Изгнанник

В конце октября в Мидгарде темнеет довольно рано. Нельзя сказать, чтобы этот факт как-то радовал или огорчал Локи, просто из-за этого его бестолковое смертное тело теперь требовало дополнительных часов сна. Приближался Хэллоуин, так смертные называют один из своих глупых праздников, когда детишки переодеваются в костюмы, шастают по домам, выпрашивая сладости, и устраивают соседям мелкие козни. Обо всём этом трикстер узнал из сети Интернет, воспользовавшись советом Пушинки. Он не мог сказать, что предстоящее веселье его радовало, скорее, заставляло задуматься, как уберечь своё немногочисленное имущество от малолетних вандалов. И пусть он оставлял машину на охраняемой стоянке, эти маленькие смертные могли без проблем проникнуть и туда. Сильнее Лофта озадачило то, что Агнесс предложила поучаствовать в этом безумии. То есть, он, как малолетний придурок, должен был надеть какой-то нелепый наряд и идти пугать смертных? Соседка объяснила, что так веселятся и взрослые. Локи, со своей стороны, задумался, а не повеселиться ли и ему… Ух, он бы уж разгулялся. Такое веселье эти жалкие смертные не забыли бы до конца дней своих. Но всё, что осталось от былого величия трикстера - это его асгардское одеяние, в котором он прибыл в Мидгард. Накануне Лафейсон собирался на вечернюю лекцию и вышел из квартиры как раз в тот момент, когда Агнесс покидала свою. - Опять дежурство? – поинтересовался Лофт. Девушка кивнула. Чтобы максимально увеличить посещаемость лекций, Агнесс приходилось соглашаться на ночные смены в клинике. А поскольку она работала на полставки, то и график ей составили соответствующий. Конечно, разрываясь между учёбой и работой, юный медик очень уставала и недосыпала, но последнее Лофт, скорее, предполагал. - Я могу отвезти тебя. Если хочешь… - «Мягкотелый принц… мягкотелый…», – снова зашептал плохиш-Локи, и трикстеру составило немалых трудов не заткнуть его вслух. - Всё равно мимо еду, – продолжил маг. - Я бы была тебе очень признательна, – улыбнулась Агнесс. – С меня пирожки. Да уж, вот от сластей, что пекла соседка, Локи никогда не отказывался. Помимо самого первого случая после той драки с Майклом трикстеру посчастливилось ещё пару раз угоститься домашней выпечкой. Маг любезно согласился помочь Агнесс в написании исторической статьи для университетской газеты, и та нашла способ достойно отблагодарить помощника. Разумеется, он был слишком горд, чтобы напрашиваться в гости всякий раз, как по всей лестничной площадке начинал витать головокружительный аромат корицы, но всё-таки похвалить кулинарные способности девушки догадался, опять же, не без подсказки Пу. Та уверено заявила, что, если он хочет чаще вкушать эти бесподобные лакомства, то должен оценить их по достоинству вслух. Локи остановил машину у ворот больницы, где подрабатывала Агнесс. В шесть часов вечера на улице уже была такая темень, словно глубокой ночью, а больничный двор, как назло, освещался слабо. И, как назло, на личных автомобилях заезжать туда было запрещено. - Я постою здесь, пока ты не зайдёшь, – опередил Лофт просьбу соседки. – Я в детстве тоже боялся темноты, так что, могу тебя понять. Девушка попрощалась с ним и, покинув салон авто, поспешила к зданию больницы. Локи следил, как её силуэт то появляется, то исчезает в свете редких фонарей. Исчезает на пять шагов. Пять секунд... Что, спрашивается, дёрнуло Лафейсона броситься следом за ней, когда её хрупкая фигурка не появилась в очередном жёлтом потоке электрического света? Майкл. Похоже, этот безмозглый тупица не внял последнему предупреждению трикстера больше не преследовать Агнесс. Видимо, какая-то извилина, скорее всего, единственная, подсказала громиле, что девчонку можно подкараулить там, где она работает, потому что вечер - весьма удобное для этого время. Вот только он не учёл, что у девушки был сопровождающий. В этот раз негодяй хорошо подготовился, но прошлого урока, похоже, ему было мало. Локи настиг его в непроглядной тени деревьев в стороне от дорожки, в тот самый момент, когда Майкл, крепко держа девушку за горло, второй рукой пытался добраться до её тела. Раньше, обладая полноценной силой бога, Локи парой ударов просто размозжил бы череп смертному идиоту, посмевшему посягнуть на принадлежащее ему, но и нынешний удар вышел хоть куда, в такой ярости пребывал повелитель огня. Эта самая ярость придавала сил слабому смертному телу. Нет, Лофт не хотел убивать Майкла. Пока не хотел. Жалкий смертный должен был сперва в полной мере познать, каково это - быть беспомощной жертвой. Теперь они сцепились уже по-настоящему. Майкл выпустил добычу из рук, решив, что она никуда не денется и что сначала нужно раз и навсегда избавиться от её защитника. Однако, Локи тоже умел постоять за себя. Зная слабые точки на теле человека, он бил именно туда, и громила, сообразив, что ему снова придется несладко, пошёл на подлость. Прогремел выстрел. Локи, который уже почти придушил противника, сидя у него на груди, сначала не сообразил, что произошло, и почему внутри полыхнул жгучий огонь. Где-то вдалеке раздались сирена полицейской машины, из больницы выскочили люди в белом, а трикстер не выпускал шею преступника из рук. Что произошло дальше, Лофт помнил смутно. Его оттащили от недодушенного смертного и, уложив на носилки, доставили в здание больницы. Полицейские, тем временем, скрутили Майкла, который брыкался и вопил, что это он - потерпевший, а этот псих в галстуке его чуть не придушил. Но стражи порядка всё равно забрали его в участок до дальнейшего разбирательства. Храбреца сразу же отправили в хирургию. К его счастью кровопотеря была сравнительно небольшой, и Локи, одурманенный лекарством, соскользнул в благословенное забытье. Очнулся Лофт поутру. По крайней мере, об этом свидетельствовал солнечный свет, проникающий в окна. Обнаружив себя лежащим на кровати в больничной палате, асгардский принц наморщил лоб, припоминая, как он тут оказался. Ладонь скользнула по телу и нащупала на левом боку нечто приклеенное. Заглянув под одеяло, Локи, вдобавок, выяснил, что на нём нет никакой одежды, кроме больничной длинной рубашки, вследствие чего насторожился и попытался встать. Не вышло. Тело в единый миг откликнулось болью на предпринятую попытку. Тут в палату вплыла полнотелая дама в больничной форме медсестры. - Доброе утро, мистер Лофт, – поздоровалась пышечка, подходя к пациенту. – Как себя чувствует наш герой? - Герой? – переспросил Локи, собирая мысли воедино. Он несколько раз моргнул, чтобы перед глазами перестали плясать цветные пятна, потом непонимающе уставился на женщину. – Какой герой? - Мисс Келли всё рассказала. Вы ведь ей жизнь спасли. Медсестра вручила Лофту градусник. - Она не отходила от Вас всю ночь, пришлось выпроводить, чтобы она хоть кофе попила. Не, ну каков же мерзавец! Как же ей повезло, что Вы оказались рядом! А я давно уже говорю, что надо что-то делать с освещением территории, домой страшно вечерами возвращаться. Что такое градусник, и как им пользоваться Локи, естественно, не знал, просто машинально зажал этот предмет в кулаке. - А где… она сейчас? И почему я здесь? Что случилось? - Как, Вы разве не помните? Заметив некоторый ступор у пациента, дамочка забрала градусник и сама сунула его Лофту под мышку. - Этот негодяй выстрелил в Вас. А потом ещё орал, что это Вы на него напали. Но Агнесс всё рассказала, да-да. Теперь его ждёт судебное разбирательство, и, надеюсь, он получит по заслугам! Уж этого несостоявшегося насильника встретят в тюрьме, как положено! Лафейсон облизал пересохшие губы и медленно сглотнул. Вот почему так болел бок, и общее самочувствие было настолько паршивым. Вдобавок жутко хотелось пить. - А Агнесс где? - Не волнуйтесь, любезнейший, с мисс Келли всё относительно неплохо. Она скоро придёт. Медсестра забрала, наконец, градусник, сделала какую-то пометку в бланке и собралась уже уходить, как в палату, наконец, вошла Агнесс. Да, похоже, пышка не соврала: мисс Келли и впрямь за ночь глаз не сомкнула. - Уолтер! – девушка тут же бросилась к своему спасителю, чтобы обнять. – Ты пришёл в себя... Слава Богу! Я так боялась... Она ещё что-то сбивчиво шептала, уткнувшись лицом в светло-голубую ткань больничной пижамы Лофта, но что - было не разобрать. - Я вас оставлю, – деликатно пояснила дежурная. Она даже не стала пытаться оттащить юную леди от больного, понимая, что всё равно потерпит фиаско. Лафейсон машинально коснулся прохладной ладонью волос девушки. - А чего боялась? Я, вроде, не придушил этого придурка… Или придушил? - Я за тебя боялась, – шмыгнула носом та. – Мне страшно думать, что он мог убить тебя... - Он мог убить тебя, – поправил Локи соседку. – Я не настолько нужен этому миру, чтобы горевать обо мне. С другой стороны, если ещё жив, то, наверно, немного нужен. Агнесс ничего не сказала, только вновь уткнулась лбом в грудь Лофту. А трикстер лёгкими касаниями перебирал мягкие волосы девушки и думал, что, оказывается, тела смертных настолько склонны к сентиментальности и самоуничтожению, ведь он, не раздумывая, рискнул бы жизнью ещё раз, лишь бы у девушки был лишний повод обнять его снова. Как ни странно, его второе «Я» почему-то молчало. Как будто кто-то залез к Лафейсону в голову и вытащил оттуда то злобное и всененавидящее существо. Даже как-то легче стало. - Я уже могу уехать домой? – спросил Локи, позабыв, что его тело теперь восстанавливается медленнее, чем раньше. - Думаю, нет, – пробормотала в ответ подруга. – Несколько дней придётся пробыть здесь, под присмотром врачей. Рана серьёзная. Но ты не волнуйся, я могу ходить поливать цветы и кормить Пушинку. - Здесь? С этими сме… людьми? – трикстер даже испугался. – Мне здесь не нравится. Мне домой надо. Пушинка не ест кошачий корм. И у меня лекции. - Пушинку я буду кормить так, как ты скажешь. А на работе возьмёшь больничный. Здоровье ведь дороже. Агнесс погладила парня по голове, как маленького. - Я могу поговорить с врачом. Возможно, он разрешит тебе выписаться пораньше и дальше лечиться дома. - Скоро же этот… странный день, когда все переодеваются… – Локи устало откинулся на подушку и снова облизал пересохшие губы. - Хочешь пить? Девушка наполнила стакан холодной водой из кулера и поставила на прикроватный столик. - Я знаю, у некоторых после наркоза начинается сушняк. Трикстеру казалось, что у него во рту и горле самая настоящая пустыня. Схватив стакан, он залпом выпил воду и только тогда почувствовал, что жизнь возвращается. - Не знаешь, где моя одежда и ключи от дома и машины? Локи явно собирался сбежать. Агнесс не успела ответить, потому что пациента изволил навестить лечащий врач. Он настоятельно попросил девушку удалиться, чтобы иметь возможность спокойно заняться больным. - Я зайду чуть попозже, – пообещала та, уходя. - Ку… а я… а как же… Лафейсон умудрился побледнеть сильнее обычного, хотя, казалось, бледнеть уже было просто дальше некуда. Доктор ему не понравился. Во-первых, потому что был высоким и крупным, а такие создают опасность, вроде того же Халка, а во-вторых, он мог иметь наглость пощупать асгардского принца, а тот терпеть не мог, когда его трогают чужаки. Врач едва заметно улыбнулся, когда трикстер натянул одеяло по самые глаза, словно оно могло защитить. - Мистер Лофт, позвольте, я закончу осмотр, – вежливо попросил эскулап, но доведённый до бешенства бог огня и без того слишком долго был терпеливым. О том, как доктор Перкинс пулей вымелся из палаты, ошалело размахивая руками и в ужасе поминая Сатану вкупе со всей его армией бесов, потом ещё вся больница полгода вспоминала. Что же так напугало медика, для остальных смертных так и осталось загадкой, поскольку профессор Уолтер Лофт, без сомнения, герой и прекрасный человек, не создавал впечатление того, кто способен напугать бывалого специалиста. Персонал, мимо которого промчался доктор, тут же заинтересовался, что же такого случилось. Стоит отметить, что этот самый персонал состоял сплошь из молоденьких медсестричек, которые, уже видя симпатичного пациента ранее, решили проверить, как его самочувствие, а заодно узнать, что с Перкинсом. Когда они группкой несмело зашли в палату, Локи снова насторожился. Ничего такого, что могло бы напугать здоровенного мужика до полусмерти, никто из них не обнаружил. Закутанный по самые глаза черноволосый парень походил на взъерошенного воронёнка, который выпал из гнезда и теперь пребывает в глубоком шоке от происходящего, а это зрелище вызывало скорее умиление, чем страх. - Он Вас напугал? – робко спросила одна из девушек. – Простите его, пожалуйста. Он не всегда такой. - Так, чего столпились? А ну за работу! Нечего тут глазеть! В палату вошла та самая пышнотелая мадам, которую Локи увидел первой после пробуждения. - Но Моника, Перкинс совсем спятил с ума, – затрещали все девчонки разом. – Разве можно так пугать человека? - А вы его толпой утешать пришли, что ли? Ну-ка марш отсюда. Лучше поймайте Перкинса и дайте ему успокоительное. Выпроводив любопытствующих, Моника обернулась к Локи. - Извини, сынок. Мы разберёмся. Если хочешь, я позову твою подругу, она так и ждёт в коридоре. - Я бы хотел получить личные вещи и уехать домой, – сообщил маг. – Мне здесь неуютно. - Мальчик мой, как я тебя понимаю! Моника присела рядом с Лофтом и ласково погладила по руке. Её ладонь была сухой и тёплой, прикосновения - бережными, и Локи решил, что, пожалуй, окажет этой смертной такую милость, как возможность прикоснуться к себе. - Но твоя рана очень серьёзная, понимаешь? А если дома тебе станет хуже, кто окажет помощь? Давай сделаем так: ты три дня полежишь здесь, и, если твоя рана не будет вызывать оснований для опасений, то сможешь продолжить лечение дома. - Три дня? – выдавил из себя трикстер. – А как же… Как же надобности справлять? Как в порядок себя приводить? Узнав, что лежачие пациенты ходят по нужде в «утку», а вместо душа у них - каждодневные обтирания, Лафейсон пришёл в ужас и категорически отказался от всего этого. - Мне нужна Агнесс… - Позвать? – тут же оживилась Моника. - Да… – простонал асгардский принц, откидываясь на подушку. И дело даже не в том, что болела рана, просто он был в шоке от того, что узнал. Тем временем девушка зашла в палату и уже вновь сидела рядом. А Моника вышла, предупредив, что принесёт мистеру Лофту поесть. - Мне надо бежать отсюда, – громким шёпотом произнёс Локи, косясь на дверь. – Тут вместо нормального туалета какие-то лотки, а вместо купальни - обтирание тела… Но Агнесс поспешила его успокоить, что все эти извращения только для лежачих больных. Тем же, кто в состоянии сам дойти до санузла, подобных ухищрений не требуется. Однако, немалых трудов девушке составило уговорить своего соседа не пороть горячку и остаться на несколько дней под присмотром докторов. Трикстер расстроился, потом рассердился на Майкла, потом обиделся на весь свет. Соседка, почему-то, в ответ не обиделась, а даже пообещала принести раненому герою сладких пирожков. Когда Агнесс уехала, прихватив с собой ключи от квартиры соседа, Локи решил проверить санузел, а, проверив, пообещал себе, что больше ноги его не будет в человеческой лечебнице. Естественно, через три дня асгардского принца никто не отпустил домой. Его мучили перевязками, уколами, невкусной больничной кашей, и трикстер уже начал подумывать над тем, как бы устроить всем жаркую месть. Агнесс удалось отвлечь его от этой затеи, напомнив, что скоро Хэллоуин, и она придёт в костюме, поздравлять лежащих в соседнем отделении детей, а заодно и самого Локи. - У меня к тебе просьба, – сообщил, подумав, Лофт. - Вся внимание, - отозвалась девушка, на время оставив попытки настроить маленький переносной телевизор, который Лофту одолжила соседка, та самая, что отвешивала Майклу тумаков скалкой. Узнав, что столь милый юноша загремел в больницу по милости этого негодяя, женщина тут же предположила, что бедному мальчику, должно быть, там дико скучно, и без разговоров отдала мисс Келли переносной телек на батарейках, наказав передавать привет и пожелания скорейшего выздоровления милому мальчику и пообещав, что тоже непременно навестит отважного героя. - У меня дома, в шкафу, где одежда, лежит пакет. Плотный такой, зелёный. Можешь привезти его мне? Только не смотри пока, что там, ладно? - Ладно... Потеряв терпение, Агнесс двинула кулачком по не желающему настраиваться прибору, и экран, до того рябивший белым шумом, вдруг поймал изображение. - Сломаешь - придётся новый покупать, – невесело усмехнулся Локи, наблюдая за её действиями. – И тогда уже мне достанется скалкой. - Скорее, мне, чем тебе, – беспечно улыбнулась девушка, вытягивая антенну подальше, чтобы улучшить качество изображения. – Ну вот, теперь почти совсем как дома. В самом деле, если бы не перечисленные выше факторы, которые бесили Лофта, здесь было не так уж и плохо. С начальством всё решила Моника, у которой оказался прямо-таки ораторский дар, и с работы не доставали звонками. Опять же в отсутствии Агнесс, которая каждую свободную минутку посвящала своему герою, но была вынуждена временами отлучаться на учёбу и работу, с ним возилась та же Моника. Эта жизнерадостная женщина обладала на редкость развитым чувством юмора, знала множество смешных историй, и Локи иногда хохотал так сильно, что начинало тянуть швы. Курирующего врача ему так же заменили. Теперь это был седовласый мужичонка ростом ниже Локи и ещё более щуплый, но он внушал трикстеру больше доверия, нежели предыдущий. Даже опостылевшую овсянку Лофт наловчился спускать в унитаз, а вместо неё кушать пастеризованные пудинги, которые в дополнение к сладким пирогам и булочкам ему приносила мисс Келли. В день Хэллоуина Локи сбежал из своей палаты. Спрятавшись в туалете, он переоделся из больничной одежды в свой асгардский костюм и направился в то крыло, где лежали больные дети. Трикстер знал, что Агнесс после учёбы придёт туда, поэтому решил опередить её. В коридоре мага никто не остановил, поскольку даже медицинский персонал немного приукрасил свою униформу рогами, какими-то крылышками и всякой разной, на взгляд Лафейсона, ерундой. Когда Агнесс, одетая сказочной феей в коротенькое пышное платье с крылышками за спиной, появилась в дверях игровой комнаты, специально оборудованной для маленьких пациентов, она просто лишилась дара речи. Локи, нет, Уолтер, на котором красовался самый настоящий костюм принца из легендарного Асгарда, стоял посередине помещения и рассказывал что-то детям, подкрепляя свои слова театральными жестами и мимикой. Малыши и пациенты постарше заворожено слушали его и смотрели во все глаза. А мистер Лофт, закончив свой рассказ (наиболее им любимый, про то, как бесстрашный Тор проспал свой Мьёльнир), приступил к демонстрации умения показывать фокусы. Ведь фокусы, да? Об этом его таланте Агнесс ещё не знала. Простенький реквизит из карточной колоды, нескольких разноцветных платочков, исчезающей в кулаке монетки, которая вдруг обнаруживалась за ухом или в кармане одного из маленьких зрителей, и умение со всем этим обращаться производили в толпе малышей настоящий фурор. Девушка наблюдала со стороны, улыбалась, смеялась и аплодировала вместе со всеми. Тут же подтянулись ещё несколько взрослых, в том числе и Моника, которая, хватившись любимого своего пациента, отправилась на его поиски. Одна девчушка осмелилась подойти к "вольсебнику" (так она и обращалась к Лофту) и спросила, настоящий ли у него шлем. Локи стащил шлем с головы и даже протянул его девочке, чтобы она потрогала. Восторгу ребёнка не было предела. Тут же и остальные захотели потрогать, пощупать и погладить реквизит. - А Вы похожи на Локи, которого показывали по телевизору два года назад, – вдруг произнёс какой-то мальчишка-подросток, заставив трикстера замереть на месте. – Только тот был злым, а Вы добрый. - Ну… наверно, нас несколько, – ответил Лафейсон, нервно хихикнув. Ещё не хватало, чтобы маленькие смертные раскрыли его существование раньше времени. - А я тоже хочу быть Локи, – выдал мальчишка помладше и нацепил шлем на голову. Убор оказался ему так велик, что смешно сполз на глаза. Пацан сделал несколько неуверенных шагов вслепую и непременно бы упал, если бы Агнесс его не подхватила. - Да какой из тебя Локи? – фыркнул ещё один подросток, сняв шлем с мелкого. – Вот я - это да. - Да никакой ты не Локи! – заспорил малыш. – Ты - жалкий смертный. - Сам такой! – парировал старший. - Мальчики, мальчики, а ну не спорить! – поспешила вмешаться мисс Келли, пока дело не дошло до слёз и потасовки. Агнесс забрала у мальчишек предмет раздора и с улыбкой вернула его Уолтеру. - Сегодня вечером Локи у нас один, – обратилась она к насупившимся мальчишкам. – К древнему богу огня нельзя относиться пренебрежительно. Это всё равно, что играть с живым пламенем. Можно серьёзно обжечься. - Миледи весьма любезна, – Лафейсон отвесил церемонный поклон и поморщился - от резкого движения рана тут же дала о себе знать. Трикстер поспешил занять свободный стул, чтобы немного отдышаться. При этом от взгляда мага не укрылось, как Агнесс смотрит на него. Он и не помнил, чтобы в Асгарде кто-нибудь так смотрел. Да и в Мидгарде тоже. А тем временем пришла пора мастеркласса по вырезанию фонариков из тыквы, которым руководила мисс Келли. Остальные взрослые, что присутствовали в игровой комнате, помогли девушке принести всё необходимое для этого, сдвинули столы в ряд, чтобы собравшимся было удобнее, и один столик поставили отдельно от остальных, у всех на виду. Присоединиться к традиционному развлечению пригласили всех присутствующих, и Уолтера в том числе. Девушка начала свой рассказ с легенды о хитром ирландском пьянице Джеке, который обманул самого Дьявола, выторговав у того себе право жить без проблем и не претендовать на свою бессмертную душу. Но поскольку мужчина был не безгрешен, то после смерти его не пустили в рай. Но и Дьяволу он был не нужен, поэтому дух Джека был обречён на вечные скитания во тьме, в которой путь освещал ему единственный светильник, и что с тех пор люди делают фонарики из тыквы, чтобы осветить путь заблудшим душам и обезопасить свои дома. - Может, я могу уже поехать домой? – как бы между делом поинтересовался трикстер, когда вечер закончился, и детей отвели спать в их палаты. - Можем поговорить с врачом, – отозвалась девушка. – Ты сегодня был великолепен, Уолтер. Дети от тебя в восторге. Знаешь, им в больничных стенах остаётся слишком мало поводов для радости, но ты сегодня устроил настоящий праздник. - В образе злодея? – Лофт снова надел на голову шлем и, поджав губы, простёр вперёд руку в изящном жесте. – Падите ниц, жалкие смертные! - Ты же знаешь, я не считаю Локи злодеем, – улыбнулась Агнесс. – И для меня большая честь лично познакомиться с настоящим богом огня. - Жизнь подкидывает сюрпризы, не так ли? – загадочно улыбнувшись, Локи сунул шлем под мышку. – Пойдём, поговорим с доктором. Врач, курирующий Уолтера, уже ждал его в палате и был не слишком доволен тем, что пациент сбежал на праздник. - Вам бы стоило более ответственно относиться к своему здоровью, мистер Лофт, – мягко пожурил его старик, впрочем, воздержавшись от дальнейших нравоучений. - Я домой хочу, – просто ответил трикстер, усевшись в кресло, как на трон. - Я бы не стал так торопиться, юноша, – вздохнул врач, поправив очки. – Но, с другой стороны, Ваша рана ведёт себя хорошо, причин опасаться за Вашу жизнь нет. Если Вы подпишите отказ от претензий и заявку на прохождение лечения амбулаторно, то, пожалуй, я оформлю Вам выписку. - Подпишу, – согласился Локи, радуясь в душе, что скоро покинет это место, где так неуютно и пахнет лекарствами. Да и Пушинка, наверно, уже извелась вся. Растения заскучали без разговоров. Спустя полчаса профессор Уолтер Лофт покинул стены клиники в сопровождении мисс Келли, которая вызвалась отвезти парня домой. "Мазда" оказалась припаркована на платной охраняемой стоянке, куда, как выяснилось, у девушки хватило сил её отогнать после той страшной ночи, что и помогло сохранить машину в целости. Агнесс настояла на том, чтобы занять водительское кресло, поскольку, как бы Локи не храбрился и не выделывался, рана всё ещё беспокоила трикстера. Однако, спустя всего два дня он уже попёрся в университет, чему весьма обрадовались студенты. Насторожило то, что мисс Келли среди них не было. Вернувшись домой и сменив деловой костюм на более удобную одежду, Лофт позвонил в дверь соседки. Поначалу ответом была тишина, и маг, сам не ожидая того от себя, серьёзно встревожился. Но на какое-то мгновение сковавший сердце (сердце?) страх тут же отступил, когда за дверь, наконец, раздались шаги. - Кто там? – послышался из-за двери осипший голос, совсем не похожий на привычную речь Агнесс. - Сосед, – отозвался Локи. – Ты в порядке? Тихо щёлкнул замок, и девушка впустила гостя в квартиру. Про своё состояние она могла не говорить, при одном взгляде становилось всё ясно: слезящиеся больные глаза, покрасневший от насморка нос, озноб, из-за чего девушка прятала руки в рукавах тёплого свитера, и севший голос, ставший по звучанию абсолютно чужим. Локи уже был знаком с подобным недугом, переболел ещё в первые дни пребывания в Мидгарде. - Зачем ты встал с постели? – прошептала Агнесс, но это лишь потому, что громко разговаривать не позволяло больное горло. Поскольку время близилось к ужину, они расположились на кухне. Девушка предложила гостю отведать куриного супа с приправами, сама же налила себе в кружку подогретое молоко. - И когда ты успела? – в голосе трикстера послышалось сочувствие, по поводу которого почему-то промолчал «плохой Локи». - Сама не знаю, – призналась Агнесс, улыбнувшись, как показалось Локи, несколько виновато. – Ночью проснулась от боли в горле, а к утру совсем раскисла. - Все болезни от нервов, – изрёк с умным видом Лофт. – Но я знаю пару средств. У тебя есть дома вино? - Есть немного хереса, – подумав, ответила девушка. – Я иногда добавляю его в выпечку. - Сойдёт. Лафейсон ушёл к себе, потом вернулся с каким-то пакетиками, налил спиртное в кастрюльку и начал на ней в буквальном смысле колдовать. Конечно, Агнесс не могла подумать, что трикстер пытается творить магию, и у него это, как ни странно, получается. Через десять минут Локи вылил варево в кружку и начал на неё дуть. Предложенный напиток источал сильный аромат каких-то трав и специй, но каких именно, Агнесс никак не могла различить. Впрочем, запах был приятным и, когда варево немного остыло, Локи отдал девушке кружку. Та не противилась и послушно выпила всё до капли. В голове слегка зашумело, но одновременно с этим словно стало легче дышать. Режущая боль в горле притупилась, а глаза почти мгновенно перестали слезиться. - Ты ведь волшебник, да? – тихо проговорила девушка, сжимая в ладонях пустую кружку, всё ещё тёплую. - До волшебника мне далеко, но я стараюсь, – трикстер едва заметно улыбнулся, глядя, как соседка начала сонно клевать носом. – Сейчас тебе надо лечь спать. Завтра всё, как рукой, снимет. Собственно говоря, руки здесь тоже пригодились. Приобняв Агнесс за плечи, Локи отвёл её в комнату и, уложив на диван, укрыл пледом. В полудрёме девушка почувствовала какое-то необычное тепло, исходящее от ладоней соседа, но сказать по этому поводу ничего не успела - сон сморил её в тот же момент. Дождавшись, когда соседка уснёт, Лафейсон тихо покинул её квартиру и, понимая, что этой ночью сам уснуть не сможет, ушёл собираться с мыслями на улицу.