему было так хорошо, а совершенно неизвестная ему дама. Ему это почти удалось, особенно когда он закрывал глаза. Инспектор, меньше всех понимающий, что толком происходит, завидя Шерлока с Джоном сразу поманил их к себе. - Кто-нибудь объяснит мне, что мы расследуем? – спросил он двусмысленно, - сначала мы накрыли банду угонщиков автомобилей, теперь повязали сутенёра, нелегально эксплуатирующего женщин в Англии. Вчера ты сказал, что это наша «вампирша», Шерлок, но кроме внешнего сходства с Мэри Томпсон, то есть уже миссис Симпсон, Сандру Паркер ничто с этой семейкой не связывает. Результаты ДНК будут только через 48 часов, и, по-моему, это только ещё два дня впустую! Что с того, что проститутка страдает расщеплением личности, и придумала себе другую более привлекательную жизнь? Я похож на благотворителя, спасающего Лондон от всего, что подвернётся? – шлёпнул он папку на стол. – Мы уже больше месяца гоняемся за этим вампиром, даже для тебя, Шерлок, это слишком, - ткнул он в него пальцем. - И она прямо у тебя под носом, инспектор, - ответил, ухмыляясь, Шерлок. – Она уже вспомнила о существовании Сандры Паркер? - Да, чёрт возьми, увидела своего сутенёра и, наконец, вспомнила себя… Криминальный психолог сказала, что личность Сандры сильнее, и она знает всё об Айрис, а Айрис ничего об этом не подозревала. Две женщины в одной! - Не совсем две. Проверьте данные Сандры Паркер, уверен, её документы фальшивка Инспектор долго недоверчиво смотрел Шерлоку в глаза, потом Джону, потом снова Шерлоку, и крикнул: - Донован! - Так и есть, сер… - ответила сержант Донован, проверив данные водительских прав, кредитки и паспорта Сандры Паркер, - эта женщина должна быть мертва уже шесть лет. - Дерьмо! – выругался инспектор, - кто, черт возьми, она такая? Шерлок только ещё шире улыбнулся и направился прямо в комнату для допроса, где сидела Айрис-Сандра. Не говоря ни слова, он достал из кармана фотографию спальни, где была убита Мэредит Томпсон, и показал ей. - Может, сейчас вы назовёте имена ваших родителей? – произнёс он, следя за выражением её лица. Айрис действительно изменилась в лице, вскочила, опрокинув за собой стул, тыча в фотографию. Через какое-то время она вдруг стала в полном недоумении оглядываться по сторонам и щупать свою причёску, одежду, лицо. Полицейские с любопытством наблюдали всё это через стекло. - Что произошло? – спросила Айрис-Сандра каким-то слабым тонким голоском, - где я? Где мой муж? Он должен забрать меня в семь… Который час? Который час? - Половина одиннадцатого, - ответил Шерлок, сверяясь с часами, - вы в полицейском участке Скотланд-Ярда, в Лондоне, сейчас июль 2012 года, вы слишком долго спали, миссис Мэри Симпсон. - Что?! Вы что, издеваетесь? - Вызовите психиатра, - приказал инспектор, оборачиваясь к остолбеневшим подчинённым, - скорую помощь, мед бригаду, кого-нибудь, быстро! Ватсон хотел отреагировать на заявление инспектора, но не смог. Джон просто остолбенел на месте! Айрис действительно была безумна, и сейчас даже глаза её смотрели как-то совершенно по-иному. Айрис? Мысленно он продолжал называть ее Айрис, хотя женщина, которую он сейчас увидел, была ему совершенно неизвестна. Не в силах дождаться развязки происходящего кошмара, он просто вышел из зала допроса в узкий коридор и принялся бессмысленно ходить взад-вперед, пытаясь прийти в себя и не заплакать, хотя это противное слезливое чувство так и наворачивалось ему на глаза. Чтобы как-то отвлечься, Ватсон принялся следить за работой полиции. В это время небольшая их группа вернулась с уликами «дела о вампире». Один из ребят, держа в полиэтиленовом пакете парик из белых волос, поспешил к инспектору. Значит, все было решено… - Сер, это мы нашли в шкафчике для одежды Сандры Паркер в раздевалке клиники Портленд. Здесь ещё одежда, туфли, косметика, контактные линзы. - Спасибо, - инспектор проверил парик, не очень качественный, но однозначно такой, как описывала свидетельница. – Не думаю, что такую форму выдают уборщицам. Орудия убийства нет, что ж... Где врачи? - В пути, сер. - Звоните, чтоб поторапливались, а это ещё кто такой? – уставился он на какого-то бомжа, требующего у дежурного его пропустить, ибо у него особое приглашение. - Это со мной, констебли, пропустите его, - объявился тут же Холмс, - сюда, Азиз. - Чёрт возми, да за такое я трэбую ещё двадцатку! – ругался бомж. - Шерлок, что происходит? – не выдержал инспектор. - Всего лишь жирная точка в вашем громком деле о Лондонском вампире, инспектор. Мне понадобится ваша помощь, вампир может быть непредсказуем. Джон, пойдёшь со мной. - Пусть этим занимаются психиатры, Шерлок, о, господи, - инспектору пришлось отстраниться, чтобы пропустить неопрятного бомжа, лицом и статью напоминающего другие жертвы. Мэри-Сандра-Айрис в это время металась по комнате в сильном нетерпении, спрашивая попеременно у охраняющего её констебля то о своих детях и муже, то о времени и месте. Она казалась всем затравленной овечкой, но едва в дверях показался бомж Азиз, и осанка и мимика её моментально изменились. Лицо исказилось отталкивающей гримасой, жесты стали властными и резкими. - Я же убила тебя, сволочь! – крикнула она низко и надрывно. С невероятной силой она отпихнула от себя констебля, который громко стукнулся о смотровое стекло и на какое-то время осел на пол, выхватила из складок пиджака какое-то лезвие и бросилась на бомжа. Её прыть удалось усмирить только втроём, и то всем досталось по царапинам и синякам. Метаморфоза ее была столь поразительной и опасной, что даже Ватсон не остался стоять в стороне и бросился на помощь констеблю. Перепуганный Азиз первым унёс ноги, так и не дожидаясь премии. Когда удалось выбить у неё лезвие, это оказалась очень остро заточенный инструмент из маникюрного набора. Саму «вампиршу» смогли усмирить только вовремя подоспевшие медики, которые вкололи ей львиную дозу успокоительного… - Думаю… оформлять мы её сегодня не будем, - первое, что произнёс инспектор после увиденного. – Господи… одного психа искать ещё куда ни шло, но четыре человека в одном, это, по-моему, слишком. - Она молодец, - поправил Шерлок шарф и потрогал царапину на щеке. - Как ты узнал, что это она? - Сложил все факты, - признался Шерлок, следя, чтобы Ватсон их не слышал, - и ещё ненавидел подружку Джона, она оказалась с расстройством. А какова вероятность того, что в одном районе города встретятся две женщины с раздвоением личности? - Что? Это была подружка Джона? – в который раз за сегодня изумился Лестрейд. - Да. Разве я не говорил? - Везёт же ему на психов, - засмеялся инспектор. – Извини, - тут же произнёс он, видя недоуменное выражение на лице Шерлока. - Ладно… допустим. Но почему ты решил, что вампир — это всего лишь одна из личностей? - Потому что ты не мог её поймать. Этот вампир не оставлял никаких следов, она работала очень профессионально, кроме слюны в ране ничего нельзя было обнаружить, ничего, что описало бы её, как личность. Какой в этом смысл для столь экстравагантного маньяка-убийцы? Как же наслаждение результатом? Как же «победный пляс» над трупом? Она просто исчезала, как фантастическое существо, абсолютно уверенная, что убила именно того человека! И никаких следов её существования до появления следующего «двойника». Куда могла спрятаться такая приметная женщина? Почему никто не мог её увидеть или запомнить? Разве что — она могла превратиться в совершенно противоположную личность, тихоню-Айрис или вполне обычную Сандру. Вечер того же дня был на удивление тихим. После развязки столь интересного дела Шерлок чувствовал себя, наконец, удовлетворённым, хотя и было не ясно, на долго ли ему этого хватит. Он сидел в кресле играл и наблюдал своего задумчивого друга. - Ты не написал ни слова об этом деле в блоге, - вдруг произнёс Холмс, обрывая музыку. – Мне кажется, оно одно из самых интересных… Джон в это время сидел за столом и скрупулёзно удалял всю свою переписку с Айрис со своего компьютера. Ему сейчас, как и всякому человеку, пережившему определённое несчастье, хотелось немедленно избавиться от любых предметов, вещей и заметок, способных возобновить эти неприятные воспоминания, вызывающие невероятную тошноту и отвращение. - Не думаю, что смогу осветить тебя в положительном свете, Шерлок - только мрачно ответил Ватсон, - временами я тебя просто ненавижу… и самое ужасное, что этими «временами» ты оказываешься прав. Так что не проси лестных отзывов о своей работе, а дурных я не хотел бы писать в принципе… Шерлок ничего не ответил, теребя смычок и поджимая губы, он казался немного обиженным, но на самом деле просто не знал, что говорят в таких ситуациях «обычные» люди. Постукав смычком по своей кудрявой голове, он вдруг сорвался с места, оставил скрипку и исчез на кухне. Джон только мельком заметил этот его нервный жест и приготовился не слышать от него ничего до самого утра. Но внезапно Шерлок объявился и поставил на стол перед Джоном кружку с горячим чаем. Сам он тоже хлебал чай, держа руку в кармане брюк и глядя куда-то в окно. - Что? - не понял Шерлок взгляд своего друга, - я не клал туда сахара с наркотиком, только молоко. Кстати, оно закончилось. Ватсон захлопнул крышку компьютера и вдруг, совершенно неожиданно для своего друга, усмехнулся, принимая столь странное «подношение» в виде чая. - Ах, ты... - покачал головой Джон, - вовсе не обязательно меня чем-то поить каждый раз, когда ты хочешь за что-то извиниться, Шерлок. Я в порядке... Нет, я правда в порядке, я же... не бумажный. Шерлок пожал плечом, будто говоря «а вдруг?» - Это очень мило... - все же добавил тихо Джон, отхлебнул немного чая и встал из-за стола, - но за молоком я не пойду. Холмс мгновение молчал, держа на весу кружку, потом отставил её в сторону. - У тебя иногда возникает странная тяга к романтике, я не могу этого понять, но сказать по-правде, мне это сильно мешает. Ты мог бы наслаждаться своими сантиментами, не отрываясь от дела. С такими словами Шерлок совершенно неожиданно для Джона взял его голову и поцеловал его в губы, чуть не расплескав кружку с чаем, что тот держал. Конечно, это было не так приятно, как с Айрис, и очень неуклюже, но он очень старался. - Кстати, ты ещё не унёс свой твидовый пиджак в химчистку? - едва оторвавшись, произнёс Холмс, как ни в чём не бывало, - я оставил там свой жучок. Мне он снова нужен. - Что? - не понял Джон. Честно говоря, он был совершенно сбит с толку! Как человек, которого только что посетил инопланетянин с самым невинным вопросом, вроде «как попасть в аптеку?». Ватсон даже на время оцепенел от неожиданности и смятения, потом, конечно, быстро отодвинул Шерлока как можно дальше от себя: - Что... что это только что было? - в полном недоумении переспросил он, держась вытянутой перед собой рукой за рубашку Холмса, в качестве страховки, а вдруг последнему снова взбредёт в голову устраивать неподобства?! - ты что делаешь... о чем... о чем ты говоришь вообще, какой жучок? - Я подкинул жучок в карман твоего пиджака, чтобы подслушивать Айрис - признался спокойно Шерлок. - Его нет в твоём шкафу, ты ведь ещё уносил одежду в чистку? - Что? Ты... нет, - закачал головой Джон, покраснев до кончиков ушей. - Нет, ты... слышал все, что... о, нет... - Да. Почти всё, - поправил он ворот рубашки. – Не всё, конечно, было интересно, но… - Я убью тебя, - признался Ватсон резко поставив кружку с чаем на стол, - Видит Бог, я убью тебя, Шерлок... - пригрозил он пальцем, не в силах терпеть эту неслыханную наглость, непобедимую дерзость и безграничное самолюбие в добавок к спонтанно появляющимся поцелуям и чашками с чаем! Доктор вдруг сорвался с места и убежал на кухню, где Холмс так бережно выращивал свой лишайник. Нашёл этот аквариум и без всякого угрызения совести вытряхнул его содержимое в раковину! Шерлок сунул руки в карманы, угрозы и бешенство Джона он воспринял совершенно спокойно. Он обижено отвернулся к столу, скорбя по своему лишайнику. Ему было жаль своих трудов, но он ожидал чего-то подобного. - Для этого тебе придётся продумать идеальное убийство, Джон, - ответил Шерлок, - и в первую очередь подумай о свидетельнице миссис Хадсон. Бедная старая леди не переживёт этого... - Не волнуйся... у меня... достаточно времени, - ответил, тяжело дыша, Джон, появившись в гостиной с курткой, - чтобы подумать о вас обоих. Он рывком надел на себя верхнюю одежду и заспешил к выходу. Шерлок проводил его взглядом и вернулся в кухню спасать свой любимый лишайник. За одно у него появилось время поискать злополучный пиджак. Ватсон вернулся чуть позже десяти с двумя пакетами молока и хлебом для тостов. Сперва ему, конечно, хотелось пробыть где-то до самой полночи, но, погуляв немного по берегу вечно-тёмной, вечно-холодной Темзы, Джон немного успокоился и даже передумал убивать Холмса. Все-таки один вопрос не давал ему покоя, не давал с самого начала, как только он начал встречаться с Айрис, не давал и сейчас... Поцелуй Шерлока. Он преследовал его, вызывая какие-то странные противоречивые чувства, сложно поддающиеся описанию. Это было... щекотливо и очень волнующе, точно кто-то достал перо и принялся щекотать тебя изнутри. Об этом не хотелось говорить, даже думать! Точно это был секрет, который хотелось куда-то упрятать, но каждый раз, когда этот секрет обнаруживал себя — смущало все, даже собственное дыхание. Это не причиняло неудобства или какой-то тоски, боли, как в случае с Айрис... Это было нечто другое, совершенно странное. Когда мысли о жучке отошли на второй план, Джон спросил себя, наблюдая, как отражаются в Темзе далёкие огни: «Все таки... почему он сделал это? Поцеловал меня... Даже ради эксперимента это было бы слишком.. необъяснимо. Тогда почему? Неужели, он...». - Нет, - вслух отказался от этой мысли Ватсон, почему-то бессмысленно улыбаясь в спокойные волны реки, - нет... он не из таких... не может быть... «Но что если это так? - ответил сам себе мысленно Джон, - Что ты собираешься делать?». В это самое мгновение, Ватсон решил вернуться домой. Шерлок сидел в своём любимом кресле с книгой в руках, точно ждал возвращения Джона с его планом идеального убийства, который так бы его позабавил. Но Джон казался спокойным и вполне дружелюбным, а молоко в его руках почти обещало детективу помилование. - Твоё желание убить меня ещё в силе? - спросил Холмс, опуская книгу, - ты будешь убивать меня молоком? - Нет, Шерлок, - невозмутимо ответил Джон, выставляя молоко в холодильник. - Нет? Почему нет? – разочарованно спросил Шерлок. Ватсон повернулся к нему и произнёс: - Я решил, что это будет... слишком просто, - снял он куртку и повесил ее на крючок входной двери, - убить тебя. Лучше я буду сидеть здесь, в этом кресле... Он и правда устроился в кресло напротив Холмса. - ...И говорить тебе, как ужасно ты целуешься, - Ватсон улыбнулся, сцепляя руки в замок, таким образом, подтверждая всю шуточность своих намерений и несерьёзность сказанного. - Я не делал этого раньше, ты должен сделать на это скидку, - вернулся Шерлок к своей книжке, которую нарочно поднял так высоко, чтобы закрыть лицо. - По-моему тебе нужно начинать с девушек, а не... Шерлок его прервал, внезапно захлопнув книгу: - Может, чаю? У нас есть молоко.