Индульгенция

      Последнюю неделю Крис избегал Рея, вымещая свою злобу на подчиненных. Сейчас он был особенно агрессивен. За пять дней он уволил девять человек, несмотря на то, что у них семьи, несмотря на их возраст. Крису могло не понравится, как на него посмотрели или то, как оформлены документы. Самое отвратительное- это шептание за спиной. Он слышал его везде. Для всех он был проигравшим. Но омега не вызывал жалости у окружающих. Наоборот, его ситуация вызывала радость и торжество, как им казалось, справедливости. Для всех он был тираном, и пришлось исполнять присвоенную ему роль. Он проверил деятельность каждого отдела, перебрал все бумаги и обещал уволить всех, кто будет не должным образом исполнять свои обязанности. Конечно, такой расклад никого не устраивал. Все проклинали Кристиана еще больше. Но это его не волновало.       Завершилась вторая неделя совещанием. После которого Крис снова попросил у Рейнера отпуск. — Рей, я очень устал, — Крис сел в кресло напротив Рейнера. — Чем я могу тебе помочь? — Рей делал вид, что занят. — Мне нужен отпуск. — Пиши. Я рассмотрю. — И все? Ничего не хочешь сказать? — Нет, Кристиан, ты последнее время разошелся. Взялся активно за работу, только не в том русле. Зачем персонал увольнять? — Рейнер с упреком посмотрел на Кристиана — Они некомпетентны. — Это ты так решил? Крис, так нельзя. Веди себя по человечески, что за обиды? — Обида? Это обида? Нет. Я не обижен. Я зол! — Крис вскочил.       У него закружилась голова. Рейнер едва успел подхватить его. Кристиан упал в обморок. Рей не мог привести его в чувство. Он открыл все окна, расстегнул верхнюю пуговицу его рубашки. Крис стал приходить в себя. В это время секретарь принес нашатырь. — Ну давай. Крис. Тихо, тихо.       Крис замотал головой. — Отдохни завтра. Придешь в понедельник. И не нервничай, я тебя умоляю.       Крис резко поднялся, но снова упал на спинку дивана. — Может ему скорую? — секретарь волновался и Кристиана это успокаивало. Хоть кому-то он был не безразличен. — Не надо, — Крис медленно приподнялся. — Я пойду.       Он еле поднялся и вышел. — Стой, Крис. Я отвезу тебя. — Не стоит, не утруждай себя, — Кристиан медленно пошел к своему кабинету. — Привет Симону, — крикнул он на прощание.       Рей переживал за него. Потому все-таки уговорил Криса. Он подвез его до дома и уложил Криса в постель. — Останься, — Кристиан в надежде посмотрел на Рейнера, но тот молча ушел, оставив его одного со своими переживаниями.

***

Из воспоминаний Мэттью Грэмма

      «На прием мы должны были прийти вместе с Крисом, но он так и не появился. Судя по выражению лица Майкла, когда я вошел один, Кристиан так уже поступал. Майкл посоветовал мне все рассказать Алану, даже при условии, что сам Крис попросил этого не делать. Алан воспринял все сказанное нами с раздражением и волнением. Он тут же стал звонить Крису, но тот не брал трубку.       Мы поехали к нему домой. Двери никто не открывал. На такой случай у Алана были свои ключи. В квартире царил полумрак и ощущение пустоты. Мы вошли.       Алан тут же пошел в спальню. Кристиан лежал, свернувшись на кровати. На полу стояла недопитая бутылка, в пепельнице куча окурков. Неподалеку в мусорном ведре лежали недавние подарки Рейнера. — Ну что! Горе папаша! — Алан похлопал его по лицу.- Вставай, будем тебя в чувство приводить. Он взял Кристиана и отволок его в ванную. Включив воду, он продолжил бить брата по лицу. — Ты что творишь? Совсем крыша съехала. Это твой шанс, а ты так им распоряжаешься. Крис, немного пришедший в себя, откинулся и лег в ванне. — Мне плохо. — От такого еще кому плохо станет. Что ты задумал? — Отец этого ребенка -тварь. — Пойми, у тебя другого шанса на будет. — Я устал. Алан поднял брата. Дал ему полотенце и отвел в комнату. Я стоял в стороне, не решаясь вмешиваться. — Я хочу, — начал Кристиан, — чтобы обо мне заботились, как ты о Мэттью. Я хочу, чтобы у меня была семья, чтобы меня любили, а не использовали. — Забудь про » я хочу«, не может все вертеться только вокруг тебя. Крис, ты будешь папой! Тебе нужно думать в первую очередь о ребенке. Алан старался говорить как можно мягче. — Вот, как вы все считаете. Я устал прогибаться. Хоть раз в жизни может кто-то сделать что-то для меня? — Кристиан привстал. — Определись, что для тебя важнее? Ты ведешь себя как обиженный ребенок. Прекращай. Тебе нужно думать о другом. — Месяц назад, на встрече выпускников, куда ты меня затащил, я встретил Филиппа.»

***

      На это омерзительное событие для Кристиана его позвал Алан. Встреча выпускников проводилась каждый год, но это был единственный раз, когда Кристиан согласился прийти. Ни с кем из бывших одноклассников и друзей он не поддерживал отношения. Ему это было ни к чему. Среди этих предателей он чувствовал себя неуютно. Они раздражали его своим поведением, дешевыми конвульсиями о том, чего они добились в жизни. А добились они ровным счетом ничего. Должности в серых офисах или на рынке сферы услуг. Ничего из этого не производило впечатления на него. При этом всю встречу они пытались вести себя с Кристианом так, как будто ничего не было, и они по прежнему хорошие знакомые, но забыть насмешки и издевательства, грубость и откровенную ненависть в свой адрес Крис не мог. Он отчаянно пытался спрятаться от их внимания, не охотно шел на разговор и старался практически ничего не рассказывать о своей жизни. Это удавалось с трудом.       Он как всегда был одет во все черное. Вечный траур был на нем с семнадцати лет, но его внешность и поведение по прежнему вызывали интерес. Сев на один из диванов с бокалом какого-то дешевого вина, он попытался отвлечься. Последний разговор с Натаном, его когда-то лучшим другом, заставил его расстроиться. Счастливые семьи с недавнего времени вызывали у него два чувства: зависть и ненависть. Он мысленно проклинал каждого знакомого, соседа или даже незнакомого ему омегу с коляской или в компании с альфой, счастливо обнимающихся или целующихся. Он же находился в утопических отношениях с Рейнером: ни обязательств, ни ответственности перед друг другом. Он уже собрался сбежать с этого прекрасного вечера, но его остановили. — Привет, — зеленые глаза вплотную смотрели на него. — Привет, — сухо процедил Крис. Он никак не ожидал увидеть здесь Филиппа. — Первый раз вижу тебя здесь. Что заставило вернуться в родные места? — Это место мне не родное. Я восемь лет пытался забыть все, что произошло, но к сожалению родной братец решил окунуть меня снова в это дерьмо, — он отпил из бокала. И посмотрел в глаза Филиппу, нехорошо улыбнувшись. — Ты ничуть не изменился. Если только постарел, — Филипп ухмыльнулся. — Не жалеешь, что бросил меня? — Ничуть. Ты помог мне, навесив очередной грех, на мою и без того черную душу. Но я все равно благодарен тебе. — Крис, посмотри на меня. Ответь лишь на один вопрос. — Давай. — Сейчас ты счастлив? — Не уверен, что то состояние, в котором я пребываю, можно назвать счастьем, но я доволен своей жизнью, — он снова лукаво улыбнулся. — А ты? — Вполне. Я служу при церкви и работаю в местной школе. Но знаешь, что я понял за это время? — Что? — Что мой самый страшный грех — это связь с тобой. И наша сегодняшняя встреча все сильнее искушает меня, — он приблизился к Кристиану, и последние слова прозвучали практически ему на ухо. — Не стоит, — Крис произнес это таким тоном, что Филиппа невольно передернуло. — Марк совсем недавно умер. Семь пересадок кожи и ампутация обеих ног. Он у них был единственной надеждой, ведь незадолго до случившегося отец оставил семью. Пару лет он попрошайничал в метро. Я помогал им как мог. — Мне не интересно. — Неужели ты не чувствуешь своей вины? — Давай выйдем? — Криса ничуть не смутил разговор, но продолжать его среди лицемеров, которые подслушивали со всех сторон, пытаясь хоть что-то узнать о жизни детоубийцы, он не хотел. Они вышли на крыльцо, отойдя чуть подальше сели на лавочку. Кристиан закурил. — Я думал, ты оставил эту вредную привычку. Тебе же все-таки еще детей рожать. — На счет этого не переживай. А что касается вины, он заслужил. Он заслужил мучений, за то, что сделал со мной. — Никто не заслуживает сожжения заживо! — Филипп не верил, что Крис настолько черств и зол. Он не верил, что человек, которого он любил в юности, настолько прогнивший и безнравственный, что в нем нет ничего святого. — Послушай, Филипп, я тоже наказан сполна. И если бы ты не хотел, ты мог бы мне не помогать. — Я не знал, что ты собираешься делать. А если бы узнал, то не то, чтобы отказался помогать, я бы сдал тебя и твоим родителям, и полиции. Это ненормальное чувство мести. Ты искалечил жизнь ему, оставив инвалидом, себе, мне. — Так значит, я один виноват? Ну что же. Воля твоя. Нам не о чем больше говорить. Крис поднялся и хотел уйти. Филипп схватил его за руку. — Постой. Я все это время думал о тебе. Я помогал Марку даже не ради себя, a ради тебя, чтобы хоть чуть-чуть облегчить твой грех. Он ведь промолчал тогда. Он не сказал, кто это сделал с ним. Крис, послушай. Неужели ты не хочешь покаяться? — Нет, — синие глаза зло засверкали.- Если мне нужно покаяться, я схожу в церковь. Знаешь, меня вот уже восемь лет мучают кошмары. И самый страшный из них не связан с болью, которую я причинил Марку. Мне снится то, как он насиловал меня со своими дружками. Издевался, избивал, как они заставляли есть землю и запивать их спермой. А знаешь, что самое страшное, что после этого я остался не просто живым, но еще и беременным. Ты не знал всего этого. Я не распространялся на тему того, почему сам лишил себя ребенка. Он продолжил издеваться надо мной и потом. Пока в один прекрасный день я не встретил тебя.

***

      Филипп помнил все в мельчайших подробностях. Первый день в новой школе. У него сразу появились друзья. Филипп достаточно привлекательный альфа. В связи с переездом ему пришлось сменить и школу. Первое время вокруг него вились разные омеги, но его внимания они не заслуживали, пока он не встретил одного интересного омегу. Он стоял поодаль от всех, одетый во все черное. Из-под черной шляпы с широкими полями смотрели большие, холодные, синие глаза. В них было столько безразличия, что Филиппу сначала стало не по себе.       Потом их встречи стали происходить все чаще. Однажды он увидел его во дворе. Омега сидел на ступеньках и курил. — Я думал у омег не бывает вредных привычек. — Ты ошибался, — он даже не поднял глаз на Филиппа. — Я Филипп. Мы переехали из Хэмпшира. — Прелестно, — он затянулся. — Почему не со всеми? — Не хочу. Мне не нужны друзья. — Может представишься? — Филипп не отступал. — Кристиан. Я пойду, — он встал. — Может встретимся вечером? — Я не встречаюсь с незнакомыми альфами, — омега улыбнулся, но очень сухо.

***

      Филипп весь вечер думал, как ему найти подход к такому непростому омеге. Все вопросы были развеяны беседой с Натаном, одноклассником Кристиана. — Что? Понравился наш нелюдимый? — он отвлек Филиппа, когда тот наблюдал за стоящим в углу Крисом. — А что такое? — Филипп удивился. — Он убийца. Убил своего ребенка. Сделал криминальный аборт. Характер у него скверный. Кристиан любит внимание, подарки и секс. Действуй, если не боишься, — Натан рассмеялся.       Филипп был расстроен. Но попытать счастья все-таки решил. Как ни странно, на следующий день Крис согласился на встречу. Они вместе гуляли по лесу. Филипп не решался расспрашивать его о чем-либо. Их встречи стали повторяться все чаще и чаще. Над Крисом стали издеваться реже. Он почувствовал себя легче. Но Филипп все равно чувствовал его напряжение. Он даже решился пригласить Криса к себе домой. Они переспали. Несмотря на тяжелую травму, Крис не отказал Филиппу. Со временем альфа стал замечать странности в поведении Криса. Омега любил мелкие шалости в отношении своих, как он говорил, бывших друзей. Он мог пролить воду на конспекты, бросить жвачку в волосы, поставить подножку. Однажды он закрыл в туалете Натана. Никто не знал, что это он. Для всех омега был изгоем, провинившимся, которого замечали лишь, чтобы в очередной раз плюнуть в душу. А сам Крис говорил, что это всего лишь мелкие шалости, которые помогают ему защитить себя. Глубоко верующий Филипп разговаривал с ним, пытаясь пресечь вредные привычки, но безуспешно.       Спустя несколько недель встреч Крис начал заводить странные беседы с Филиппом. Стал интересоваться, насколько он доверяет ему. — Мне нужна твоя помощь. — В чем? — Филипп обнял Криса. — Мне нужно, чтобы ты стал знакомым одного человека. — Кого и зачем? — Ты ходил уже в ангар с Натаном? — Да, был как-то. Но зачем? — Просто нужно. Доверься. Мне нужен Марк. — Тот, который хочет стать летчиком? — Да, именно. — Скажи, в чем дело? — Филипп заволновался, ему не нравился ни тон Криса, ни то что он говорил. — Он когда-то обошелся со мной не очень хорошо. Мне бы хотелось выяснить с ним все, но пока я не могу решиться, было бы прекрасно, если бы ты помог мне. Таким образом я смогу отпустить груз с сердца, — Крис улыбнулся. — Вот в чем дело. Я не могу обещать, но постараюсь.       С этого момента Филипп стал общаться с бывшими друзьями Криса, ходить в ангар и действительно вошел в доверие к Марку, который в это время охаживал сразу несколько омег. Он гордился этим и не скрывал, что только пользуется ими.       Спустя неделю Крис попросил Филиппа договорится с Марком о встрече в ангаре. — Мы просто поговорим. Тебе необязательно там быть, — Крис был холоден и жесток. — Может быть я смогу помочь. Вдруг он захочет что-нибудь сделать с тобой? — Филипп заволновался. — Не стоит за меня беспокоиться. Я справлюсь сам.       В этот день Кристиан взял канистру бензина, машину брата и направился к ангару. Дверь была не заперта. Марк сидел за столом и пил. Никого больше не было, он услышал шаги и повернулся. — О, Фил, я уж думал, что это дурацкая шутка, ты чего… — он не успел договорить. Его с ног до головы облили бензином. — Черт, ты сдурел? Ты что творишь, урод? — он открыл глаза и не поверил. — Не ждал? — перед ним стоял Крис и смотрел дикими глазами, полными злобы. — Ты что здесь забыл? Проваливай, шлюха, или еще захотел? Сейчас устроим, — он метнулся к Крису, но остановился, увидев в руках сигарету. Крис закурил. — Ты чего задумал? Ты оставь, Крис, ты чего? Я ж не хотел. Мы пьяные все были. Крис! — он взмолил, пятясь назад. — А что ты думал, когда трахал меня здесь в грязи? Когда предложил своим друзьям развлечься? — Крис смотрел холодными глазами. — Чего ты хочешь? Я все сделаю! Хочешь, я раскаюсь, хочешь в полицию пойду. Только не убивай, — он встал на колени. — Нет, я не хочу, — Крис медлил. Он наслаждался моментом — А чего? У меня папа и брат. Отец ушел. Я один у них. Прошу тебя. — Я уверен, что был беременным именно от тебя. Но мое отчаяние и чувство грязи не позволили оставить его. Я совершил ошибку, но хочу ее исправить, — Крис затянулся и кинул сигарету в Марка. Тот вспыхнул. Тут же послышались крики, он еще несколько секунд наблюдал муки и страдания бывшего, как кожа плавится и сгорает одежда. В конце концов он потушил его, собрал вещи, последний раз взглянул на подергивающееся тело и вышел, закрыв дверь. Он не знал, что все это время рядом был Филипп. Он вызвал скорою и фактически спас жизнь Марку.       Происшествие признали несчастным случаем. Марк лежал в больнице. Филипп часто навещал его. Просил прощения. Странно, но ни один из них так и не решился заявить в полицию. Семья Марка ничего не знала, a сам он молчал. Филипп же оградил себя от общения с Кристианом, да и сам омега не стремился к этому. Он снова замкнулся в себе.

***

— Крис. Мы оба взрослые люди. Я храню эту тайну уже восемь лет. — Молодец. Спасибо, Филипп. Но поверь, я ни капли не раскаиваюсь в содеянном. — Представь. Кристиан, у тебя тоже будут дети. Если твой сын попадет в такую ситуацию. — Не попадет. После того аборта, который я сделал от тебя, у меня серьезные проблемы с этим. — От меня? — Филипп опешил от такой новости.- Почему ты ничего не сказал. — А ты хотел со мной общаться? Ты слушал меня? Нет. Отец посчитал, что это лучший вариант. Но я хотел нашего ребенка. Чтобы он был похож на тебя: добрый, чуткий, рассудительный. Но не судьба, — Крис улыбнулся и посмотрел в глаза Филиппа. — Если мне понадобиться прощение, я обязательно приду к тебе в церковь.       Он приблизился к Филиппу и поцеловал его в щеку. — До встречи, Филипп.