Изгнанник

Локи казалось, что минула уже целая вечность, хотя на самом деле шла всего лишь четвёртая неделя его заточения в смертной оболочке. Ужасное чувство: ты дышишь, видишь, слышишь, двигаешься, чувствуешь вкус еды и питья, но при всём при этом это тело больше не твоё. Оно, как обувь не по размеру, как камзол не по мерке, неудобное, аляповатое и... слабое. В ближайшие дни сын Лафея узнал о своём и в то же время не своём теле много нового. Например, питать его приходилось куда как чаще, нежели ранее, а ему-то ещё казалось, что пиры в Асгарде слишком частое явление, носящее практически круглосуточный характер. Так же оно подвергалось хворям, как и все тела смертных: стоило Локи попасть под дождь - и он познакомился с такой неприятной вещью, как простуда. Мерзостное чувство. Вместе с отобранным магическим даром исчезли былая грация и гибкость, взгляд помутнел, а интерес к жизни в них постепенно угасал. Да и к чему такая жизнь, когда даже те жалкие магические крохи, что всё ещё остались во власти бывшего принца, таяли безвозвратно, а природа вещей, что ранее так охотно отзывалась на их зов, теперь молчала. Да, бог огня всё видел, слышал, обонял и осязал, но в то же время словно оглох и ослеп. С Тором Локи так же разругался. Выгнать сводного брата взашей оказалось очень проблематично после того, как магия больше не подчинялась сыну Лафея. Одинсон всё пытался поговорить с ним и вроде как утешить, но это было всё равно что ковыряться палочкой в не зажившей до конца ране. В конце концов, громовержец вынужден был уйти ни с чем, и то лишь после того, как вернувшаяся с прогулки кошка с яростью вцепилась в бедро незваного гостя всеми лапами и орала так, словно хотела его убить. - Тоже мне, утешитель нашёлся! – выдворив, всё-таки, Тора за дверь, которую тот с лёгкостью мог снести, Локи громко хлопнул ею и, ругаясь на непонятном языке, пошёл на кухню. – Даже здесь в покое не оставят, так и норовят поиздеваться! Пушинка, вся взъерошенная и злая, поплелась следом. Эта кошка уже не была такой болтливой, как в их первую встречу, за что Локи был ей даже благодарен. Свои желания она высказывала больше кошачьим языком, и основным из них было стремление набить пузо. И хотя она вполне могла сама добыть себе пищу, охотясь на мышей и птиц, сын Лафея почему-то без сожаления делился с ней тем, что добывал сам. Та особо не привередничала и сметала всё: сосиски, варёные яйца, даже хлебный мякиш могла пожевать. Но больше всего ей нравилось сырое мясцо, которым кошка разбавляла рацион, выходя на прогулку. Выходить она предпочитала через дверь, но возвращалась всегда в форточку, которую приходилось держать приоткрытой. Локи не возражал. Погода пока что стояла относительно тёплая, начало осени, поэтому резона держать все окна закрытыми не было. Но самым неожиданным открытием для Локи стало то, что его заточённая в убогое тело мечущаяся душа на какое-то время успокаивалась, стоило кошке улечься рядом с ним и начать мурлыкать. Эта странная кошачья способность к тарахтению никогда не вызывала в нём никаких эмоций, он и раньше знал, что кошки мурлычут, когда им хорошо. Но бывший принц и подумать ранее не мог, что маленькая мохнатая тварюшка способна так благотворно влиять на него. В один из таких спокойных вечеров Лафейсон сидел перед телевизором в компании свежезаваренного чая и дремлющей рядом на диване Пушинки. В новостях опять не было ничего особо интересного, поэтому Локи предпочёл переключить канал на другой, посвящённый передачам про животных. Внезапно с лестничной площадки донёсся какой-то шум и звуки, похожие на ругань. Не то, чтобы трикстеру было какое-то дело до того, кто там ругался, всё дело было в том, что какие-то смертные посмели нарушить его покой, поэтому стоило разобраться. - Да я пришибу тебя, сучка! Поняла?! Это было первое, что услышал Локи открыв дверь. У двери, ведущей в противоположную квартиру, стоял какой-то парень и орал на вцепившуюся в дверную ручку темноволосую девушку. - Оставь меня в покое! – не менее громко крикнула та и попыталась спрятаться от агрессора в квартире, отгородившись от него дверью, но силы были явно не равны: девушка была невысокой и худенькой, а парень, что орал на неё, был на полторы головы выше и значительно шире в плечах. - Как интересно! – трикстер опёрся плечом о дверной косяк, сложив руки на груди. – Обязательно орать, как на рынке, и мешать порядочным людям отдыхать? Явно нежеланный гость резко обернулся. Ему не нужны были свидетели того, что он собирался сделать со своей подругой, но и откладывать разборки на потом тоже желания не было. - Это не твоё дело, урод, – пренебрежительно бросил он, одним коротким взглядом оценив стоявшего перед ним человека. Сосед не создавал впечатления парня, который сумел бы дать отпор. - Да неужели? – Локи вопросительно приподнял бровь, не меняя позы. – Вы тут орёте под моей дверью и мешаете мне, так что дело как раз моё. И если ты, жалкий смертный, сейчас же не прекратишь орать и угрожать этой девчонке, я тебя научу манерам. - Кажется, тут кто-то слишком много говорит. Очевидно, на какой-то момент парень забыл про то, что собирался чинить расправу над подружкой. Теперь у него появилась иная цель, чтобы спустить пар. Он шагнул к дерзкому наглецу и без особых усилий пихнул того в грудь. - Захлопни варежку, урод, – почти дружелюбно посоветовал громила. - Иначе что? – насмешливо поинтересовался Лафейсон, поморщившись от давней боли. Без магии рана в груди заживала довольно долго и только недавно затянулась. – Убьёшь меня? Придётся встать в очередь. - Майк, оставь его в покое! Девчонка словно и забыла, что этот верзила всего пару минут назад обещал её пришибить, и попыталась образумить своего не в меру вспыльчивого бойфрэнда. - Заткнись, тварь! – рявкнул тот, наотмашь ударив девушку по лицу. – Я всё понял. Ты трахалась с ним, да? С этим уродом! Ты просто шлюха, Агнесс! В следующий момент Локи резко развернул к себе не в меру разошедшегося ухажёра своей соседки и столь же резко двинул ему кулаком под дых, а когда тот согнулся, приложил локтем по затылку. - Ты явно слишком заболтался, – прошипел полу-йотун, схватив парня за шкирку с явным намерением спустить его с лестницы в прямом смысле слова. – Не разбираешь, кому и что говоришь. Пошёл вон! Силы Лафейсона хватило даже на то, чтобы отшвырнуть верзилу к самым ступеням, но тот был слишком разозлён, посчитав, что его унизили. Майкл с заметным трудом поднялся на ноги (когда по голове проходится локоть бога, пусть и бывшего, для любого смертного это влечёт определённые последствия). Его шатало, но, всё же, парень вновь бросился на обидчика, теперь уже твёрдо намереваясь скрутить наглецу шею. Теперь уже Локи оказался на полу с разбитым носом и рисковал быть удушенным, как кролик, если бы из ещё одной соседней квартиры не выскочила дородная женщина в халате, бигудях, и со скалкой в руке. - Опять ты здесь, скотина! – рявкнула она, двинув своим «оружием» Майкла по затылку. – Всё, я вызываю полицию! Нечего таким, как ты, разгуливать на свободе! Верзила, ошалев от очередного удара, выпустил свою «жертву» и припустил вниз по лестнице, успев, однако, шепнуть Агнесс: «Мы ещё встретимся, сучка…». - Не надо полицию, – Лафейсон не горел желанием общаться с представителями власти и правопорядка, поэтому поспешил остановить женщину. – Я сам… с ним разберусь. Прижав тыльную сторону ладони к носу, трикстер попытался встать и тут же, охнув, снова осел на пол. - Да этому выродку самое место среди таких же, как он! Ах, бедный мальчик... – всплеснула руками толстушка. – Агнесс, ты можешь ему помочь? У него же кровь! Девчонка, хоть и напуганная произошедшим, быстро-быстро закивала, после чего они вдвоём с соседкой подняли оказывающего слабые признаки сопротивления Локи на ноги и увели в его квартиру. - Где у Вас аптечка? – деловито поинтересовалась молодая соседка, явно собираясь спасать пострадавший нос трикстера. Тот снова попытался сопротивляться, но быстро устал и махнул рукой в сторону ванной. Толстушка со скалкой ещё немного постояла, понаблюдала, как юная особа справляется с оказанием первой помощи и, убедившись, что её вмешательство тут больше не требуется, поспешила уйти. - Спасибо за помощь, – тихо произнесла Агнесс, когда, наконец, кровотечение из разбитого носа остановилось, а в голове бывшего бога смолк неприятный гудящий шум, вызванный ударом. - Я не собирался помогать, – заявил Локи, прижимая руку к груди. – Я просто ненавижу, когда кто-то орёт у меня под дверью или под окнами. - И всё равно... Спасибо. Как Вас зовут? - Л… Уолтер, – нехотя ответил Лафейсон, уже жалея, что позволил этой девчонке вообще зайти в квартиру и нарушить его идиллию. – И я бы сам справился. - Если вдруг будет мутить, Уолтер, Вы должны будете вызвать «скорую». Удар в голову - это всегда опасно. Может быть сотрясение мозга. Агнесс вновь собрала аптечку, отнесла её на место и, попрощавшись и поблагодарив своего спасителя ещё раз, ушла. Пушинка, которая уже давно не спала и наблюдала процедуру оказания первой помощи, проводила гостью до двери. Девушка наклонилась, чтобы погладить кошку, проворковала ей пару ласковых слов и тем самым расположила пушистую сожительницу к себе. - Милая самочка, – резюмировала Пушинка, уваливаясь на подушку. - И что с того? – грубовато поинтересовался Локи, растянувшись посреди кровати. Мало ему было едва только подзаживших ран в груди и спине. Теперь ещё и голову ушибли и едва не сломали нос. - Она могла бы стать тебе другом. - Спасибо, мне друзья больше не нужны. Уже хватило их. Где они теперь? Хоть кто-то побеспокоился о том, где я, и что со мной? Они были только рады избавиться от меня и сейчас наверняка пируют, празднуя моё изгнание. - Значит, это были не настоящие друзья. – Пушинка придвинулась ближе к своему двуногому и обняла лапкой его руку. – Всё равно рано или поздно тебе придётся контактировать с другими людьми, почему бы не начать с тех, что живут под боком? - Зачем? – Локи никак не отреагировал на её прикосновение. – Чтобы меня опять использовали и выкинули за ненадобностью? - Ну, пока что тебе всего лишь сказали спасибо. За это не злятся на себе подобных. Звонко мурлыкнув, кошка покинула ложе и потрусила на кухню, доесть то, что осталось от обеда. - Она - не мне подобная! – выкрикнул вслед трикстер и тут же пожалел об этом, - по голове словно Мьёльниром бухнули. – Она - жалкая смертная, как и все остальные в этом тупом мирке… – уже тише добавил он, устраиваясь поудобнее на подушке и стараясь не шевелиться. Остаток вечера запомнился Лофту весьма смутно. Может быть, от того, что болела пострадавшая от удара голова, а, может, просто от ничегонеделания. В новостях показывали суд над каким-то террористом, приговорённым к смертной казни, в прогнозе погоды пообещали солнечные деньки почти на весь сентябрь, потом была серия какого-то бестолкового мексиканского сериала, где все друг другу если не родственники, то любовники, потом было ещё более бессмысленное ток-шоу, в котором обсуждалась уместность рекламы контрацептивов. Локи дремал под это монотонное бубнение, не вслушиваясь в смысл сказанного.