Цветы на её коже

Кэролайн на секунду замерла, сердце болезненно ёкнуло в груди. Она всё слышала. Клаус, сам того не зная, работал "наживкой" и весьма успешно принёс на встречу в галстуке прослушивающее устройство. Кэр позаботилась об этом. Братья... Они с этим монстром братья... Но она была рада снова увидеть этого монстра. Только сейчас Кэролайн поняла, как сильно по нему скучала. И это ужасало. "Всё-таки ты извращенка. Поздравляю! Он похитил тебя, насиловал, а ты рада его видеть! — мысленно отчитывала себя Кэр. — А ещё он лишил тебя ребёнка! — напомнила себе блондинка и инстинктивно опустила ладонь на живот. — Но этого больше не произойдёт, он больше не причинит зла никому из твоих близких! Ты должна его убить!" — дала себе установку Форбс. Она огляделась вокруг, интуиция заставляла её тревожиться. Беглый осмотр. Вот оно. Подозрительный автомобиль неподалёку от кафе с затемнёнными стёклами. "Поздравляю, Художник! Ты верен себе, играешь грязно!" — подытожила Кэр. Она уже знала, что будет делать. ****** — Что ж... На правах старшего брата я начну разговор, — нарушил тишину Клаус. — Я полагаю, ты считаешь меня подонком, бросившим тебя умирать в Колумбии?! — Никлаус внимательно посмотрел на младшего, тот лишь ухмыльнулся. "Как же он похож на меня!" — подумал старший, узнавая в Генри себя. — Не без этого! — снова ухмыльнулся собеседник. — Но я давно это пережил, Клаус! — Клаус?! Раньше ты никогда меня так не называл! — перебил его старший. — Ник для меня умер! — резко, уже без доли иронии выпалил Генри. — Но ты ошибаешься, если думаешь, что я возненавидел тебя за Колумбию. Да, отчасти я не раз проклинал тебя за то, что ты не искал меня в Андах или просто однажды сдался, какая теперь разница, Клаус... По-настоящему я тебя возненавидел позже, когда увидел подлинное твоё предательство, "брат"! — последнее слово Генри выделил сарказмом, подчёркивая, что звание "брат" по отношению к Клаусу теперь скорее издёвка. За столиком снова воцарилось угнетающее молчание. — О чём ты? — снова первым заговорил Никлаус. — Точнее, о ком?! — поправил его Генри и прошил ненавидящим взглядом. С минуту братья вели молчаливую борьбу взглядов, пока наконец Клаус не понял... — Кристин?! Нет, только не это! Генри, ты не мог возненавидеть меня из-за неё?! — до этого сдержанный Никлаус едва сдерживался от смеха, так глупо, по его мнению, выглядела причина их вражды. — Эта... Эта продажная девка?! — с презрением прошипел он. — Заткнись! — не выдержал и заорал на него Генри. — Вот именно! Они все для тебя продажные девки, да?! Моя Кристин! Давина Кола! Татья Элайджи! Ты всех их соблазнил, да, Клаус?! Зачем?! Хотел открыть нам глаза?! — Генри перешел на истерику. — Нет, "брат", ты просто нам завидовал - потому, что нас любили, а тебя никогда! С тобой трахались только из-за денег и положения в обществе! А ты же не мог терпеть, что кто-то счастлив! Ты всегда всё разрушал! Ты всегда был законченным эгоистом, ты всегда нам завидовал - потому, что мы настоящие Майклсоны! А ты незаконнорожденный ублюдок! — Хватит! — теперь вскипел Клаус. Он больше не мог слушать обвинения в свой адрес. — А ведь когда-то это тебе не мешало считать меня братом, а сейчас отрекаешься?! Выпускной Никлауса Майклсона — Ну как я тебе?! — спросил Никлаус младшего Генри, самодовольно разглядывая себя в зеркале. Он только что получил сшитый на заказ смокинг для выпускного бала. — Истинный альфа-самец! — похвалил его брат. — Все девчонки на выпускном будут твоими, Ник! — Ну ты же знаешь, Генри, мне никто не нужен! И вообще, любовь - это слабость, а Майклсоны не слабые, запомни это, брат! — Ник, ты сейчас говоришь, как Майкл! — обиделся романтичный Генри. — Знаю, знаю, братишка, ты же думаешь, что влюблён в соседскую девчонку Кристин, не так ли?! — подколол младшего Клаус. — Но когда-нибудь ты поймёшь, что она того не стоит! — цинично закончил он. — Ник, давай не будем о Кристин! — серьёзно и даже с угрозой в голосе предупредил подросток. — Она меня любит и не раз это доказывала! А если ты не прекратишь на неё наговаривать, мы поссоримся! — О'кей, Генри! — сдался Клаус, в знак примирения подняв руки. — Твоё дело, я не буду больше вмешиваться! Тем более что сегодня вечером на выпускном меня ждёт куча цыпочек, и я неплохо развлекусь! — в предвкушении прощебетал парень. — Только не приводи никого домой, ты же знаешь, как Майкл этого не любит! — предостерёг младший. — Хорошо, как скажешь, босс! — отшутился Клаус. — Ник, лимузин уже подъехал! — в комнату к братьям влетела запыхавшаяся Ребекка, но увидев Клауса в смокинге, девушка замерла. — Ник! Ты... Ты... Ты просто сумасшедше сногсшибательный, братик! — всё-таки сформулировала Бекс. — Спасибо, дорогуша! — поблагодарил сестру Никлаус, довольный воспроизведённым эффектом. — Меня ждут великие дела! — И он направился навстречу веселью. В тот момент Никлаус не знал, что на выпускном он станет королём бала и в классе истории трахнет королеву бала. А потом их застукает парень королевы - квотербек школьной футбольной команды, завяжется драка. На одного Майклсона набросится половина команды. Кто-то ударит Ника ножом под ребро, и он попадёт в больницу с большой потерей крови. Тогда-то вся семья и узнает, что у Никлауса редкая четвёртая группа крови, в то время как у Майкла - первая, а у Эстер - вторая. И все дети Майклсонов поймут причину многолетней лютой ненависти Майкла... "Это ничего не значит, ты мой самый родной брат! — скажет утром Генри, как только Клаус очнётся. — Всегда и навеки! Помнишь?!" Наше время — Всегда и навеки, помнишь?! Так значит, отрекаешься из-за какой-то шлюхи?! — в ответ заорал Никлаус и в ту же секунду получил мощный удар в челюсть. — А теперь послушай, "братец"! — продолжил Генри, оттолкнув на своё место сплёвывающего кровь Никлауса. — Я расскажу тебе историю твоего предательства! Несколько лет назад Генри Майклсон, он же по документам Гарри Харрисон - молодой колумбийский наркобарон, спустя много лет снова ступил на американскую землю. Но из аэропорта молодой человек не поехал к родным. Он прекрасно знал, что те его давно похоронили и уже перестали оплакивать, а самый родной из всех человек - брат Никлаус - прибрал к рукам совместный бизнес и даже долю наследства Генри. Единственная, кто его ждала все эти годы и надеялась на чудо, была Кристин. Он следил за ней, получая еженедельные отчёты от детектива в Майами. Девушка ни с кем не встречалась, а на выходных обязательно приходила на могилу Генри и оставляла там букет их любимых белых лотосов. Он не помнил, как добрался до её дома. Рассчитался с таксистом и направился к дверям подъезда, сжимая в руке букет тех самых белых лотосов. Но едва он успел ступить на крыльцо, как входные двери распахнулись, и из них буквально "вывалились" обнимающиеся Никлаус с красивой длинноногой шатенкой. В ней Генри узнал Кристин. Парочка так была увлечена друг другом, что даже не заметила растерянного парня, замеревшего от удивления и потрясения прямо у них под носом. Смеясь и заигрывая друг с другом, парочка "ввалилась" в припаркованный неподалёку лимузин, который сразу тронулся с места. Генри с досадой бросил букет лотосов на асфальт и уже хотел уйти, но в последний момент передумал и остановил едва не уехавшее такси. Молодой человек решил проследить за парочкой. Как оказалось, лимузин припарковался в соседнем переулке. Водитель нервно курил неподалёку у мусорных баков. По размеренной "тряске" лимузина Генри понял, чем занимались внутри. Ему стало всё ясно. Понаблюдав ещё пару минут, парень скрылся в ночи. Наше время — Вспомнил, братец?! — зло процедил сквозь зубы Генри. Ему уже не было так больно от предательства брата, как тогда. Но ненависть кипела с не меньшей силой. — Да брось, Генри! Ты же не будешь злиться на меня из-за этой сучки?! — ухмыльнулся Клаус. — Я всегда говорил, она тебя не достойна! — Заткнись! — И Генри со всей силы грохнул кулаком по столу, так что посетители за соседними столиками в испуге обернулись. — Ещё слово и я за себя не ручаюсь! — Молодой человек выдохнул и, глядя на вроде бы сменившего наглую ухмылку на серьёзное выражение лица Клауса, продолжил тише: — На следующее утро я получил очередной отчёт своего детектива. Выяснилось, что ты напичкал её наркотой в тот вечер и тупо трахнул в машине, потом отправил её домой, а сам поехал кутить дальше в стриптиз-бар. — Генри сделал паузу, всматриваясь в холодные глаза брата. Нет, Никлаус ни в чём не раскаивался, ему было все равно. И тогда младший продолжил: — Я решил забыть о Кристин, несмотря на то, что она вроде была и не виновата, но для меня это было предательство. Однако мой поверенный продолжал наблюдение. Впопыхах я не отменил свой заказ. И вот через пять недель я получил известие. Не интересует какое, Клаус?! — Не особо! — с сарказмом выдавил Никлаус, ему действительно было плевать на Кристин. Он всегда так поступал с девушками. Исключением стала только Кэролайн. — А ты всё же послушай! — снова сорвался на крик Генри. Парочка дам за соседним столиком фыркнула, но получив грозный взгляд от обоих Майклсонов, быстро засобиралась на выход. — Через пять недель Кристин пыталась сделать аборт, ведь она залетела от тебя, Клаус. Аборт был поздним, а потому опасным, и его согласились делать подпольно в частной клинике, открылось кровотечение... — Генри замер, снова пытаясь отыскать хоть толику сочувствия, вины, хоть что-нибудь в глазах напротив, но ничего, кроме холода, в них не увидел. — Она умерла, Клаус, пытаясь избавиться от твоего ребёнка! — замогильным голосом произнёс Генри. — Вот тогда я и поклялся тебе отомстить! Несколько лет назад. Клаус учится в университете в Нью-Йорке Прошло несколько месяцев после смерти Кристин. Генри постепенно осознал, что ему не так больно от измены девушки, как мерзко от предательства брата. Молодой человек много думал, анализировал и понял, что, наверное, не так уж и любил Кристин, скорее, ему нравились её преданность и обожание. А когда Генри всего этого лишился, то стало очевидно - была привычка, детское увлечение, не более. Но это ничего не меняло в его решимости отомстить брату. — Я не Кол и не Элайджа! И я не прощу тебе предательства, ты сам меня учил не трогать чужое и сам же своё правило нарушил, братец! — тихо бурчал себе под нос Генри, наблюдая из машины, как его брат в который раз увязался за красивой блондинкой. Генри уже не впервые наблюдал эту картину: Никлаус клеит девушку, она его отшивает. Младшему Майклсону стало интересно, кто эта особа, причём настолько, что он даже подкинул ей в сумку жучок и сейчас был намерен подслушать их "диалог". Из бардачка он достал наушники и подключил устройство. Первое, что он услышал, вызвало довольную усмешку. — А не пошёл бы ты, красавчик! — откровенно выругалась блондинка и оттолкнула Клауса, который бесцеремонно пытался приобнять девушку за талию. — Ещё одно движение и получишь между ног! — разгневанно пригрозила блонди. — Моя мама - шериф! — Оу-оу! Потише, дорогуша! Я не хотел тебя обидеть! — не унимался Клаус, продолжая попытки очаровать девушку, обнажая на щеках свои сексуальные ямочки. — Я прошу лишь об одном свидании! Дай мне шанс, милая! Я не кусаюсь! — настаивал Майклсон, пытаясь поспеть за убегающей от него особой. — Нет! Что непонятного в моём отказе! Ты мне не нравишься! Отвали! — не сдерживалась в выражениях блондинка. — Скажи хотя бы имя?! — не сдавался парень. — Меня Клаус зовут! Но ты можешь называть меня Ник, дорогуша! — А мне плевать! — снова нагрубила девушка. — Такие, как ты, меня не интересуют! Уйди с дороги и больше не приставай, со мной тебе ничего не светит! — на одном дыхании выпалила блондинка, затем снова оттолкнула Майклсона и быстро скрылась в стенах студенческого кампуса. — Я просто так не сдамся, моя голубоглазая девочка! — прокричал ей вслед Никлаус и улыбнулся. Эта красотка его здорово заводила. Он бегал за ней уже неделю, но не смог добиться даже её имени. Нет, он, конечно, мог узнать, как её зовут из других источников, но Клаус сознательно сохранял интригу. Так было интереснее. — Значит, голубоглазая девочка, говоришь?! — хитро прошипел Генри, наблюдая за братом. Младший Майклсон и сам заинтересовался непокорной красоткой. Его размышления прервала трель мобильного. — Да, Алекс, слушаю! — ответил на звонок. — Кэролайн Форбс из Мистик-Фолз?! — загадочно повторил парень. — Спасибо за хорошую работу, Алекс, и продолжай за ней следить! — распорядился он и отключил вызов. — Кэролайн Форбс! — мечтательно произнёс нараспев её имя. — МОЯ голубоглазая девочка!