Цветы на её коже

Кэролайн была в шоке. Её всё сбивало с толку, начиная от грязного прошлого её нынешнего любовника, заканчивая новостью об их давнем знакомстве. Кэр хотела было поразмышлять о гнусностях, совершённых Никлаусом с девушками братьев, но эгоизм сделал своё дело, и оставив грехи Клауса на потом, блондинка задумалась о себе и о времени в университете. В голове стали всплывать смутные образы прошлого: сероглазый блондин со смешной кудрявой шевелюрой и наглой ухмылкой. И его постоянные подкаты. Правда, длилось это недолго, парень неожиданно куда-то исчез. И Кэр благополучно его забыла, причём настолько, что не вспомнила даже при новой встрече. Не вспомнила и изучая досье Никлауса Майклсона, а ведь ещё удивилась, когда обнаружила, что Никлаус Майклсон учился с ней в одном вузе. — О боже, мы были с Клаусом знакомы?! — выдохнула Кэр, пытаясь собрать воедино мозаику прошлого. Слишком многое сегодня обрушилось на неё. Блондинка не знала, что ужасало её больше: новые трагические истории, услышанные от Генри, или то, что давно забытым университетским ухажёром был Майклсон. "Значит, всё неслучайно, эта влюблённость Никлауса якобы с первого взгляда в Майами... Он знал меня раньше, и, наверное, я стала для него чем-то вроде отложенного проекта или просто нереализованным "пунктиком"", — анализировала Форбс. Она резко зажмурилась и в который раз шумно выдохнула, пытаясь прийти в себя. — Мадемуазель, вам плохо?! — спросил на ломаном английском невесть откуда возникший официант. — Нет, всё в порядке! Принесите, пожалуйста, ещё кофе и счёт! Спасибо! — И она улыбнулась парню одной из своих самых "няшных" улыбок. Молодой человек "расцвёл" в ответ и поспешил выполнить заказ леди. Кэролайн проводила его приветливым взглядом, но как только парень скрылся на кухне, поправила миниатюрный наушник в ухе и снова сосредоточилась на диалоге двух мужчин. В кафе напротив — Значит, это благодаря тебе я загремел в больницу?! — выдавил Клаус. — Это ты тогда всё испортил, а я-то гадал, кто меня заказал?! — Никлаус издал нервный смешок, но вмиг стал серьёзным. Клаус вспомнил весь кошмар тех дней — взрыв, переломы, ожоги и временная амнезия. Пережив покушение, Майклсон тогда долго восстанавливался, и образ той девушки, в которую парень действительно влюбился, растаял. "Как же я не узнал её?! — мелькнуло в мыслях. — Вот уж, наверное, судьба и правда существует!" — изумился про себя Клаус. Неожиданно он восстановил в памяти портрет той хрупкой блондинки и ему стало не по себе. — Не-е-е-ет! — лихорадочно протянул Никлаус. — Только не говори, что это я подставил Кэролайн?! — В его глазах впервые за весь разговор можно было прочесть неподдельные эмоции, и главная из них - ужас. — Да, братец! Ты совершенно правильно понял! Это ты привёл меня к Кэролайн, и да, это я обеспечил взрыв твоей машины и твою реабилитацию на полгода. А потом я забрал Кэролайн себе! И знаешь, братец! — он особо выделил последнее обращение. — Я намерен вернуть Кэролайн! — сказал, словно озвучил приговор, и в его глазах на какую-то долю секунды мелькнул маниакальный блеск. — Ты болен, Генри! — только и смог вымолвить Никлаус, от его внимания не укрылся тот самый нездоровый блеск. ******* Кэролайн уже не могла и не хотела это слушать. Блондинка поняла, больше ничего по существу она не узнает, она была уверена, дальше пойдут взаимные оскорбления и разборки между братьями. Перед ней же стояла другая задача. Детективу Форбс никак не давала покоя машина с затемнёнными стёклами, что была припаркована неподалеку. Казалось бы, что тут странного?! Но девушку напрягало в автомобиле всё. Ну никак эта тачка не вписывалась в окружающую обстановку - слишком громоздкая, в то время как на узких улочках Монмартра можно было увидеть исключительно миниатюрные "капсулы" и "жуки" французов, а в этом квартале местные и вовсе предпочитали мотоциклы и велосипеды. А потом тёмные стёкла. А ещё местоположение. Даже Кэр не выбрала бы лучше дислокацию для слежки из машины: прекрасный обзор и отходные пути продуманы. Блондинка ещё пару минут понаблюдала за подозрительным авто, затем прощально сканировала взглядом двух мужчин в кафе напротив, нацепила тёмные очки, накинула капюшон и решительным шагом выдвинулась на улицу, оставив на столике 50 евро для официанта. Кэролайн решила действовать по сценарию "я глупая блондинка и мне нужна помощь". Поэтому поравнявшись почти вплотную с тёмной тачкой, она неожиданно споткнулась и прямо с тротуара полетела ровно под капот машины. Когда "приземление" было завершено, для убедительности Кэр "случайно" стукнула по бамперу локтём, изображая сильный удар. Последствия не заставили себя ждать. Из автомобиля тут же кто-то выскочил, и блондинка ощутила на талии сильные руки, пытавшиеся поставить её на ноги. — Извините, я такая неуклюжая! — продолжила свой спектакль Кэр и подняла виноватый взгляд на парня, но тут же осеклась. — Кол?! — А я всё думал, когда ты наконец прилетишь ко мне, моя маленькая колибри?! — Кэр вздрогнула от того, как он назвал её, а Кол тем временем снял тёмные очки и самодовольно расплылся в улыбке. На лице прямо-таки было написано: "Детка, ты всё сделала, как я хотел!" — Прошу, Кэролайн, разреши мне тебя подвезти! — не предложил, а скорее поставил перед фактом парень и, взяв Кэр за локоть, буквально запихнул её на пассажирское сидение. — И не думай бежать, крошка, ты только всем сделаешь хуже! — предупредил он. — Ну я попала... — пробубнила себе под нос Форбс. — Что?! — не расслышал Кол, который уже запрыгнул на водительское сидение и вставил ключ в замок зажигания. — Ничего! — буркнула Кэр, внимательно прожигая взглядом ещё одного наглого Майклсона. Тот лишь ехидно ухмыльнулся. "Пожалуй, самый наглый из братьев!" — подытожила про себя детектив. — Ну, тогда прокатимся, "голубоглазая девочка"! — резюмировал Кол и быстренько вырулил с обочины.