Теоретически

- Мы определенно будем странными родителями, - Крис смотрит в потолок, лениво ероша волосы пристроившего голову у него на животе Питера. Хейл щелкает застежкой наручных часов, стараясь настроить их так, чтобы не болтались на похудевшем запястье. - Охотник и оборотень? Да, определенно. Нам стоило пройти еще и обследование у психиатра, - Питер ворчит, но Крис слышит, как волк улыбается, довольно морща нос. Может Питеру не нравились какие-то аспекты происходящего - особенно то, что происходило с его телом, - но то, что охотник уже сейчас больше времени старался проводить дома, Хейлу определенно льстило и импонировало. Как и то, что от очередного приглашения на охоту Крис попросту отказался, хотя у него были все шансы вернуться к сегодняшнему утру, то есть, к полнолунию. - Тебе не следует даже соваться к психиатру, Питер. Тебя из кабинета не выпустили бы. Бесполезные разговоры ни о чем - хороший способ скоротать время тогда, когда все реальные вопросы разъяснены, обговорены, все условия известны и все решения приняты. Единственный вопрос, на который Крис до сих пор не может ответить, так это девочку он хочет или мальчика. Питер говорит, что хочет сына, хотя Крис уверен, что это если и не ложь, то полуправда. - Ты бы меня спас, мой прекрасный принц с арбалетом, - театрально тянет Питер, поднося кончики пальцев ко лбу - даже в горизонтальном положении эта поза у него выходит в достаточной мере драматичной. - И надрал бы твою волчью задницу, - ворчит Крис. - Королева драмы. Питер фыркает, не глядя протягивая руку и касаясь подбородка любовника. - Не нервничай, Крис. Тебе отказывает чувство юмора, когда ты нервничаешь, - размеренно произносит Хейл, прослеживая пальцем линию челюсти. - Тебе совсем не нужно нервничать. Мне можно - но я этого не делаю. - Ты так и не сказал мне, чтобы я завязывал с охотой, - Крис снова гладит Питера по взъерошенным волосам. - Я и не собирался тебе ставить таких условий, - Питер закатывает глаза, щипая Криса за мочку уха и шкодливо хмыкая, быстро убрав руку. - Кто я по-твоему? Озабоченная домохозяйка? - Озабоченная чем? - Крис приподнимает брови. - Семейным уютом и спокойствием, конечно. Когда я был против охоты, Крис? Только когда тебя одного посылают на восьмерых омег. - Питер... - Это действительно хреново, Крис. И я бы предпочел прикрывать твою далеко не волчью задницу. Питер не настаивает, не ставит условий, просто говорит об этом, как о чем-то само собой разумеющемся. - Нет, - Крис со вздохом захлопывает за собой решетку даже не припорошенной листвой ловушки. - Ну вот и всё, - Питер пожимает плечами, признавая, что его заслуга в произошедшем не так уж велика. - Дитон сказал, чтобы ты нормально ел, - переводит разговор в другое русло Крис. От друида они вернулись пару часов назад - Дитон, осмотрев Хейла, и убедившись, что всё в порядке и по плану, выдал Питеру небольшой бутылек с настойкой насыщенно-алого цвета, наказал соблюдать диету - заключающуюся в принципе в том, чтобы съедать хоть что-то из того, что кладется на тарелку, - не нервничать и приходить к нему на осмотр каждые пару недель обязательно. С любыми возникающими вопросами и недомоганиями - немедленно. Питер предсказуемо выглядел так, будто не собирался больше никогда переступать этот порог, Крис записал все рекомендации Алана, его адрес, домашний телефон и телефон клиники. - Я буду нормально есть, - тянет Питер совершенно неубедительно. - Когда разберусь с тем, что я хочу есть. Крис хмыкает - Хейл похож на капризного ребенка. - Ты же не собираешься сегодня слинять на полночи на охоту со стаей? - внезапно настораживается Арджент. - Дерек мне звонил, предупреждал. Кажется, хотел выяснить, почему от тебя так долго ничего не слышно. - Неужели мой милый мальчик соскучился по своему дядюшке? - приторно сладко, с издевкой тянет Питер, вздыхая в конце. - Не думаю. Думаю, что мой милый мальчик подозревает меня в проектировании какого-нибудь... не знаю, плана по захвату мира. Нет, Кристофер, я не собираюсь слинять на полночи на охоту со стаей, а потом завалиться домой под утро... - Весь в оленьей крови... - подначивает Арджент. - А это как повезет, милый, оленья кровь - не такой уж плохой вариант. Так, ну допустим, я не планирую завалиться домой весь в оленьей крови и просить тебя меня трахнуть... Вот уж действительно инфернальная картина. Я про последний пункт. - Засранец, - беззлобно роняет Крис. Питер в ответ пожимает плечами. - В любом случае оказываться сейчас в зоне досягаемости стаи было бы безответственно, - тянет Питер, явно ожидая наводящего вопроса. Крису несложно. - Почему? Питер удовлетворенно урчит, переворачиваясь набок, поднимая взгляд на Арджента. - Ты хоть представляешь, как я сейчас для них пахну? - Питер довольно щурится, когда Крис мотает головой, продолжая поглаживать его по макушке. - Дереку я, конечно, нелюбимый дядя, поэтому он возникшую мысль трахнуть меня будет гнать от себя всеми силами, но у волчат от такого диссонанса и крыша может поехать. Придется тебе их вылавливать поодиночке и отстреливать... Не худший, кстати, вариант их будущего. - Вот как значит? - Крис усмехается, медленно, давая Питеру время подняться, садясь на постели. - Ага, - успевает проворчать волк до того, как охотник совершенно по волчьи ткнется носом в шею, принюхиваясь. Немного дымной горечи, сандаловое тепло, искристость цитрусов - Питер пахнет так же, как и всегда. Питер пах точно так же даже до пожара, разве что горечь в его запахе тогда ассоциировалась для Криса с сигаретным дымом. - Жалеешь об отсутствии оборотнического нюха? - Хейл устраивается удобнее, обнимая охотника за плечи и послушно запрокидывая голову, когда Крис прихватывает зубами мягкую кожу над кадыком. - Мне пятый десяток, Питер, а у меня по-прежнему стоит на тебя, как у подростка. Мне только чувствительности к запахам не хватало. - Засранец, - с довольной улыбкой отвечает Питер.

***

- Ты уверен, что всё в порядке? - Крис прислоняется плечом к дверному косяку, щурясь от яркого майского солнца и рассматривая стоящего напротив зеркала Питера. - Почему ты спрашиваешь? - Хейл пристально рассматривает себя в зеркале. Середина мая. Три недели. Три недели, в течение которых у Криса никак не получается добиться от Питера ответа на вопрос, получилось ли что-нибудь из их безумной затеи. Не то чтобы Хейл пытался что-то скрыть - просто напряженно ронял "Не знаю. Еще рано", и Крис постепенно перестал задавать вопрос напрямую, не желая лишний раз раздражать любовника. - Потому что ты обнюхиваешь свое отражение, Питер. Это немного странно даже для тебя... Крис замолкает, поймав беспокойно-нервный взгляд Питера, и подходит ближе, хмурясь, собираясь обнять мужчину. Питер делает шаг к зеркалу, отстраняясь от Криса и медленно, недовольно тянет: - Было бы лучше, если бы у тебя все-таки был оборотнический нюх, Крис. - Почему? - Арджент пожимает плечами, все же ловя любовника за пояс, прижимая к себе и с наслаждением проводя носом за ухом. - Потому что самому очень трудно понять, изменился запах или нет, - Хейл снова смотрит в зеркало, слабо вздрагивая, когда Крис обнимает его обеими руками, удерживая и, прикрыв глаза, начинает короткими глотками втягивать в легкие его запах. - Слаще, - с удивлением роняет Крис, принюхиваясь снова - привычная горечь почти сошла на нет, осталась только в каких-то полутонах, но уже не в верхних нотах, а место её занял цитрус, сладкий марокканский апельсин, рыжим сахарным привкусом оседающий на языке. Крис, не сдержавшись, ведет языком по тонкой коже за ухом, чувствуя, как у Питера подгибаются колени. - Прекрати, - неубедительно и восхищенно шепчет Хейл, глядя на Криса в зеркало. Арджент по-волчьи рычит, мотая головой, снова и снова проводя языком по коже, пропитавшейся солнечным сладким привкусом, спускаясь поцелуями по шее к плечу. - Значит, у нас будет ребенок? - спрашивает, уже спокойнее касаясь губами покорно подставленного загривка. - Значит, будет, - Питер старается ехидничать, несмотря на то, что тело его откровенно подводит, слишком ярко реагируя на прикосновения Криса. - У меня будет ребенок от ехидны, - Крис фыркает волку в ухо, настойчиво утягивая его в сторону кровати. Питер не находит в себе сил на привычный стон, только на рык, когда Крис устраивается между его ног, наклоняясь, прижимаясь всем телом с откровенной, пошло-сладкой жаждой, с пряным желанием. - Девять месяцев? - уточняет Крис, хотя и так знает ответ, проводя губами по твердому, плоскому животу оборотня. - Декабрь будет суетливым, - с каким-то мстительным удовлетворением проговаривает Питер. - Назло мне родишь на рождество? - Крис поднимает голову, заглядывая в лазурные глаза любовника. - Так у тебя появится повод любить рождество, - Питер пожимает плечами. - Да и у меня, собственно, тоже. - Не спорю, - бормочет Крис, благоговейно проводя пальцами от шеи Питера до паха и обратно, задержав ладонь на животе. - Господи, Крис, три недели, это... Питер не успевает закончить свою раздраженную тираду, потому что Арджент перебивает его, с абсолютно несвойственным ему восторгом шепча: - Охренительно. Хейл расплывается в самодовольной улыбке, откидываясь на постель. - Я теперь, значит, имею право на самые невъебенные капризы? - Питер лукаво смотрит на любовника из-под ресниц. - То есть, ты хочешь сказать, что тебе еще есть куда расти? - с притворным ужасом уточняет Арджент, приподнимая одну бровь в типично хейловской манере. - Чего хочешь, чудовище? - сдается мгновенно, с делано тяжелым вздохом. По похотливо-довольной улыбке Питера о его желаниях догадаться несложно.