iWriter

Ночь поглотила шумный город. Ранее оживленный в темную пору дня больше, чем в светлую, Новый Орлеан спал. На удивление. Кровавый ливень окутал его своей пеленой. Дабы не потерять свой дом, все сверхъестественные существа, до этого рьяно ненавидящие друг друга, объединились. Естественно, вождь и главарь нужен везде, не обошлось и в этой ситуации. Кланы оборотней, ведьм и вампиров с большим нежеланием склонились перед ним, тысячелетним первородным гибридом. Его могущество на время смогло укратить их гневные пылы. Но не мог он укратить того, ради чего прозвали его королем. Он искал нарушителя, оставляющего за собой след из трупов и красного марева. Все жертвы были полностью иссушены, что лишь доказало его догадки о том, что это вампир. Было принято решение о потруле. Ночью на себя его брал клан вампиров Марселя. Они рыскали по городу в поисках убийцы, чтобы обезвредить его и спасти свой дом. *** Попивая янтарную жидкость и сложив ноги на рабочем столе, мужчина постукивал по его дубовой поверхности пальцами рук. Он был нервным, чуть расстроенным, но скрывал это. Неделя поисков не приносила плодов, в то время как он смог добиться, чтобы все кланы склонили головы перед ним. Что это за чертов вампир, который смеет подрывать его репутацию?! Как только его найдут, гибрид лично вырвет сердце этого наглеца! Раздался звонок сотового телефона, отвлекший Майклсона от раздумий. - Алло, Клаус. У меня для тебя хорошие новости, - в трубке послышался голос Марселя. - Вы нашли вампира?! - услышав довольный голос своего протеже, Первородный не поверил и вскочил с места. - Да. Через десять минут ты сможешь насладиться местью. Никлаус доволен, рад. Он хищно улыбнулся, представляя, как будет мучить этого нарушителя. Быстрым шагом покинул свою комнату. Пора приготовить подвал для пыток. *** Чувство желания мести настолько велико, что подготовка к ее свершению проходит так, словно Майклсон готовит художественную постановку. Он подошел к этому вопросу слишком творчески. Вот металлический и ржавый стул с крепкими цепями. Вот стол, на котором различные шприцы, колья и ножи разложены так, будто это инсталляция для натюрморта. Первородный разглядывал свои творения с неподдельным удовольствием. Где-то наверху послышалось движение, какое-то копошение, громкие голоса и шаги. Среди них он узнал и голос Марселя. Несколько секунд, и тот уже на пороге, заставляя блондина непроизвольно растянуть и без того довольную улыбку еще шире. - Привет, друг! - он махнул ему рукой в знак приветствия. - Ну, и где этот вампир? Где он? - потер ладони в предверии предстоящей потехи. Ему не терпелось осуществить желаемое. - Тебе стоит поработать над своим темпераментом, приятель, - Марсель усмехнулся, глядя на него, но затем повернул голову в сторону. - Заводите ее! - прикрикнул он ребятам из своего клана. "- Ее? - пронеслось в голове у Никлауса". Двое вампиров прошли в подвал, придерживая какую-то девушку. Она была без сознания. Наверное, вербена. Ее телосложение, фигура показались мужчине смутно знакомыми. Вампиры прошли вглубь помещения, и он смог разглядеть цвет ее волос. Белокурые локоны ниспадали с ее наклонившейся вниз головки. От этого ему стало не по себе, нехорошие сомнения и догадки проникли в его разум. Девушку усадили на железный стул для пыток. Они кинули ее на него так бесцеремонно и небрежно, что ее голова откинулась назад. Выражение лица Клауса резко сменилось, пройдя путь от некой радости до отчаяния. Это Она. Это его девочка, которая не покидала его мысли даже после того обещания в лесу. Это та, что пленила его сердце до сих пор. - Кэролайн?... *** Клаус нервно мерил шагами свой кабинет. С того дня, как он узнал, кем является этот неизвестный риппер, жестоко вырезавший немало людей, прошло двое суток. Она была все еще там, в подвале. И мысли его тоже были там, рядом с ней, как и сердце, пропускающее быстрые удары. Он смог узнать, что она отключила чувства, пересилив свою гордость и позвонив ее друзьям, ведь она молчала. Его люди носили ей еду, пакетики с кровью. Она все это принимала, но и не удосужилась промолвиться с кем-либо даже словом. Хотя Клаус все еще и не пробовал. Он заходил к ней всего раз, молчаливо и изучающе глядя на нее, на что она отвечала бесчувственным и безразличным взглядом. Но дело не в том, что ему плевать на нее. Это далеко не так. Наоборот, он слишком озабочен ее поведением. Его любимая, светлая девочка пошла на столь безрассудный поступок. Он любил ее любой, но знал, что позже, включив чувства, она сама себя возненавидит. И эти два дня, что она в его доме, он размышлял о том, что же с этим делать. Как оказалось, выход есть только один. Он просто пойдет и поговорит с ней. Он будет говорить, даже если ответов не будет. *** Тяжелая, железная дверь с неприятным скрипом отворилась. На пороге показался первородный. Он медленной и плавной походкой прошел через него и вздохнул. Вздохнул так, как обычно вздыхают люди перед выступлением, с волнением. Пара голубых, как бездонное море, глаз были обращены в его сторону. - Кэролайн, - мужчина не знал, что делать, потому улыбнулся. - Я пришел поговорить. Ответа, как и ожидалось, не последовало. - Ты молчишь, милая. Почему? - он подошел ближе и присел на корточки рядом с ней, теперь глядя на нее чуть с низа. - Твое молчание... Что оно значит? Протест? Или, может, оно и вовсе не имеет значения? Что вообще в этом мире имеет значение? Не знаю, как для всех. Не знаю, как для тебя. Но единственное, что имеет значение для меня уже долгое время - это ты. Мои чувства к тебе не угасли даже после нашей последней встречи, одновременно и обнадеживающей, и дающей надежду. Они лишь возросли, стали сильнее. И я не знаю, зачем говорю это. Ведь тебе ни я, ни моя любовь даром не нужны, - он горько усмехнулся, поднимая лицо к потолку. - Но если тебе не нужна моя любовь, то подумай о любви твоих друзей к тебе. Они ждут, скучают по тебе. Ты важна для них... - А для тебя? - он был перебит вопросом девушки. Невольно прикрыл глаза, наслаждаясь ее чудесным голосом, по которому безумно скучал. - А для тебя я важна? - Для меня ты важнее всего, Кэролайн. Я всегда показывал тебе это, - он снисходительно улыбнулся. - А я делала вид, что не вижу этого, - на лице Кэролайн проступила печаль, чему первородный был несказанно удивлен. - Что? - Возможно, ты не поверишь, Клаус, но сейчас меня терзает совесть не за то огромное количество моих жертв, а за то, что я делала больно тебе, - по ее щеке скатилась слеза. - Я всегда хотела быть с тобой, приехать к тебе. Но знала, что никогда не сделаю этого, ведь я просто трусиха. Настролько трусиха, что боялась даже признать свои чувства к тебе. И причин тому, что я отключила чувства, было две: справиться с утратой и побороть свой страх, - соленые капли уже безостановочно стекали по бледным щекам, заставляя кожу щипеть. Она говорила искренне, она говорила правду. Чувства сами неожиданно включились, как только она услышала слова Клауса. Ведь она все боялась, что больше ничего для него не значит, что он уже давно остыл к ней. А он улыбался. Так глупо и по-детски мило, так счастливо и радостно. Это словно было не с ним, словно это сон, который в бреду выдумал его безумный разум, потешаясь над влюбленным сердцем своего хозяина. Повисла тишина. Немного неловкая и умиротворяющая для Клауса, но тяжелая для Кэролайн, чей поток слез уже успел прекратиться от волнительного ожидания его реакции. - Теперь ты молчишь, - заметила она с грустью. - Просто я... Просто я не знал. Не знал о твоих чувствах. - Но я ведь почти призналась тебе в них тогда, в лесу. - Да, но то, что было в лесу, оно другое. Там все было под напором моей настойчивости и твоей безысходности. Но сейчас... Боже, Кэролайн, как же я тебя люблю! - он быстро освободил ее руки от цепей, помогая встать. - Я зависим от тебя. Я безума от тебя. Я болен тобой. Я хочу тебя, - прижал ее к себе и впился в губы страстным поцелуем. Она обвила руками его шею, с удовольствием отвечая на этот поцелуй. Он любит ее. Она любит его . Теперь всё будет хорошо. У него. У нее. У них.