Изгнанник

Приближалось Рождество. Не то, чтобы Локи это волновало или интересовал сам праздник, просто вокруг все разговоры были только об этом. Агнесс уже успела многое рассказать об этом дне в общем и то, как его проводят люди. Больше всего Лофта удивило то, что смертные зачем-то дарят друг другу подарки. И опять же, если девушка и удивилась тому, что Уолтер задаёт ей подобные вопросы о предстоящем празднике, то виду не подала и ответных вопросов не задавала. Она охотно рассказала Лофту всё, что знала об истории праздника, начиная со знакомой ей с детства темы пришествия на грешную землю Спасителя и заканчивая Сантой. Не забыла она упомянуть и о перенятых языческих традициях, таких, как украшение домов омелой и остролистом. - Рождество чем-то напоминает Йоль, правда? Да, с этим Локи был вынужден согласиться. Асгард праздновал день зимнего солнцестояния наравне с мидгардцами, но в последнее время люди позабыли древние традиции своих предков. Кроме того, Лафейсон был уверен, что соседка обязательно что-то подарит и ему. Пришлось ломать голову и над тем, что вручить в ответ, чтобы это не выглядело так, будто он имеет какие-то виды на девушку. За помощью в этом вопросе Локи рискнул обратиться к Интернету. За этим занятием его и застала Пушинка: трикстер лихорадочно елозил пальцем по тачпаду и с каждой минутой всё громче материл подвисающий ноут. - Я не знаю, что делать! – в сердцах воскликнул маг, испугав животное. Кошка чуть было не ответила в рифму "снимать штаны и бегать", но вовремя прикусила язык. Похоже, её двуногий, правда, переживал о чём-то серьёзном. - А чего надо? Может, я помогу. Пу, вильнув пушистой жопкой, запрыгнула к двуногому на колени. - Ну чего ты ругаешься? – мурчала она, комкуясь на хозяйских коленях. – Сейчас всё решим. - Я не понимаю, зачем глупые смертные придумали себе кучу дурацких праздников, на которые надо дарить подарки? Откуда мне знать, что дарить? Подарю украшение - Агнесс решит, что я хочу на ней жениться. - Наверное, потому, что их жизнь коротка, и в ней важно успеть порадовать близких сородичей, – предположила Пу. – Подари ей мягкого мишку. Многие двуногие самочки любят плюшевые игрушки. - Ты в курсе, что такое дарят влюбленные? Локи уже был готов биться головой об стенку, но внезапно вспомнил, как Агнесс упоминала праздник Йоль. - Может быть, что-то, что можно надеть? – предположил он. - Красивую шкурку, – тут же выдала кошка. Она прекрасно знала, как называется та или иная деталь одежды, но всё равно упорно продолжала именовать шкурками их все. – Из ярких шерстяных ниточек, – прибавила Пушинка, чуть подумав. – И чтоб с картинками. - Свитер, что ли? – решил блеснуть познаниями Лофт. – Это не будет считаться ухаживанием? - Не будет. Пуша спрыгнула на пол и потрусила на кухню, доедать то, что осталось в миске ещё с завтрака. Локи тяжко вздохнул, мысленно желая всех благ глупым смертным, потом оделся и пошёл в магазин, где продавали принадлежности для рукоделия. Совершенно не представляя, как вяжутся шерстяные вещи, трикстер приобрёл несколько мотков ниток, спицы и, не обращая внимания на заинтересованные взгляды покупательниц, вернулся домой. За инструкциями он полез всё в тот же Интернет, но не нашёл ни одного мастер-класса, доступного для его божественного понимания. В конце концов, осознав всю безнадёжность данной затеи, Лофт совсем скис. Потом его осенила ещё одна идея, которую Пушинка назвала безумной, - Локи решил наколдовать свитер из купленных ниток. Почему-то не получалось. Трикстер понять не мог, почему его магия работает выборочно, лишь на лечение и простенькие фокусы. - Всё, не буду ничего делать, – заявил он, плюхнушись на пол и тяжело дыша. - А купить готовую шкурку не вариант? Заметив, что двуногий оставил пряжу без присмотра, Пушинка уже нацелилась покатать один из клубков лапкой, но получила лёгкий шлепок ладонью по пушистой заднице с последующим изъятием добычи. - Купить? – Лафейсон, сложив клубки в пакетик, устало посмотрел на кошку. – Опять в эти магазины идти? - А почему нет? – кошка проводила расширившимися глазами пакет с пряжей. – Уверена, что тебе по пути с работы попадётся что-то стоящее. Пряжа была спрятана в шкаф, шкаф был закрыт, а Локи, едва не забыв, что ему, действительно, надо на работу, поехал в университет. Пушинка на всякий случай поскребла дверцы лапкой, надеясь, что они прилегают не слишком плотно, и ей удастся добраться до игрушек. Но Локи закрыл их на славу, и всё, что оставалось кошке - это снова скучать и терпеливо ждать возвращения двуногого домой. Едва пережив рабочий день (духом Рождества проникся, похоже, весь университет), Лофт по дороге домой заехал в тот же самый магазин, где ему так удачно подобрали костюмы для работы. - У вас есть женские свитера? – поинтересовался он у молоденькой девушки-консультанта. Кажется, это была та самая, что в прошлый раз упала в восхищённый обморок. Но в этот раз она вела себя более сдержанно. Возможно, её осадила сама речь о покупке для лица женского пола. Тем не менее покупателю оказали должное внимание, предоставив на выбор несколько элегантных моделей из нежнейшей ангорской пряжи. Мягкие, лёгкие пуловеры на ощупь не кололись и потому должны были быть приятны к телу. Локи выбрал один, снежно-белый с синим узором в скандинавском стиле. Потом подумал и добавил к покупке такие же точно варежки и шарф. Настроение немного улучшилось, теперь не нужно было ломать голову над тем, что подарок может расцениться как чересчур личный. Тем более, что Агнесс верит в Йоль, на который дарили нужные вещи. Хозяйка магазина, которая снова присутствовала на рабочем месте, сама завернула выбранные Лофтом покупки и пожелала счастливого Рождества. Того же пожелали и другие девушки, снова столпившиеся стайкой возле кассы. Локи запоздало осознал, что и с его губ сорвались в ответ эти слова, хотя смысла в данном празднике он не находил и, кроме Агнесс, поздравлять никого не собирался. Уже выйдя из магазина, трикстер подумал, что и Пушинке надо бы купить какую-нибудь мелочь вроде игрушечной мыши, и за этим делом зашёл по пути в зоомагазин. Покинул маг его с пакетом, в котором лежала не только плюшевая мышь, но и какие-то звенящие мячики, пищалки и сборный домик на толстой палке. Об эту палку заодно можно было точить когти. Пушинка привычно спала на подушке, но, стоило заскрежетать ключу в замке, тут же бросилась встречать двуногого. Да, конечно, иногда они с ним спорили, иногда ссорились, но чем дальше, тем крепче привязывались они друг к другу. Пушинка не знала, скучал ли без неё Локи, но она без него очень даже скучала. - Где напакостила? – поинтересовался асгардский принц, когда кошка выбежала к нему навстречу, радостно мурлыча. Пу состроила оскорблённую мордочку. - Почему сразу напакостила? Я даже ни одного цветка не съела. - Неужели? – усмехнулся маг, запихивая пакеты в шкаф и снова закрывая его. – А что так? - Спала, – буркнула кошка, важно удаляясь вон из комнаты. - Сосиску будешь? – крикнул ей вслед Локи, направляясь сначала в ванную, а потом на кухню. "Сосиска" была волшебным словом, улаживающим почти любые кошачьи обижульки, вот и сейчас в ответ раздалось звонкое согласное "мрррь". - Агнесс предложила украсить дом к празднику, – трикстер явно был настроен поговорить. – Это, что, придётся где-то ставить ель? Распотрошив упаковку сосисок, Лафейсон поставил на плиту кастрюльку, чтобы вскипятить воду. Потом запихнул в микроволновку небольшую пиццу. - Маленькую искусственную на стол, – предложила Пу. - Неплохая мысль. И жевать её ты не станешь. Управившись с готовкой и положив в кошачью миску целых три (!) сосиски, Локи уселся ужинать. От такой неслыханной щедрости кошка прямо-таки распушилась. Её от миски не отвлёк даже звонок в дверь. Прожёвывая очередной кусок пиццы, трикстер пошёл открывать. Агнесс. Ну, собственно, Лофт больше никого и не ждал. - Счастливого Рождества! – радостно воскликнула девушка прямо с порога. В руках у неё был горшочек с каким-то диковинным ярким растением, который гостья и вручила хозяину квартиры. – У тебя же ещё нет такого? – с надеждой спросила она. - Фвафвивово Воввефва! – ответил асгардский принц, очевидно, изображая из себя хомяка. Агнесс не могла не заметить, как загорелись глаза соседа при виде цветка. – Пвофоди. Кивнув соседке в сторону кухни, он унёс подарок в комнату, но вскоре вернулся с пакетом, на котором красовался слегка глупый (ну, глупый же) бантик. - Извини, – улыбнулся Локи. – Я просто хотел есть. Спасибо за цветок. А это тебе. С обёрточной бумагой трикстер раньше дела никогда не имел, потому спрятал в неё подарок, как получилось, а получилось надёжно. То бишь, помимо завязанного на пять узлов бантика, целостность свёртка гарантировала треть катушки скотча. Надо отдать должное девушке, она лишь улыбнулась и, поблагодарив, принялась распаковывать сие чудо. Может, у неё был природный талант к распутыванию узлов, а, может профессия обязывала обрести такую добродетель, как терпение, но она справилась довольно быстро. И, конечно, восторгу не было предела. Рукавички и шарф девушка примерила тут же, а свитер просто приложила к себе, поскольку не хотела растягивать его, натянув поверх одежды. Кошка, наконец, соизволившая оторваться от своей миски, тоже подошла поглазеть, чего там навыбирал её двуногий. Её вердикт был весьма положителен: вкус у Локи присутствовал не только во рту. Но вслух она этого, конечно, не сказала, ведь её бы не так поняли. - Я не мастер выбирать что-то такое, – трикстер шевельнул ладонью вверх-вниз. – Я вообще раньше никогда ничего никому не выбирал. Не слишком ужасно? И снова Лофт замер, ожидая, что «плохой Локи» выскажет своё мнение по поводу того, что теперь бог огня словно бы оправдывается перед жалкой смертной, однако, тот почему-то молчал. - Шутишь? Он прекрасен! – Агнесс приложила обновку к щеке. – Он такой мягенький... Прямо как Пу. Услышав своё имя, кошка звонко мурлыкнула и даже привстала на задние лапки, чтобы дотянуться носом до свисающего рукава и понять, правда ли нить достойна того, чтоб её сравнивали с ухоженной кошачьей шубкой. А шубкой своей Пушинка очень гордилась. - У меня ещё пицца есть, – вдруг вспомнил Локи. – Будешь? Но от фастфуда девушка отказалась. - Какие планы на праздники? – спросила она, погладив вертевшуюся у ног кошку. - Ну… не знаю. Спать буду. Читать. Я новые книги нашёл. Про родню не говори мне. Я с ними точно встречаться не собираюсь. - Я просто подумала... Если ты свободен... Тут Агнесс запнулась, но потом выговорила на одном дыхании. - Я бы хотела пригласить тебя в гости. К моей семье. - В качестве кого? – Лофт заметно насторожился. - Моего лучшего друга, – просто ответила девушка. – Просто, понимаешь, провести все праздники в одиночестве совсем не радостно. А так ты провёл бы Рождество в семейном кругу. Я знаю, что свою семью чужая не заменит, но мы бы славно провели время. Покатались бы на собачьих упряжках. - Не знаю, я… Мне надо подумать… Яркие глаза Локи внезапно потускнели. Поднявшись из-за стола, он отошёл к окну, обхватив себя руками за локти. - Я не знаю, что такое «своя семья». Для меня и та, где я рос, оказалась чужой. Скорее всего, я буду лишним в твоём путешествии. - Подумай, – согласилась Агнесс. Разумеется, она не имела права настаивать. Они были друзьями, да, но не парой. Агнесс прекрасно понимала, что такое приглашение с её стороны выглядит очень двусмысленно, и потому ей стоило огромного труда решиться на это. Если бы не данное родителям обещание прилететь на праздники, девушка и вовсе осталась бы в Нью-Йорке, и тогда вообще не было бы никаких проблем. - Сегодня в больнице будет праздничный спектакль для пациентов, – вновь решилась заговорить Агнесс. – По Дикенсу. Я тоже участвую. Вход свободный, так что, если хочешь, приходи, ладно? - В какое время? – сразу спросил Локи. – Я могу отвезти тебя. Кстати, того жалкого см… Майкла не выпустили из тюрьмы? - Ах, да... Я же не говорила ещё тебе. Ему дали пятнадцать лет общего режима, за всё, что он натворил. К Локи с допросом на тему Майкла приставали всего один раз, ещё в больнице. Он ответил на заданные инспектором вопросы, расписался, где нужно, и его оставили в покое. Лофт подозревал, что руку к этому делу приложил Щ.И.Т., чтобы не привлекать слишком сильное внимание общественности к бывшему преступнику. Так же данное дело почти не освещалось в прессе, и даже в единственной заметке имя Уолтера Лофта было упомянуто как бы между прочим. А вот Агнесс ещё несколько раз вызывали в суд. Разрешилось всё пару дней назад, когда судья вынес окончательный приговор. - Таких вообще убивать надо, – Локи произнёс эту короткую фразу таким тоном, словно убивал всю жизнь. – Они считают, что физическая сила решает всё. Теперь узнает, что такое тюрьма, и как там весело… - Не будем о нём, – Агнесс подошла к парню поближе и осторожно положила ладошку ему на плечо. – Так ты останешься вечером? - Мне… в принципе, всё равно заняться нечем, – трикстер едва заметно вздрогнул от этого прикосновения. – Так что, могу поехать. Трикстер не ждал от вечернего концерта ничего сверх грандиозного. В конце концов, это была всего лишь любительская постановка по книжке, написанной жалким смертным, которую он даже не читал. Впрочем, название "Рождественская песнь" соответствовало теме последних дней, и выбор смертных бога огня не удивил. В больнице они встретились с семьёй Квимби. Томас тут же узнал их в толпе и радостно замахал руками, приглашая подойти. Он-то их узнал... А вот Локи с трудом разглядел в этом исхудавшем лысом ребёнке, чьё лицо наполовину закрывала защитная медицинская маска, того жизнерадостного активного мальчишку, который так мечтал объездить вороного скакуна. Он ведь так больше и не приезжал в гости, и о состоянии ребёнка у Агнесс не спрашивал, хотя она как-то обмолвилась, что Томми проходит очередное лечение. - Болезнь вернулась? – тихо спросил Локи у Агнесс, отведя её в сторону. – Почему он стал таким? - Да, рецидив подтвердили ещё до Хэллоуина. Сейчас он проходит очередной блок химиотерапии, – тихо ответила та. – Постарайся не придавать значения его внешнему виду, ладно? Из-за него во внешнем мире у Томми почти нет друзей, они все здесь, такие же, как он. А мальчик уже спешил к ним. Спешил, как мог, потому что, как показалось Локи, ему и движения теперь давались с большим трудом. - Насколько, всё-таки, смертное тело слабое и хрупкое… – задумчиво произнёс Лафейсон, наблюдая за Томми. – Это у него в голове? Его болезнь. - Нет. Рядом с почкой, если быть точнее. Агнесс первой поздоровалась с мальчиком, тот в свою очередь важно и по-взрослому пожал руку мистеру Лофту. Тут к ним подошёл Квимби-старший под руку со своей супругой Аннабель. Та, как и муж, уже давно знала Агнесс, а вот знаменитого наездника мистера Лофта, "того самого, что так легко объездил Блэка", и о котором сын так часто вспоминал, женщина видела впервые. Спектакль проводился в актовом зале больницы. Агнесс ушла к сцене, а Локи занял место рядом с семьёй Квимби, усевшись на скамью рядом с Томми. Мальчик немного успел рассказать о Блэке, что конь с той поры, как Лофт объездил его, стал спокойнее и всё ждёт, когда же приедет новый наездник. Потом, когда приглушили свет, и все обратили внимание на сцену, трикстер мимоходом провёл ладонью по спине Томми, после чего положил руку ему на плечо и ободряюще улыбнулся. Надо отдать персоналу больницы должное: для любительской постановки было сыграно очень неплохо. Локи так и вообще сидел, задумавшись. Нельзя сказать, что между ним и выдуманным жалким смертным, не ценившим в жизни ничего, кроме денег, проскальзывала явная аналогия, но всё равно что-то в этом сюжете заставляло биться ледяное сердце трикстера несколько чаще. У Агнесс роль была совсем небольшой, она играла бывшую невесту главного героя. Но даже отмеренные ей сценарием несколько фраз были проиграны на уровне, что говорило об опыте игры на сцене. - Вы знаете, Томми по-прежнему ждёт Вас в гости, Агнесс, вместе с мистером Лофтом, – обратился к девушке старший Квимби, когда спектакль подошёл к концу. Миссис Квимби в это время стояла в сторонке и потеплее одевала Томми, о чём-то негромко разговаривая с ним. – Мы не знаем, сколько ему осталось. Врачи говорят… – тут мужчина запнулся, бросив быстрый взгляд на единственного сына. – Говорят, что он не доживёт до следующего Рождества. Агнесс прикусила губу до боли. Довелось услышать ещё на прошлом дежурстве, что лечение младшему Квимби не помогает. - Я уверена, всё будет хорошо, – постаралась выговорить девушка как можно твёрже. Утешения в стиле "все мы смертны" тут уж точно никак не годились. Тем более, что родители души не чаяли в своём ребёнке. – Томми, подойди ко мне, пожалуйста, – позвала она мальчика, когда Виктор, пожелав девушке счастливого Рождества, отошёл в сторону. Ребёнок послушно подошёл к ней. - Знаешь, что это такое? – спросила Агнесс, снимая с шеи свою норвежскую находку. - Это Ваш амулет, – ответил Томми, устало потирая глаза. – Вы говорили, он приносит Вам удачу. - Да. И теперь пришло время передать его достойному человеку. Агнесс надела украшение на шею мальчика. - Я думаю, это ты, Томми. Носи его, не снимая, хорошо? Верь - и он тебе везде-везде поможет. Младший Квимби молча обнял девушку. Она понимала, что сейчас он думает лишь об одном - вылечиться от болезни, которая настолько ослабила его. Локи, стоявший у окна, в разговор не вмешивался, но всё отлично слышал. Что-то странное шевельнулось у него в душе, которая, после того, как от него все отвернулись, заледенела. Он понимал, что болезнь, завладевшая Томасом, довольно серьёзна, и попытаться от неё избавить - это совсем не то, что вылечить обычную простуду, однако, если трикстер что-то замысливал, он претворял это в жизнь. - Мы приедем к вам в гости, – пообещал маг, подойдя к соседке и её друзьям. – И ты должен верить, что этот оберег обладает магией. А он обладает. Протянув руку, Лафейсон коснулся пальцами амулета, и тот отозвался едва заметным теплом. Почувствовал это, естественно, только Лофт. - Увидимся после праздников, милый. Передавай привет Блэку и скажи ему, что мы привезём много сухарей и яблок. Пообещав, что Блэку он обязательно всё передаст, и привет, и про яблоки, мальчик пошёл к родителям. Он принялся оживлённо рассказывать им что-то, показывая подаренный мисс Келли амулет. Аннабель Квимби напоследок оглянулась, и во взгляде её была благодарность. По пути домой Локи и Агнесс почти не разговаривали. Лофт думал о чём-то своём, глядя на дорогу, а его соседка задумчиво провожала взглядом красочные вывески и яркие огни гирлянд, которыми был украшен город. Казалось, даже пробки на дорогах стали поменьше, народ уже давно забился по своим углам, праздновать. Когда друзья уже шли к дому, пошёл снег. Настоящий, рождественский, крупными хлопьями. Агнесс на какое-то мгновение замерла, просто подставив лицо этому сказочному снегу. Она ни слова не сказала, но Лофт вновь ощущал в ней какую-то странную, почти детскую радость непонятно чему. Или, всё-таки, понятно? Снегу? Празднику? Или просто тому, что живёт? Чёртовы смертные... Вот, казалось бы, до асгардской культуры им, как до Пекина раком (это пошловатое выражение Локи подхватил у медсестры Моники, и почему-то оно его веселило), а поди разгадай, чего у них в голове творится. Трикстер и сам любил снег и прохладную погоду, в общем. В детстве и юности маг всегда старался поменьше находиться под жарким солнцем, чувствуя себя не очень хорошо, а уже потом, когда узнал, кто он на самом деле, понял, почему такое время года и такая погода ему милее всего. Распрощались они снова у двери квартиры Агнесс. Девушка настолько осмелела, что позволила себе поцеловать соседа в щёку, и, ещё раз пожелав ему всего хорошего в этот праздник, ушла к себе. Озадаченный Локи тоже пошёл домой. Установив на столе купленную по пути маленькую искусственную ель, Лофт зашёл в комнату, где в одиночестве дремала Пушинка. Он вытащил из шкафа пакет, где были припасены кошачьи игрушки, вытащил их и установил домик. Пу, разбуженная шебуршанием, сонно сползла с кровати и привалилась боком к сидевшему на полу двуногому. - Как считаешь, лучше погибнуть в бою, чем ждать, пока неизлечимая болезнь убьёт тебя? – задумчиво спросил трикстер, поглаживая мягкую шерсть. - Наверное, лучше сразу, чтоб не мучиться, – мурлыкнула Пуша, подставляя мордочку под ласковую руку. – К тому же, после болезни в Вальгаллу не попадёшь. А чего это ты вдруг о смерти заговорил? - Я что-то сомневаюсь, что вообще туда попаду, – невесело усмехнулся Локи. – В больнице, где работает Агнесс, лечится один маленький смертный. Это его отец держит лошадей. Этот мальчик умирает от тяжёлой болезни, которую не могут побороть местные лекари. Кошка на какое-то время замолчала, только иногда смешно дёргала ухом, словно бы его ей кто-то щекотал. - Агнесс тоже верит, что он безнадёжен? – наконец, вновь заговорила она, подняв на трикстера мордочку. - Она верит, что ему поможет амулет Локи. Тот, который тогда обронила. Агнесс отдала эту вещицу Томми. - Ну... Может, не зря верит, – мурлыкнула Пу. – Иногда на простой вере и держится жизнь. - Считаешь, я могу ему помочь? – поинтересовался Лофт. - Пока не попробуешь, не узнаешь. Кошка не стала говорить, что удивлена поведением Локи, ведь раньше он только и мечтал о том, чтобы поработить жалких смертных, а такие тяготы мидгардской жизни, как голод, преступность и болезни, мало его волновали. А теперь двуногого словно подменили. Он ХОТЕЛ помочь, и кому? Ребёнку, которого едва знал. Спрашивать о причинах такого благородного стремления было бы глупо. - Если сможешь помочь, помоги. Она ведь в тебя верит. - Вмешаться в планы судьбы на жизнь этого маленького смертного? – трикстер снова усмехнулся, но на этот раз хитро, словно что-то задумал. – Это будет весьма интересно. А уж как удивятся остальные… Агнесс ещё сильнее будет верить в силу бога Локи. И тут в его сознании снова появился «плохой Локи», о котором Лофт уже позабыл, думая, что тот больше не вернётся. - «Думаешь купить её любовь таким жалким фокусом?» – зашелестел в ушах вкрадчивый неприятный голос. – «Легко любить мягкотелого слизняка Уолтера Лофта, но будет ли её чувство прежним, когда она узнает о твоём прошлом?» - Отвали от меня! – резко выкрикнул асгардский принц, сжав виски ладонями. – Убирайся и не возвращайся больше! Никого не касается моя жизнь! Больше никого! Напуганная такой рекой переменой в двуногом, Пу шмыгнула под кровать. Она не сразу сообразила, что Локи разговаривает вовсе не с ней. А голос в голове трикстера не унимался. - «Увиваешься за этой безродной девкой, как ручная шавка, выслуживая её благосклонность дешёвыми трюками. Пристало ли тебе, богу огня, искать снисхождения смертной? Раньше ты был другим... Ты брал то, что хотел, как истинный царь. А теперь ты просто шут без колпака. Где твоё былое величие? Где былая мощь? Не пора ли начать уже думать, как вернуть то, что принадлежит тебе по праву, а не таскаться хвостиком за этой недалёкой смертной?» - Это моя жизнь… – прошептал Локи, глядя перед собой невидящим взглядом. – Только моя… И я проживу её, как считаю нужным. Я не спрашивал ни у кого совета раньше, не собираюсь спрашивать и сейчас. Убирайся к своему хозяину и больше не возвращайся… Убирайся! Последнее слово трикстер выкрикнул каким-то страшным голосом, словно вместе с ним кричал кто-то ещё. Вскочив на ноги, он с разбегу влетел головой в стену. Упавшая полка ударила асгардского принца в висок, и маг попросту рухнул на пол, потеряв сознание. Он не видел, как нечто бесплотное, словно серая тень, выкатилось из его уха в лужицу крови и исчезло за окном. Что-то шершавое и мокрое касалось его виска, когда сознание начало постепенно возвращаться к бывшему принцу. Это Пушинка старательно зализывала своему двуногому рану, пыхтя от усердия. Как только она осознала, что двуногого опять одолевают глюки, то сразу же попыталась вновь приблизиться к нему, но трикстер метался по полу, словно одержимый, так что подобраться поближе, не схватив случайной оплеухи, было невозможно. И да, Локи не видел, как нечто покинуло его голову, но зато это видела кошка. Пу бросилась, было, следом за странной тенью, намереваясь если не уничтожить, то хотя бы покалечить то, что мешало жить её двуногому. Но тень есть тень, и нечто растворилось во мраке за окном. А кошка вернулась к Локи и принялась зализывать его рану, мысленно молясь всем кошачьим богам, чтобы он поскорее пришёл в себя. Да-да, кошки тоже умеют молиться. И их молитвы зачастую самые искренние. Наконец, Лофт медленно открыл глаза и так же медленно принял сидячую позу, держась за голову. Чувство было такое, словно по ней прошёлся Тор своим Мьёльниром. Затуманившийся взор прояснился, тяжёлое дыхание постепенно успокаивалось. - Пф… Он думал, что сможет таким образом влиять на меня… – усмехнулся Локи. Прижав ладонь к разбитому виску, он озадаченно посмотрел на кровавый след, после чего поднял взгляд к потолку. – Надеюсь, ты всё слышал, Всеотец? В следующий раз придумай что-нибудь пооригинальнее! Прохладный душ немного успокоил трикстера и остудил пылающую голову. Залепив ранку пластырем, Лофт убрал следы своего нечаянного погрома и забрался под одеяло. Смертное тело отчаянно желало отдыха. Пушинка, приподняв моськой край одеяла, влезла двуногому под бок и успокаивающе замурчала, уминая лапками его руку. Она редко так топтала Локи, в первый раз трикстер даже удивился. Но всезнающий Интернет дал ответ на эту загадку. Оказывается, многие кошки мнут своих хозяев лапками, когда им особенно хорошо. Этому даже придумали термин, "молочный шаг". Но в данный момент Пушинка топталась, желая ободрить и успокоить своего подопечного. Асгардский принц так и уснул крепким сном. Снилась ему Фригга, и её одобрительный взгляд говорил о том, что маг на верном пути.