Грани абсурда

      Первое ноября восемьдесят второго года было самым обыкновенным. За окном, как и полагается, накрапывал дождь. Петунья Дурсль сидела, закинув ноги на диван и укутавшись в тёплый плед, вязала подарок мужу, а маленький Дадлик сидел на ковре рядом и играл в машинки, изредка поглядывая в телевизор, где как раз шел его любимый мультик. Казалось бы, всё было просто прекрасно, но её с самого утра терзало предчувствие, что надвигается что-то неладное. Миссис Дурсль, кажется, перебрала в голове всевозможные поводы для беспокойства, но найти истинную причину так и не смогла.       Из раздумий её вывел громкий бой часов. От неожиданности женщина вздрогнула и недовольно покосилась на так невзлюбившиеся ей часы. Высокие, из тёмного дерева и явно очень дорогие, — они были подарены им на пятую годовщину свадьбы и, к сожалению, очень понравились Вернону, даже несмотря на то, что их подарили несносные Поттеры. Он даже предпочел проигнорировать то, что они, скорее всего, были заколдованы, и списал то, что их не слышно дальше коридора, на хитрую конструкцию. Скрепя сердце, Петунья не стала выказывать недовольство, ведь от них и правда не было никакого вреда. Да и подружкам из литературного клуба они очень нравились. К тому же тогда у них с сестрой значительно улучшились отношения. Былой дружбы между ними уже не было, но иногда они друг другу писали.       Полюбовавшись на шерстяное полотно и удовлетворенно хмыкнув, Петунья убрала пряжу в специальный ящик в комоде и закрыла его на ключ. Женщина перевела взгляд на своего ненаглядного сыночка, который уже с любопытством смотрел реслинг, бросив машинки. Как бы ей ни хотелось отвлекать малыша, ему всё же пора было идти кушать, и после недолгих уговоров Дадлик уже сидел на кухне, с упоением поедая кашу, щедро приправленную клубникой и разноцветной посыпкой для пирожных.       Петунья же приступила к приготовлению обеда и практически успокоилась, когда со стороны окна послышался знакомый скрежет и стук. А Дадлик возбужденно заерзал и выронил ложку, пытаясь что-то сказать с набитым ртом. Нервно сглотнув, Петунья повернулась к окну. И, как и ожидала, увидела, что по ту сторону окна, нахохлившись, сидела сова и буравила её своими янтарными глазами. Открыв окно, женщина впустила птицу и как можно быстрее затворила раму. Сова стряхнула с себя воду, забрызгав всё вокруг. Петунья поежилась от отвращения и поджала губы — вот именно за это она не любила животных. Сова тем не менее как-то не по-совиному важно протянула женщине письмо. Аккуратно, чтобы не коснуться мокрой птицы, миссис Дурсль вытащила слегка влажную записку.

***

Как только Петунья увидела послание, она сразу поняла, что это не сулит ей ничего хорошего. В своём письме Лили вкратце рассказывала о нападении на их дом и о смерти супруга, а также очень настойчиво искала встречи. Первой мыслью миссис Дурсль было отказаться, но сестринские чувства взяли верх. И вот она уже пишет приглашение Лили, ещё не подозревая, во что всё это выльется. Зная привычки волшебников вообще и сестры в частности, Петунья сразу написала ответ на обратной стороне письма. Об их встрече никто не узнает, тем более что Вернон собирался отправиться к сестре с ночёвкой. На следующий день, за полчаса до назначенного времени, раздался звонок в дверь. И как только Петунья открыла, Лили бросилась обнимать сестру, умудрившись при этом намочить её плечи мокрыми после улицы волосами. Она всхлипывала и что-то неразборчиво бормотала. Это напомнило миссис Дурсль детство. Правда, если раньше причиной слёз служила отобранная кем-то игрушка или разбитая коленка, то теперь все было намного серьёзнее. И, кажется, утешать сестрицу и расхлебывать последствия снова придется Петунье. Миссис Дурсль показалось, что они простояли на пороге вечность. Ей так и не удалось успокоить сестру, что было совсем некстати, учитывая, какими любопытные иногда бывают соседи. Ситуацию исправил плач маленького Гарри, всё это время мирно спящего во вполне нормальной на вид коляске. Когда сестра, наконец, отлипла от неё, Петунья смогла заметить, что Лили была, хоть и в несколько вышедшей из моды, но все же маггловской одежде, что несказанно порадовало миссис Дурсль. Недавно купленный Дурслями в честь годовщины электрокамин испускал сейчас лёгкий свет, тепло и тихий треск рисованных дров, что, несомненно, делало атмосферу уютнее. Петунье наконец-то удалось, хоть и ненадолго, отвлечь сестру от тяжёлых мыслей, и сейчас они говорили обо всякой отстранённой чепухе. Хотя, разумеется, это не слишком помогло. Чашка в руках Лили еле заметно подрагивала и пару раз едва не выпадала из её рук. К счастью, обошлось только забрызганным журнальным столиком. Видно было, что Лили ужасно устала, но она наотрез отказалась прилечь отдохнуть. Гарри же в это время мирно спал на коленях мамы. И, взглянув на него, Петунья в очередной раз с удивлением отметила, каким же бледным и щуплым был мальчишка, особенно в сравнении с её любимым Дадли. — Кстати, Лили, ты же говорила, что у тебя близнецы, — начала было Петунья. — Так и есть, — как-то неожиданно приуныв, ответила Лили, уставившись остекленевшим взглядом в искусственное пламя. — Именно поэтому я так спешила встретиться. Произошедшее в ту ночь, сильно сказалось на мальчиках. Особенно на Гарри. Медики говорят, что он едва ли доживёт до следующего дня рождения. — Слёзы снова градом полились по щекам волшебницы, но она тут же вытерла их рукавом бордового свитера крупной вязки. — И он уже точно не сможет колдовать… А если их не разлучить с братом, эта участь может постигнуть и Джонни. После этих слов волшебница перестала сдерживать слёзы. А затем выпалила то, чего Петунья никак не ожидала: — Поэтому я прошу тебя взять моего мальчика на попечение. Ты — единственная, кому я могу доверить своего сына. Особенно в сложившейся ситуации. Гарри в этот момент, то ли почувствовав недоброе, то ли просто услышав материнский плач, насупился во сне и перевернулся на другой бок. Петунья была бы рада сказать, что это сложный выбор. Но она уже поняла, что не сможет отказать. Не тот она была человек, чтобы отказать сестре, когда та в столь плачевном состоянии. Да ещё и обречь своего племянника на смерть. Тяжело вздохнув и помассировав переносицу, Петунья пообещала, что что-нибудь придумает. Позже они договорились о деталях, в том числе и о дотации на мальчишку. Буквально через несколько дней, следуя оговоренному заранее плану, Петунья встала пораньше, чтобы якобы выставить пустые бутылки из-под молока, и, как и ожидалось, открыв дверь, обнаружила племянника с запиской о скоропостижной смерти его родителей.

***

Утро семилетнего Гарри Поттера началось как обычно — со стука в дверь и голоса тётушки, которая что-то громко визжала со стороны коридора. Спросонья Гарри, естественно, пропустил всё это мимо ушей. Настроение было ужасным и испортилось ещё сильнее, когда Гарри, надев очки, посмотрел на часы, стоявшие возле кровати, и, страдальчески вздохнув, упал обратно на подушку. Несмотря на каникулы, тётя разбудила его в полдевятого. Прикрыв глаза, мальчик прислушался к звукам окружающего мира: из комнаты кузена доносился шум телевизора — он, как обычно, по пятницам, уменьшив звук до минимума, в тайне от родителей смотрел «Людей-Х»; из ванной комнаты раздавался плеск воды и тихое пение дяди Вернона, который, разумеется, думал, что его никто не слышит; а тётя Петунья гремела посудой на кухне, готовя завтрак. За окном лёгкий ветерок шуршал листвой, кто-то из соседей косил газон. Гарри с неохотой встал, понимая, что проведи он в постели ещё немного времени, тётя непременно рассердилась бы. Откинув плотный бордовый полог, мальчик, щурясь от яркого солнечного света, нехотя спустил босые ноги на нагретый солнцем пол. Привычным движением руки Гарри ещё сильнее растрепал торчащие во все стороны волосы и отправился на кухню, по пути сорвав с двери стикер со списком дел. Окинув его тоскливым взглядом, Гарри убрал бумажку в карман широких камуфляжных шорт, доставшихся Гарри от Дадли. Первым в списке значилась стрижка газона, а после только мытьё посуды после обеда, поэтому времени на выполнение задания у него было много. Пройдя через кухню и быстро поздоровавшись с тётей, одарившей его недовольным взглядом, Гарри проскользнул на задний двор, мимоходом прихватив яблоко из вазы возле окна. Завернув за угол дома, он улёгся на траву в своём излюбленном уголке между соседским забором и цветущим кустом сирени. Это место было удачным, так как его не было видно ни с улицы, ни из окон дома. Грызя яблоко, Гарри придавался одному из своих любимых занятий: сколько он себя помнил, он любил разглядывать облака. Обычно это позволяло отвлечься от кошмаров, мучивших Гарри по ночам. Но сегодняшний сон никак не уходил у мальчика из головы. На этот раз ему снова снился огромный волк, загнавший его в угол. Из оскалившейся пасти капала вязкая, зловонная слюна, запах которой Гарри, кажется, уже ни с чем не спутает. Уйдя в воспоминания, Гарри не заметил, что уже не один, и вздрогнул, когда со стороны соседей послышался высокий девчачий голос. — Опять витаешь в облаках? — насмешливо поинтересовалась светловолосая девочка, зацепившись руками за забор между участками. — Мне столько нужно тебе рассказать! Давай ко мне? Мама испекла кексы! — В светло-серых глазах девочки плескался азарт. Решив, что у него ещё много времени, Гарри согласился, но только на час, ведь тётя Петунья не любит, когда не приходят к столу вовремя, да ещё и газон подстричь надо.

***

Перебравшись через забор, Гарри оказался на слегка заросшем заднем дворе семейства Хейл и, оглядевшись по сторонам, полез по яблоне к ней в комнату и случайно задел головой висевший на окне ловец снов. Дома у Сью, как и всегда, пахло специями и апельсинами. А на столе возле аквариума с неизвестными Гарри насекомыми примостилась тарелка с его любимыми лимонными кексами и горкой разноцветного мармелада. — Я столькому научилась за этот год! Мы превращали крысу в бокал, и у нас наконец-то ввели Защиту от Тёмных искусств и Прорицание! — восторженно начала Сью. — Жаль, из-за этого дурацкого запрета на магию вне школы я не смогу тебе ничего показать! Скорей бы уже получить аттестат. Тогда я смогу колдовать, когда захочу! — с досадой в голосе заметила девочка. — И правда, будет здорово, — согласился Гарри. — Хотя твой подарок меня неоднократно спасал от хулиганов, — с улыбкой сказал Гарри, достав из-под футболки полупрозрачный кристалл. — Я так рада, что ты его носишь! — просияла девочка. — Мы с мистером Дженкинсом очень старались! Но если честно, я не думала, что чары продержатся так долго, — ответила Сью, почёсывая за ухом толстого крыса у себя в руках. — А эта жаба Бёрк* ещё «С» с трудом поставила. Видите ли, прослужит не больше недели. — На то она и жаба, — пожав плечами, сказал Гарри, устраиваясь поудобнее в кресле. — А что вы делаете на Защите? — Он задал давно интересующий его вопрос, крутя очередной кекс в руках в предвкушении рассказов об оборотнях, вазах-людоедах и прочих волшебных, тёмных вещах, что может представить себе шестиклассник**, живущий в магловском мире. Время клонилось к обеду, когда их внимание привлёк громкий хлопок. Когда дети подбежали к окну, чтобы посмотреть, что же произошло, их взорам предстала жуткая картина. На другом конце улицы, за густым сизым дымом виднелось то, что когда-то было домом местной безумной кошатницы мисс Фигг. Большая часть её небольшого домика лежала в руинах, а многочисленные кошки высыпались на улицу, заняв несколько соседских лужаек. На секунду Гарри показалось, что в густых клубах дыма он увидел чудом уцелевшую старушку. Но стоило ему отвести взгляд, как наваждение пропало, словно его и не было. Мальчика пробил озноб. Быстро попрощавшись с подругой, он с поразительной для себя ловкостью сполз с дерева и перемахнул через ограду на свой участок, даже не подумав, что тётка его увидит. Та как раз что-то нервно обсуждала по телефону и ей явно было не до племянника, поэтому он незамеченным проскользнул себе в комнату и забрался на кровать с ногами, стягивая неприятно липнущую к телу футболку. Необычно острое чувство беспокойства охватило его. Он мельком глянул в окно, за которым вовсю выли сирены, и увидел, как группа врачей закатывают тележку с соседкой в машину скорой помощи. Несмотря на то, что он ничего не разглядел, к его горлу подкатила волна тошноты. Никогда ещё смерть не была так близко. Он отпрянул от окна и спрятался за пологом своей кровати. Кровь стучала в ушах, а мысли путались и в голове периодически всплывало странное ощущение, будто там, незаметно от него, завёлся целый клубок склизких, дождевых червей. Он лег на кровать и, закрыв глаза, стал считать до десяти, как его учил школьный психолог, но это не особо помогало. Он считал ещё и ещё и сам не заметил, как уснул, а проснулся уже только поздним вечером. Что ему снилось, мальчик не помнил, но проснувшись, он всё ещё чувствовал смутную тревогу, поэтому решил спуститься и выпить стакан молока с печеньем. По непонятной причине, это его всегда успокаивало.

***

Когда мальчик подошел к кухне, он услышал за дверью яростный шёпот миссис Дурсль и нерешительно замер перед дверью. Единственное, что понял из этой тирады Гарри, это то, что речь шла о Дадли. — Как только у меня появится такая возможность, я обязательно выполню твою просьбу, Петунья. Но боюсь, сейчас это невозможно, — произнёс её собеседник тоном строгого родителя, не терпящего возражений. — К тому же, молодому человеку за дверью наверное уже надоело стоять на пороге, не так ли? — В голосе незнакомца послышалась лёгкие весёлые нотки. Поняв, что его застукали, мальчик не нашёл ничего умнее, как броситься наутёк, надеясь, что это спишут на Дадли. Родственники и так в последнее время были на взводе из-за того случая с летающей вазой. Ещё не хватало, чтобы его застали за подслушиванием.