Грани абсурда

Наплывала тень… Догорал камин, Руки на груди, он стоял один, Неподвижный взор устремляя вдаль, Горько говоря про свою печаль: «Я пробрался вглубь неизвестных стран, Восемьдесят дней шел мой караван; «Цепи грозных гор, лес, а иногда Странные вдали чьи-то города, «И не раз из них в тишине ночной В лагерь долетал непонятный вой. «Мы рубили лес, мы копали рвы, Вечерами к нам подходили львы. «Но трусливых душ не было меж нас, Мы стреляли в них, целясь между глаз. «Древний я отрыл храм из-под песка, Именем моим названа река, «И в стране озер пять больших племен Слушались меня, чтили мой закон. «Но теперь я слаб, как во власти сна, И больна душа, тягостно больна; «Я узнал, узнал, что такое страх, Погребенный здесь в четырех стенах; «Даже блеск ружья, даже плеск волны Эту цепь порвать ныне не вольны…» И, тая в глазах злое торжество, Женщина в углу слушала его. Н.Гумилёв, У камина.       Северус Снейп сидел у себя в гостиной и, хмурясь, читал «Еженедельный пророк», в котором на передовице уже который раз красовался Сириус Блэк. Фото на обложке и целый разворот, а ведь блохастый всего лишь прошёлся по магазинам! Это сильно било по самолюбию зельевара. Статья об изобретённом им зелье занимала от силы символов пятьдесят. От очередного приступа ненависти к Блэку его отвлёк конверт, вылетевший из камина. Письмо было написано аккуратным, некрупным курсивом, чёрной магловской ручкой, что не могло не удивить Северуса. Как оказалось, письмо ему написала сестрица Лили. В своей короткой записке она сказала, что у неё есть для него важная информация взамен на некую услугу. Воображение тут же нарисовало, как Петунья с присущей ей кислой физиономией будет у него что-то вытягивать. Да ещё и шантажом. Так как дел у него не было, он с чистой совестью согласился встретиться с Петуньей в Коукворте через два дня. Такой цирк не стоило пропускать.

***

В назначенное время Северус трансгрессировал в неприметном месте и оттуда отправился к старому дому Эвансов. Подходя к нему, волшебник с удивлением отметил про себя недавно подстриженный газон и чистую дорожку к дому. Перехватив палочку поудобнее, зельевар постучал в дверь, запоздало заметив звонок. За дверью послышались голоса и топот. Дверь распахнулась и перед Снейпом предстал знаменитый избранный. Лохматый, слегка сутулый мальчишка, так опостылевший своей физиономией. И так похожий на отца. Ребёнок слегка отшатнулся от него, осоловело смотря зельевару в глаза застыл на проходе. — Мистер Поттер, не соизволите ли — начал было зельевар, когда в проёме появилась Петунья и ловко отодвинув племянника заговорила. — Здравствуй Северус, проходи, — проворковала женщина и проводила его в гостиную. Комната выглядела так словно там только сделали ремонт, хотя зельевар готов был поклясться, что практически всё выглядело так же, как и много лет назад. Перед зельеваром словно наяву предстала картина, как они с Лили играли на этом самом журнальном столике в магловские настольные игры, а после и в волшебные шахматы, — Присаживайся — слегка запнувшись предложила женщина, возвращая его с небес на землю. — Спасибо, я лучше постою, — ответил волшебник, которому совсем не хотелось оставаться надолго в доме, в котором жила его Лили. — Так зачем же ты меня позвала, Петунья? Собеседница едва заметно вздрогнула и подозвав к себе мальчишку, заговорила. — Северус, знакомься, это Гарри. — Маленькая копия Джеймса робко протянула волшебнику руку, которую тот благополучно проигнорировал.  — К чему всё это, Петунья? Магла невозмутимо продолжила; — Мне его отдали после того хелуинского инцидента шесть лет назад. Мне сказали что он… Не такой как вы. Но он оказался таким же как и его мать. Волшебником! — последнее слово она произнесла буквально на грани слышимости. — И при чём же здесь я? — снисходительно поинтересовался мужчина. — Прошу тебя, Северус, возьми его себе, хоть на время. Мы с Верноном не справляемся, Лили не выходит на связь уже давно. Взамен я не могу предложить много. Но у меня есть информация, которая тебе будет интересна. Северус ни за что бы не согласился на это так просто, если бы не клятвы, на которые он в своё время был так щедр. В голове тут же всплыла картина, как он, утешая плачущую Лили произносит клятву, защищать мальчишку во что бы то ни стало. — Договорились. Надеюсь это и правда стоило того, — слегка отстранённо произнёс Снейп. Ведь несмотря на то что обещание что он дал Лили в тот день, не было официальным, Снейп всегда старался исполнять свои обещания.

***

Несколько дней спустя, Северус отправился за своей дочерью. Несмотря на несколько фото, что показала ему Петунья, он не рискнул трансгрессировать в малознакомое место, предпочтя перенестись сначала в Лондон, а затем доехать на магловском транспорте. По дороге он много размышлял. Почему она ничего не рассказала ему о дочери? Дело явно не в деньгах, ведь иначе она бы не отдала дочь в приют. Метка? Пересть с ним она ему не помешала. Неужели боялась огласки? Ну да, как же, жена великого героя и мать избранного. Куда ей опускаться до такого. Приют святого Брутуса, как оказалось, был довольно большим трёхэтажным зданием на окраине городка, явно видавшим и лучшие времена. Стоило Снейпу только приблизиться к двери, как она сама отворилась перед ним и взору зельевара предстала пожилая женщина в изумрудном брючном костюме. При виде мужчины её окрашенные розовым губы скривились в недовольной гримасе. — Мистер Снейп? — спросила она придирчиво разглядывая Северуса с ног до головы. Получив от странно одетого мужчины лишь лёгкий кивок, дама в повелительной манере велела Северусу следовать за ней. Идя за этой пропахшей лекарствами и потом мерзкой дамой, по унылым, пусть и чистым коридорам, он представлял, как же живётся здесь его дочери, и разум зельевара рисовал не самые приятные картины, основанные на его собственном детстве. В пути они провели, казалось, целую вечность. Помимо того, что на пути им то и дело встречались строительные леса и перекрытые коридоры, его провожатая постоянно останавливалась, чтобы перевести дух. Северус был безмерно рад, когда они наконец-то оказались у кабинета директора и магла, заглянув в дверь и оповестив о его прибытии начальнице, сопя отправилась куда-то по своим делам. Северус несколько секунд постоял около явно недавно окрашенной двери. Бронзовая табличка на двери гласила:

Директор М. Гаскинс.

Сделав глубокий вдох, Снейп постучал и нырнул в проём, словно Алиса — в кроличью нору. После полумрака, царившего в коридорах, яркий свет неприятно резанул по глазам, чему сильно способствовала обстановка помещения. Пусть на то, чтобы привыкнуть к яркому свету, Северусу понадобилось всего пару секунд, он не смог не отметить про себя, что это отличный тактический ход и за это время на него можно было напасть. И с досадой заметил, что несколько расслабился в мирное время. Хотя, разумеется, такой экстравагантный интерьер был призван запугивать воспитанников приюта. В чём просто обязаны были преуспевать, как не без уважения подумал Северус, рассмотрев кабинет. Хотя он разительно отличался от кабинета самого зельевара, конечный итог должен быть схожим. В практически белоснежном кабинете, со множеством глянцевых и отражающих поверхностей, единственными яркими пятнами были серая стена за его спиной, со странно магловской отделкой, под необработанный камень и хозяйка кабинета, сидевшая за массивным буковым столом. Директор приятно отличалась от женщины, что привела его к этому кабинету. Хозяйкой кабинета оказалась молодая женщина, примерно одного с Северусом возраста. Когда мужчина вошёл в кабинет, мисс Гаскинс быстро отправила чашку чая на небольшой столик позади себя. — Здравствуйте, я Северус Снейп. Я вам звонил насчёт возможного усыновления одной из ваших воспитанниц. Дело в том, что недавно у меня появились сведения, что моя, — мужчина запнулся пытаясь подобрать слово — избранница отдала нашу новорождённую дочь в этот приют около восьми лет назад. — Разумеется, мистер Снейп, — ответила женщина, одарив его довольно странным взглядом, и поинтересовалась: — Я так понимаю, вы не состояли в официальном браке с матерью девочки? Северус лишь слегка кивнул в ответ. Он чувствовал себя крайне некомфортно и не совсем представлял, что будет делать, когда встретит девочку и какой из него получится родитель, но был точно уверен в своих намерениях. — Вы можете назвать имя и дату рождения ребёнка? — спросила дама, а в комнате воцарилось неуютное молчание. — Она должна была родиться в марте или апреле 79 года, — ответил зельевар, мысленно отсчитав девять месяцев, с той судьбоносной ночи. Не потому, что это ему действительно было нужно, а скорее что бы успокоить нервы. — Отлично, подождите минуточку, — промолвила мисс Гаскинс и выудила откуда-то из-под стола довольно увесистую папку. — Но перед тем, как я хоть что-то расскажу вам о ребёнке, я бы хотела увидеть ваши документы, —сообщила директор — Если у вас какие-то проблемы с этим, мы сможем договориться- хищно блеснув глазами, добавила миссис Гаскинс. Буквально через пол часа, они с директором шли сквозь всё те же лабиринты. — Дейзи, славная, умная девочка. Постоянно участвует в различных конкурсах. Но… с особенностями — женщина на секунду отвела взгляд. — Иногда мне кажется, что она читает мои мысли. Ох, вот мы и пришли! Она вывела волшебника, к удивлению последнего, на довольно просторный и радужный внутренний дворик приюта. Большая часть стен здесь была разрисована цветными красками, и местами стояли яркие, явно самодельные, скамейки и скульптуры. — Подождите пожалуйста здесь — попросила директор и тут же скрылась в зарослях сирени, из-за которых слышались негромкие детские голоса и смех. Выглянув из своего случайного укрытия, он застыл, словно громом пораженный. Возле небольшого загона с кроликами, на ярком лоскутном покрывале в окружении других детей сидела его дочь. Он сразу это понял, ещё до того, как директор обратилась к ней. Рыжая девочка с крольчонком в руках, так похожая на Лили в этом возрасте. Она порывисто вскакивает на ноги, поправляет белый сарафан и идёт вслед за женщиной. На мага на секунду накатывает странное чувство дежавю, но он вовремя отходит на пару шагов назад от злополучной сирени, что бы его не заметили. Стоило только девочке появиться в его поле зрения, она, робко взглянув на Гаскинс, рванула к нему и, стиснув отца в неловких объятиях, заявила: — Наконец-то ты пришёл, отец. Я так давно тебя ждала! — В ясных глазах девочки блеснули слёзы. — Ты же пришел забрать меня? Да? — отстранившись спросила она дрожащим голосом, полным надежды. И Северусу ничего не оставалось, как ошарашено кивнуть ей в ответ. Увидев немой вопрос в его глазах, как же она его узнала, девочка ответила. — У меня есть твоё фото, — смущенно пояснила девочка, протягивая небольшой потрёпанный снимок. Взяв фотографию в руку, Северус тут же её узнал. — Этот снимок сделал твой дедушка, Леонард Эванс, на рождество семьдесят четвертого года, которое мы праздновали у них дома, — с лёгкой улыбкой сказал маг. — А девочка на снимке — это твоя мама, Лили. Было видно, что девочка очень рада получить хоть немного информации о своей семье, но она явно готовила почву для новых расспросов. На её личике отразились раздумья, а затем она задала Северусу, пожалуй, самый сложный вопрос из возможных: — А что с ней случилось? Как ответить на этот вопрос ребёнку, который явно не примет так просто то, что его бросили? Особенно, когда ты сам не знаешь точного ответа. К сожалению, Северусу был неведом ответ на этот вопрос, и поэтому он решил действовать иначе. — Дейзи, солнышко, — не без труда начал волшебник. — Это довольно длинная история… — сказал он, неловко взяв дочь за руки. — Давай я отвечу тебе на этот и многие другие вопросы, но немного позже? — Хорошо, но только если ты выполнишь одну мою просьбу, — с хитрой улыбкой ответила девочка, мельком глянув куда-то ему за спину. — Это мои братья, и мне не хочется их бросать здесь. — В этот момент к ним подошли двое светловолосых долговязых мальчишек, примерно того же возраста, что и его дочь. — Добрый день, сэр. Я Макс, а это мой брат Рекс, — на загорелом лице мальчишки мигом появилась довольно правдоподобная, но не очень искренняя улыбка. — Мы даже специальный ритуал провели, — серьёзно заявил второй, более бледный из близнецов, демонстрируя Северусу своё правое запястье. Посмотрев на самодельный браслет, фониаший сырой магией, и который, видимо, приравнивался у детей к непреложному обету. Маг с трудом сдержал эмоции. Сколько лет бы он не работал в школе, к таким детским закидонам он не привыкнет никогда. И кажется он серьёзно влип. Судя по эмоциональному фону, эти трое сделают всё, что бы не расставаться. — Я бы и рад взять вас всех, но очень маловероятно, что это возможно, ведь так? — сделал он безуспешную попытку остудить детский пыл, ища поддержки у директора, которая всё ещё наблюдала за ними. Но, похоже, помимо выгоды, её мало что интересовало и, вместо того чтобы его поддержать, она заявила, что в данном случае может сделать исключение. Слёзы его драгоценного чада окончательно подтолкнули волшебника к точке невозврата. Разумеется, он мог бы просто заколдовать их всех, но на собственную дочь у него рука не поднималась. К тому же колдовство на глазах у маглов в приюте явно не добавит ему баллов при оформлении бумаг в министерстве. Так он и ушел оттуда с тремя детьми. Спасибо, что хоть Петунья по непонятной ему причине расщедрилась и отдала дом родителей, лишь вскользь что-то упомянув о магловских документах оформленных на Дейзи.

***

PS: Петунья договорилась на встречу в Коукворте, потому что пусть ей и выдали волшебную бумагу для связи, но каминной сетью как таковой она пользоваться не умеет. А Северус к ней трансгрессировать бы наверняка не смог, как минимум потому маловероятно, что он бывал на Тисовой улице. Да и скорей всего на доме установлены магоотталкивающие чары или что-то вроде того. Уизли же, например получили адрес непосредственно от Гарри и именно по этому они смогли найти его дом. И потом, удобнее сбагрить мальчишку, когда он практически уже дома у Северуса. Почему именно Северус? Петунья знакома с довольно небольшим числом волшебников. Дамблдору она уже обращалась, Поттеры на контакт не идут. Так что остаётся Снейп.