Теоретически

Июльская жара выматывает, сводит любые прикосновения к минимуму, окрашивает все время от рассвета до полуночи дрожащим оранжево-желтым маревом, которое только ночью теряет свою насыщенность, но, на самом деле, жара спадает лишь на пару градусов, и ночи становятся еще омерзительнее дней. Не спасает кондиционер, не спасает холодный душ, а Дитон, твердящий об ослабленной регенерации Питера, доводит Арджента до нервного тика. Точнее, до нервного тика Криса, конечно, доводит сам Питер, плохо представляющий себе природу человеческой предрасположенности к простудным заболеваниям. Проще говоря, теперь Крису приходится следить за тем, чтобы оборотень не торчал часами под кондиционером и не стоял под ледяным душем, просто потому, что сам альфа не видит в этих действиях ничего опасного, забываясь. Ночью тяжело даже дышать, горячий воздух распирает легкие изнутри, давит на грудную клетку снаружи, словно давно вымершая тварь из семейного бестиария. Питер - беспокойный и нервный во сне, - вжимается лбом в предплечье, дыша часто и прерывисто, иногда вздрагивая, словно от паршивого сновидения, так, что на проснувшегося Криса волна за волной накатывает иррациональная паника. От виска к виску бьется желание обнять, вжаться пальцами в горячую кожу, убедиться, что все в порядке, но Крис не хочет будить любовника - слишком трудно тому засыпать в ночи, когда уличный термометр грозит расплавиться от жары. Питер сам просыпается через несколько минут, поднимая голову и хмурясь, вглядываясь в темноте в лицо Криса. - Хочешь воды? - Арджент устало вздыхает, поворачиваясь на бок, попадая под прикосновения сильных широких ладоней, обжигающих кожу жаром. - Гроза идет, - Питер снова ложится, не убирая рук с поясницы охотника, притягивая его ближе к себе - Крису кажется, что от жара оборотнического тела у него кровь начинает закипать в венах, но он не сопротивляется, укладывая ладонь на спину альфы, поглаживая. - С чего ты взял? - Озоном тянет, - Питер делает глубокий вдох, закрывая глаза. - Спи, - ворчит Крис. - Гроза - это хорошо. Станет прохладней... Несмотря на предупреждение, когда вязкую, словно патока, черноту июльской ночи вспарывает дождем, Крис не сразу соображает, что произошло. Раскат грома слышится глухим, неверным обещанием прохлады, и первые тяжелые капли воды разбиваются о подоконник, об иссушенную землю, о крышу. Питер в одно слитное длинное движение оказывается у порога спальни, стряхивая с себя липнущую к телу простынь, а Крис только поднимается на кровати, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна. - Оденься, Питер! - хрипло, неубедительно. Графин с водой на тумбочке теплый, мерзкий даже на вид, а за окном настоящий ливень, судя по растекающимся в воздухе лентам озоновой прохлады свежий, холодный и собирающийся задержаться хотя бы на пару часов. - Иди к черту, - оборотень хрипло смеется уже с террасы, и Крис, выругиваясь, оставляет попытки влезть в подвернувшиеся под руку джинсы. Двух голых мужиков соседи, возможно, не выдержат. Без разницы. - Что жара делает с людьми? - Питер лукаво щурится, коротко оглядываясь на подошедшего любовника, и снова подставляет лицо хлестким струям дождя. Крис облокачивается на перила, наклоняя голову, позволяя дождевой воде скатываться по загривку вдоль позвоночника, охлаждая плавящуюся кожу. Арджент засекает десять минут, дает телу остыть, прижимаясь плечом к плечу оборотня, чувствуя, как постепенно спадает жар и его тела. - Пойдем в дом, - поворачивается, коротко коснувшись губами плеча любовника. Альфа на удивление покладисто соглашается и голодно ластится под прикосновения своего человека, плавно и хищно прижимая его к стене возле двери на террасу, целуя, вжимая пальцы под ребра. Мокрый, жаркий, напористый и сильный. Крис подставляет горло осторожному укусу, чувствуя, как кожи едва касаются удлинившиеся клыки, и, словно предугадывая настроение своего волка, скрещивает руки на его спине, обнимая, чувствуя, как горло хищника слабо вибрирует от тихого рыка. - Как ты? - Крис осторожно ведет ладонями по спине Питера, короткими, ласковыми движениями поглаживая поясницу. - В порядке, - привычно ворчит альфа, послушно опускаясь в кресло, к которому его настойчиво подталкивает любовник. - Почему я тебе не верю? - Арджент плавно садится на пол, умудряясь совершенно целомудренно гладить Питера по ногам. - Потому что скоро полнолуние, - он сам отвечает на свой вопрос, внимательно наблюдая за тем, как Питер хмурится, едва заметно кривя губы. - И потому что ты до сих пор не поговорил с Дереком... Хейл, ты иногда ведешь себя, как ребенок. Когда ты уже поймешь, что тебе не нужно защищаться от него? - Когда ты наконец поймешь, что защищаться нужно не от него, а от тех бестолковых детей, что его окружают? - Питер неприязненно морщится. - Я в любом случае встречусь с ним в ближайшие дни. Так что можешь не переживать на этот счет. - Ладно, - Крис покладисто кивает. - Хочешь уйти в полнолуние? Арджент понимает, что угадывает, по тому, как Питер коротко хмурится, всего на долю мгновения сводя брови к переносице, и по тому, как он на несколько секунд запаздывает с тем, чтобы отрицательно качнуть головой. - Это в любом случае не слишком хорошая идея, - медленно проговаривает альфа, следя за тем, как Крис кончиками пальцев оглаживает ставшие мягче, округлее, контуры его живота. Это всегда смущает Питера, но он уже не пытается вывернуться из-под рук любовника, как бывало поначалу. - Не слишком хорошая, - эхом повторяет Крис, прислушиваясь к шелесту дождя на улице. - Но навряд ли ты сможешь... - Смогу, - жестко обрывает его Питер. - Я альфа. Я не завишу от стаи. И я достаточно контролирую себя, чтобы не обращаться. - Я надеюсь на это, - Крис кивает, вспоминая длинный список "нельзя" и "не советую", выданный им Дитоном. Ардженту даже интересно - если бы Питер знал, что придется ограничивать потребление кофеина - согласился бы он на всё происходящее? В качестве поддержки любовника сам Крис бросил курить, и теперь альфа периодически выдавал ехидные комментарии про "здоровый образ жизни". - Знаешь, что первое скажет тебе Дерек, когда поймет, что происходит? - Хейл устало прикрывает глаза и тянет руку к Крису, приподнявшемуся на коленях, чтобы податься под его ладонь. - Что? - Арджент раздумывает долю секунды, а затем прижимается щекой к животу оборотня под его обреченный вздох. - Что он спустит с тебя шкуру, если ты сделаешь что-то не так. - А ты не переоцениваешь его... трепетное отношение к тебе? - Крис чуть усмехается, тщательно подбирая слова. Дерек, пожалуй, мог бы такое подумать - хотя больше вероятности, что он предоставил бы дяде возможность самому разбираться с любовником, - но навряд ли произнес подобное вслух. - Трепетное отношение здесь не при чем, охотник. Это чистые инстинкты. Мы хоть и не одна стая, но, как ни крути, одна семья. Так что не рычи на него после этого. Крис с сомнением пожимает плечами и предлагает отправиться спать.

***

Питер, конечно, оказывается прав. Сначала у Дерека округляются глаза, по каемке радужки вспыхивая на несколько мгновений алым, затем он поворачивается к Крису и медленно, с расстановкой, произносит: - Мои зубы - твоё горло. Только попробуй сделать что-нибудь не так. Пожалуй, если бы Питер не предупредил его о подобном, Крис бы что-нибудь ответил зарвавшемуся молодому волку, даже понимая, что эти слова - только подтверждение неравнодушного отношения Дерека, но Арджент просто молча кивает, переводя взгляд на криво усмехающегося Питера, привалившегося плечом к дверному косяку. - Проходи, - с демонстративным страдальческим вздохом кивает Питер, отходя чуть в сторону и кивком приглашая племянника в зал. - И - нет, я не скажу тебе как, даже если ты вдруг попросишь. Во-первых, ваших совместных со Стилински щенков я навряд ли вынесу... - Питер... - Дерек делает глубокий вдох, по всей видимости успокаиваясь. - Я сам разберусь, если понадобится. - Вот и хорошо, - Питер слегка хмурится, разглядывая племянника. - Мне кажется, что тебе нужна стая, - осторожно начинает Дерек, не прекращая довольно-таки откровенно разглядывать едва заметный живот дяди. Крис знает, как это бесит Питера, да и Дерек не может не почуять. - Крис - моя стая, - жестко роняет Питер, не взглянув на дернувшиеся вверх брови охотника. От Питера это прозвучало куда более откровенно и интимно, чем "я люблю тебя". Дерек замолкает, беспомощно переводя взгляд на Арджента. Молодой альфа сейчас кажется растерянным, и что-то в его глазах плещется странное, незнакомое Крису. Хотя, быть может и знакомое, но Крис не хочет вспоминать те времена, когда они с отцом охотились на всех без разбора оборотней. В простых, собранных из обращенных или прибившихся к альфе омег стаях такого взгляда увидеть было нельзя, но в тех, что были семьями - часто. Вот только Хейлы всегда были немного странными и чувств своих напоказ не выставляли, а сейчас Дерек смотрел на Криса, пытаясь донести до Арджента мысль, что Питера нужно оберегать. И ему, Дереку, тоже нужно, потому что Питер и его будущий волчонок - и его семья тоже. Крис коротко пожимает плечами - он скорее предпочтет неприязнь Дерека, чем недовольство Питера. - Ладно, - сдается Дерек через пару минут молчания, - Питер, просто если что-то будет нужно от меня, от стаи - скажи, хорошо? Питер раздумывает несколько секунд, затем молча кивая. - Я ничего не стану говорить волчатам - пока что. Но рано или поздно что-то придется им сказать... - Просто сделай так, чтобы они не являлись на наш порог, пока мы не решим, что именно им сказать, - Питер кривится немного капризно, и Крис невольно улыбается, взглянув на него. - Можно мне приходить? - тихо уточняет Дерек, все с тем же странным выражением глядя на дядю. Питер, коротко взглянув на Криса, убеждаясь в его немом согласии, кивает.