Хеталия по-русски

Четверг, 19:36, центральный вход банка «Хетабанк». Выехавшая из-за поворота «Пежо» остановилась в самом незаметном, но удобном для будущих грабителей месте, около фонаря. Плюс был в том, что от находившихся рядом кустов падали большущие тени, скрывая автомобиль. На ответственное задание допустились только Бонефоев (куда им без тачки?), Карьерский (а кто будет следить за процессом эксперимента?) и сам «преступник». Бальцев решил распределить все роли: – Так, Франц, ты стоишь на шухере. Если что, набирай Антохе, а тот уже сообщит мне. Тоха, ты иди на разведку. Пронюхай все и скажи мне, где он хранит пушку и так далее. А в остальном доверьтесь профессионалу. Парни согласно кивнули. Первым пошел Антон. Он тихонько выбрался из «Пежо», прошел мимо кустов, пытаясь твердо, как только мог, держаться на ногах. Он, конечно, знал, что задание у них серьезное, но не мог относиться ко всему без халатности. Он сейчас мало что понимал и совсем не задумывался о последствиях. Антон принял самый невинный вид, натянул на лицо улыбку и прошествовал к банку, прямо к охраннику Цветкову. Тот бросил на него подозрительный взгляд. Антон, желая войти в доверие охранника, как можно приветливей улыбнулся и попытался незаметно проскочить мимо Василия, заранее зная, что это провальная попытка. Василий перегородил дорогу Карьерскому и строго спросил: – Куда это вы, уважаемый? Антон, не медля, ответил: – Здрасте, а мне в банк надо, деньги снять. Цветков нахмурился и продолжил: – Деньги? Зачем? – Ну, на всякие дела… Вот, например… – Антон хотел уже импровизировать, но Василий резко прервал его: – Вы сильно нетрезвы, так что советую убираться отсюда не медля! – Да, но мне нужны деньги! – Ваши документы? Если при вас нет необходимых бумаг, убирайтесь отсюда! – взорвался Василий. Он хотел вывести Антона за шкирку, но тот резко увернулся и дружески похлопал опешившего охранника по плечу. – А то что? Ты меня пристрелишь? – Если ты не исчезнешь… – Да ладно! А где же твоя пушка? Наверное, в пиджаке… Ух ты, какие часики! – Не уходи от темы, подонок! Проваливай отсюда, если не хочешь потом считать дырки в башке! Карьерский успокаивающе замахал руками, как можно быстрее отступая назад. – Ладно, ладно! Чего так заводиться… – Прочь! Антон бросился наутек в кусты. Заговорщицки оглянувшись, он набрал ждавшего звонка Гену и проговорил: – Все чисто. Ствол он хранит во внутреннем кармане пиджака, а часы у него на руке. – Понял! – Ни пуха. – К черту. Взбешенный от появления пьяного Карьерского, Василий уже было успокоился, но появился тот, от кого у Цветкова появлялся нервный тик. К нему приближался шатающийся Геннадий Бальцев с бутылкой водки в руках. Цветков незамедлительно вынул пистолет и направил его на объект. – Какого черта ты здесь шатаешься, Бальцев? – заорал он. Геннадий изумленно вскинул белесые брови и как ни в чем не бывало подошел к Цветкову: – Здорово, Василек! Что, дела идут хреново? Цветков все больше раздражался. Если при Карьерском степень раздражения была не такой высокой, то теперь она просто зашкаливала. – Считаю до трех и стреляю… – Эй-эй… – Раз! – Васька, да я ж деньги в банке хотел взять! – Два! – Слушай, а у тебя часы крутые… – Два с половиной! – Антоха, давай! – Бальцев со всей дури размахнулся и ударил Цветкова по голове бутылкой. Василий явно не ожидал такого поворота событий и свалился на колени, на несколько секунд потеряв ориентацию в пространстве. Бутылка водки, встретившись с головой Василия, разбилась, а ее содержимое пролилось. Антон сорвал с охранника часы, а Геннадий выхватил пистолет. Прошло еще несколько секунд когда Василий опомнился, но гадкие мошенники уже удирали. – Ах вы мерзавцы! – разъяренный Василий бросился за ними, попутно доставая из кармана запасной пистолет и пуская в след удирающим пули. Гена и Антон бежали, постоянно оглядываясь. Гена выругался. – Черт, кто ж знал, что у него запасной? Мимо неожиданно проехала патрульная машина полиции. – Блядь! Где этот долбанный Бонефоев, который должен был сообщить об опасности? – Он, наверное, уснул, пока ждал нас! – ответил запыхавшийся Антон на вопрос Геннадия. – Убью, нахрен! – А ну стоять, черви! – очередная пуля совсем близко пролетела около ноги Геннадия. – Черт, он догоняет! – нервно крикнул Бальцев. Наконец, они добежали до «Пежо». Парни уже думали, что победа осталась за ними, да не тут-то было… Машина оказалась пустой. – Где тупорылый Франц?! Несколькими минутами раньше… Четверг, 19:39, главный вход банка «Хетабанк». Франц, после того как ему поручили ответственную работу стоять на шухере, решил послушать французский шансон. Беспалевно так. На всю катушку. Под эту чарующую по его мнению мелодию, он уже задремал, но его накрыла тень. От неожиданности Франц распахнул глаза и заорал. На его рот легла чья-то рука. Бонефоев бросил жалобный взгляд и узнал ИХ. Полицейские. В высоком дылде Франц тут же узнал майора Оксеншерского, а рядом топтался добродушный сержант Вяйнямейников. – Эээ… Здравствуйте, – заплетающимся языком промямлил Франц. Каменное выражение лица майора Оксеншерского ни на долю не изменилось. – Муз’ку выкл’чи. Бонефоев послушно нажал кнопку. Он вообще никогда не спорил с блюстителями порядка. Майор Оксеншернов бесцветным голосом продолжил: – Зн’чит, паркуемся в н’положенном м’сте?.. Франц нервно заулыбался и замямлил: – Да я просто ямы не заметил… и, типа, так получилось… Оксеншернов повернулся к вздрогнувшему Вяйнямейникову, который тут же начал записывать что-то в блокнотик. – Парковка в н’положенном м’се… Вождение в нетр’звом виде… Записал? – Д-да, – промычал в ответ Тимофей Вяйнямейников. А Франц, услышав такое, возмутился до глубины души. – Я не пьян! – В’пивши, да? Ваши права, пожал’йста, – невозмутимо отрезал Борис Оксеншернов. Внутри Бонефоева что-то оборвалось. Стало как-то не по себе. Он вспомнил, что забыл права дома. – А они далеко! Майор поднял безразличный взгляд, от которого Францу захотелось побиться головой об капот своего автомобиля. – Неуж’ли дома? Пожал’й, пора прог’ляться с нами до участка. – Нееет! Пожалуйста, я заплачу вам сколько угодно! – заныл Франц, нервно дергая руками, которые Тимофей уже успел скрепить наручниками. – Вз’ток не берем, – подвел черту Борис. – Но я все улажу! Не надо меня в участок!.. – но было поздно сопротивляться. Франца запихали в машину, и Вяйнямейников намертво захлопнул дверь к свободе. Кажется, прогулка до отделения обещается быть веселой.