Отучи меня влюбляться... в тебя

Все оставшиеся дни мы репетировали. Ежедневно, долго и упорно. За это время наши отношения с Русланом ни улучшились, как кто-то мог подумать, но и не ухудшились. Мы по-прежнему пытались подшутить друг над другом, но всё менялось в один момент, когда на Руслана что-то находило, и он становился чересчур добрым. Мне эта смена настроения совершенно не нравилась. Моментами казалось, что он что-то задумывает, а ведёт себя так, чтобы отвести подозрения. В очередное утро я проснулась от вновь сверлящей дрели соседей. Боже, как они надоели! Каждое утро одно и то же. Для таких, как мои соседи, в аду приготовлен отдельный котёл. Кое-как я всё-таки встала с кровати и направилась в ванную. Открываю кран и вновь вижу в зеркале чудовище. Интересно, когда-нибудь я избавлюсь от этих ужасных мешков под глазами? Умываюсь прохладной водой, чищу зубы и расчёсываю спутавшиеся за ночь волосы. Вроде, уже выгляжу лучше. После незамысловатых утренних процедур иду в комнату, чтобы выбрать одежду на предстоящий день. Хоть сейчас и конец лета, но на улице жутко холодно, что меня огорчает. Последние дни свободы – и ужасная погода. Именно из-за этого я останавливаю свой выбор на обычных джинсах и толстовке, но ища её, я замечаю в шкафу странную вещь, которой у меня раньше не было. Достав эту вещь, понимаю, что это толстовка Руслана. Чёрт, надо бы как-то отдать её ему. Потом. По дороге в школу размышляю о том, что скажу Тушенцову, когда буду отдавать ему его вещь, которую я взяла с собой. Но в голову ничего не приходит. Никакой шутки, ничего, абсолютно. Да, кажется, по утрам мой мозг слишком плохо работает. Захожу в школу и сразу-же иду в кабинет Натальи Владимировны. Но обнаруживаю, что в самом кабинете сидит она одна, работая за компьютером. А Тушенцовым рядом даже не пахнет. - А где Руслан? – с неким раздражением спрашиваю я. - Не знаю, не пришёл ещё, - отвечает учительница, даже не отрываясь от компьютера - Я сейчас позвоню ему, - произношу я и выхожу из класса. Достав телефон, быстро нахожу нужный номер и звоню Руслану. Проходит минута, вторая, но ответа так и нет. Я уже собираюсь сбросить вызов и убрать телефон, но в самый последний момент репер соизволил взять трубку. - Чего тебе? – немного грубо бросил он. - Ты не собираешься появиться на репетиции? - Нет. В этот момент я почувствовала сильное желание врезать ему. Но мы, к сожалению, находимся далеко друг от друга. Эх, жаль, что нельзя бить людей на расстоянии. - О, великий Руслан, что нужно сделать, чтобы ты припёрся в эту чёртову школу? – Я еле сдерживаюсь, чтобы не покрыть его отборными матами и не заорать в трубку. - Дай подумать, - он делает длинную паузу. - Жаль, как пчела, порхай, как бабочка, заберись на 12 этаж, продай душу Кроули, попрыгай через костер 3 раза, молись Кастиэлю по вечерам, пройди через тайную комнату, отдай в жертву 13 девственниц, и тогда, может, поговорим. - Идиот! - Ну, погоди, погоди. Ладно. Я приду, если… - Если что? - Если мы повторим события недавней ночи, - произносит он, и я прям чувствую его ухмылку. - Между нами ничего не было! – почти кричу в трубку я. - Мне так нравится, когда ты злишься, - смеётся в ответ Тушенцов. Боже, я его ненавижу! А мне ещё с ним и выступать. Боюсь, как бы мне его не придушить на сцене. - Знаешь что, Тушенцов? Я не собираюсь выгоражить тебя перед Натальей Владимировной. Не хочешь – не надо. Но решать проблемы потом будешь сам! – говорю я и сбрасываю вызов. Руслан прекрасно знает, что если я захочу, то устрою ему проблемы. Был уже такой опыт пару лет назад. Он хотел просто подшутить надо мной, но я обернула всё в свою пользу, выставив себя жертвой. Естественно, такого поворота событий он не ожидал. Тогда был серьёзный скандал, дело даже дошло до отчисления, но в последний момент всё самым странным образом уладили. Конечно, Руслану неслабо досталось, но как по мне – мало. Может, я садист? Итак, вернёмся в настоящее. Убираю телефон в карман и глубоко вздыхаю, пытаясь успокоится. Всего пара минут разговора, а я зла, как чёрт. Да, Руслан, таким талантом обладают далеко не все, признаю. Простояв ещё пару минут в коридоре, я вроде успокаиваюсь, поэтому открываю дверь и вновь захожу в кабинет. Наталья Владимировна вопросительно смотрит на меня, мол: «Придёт ли Руслан?». В ответ я только отрицательно качаю головой. - Ну, ничего страшного. Одной репетицией больше, одной меньше, неважно, - улыбается учительница. – Ты пойди домой тоже. Завтра в восемь будь в школе. И Руслану передай. - Хорошо, - выдавливаю из себя я и выхожу из кабинета. Уже идя по школьным коридорам, думаю: мне послышалось, или Наталья Владимировна действительно спокойно отнеслась к тому, что Руслан не соизволил явиться? Для неё же все подобные выступления важнее всего на свете. Да, учителя порой действительно становятся слишком странными и непонятными. Через десять минут я уже сижу дома на кухне и пью чай, размышляя о предстоящем выступлении. Я, конечно, не ожидаю от завтрашнего дня чего-то особенного, но странное чувство не покидает меня. Чувство, что завтра случится нечто…