Изгнанник

Локи откровенно скучал. Большего ему всё равно не оставалось, а день обещал быть длинным, и нужно было его чем-то занять. Ожидание суда утомило трикстера настолько, что уже ни страх, ни горечь от происходящего с ним не трогали тёмную душу младшего принца Асгарда. Не было в ней и раскаяния, хотя на это, очевидно, рассчитывал Всеотец. Но старик просчитался, и по отношению к нему и к Тору маг испытывал лишь презрение и раздражение. Поскорее бы только закончился этот бессмысленный день... Локи немного отвлёкся от собственных дум лишь тогда, когда царь Асгарда зачитал приговор, и был тот приговор, пожалуй, ничем не лучше смертной казни. Один намеревался лишить трикстера практически всех его божественных сил и права долгой жизни, оставив лишь в его распоряжение короткий век жалких смертных лет, и, более того, вынуждал прожить их среди этих самых смертных в Мидгарде, в полной мере разделяя все горести и беды этого убогого народа. Локи скрипнул зубами: садистским наклонностям Асгардского царя мог бы позавидовать и Танос. - Мой царь слишком любезен, – ехидно улыбнулся Лафейсон, отвесив издевательский поклон. В душе его в тот момент кипела такая злость, что, не будь на нём сдерживающих магию наручников, зал суда, или попросту тронный зал, вспыхнул бы яростным пламенем. – Что-нибудь ещё? Его реплику проигнорировали. Привычное дело, на это он уже давно не обижался. Локи знал: асов возмущает слишком мягкий, по их мнениям, приговор, ведь где это видано – сохранять жизнь отступнику и убийце? Разумеется, Один сделал вид, что учёл помощь приёмного сына в спасении Мидгарда и прочих миров от Малекита, но провальную попытку захватить трон запомнил, и потому вроде как не убил, но в то же время смерть была бы гуманнее. - А вещички хотя бы собрать мне позволят? – в том же тоне поинтересовался трикстер. – А то негоже богу являться перед жалкими смертными в одном запыленном одеянии, да ещё и испачканном кровью в попытке спасти все миры, включая их Мидгард. - Можно, я дам ему в зубы? – сердито пробубнил Вольштагг. – Он мне надоел своей болтовнёй. В зубы заключённому, естественно, никому дать не позволили, хотя, судя по невольным физиономиям собравшихся, об этом мечтал каждый второй. Один повелел старшему сыну сопроводить преступника в Мидгард и оставить под присмотром местных властей, снабдив наследника сопроводительным письмом, которое надлежало вручить главе мидгардцев. - Идём, брат, – вздохнул Тор, нисколько не довольный вынесенным отцом приговором. Надо отдать ему должное, он активно вступался за младшего брата на суде, и его приговор нисколько не устраивал. Тору было плевать, что Локи уличили в очередной попытке захватить власть, ведь он был жив. Был жив… Не сказав более ничего и обведя присутствующих на суде асов многообещающим взглядом, который говорил красноречивее любых слов, Лафейсон вздёрнул подбородок и гордо удалился следом за громовержцем. Заклятье, которое наложил на него Один, словно давило на плечи невыносимым грузом и будто разъедало искалеченную душу изнутри, не говоря уже о том, что практически лишённый магии, Лофт не мог полностью залечить рану в груди. - Может, попробуем сбежать ещё разок? – наигранно весело поинтересовался йотун-полукровка, улыбаясь одними губами. – В прошлый раз мне понравилось. - Некуда бежать, Локи, – вздохнул старший. – Я попрошу за тебя перед Ником Фьюри. Если он не поможет, тогда, думаю, больше не поможет никто. Внезапно громовержец замедлил шаг. - А ты не хотел бы… Не хотел бы взять что-нибудь с собой? – тихо спросил он. – На память о доме. - О каком доме? – трикстер облизал губы, прислонившись спиной к стене. – У меня нет дома, я уже говорил тебе. И с чего ты взял, что мне нужна помощь этого… смертного или кого-то из жалких смертных Мидгарда? Можешь не стараться, ни он, ни кто-либо другой не станет мне помогать, так что давай побыстрее закончим этот цирк. Я устал. Тор только вздохнул. Они продолжили путь к башне Хеймдалля, откуда хранитель и отправил их в путешествие на Землю. Старшему принцу надлежало вскоре вернуться, младший же покидал Асгард навсегда. И об этом, пожалуй, сожалел лишь один громовержец. Переговоры с Фьюри не заняли много времени. Локи, оставленный ждать в приёмной, прекрасно слышал всё и был несколько удивлён, что директор Щ.И.Т.а дал своё согласие. Потом пошли бесконечные звонки, это Ник тормошил каких-то своих знакомых, задавал множество вопросов, с кем-то пару раз поругался… Лафейсону выделили квартиру в пригороде, что лишний раз удивило трикстера. Обычно такими квартирами руководство Щ.И.Т.а снабжало своих сотрудников, правда, находилось такое жильё на максимально близком от базы расстоянии. Квартира была самой обычной, в самом обычном многоэтажном доме, и состояла из одной комнаты, кухни и совмещённого санузла. Обстановка тоже не блистала привычной богу обмана роскошью, всё было по-минимуму, но любой простой смертный был бы несказанно рад и такому, доставшемуся задаром, жилью. Плохая новость заключалась в том, что оплата услуг водо- и электроснабжения так же перекладывалась на переселенца, а это значило, что нужно было искать работу. В который уже раз Локи пожалел, что его просто не казнили. Работать на одного из людишек было выше его гордости, поэтому йотун-полукровка попытался при помощи оставшихся крупиц магии создать такие же точно деньги, небольшим количеством которых его снабдили друзья Тора. Получилось. Хоть что-то хорошее за последние пару дней. Как ни странно, местную одежду для Лафейсона тоже оставили в небольшом платяном шкафу. Решив, что в своём асгардском костюме он будет привлекать лишнее внимание к своей персоне, Локи переоделся, предварительно смыв с себя всю грязь и пыль, и, прихватив наколдованные деньги, отправился изучать местные магазины с продуктами и предметами первой необходимости. Разобраться в ассортименте предлагаемых товаров для того, кто практически всю свою сознательную жизнь получал еду, питьё, одежду исключительно в готовом виде, не особенно интересуясь процессом их добычи и приготовления, оказалось просто неразрешимой задачей. Нет, теоретически Лафейсон знал эту систему, насмотрелся же, пока пытался захватить Мидгард. Но и тогда его не сильно заботила эта сторона вопроса, ведь зомбированные людишки послушно исполняли малейшую его прихоть. А сейчас поди заколдуй кого-нибудь, так обломаешься, да ещё и психом назовут и неотложку вызовут. Люди вообще существа подозрительные. Может быть, лишь поэтому они ещё живы? Таковы были размышления Локи, когда он торчал перед витриной с замороженными полуфабрикатами. Выбор был большой, от блинчиков, которые просто разогревают в микроволновке, до рыбных палочек и котлет, которые следовало разжаривать на сковороде. А сковорода у него есть? Локи не мог припомнить, чтобы в кухне была хоть какая-то посуда. В конце концов, разжившись минимальным набором необходимых для приготовления и приёма пищи предметов, а также некоторым количеством еды, трикстер потопал обратно. Нехитрые покупки уместились в два пакета, но и их тащить в руках показалось Локи сущим мучением. В конце концов, поднявшись на пятый этаж (лифт почему-то не работал) пешком, асгардский принц ввалился в квартиру и буквально сполз на пол, не в силах отдышаться. - Да, папочка… спасибо тебе за всё… – прошептал Лофт, потирая ноющую рану в груди. – Мне будет чертовски весело, я чувствую… Весело - не весело, а желудок уже возмущённо бурчал, требуя нормальной еды. Пришлось тащиться на кухню и разводить деятельность по приготовлению пищи. Первый блин на этом поприще вышел даже не комом, а кусочком угля: Локи умудрился сжечь почти всё, что пытался приготовить. Скудный ужин из того, что можно было проглотить без рвотного рефлекса, никак не способствовал улучшению и без того гадкого настроения и всё усиливающегося желания кого-нибудь убить. Должно быть, Один с ума от счастья сходит, наблюдая за мучениями приёмного сына в абсолютно чуждом ему мире, да и дружки Тора, поди, славно повеселились сегодня. Хотелось, как раньше, одной силой мысли покрушить всё вокруг, и раньше Локи непременно бы так и сделал, но заклятье, наложенное на него Всеотцом, тут же дало о себе знать. Маг ощущал себя зверем, посаженным на очень короткую цепь, длины которой довольно, чтобы дотянуться до миски с едой, но не хватает, чтобы вцепиться в глотку своим тюремщикам. Единственное, что не оказалось испорченным в попытках приготовить хоть что-то съедобное, оказались бутерброды и овощи. Как крошится салат, Локи помнил, поэтому с этим проблем не возникло. К тому же, он был слишком голоден, чтобы кривить носом, и быстро умял целую тарелку овощной нарезки и четыре бутерброда. Чайник взрываться не стал, и, напившись горячего чая, Лафейсон поплёлся в спальню, где просто рухнул на кровать и уснул, не раздеваясь.