Цветы на её коже

Генри очнулся от резкого толчка. Глаза сразу ослепил яркий свет. — Ну слава Богу! — услышал откуда-то сверху незнакомый мужской голос. — С возвращением! — Где я?! — прохрипел Генри. — Вы в безопасности! — первое, что ответил всё тот же мужской голос, он говорил по-английски, но с явным французским прононсом и взрывной буквой "р". — Вас привезли к нам, считая вас мёртвым! Но вы оказались живчиком, мистер! — Мёртвым?! — обалдел Генри, он никак не мог взять в толк происходящее. — Да, вы стали жертвой узконаправленного взрыва, замаскированного в меню ресторана. Вам повезло, что вы остались живы, редкий случай! — сказал человек. Генри попытался рассмотреть говорящего, но перед ним возник лишь расплывчатый образ мужчины в белом больничном халате, шапочке и маске. А ещё он почувствовал какие-то повязки на лице, которые не давали нормально смотреть вокруг. — Что со мной? — в отчаянии прохрипел он и попытался руками схватиться за своё лицо и прощупать то, что так ему мешает. — Осторожно! Уберите руки, это стерильные повязки, их нельзя трогать! — предупредил доктор, убирая руки Генри подальше от его же лица. — Что?! Что с моим лицом?! — испуганно завопил мужчина. Он наконец почувствовал, как под бинтами его кожа сильно горит. Больно. — Ваше лицо сильно обгорело, благо глаза не пострадали! — холодно констатировал доктор. — Но можете считать, что вам вдвойне повезло. Вы не только выжили после такого смертельного взрыва, но и попали в нашу лабораторию. У нас экспериментальная закрытая клиника, и как только ваши повреждённые кожные покровы восстановятся, мы проведём несколько пластических операций и сделаем из вас красавчика лучше прежнего! — Врач явно гордился собой, видно было, что ему не впервой проводить подобные операции. — А сейчас вам нужно отдыхать, мы введём вам обезболивающее и снотворное! — Доктор что-то подкрутил в стоящей рядом капельнице, и через минуту Генри провалился в сон, так и не найдя силы произнести другие вопросы, так мучившие его сейчас. ******* Кэролайн спешила. Она должна была объясниться с Колом. Конечно, она могла его и "кинуть"... Хотя нет. Не могла. Любого Майклсона, только не Кола. Не тот брат. С ним подобные игры не прокатят. Слишком серьёзно он был настроен на её счёт. Несколько часов назад в машине Кола — Так зачем ты меня похитил?! Ты на стороне Генри?! — рванула с места в карьер Кэр. Кол выдохнул и со свойственным ему хитрым прищуром вгляделся прямо ей в глаза. Что он хотел там увидеть, Кэр не понимала. — Теперь уже не знаю... — наконец прервал неловкую паузу парень. — Ещё пару часов назад хотел ему помочь, но сейчас не знаю, хочу ли я и дальше ему помогать. — И что изменило твоё отношение? — Кэр вдруг поняла, что для неё не всё потеряно. Нужно договариваться... — Я слишком многое узнал за последнее время о своих дорогих братьях, — начал Кол. — И теперь даже не знаю, кого ненавижу больше - Никлауса, который лишил меня любви всей моей жизни чисто из развлечения. Или Генри, который оказался маньяком, да ещё и похитил родную сестру и держит её чёрт знает где?! — всё больше распаляясь, продолжил парень. — Похитил сестру?! — из всей тирады Форбс почему-то зацепило именно это. Наверное, сказались собственные воспоминания. — Как похитил сестру? Зачем? — искренне недоумевала Кэр. — Зачем?! — глухо прохрипел Кол и устало выдохнул. — Чтобы шантажировать Клауса. Всё-таки Ребекка всегда была самой любимой сестрёнкой Никлауса! — Шантажировать Клауса?! Месть?! Я не верю! Что ему нужно от него на самом деле?! — всё ещё не понимала девушка. — Ты! — резко и зло буквально выплюнул Кол. — Ты, Кэролайн! — остервенело сквозь зубы прошипел мужчина и едва ли не насквозь прошил собеседницу взглядом. — Может, расскажешь мне, почему Генри и Клаус ради тебя готовы пустить в расход собственных родственников?! — И он снова так зло посмотрел на неё, что Кэр больше не смогла молчать, врать и даже просто попытаться увильнуть от ответа. — Я его первая жертва, Кол! — прошептала блондинка. Но Майклсон услышал. До этого прищуренные глаза мужчины увеличились в размере в два раза, так она его шокировала. И она, глядя на него, вдруг вспомнила все месяцы своего заточения у Художника. И слёзы хлынули потоком вместе с воспоминаниями. — Я... Я не знал! — испугался за неё Кол. — Прости меня, Кэролайн! — И он притянул её к себе, осторожно обнял и попытался успокоить. Сейчас Форбс напомнила ему другую маленькую и беззащитную блондинку - его сестру Ребекку. Наше время Кэролайн всё рассчитала. Рано утром, как только Никлаус куда-то уехал по делам, оставив ей короткую записку, Кэр написала ответное послание и быстро помчалась на встречу со своим лондонским коллегой из МИ-6 Джонатаном Куинном. Когда-то они расследовали одно дело. Ловили в Нью-Йорке ирландского наркодилера и по совместительству извращенца, насилующего и убивающего юных девочек. Кэр пообещала Колу, что взамен на её свободу и отказ от мести Никлаусу она поможет отыскать Ребекку. Младший Майклсон согласился. Он знал, Кэр его не обманет, слишком умна, чтобы кидать мать-его-занозу-в-заднице Кола. Ведь знает, из-под земли достанет, если что... Напасть на след было крайне сложно. Тем более после того, как Никлаус заявил о том, что убил Генри, и ниточки, ведущие от Художника к заложнице, казалось, оборвались. И всё же благодаря современным средствам слежения от МИ-6 и фотографии Генри Майклсона (что тайком умудрился сделать на телефон Кол) Кэролайн и Джонатану удалось отследить его перемещения-перелёты за последние несколько недель. И вот, спустя несколько часов работы в Лондонском бюро, Кэролайн на всех парусах спешила поделиться добытой информацией с Колом. И он ждал. Как и условились. Ровно в 22:00. В чёрном джипе с тёмными стёклами на парковке Хитроу. — Здравствуй! — коротко поздоровалась блондинка, ловко запорхнув во внедорожник Майклсона. — Здравствуй, Кэролайн! — в ответ поприветствовал Форбс мужчина. — Можешь не верить, но я действительно рад тебя видеть! — ухмыльнулся парень, и Кэр про себя отметила, как они в этом похожи с Клаусом. — Отчего же?! Очень даже верю! — также улыбнулась ему Кэр. — Ты обрадуешься ещё больше, когда узнаешь, какие сведения я добыла о наших пленниках! — тут же рванула с места в карьер детектив. — И да, спасибо, что "сказал" мне про Стэфана! — подколола Майклсона Форбс. — Если бы ты сразу сообщил мне, что вместе с Ребеккой в заложниках находится Сальваторе, мы бы уже летели их спасать, но ты скрыл это, и мы потеряли несколько, быть может, драгоценных часов! — теперь уже серьёзно и даже зло отчитала его Кэр. — Извини, но Сальваторе меня мало волнует! — равнодушно выдал Кол, он явно не чувствовал себя виноватым. — Так куда летим, куколка?! ***** Когда Клаус вышел от поверенного лондонского адвоката, на улице уже совсем стемнело. Он машинально взглянул на часы - половина одиннадцатого ночи. "Подзадержался... — мелькнуло в мыслях. — Как там моя девочка?! — подумалось следом. — Заскучала, наверное! Но оно того стоило". — И он сам себе улыбнулся. Генри был мёртв, и Ник больше не видел необходимости скрываться. Вместе с юристом они обсудили стратегию воскрешения из мёртвых "погибшего" несколько недель назад в аварии Никлауса Майклсона, а также то, как лучше обставить возвращение в Майами исчезнувшей Кэролайн. Довольный проделанной работой мужчина спешил домой. Как ни странно, но некогда одинокий лондонский особняк неожиданно стал родным для Майклсона. Ведь там его ждала любимая - его Кэролайн. Правда, радость от предвкушения встречи немного омрачала нерешённая проблема с Ребеккой. Но Никлаус уже поднял все свои связи в ФБР, АНБ, подключил даже друга из ЦРУ. Мужчина был уверен, Генри не причинил вреда сестре и тупо держит её где-то взаперти вместе со Стэфаном Сальваторе. Найти их - для Клауса было лишь вопросом времени... — Кэролайн! Кэролайн! — громко позвал мужчина, заходя в прихожую залу их лондонского особняка. — Sweetheart, где ты? — ещё громче прокричал мужчина. — Любимая, у меня хорошие новости! Спускайся! — не унимался Майклсон. Его крики, казалось, услышал уже весь Альбион, а Кэр всё не появлялась. "Может, уснула?" — вдруг дошло до Клауса, всё-таки было далеко за полночь. И он поспешил в спальню. В несколько секунд поднявшись на второй этаж, Никлаус буквально пролетел по коридору и, осторожно приоткрыв двери, прокрался в спальню. Внутри было темно и тихо. По памяти мужчина нашёл прикроватный ночник и включил его. Каково же было его удивление, когда он увидел пустую и гладко заправленную постель. Клаус прислушался. Первой мыслью было: может, его девочка в ванной? И он рванул туда, хотя заранее слышал, что там было тихо. Но всё же, до последнего не теряя надежды, он одним резким движением распахнул двери ванной и в испуге выдохнул. Темно и пусто. Под ложечкой засосало. Сердце пропустило удар, и всё настойчивее стало появляться какое-то гаденькое, неприятное предчувствие. — Кэролайн, любовь моя! Это не смешно! — прокричал как можно громче Клаус. Ему стало по-настоящему страшно. — Кэролайн! — И это уже прозвучало как громкая истерика. Но он попытался взять себя в руки. "Может, читала и заснула в библиотеке или на кухне?" — утешал сам себя мужчина и развернулся в сторону выхода из спальни. Он сделал пару шагов к двери, но какое-то седьмое чувство заставило его на секунду повернуть голову в сторону прикроватной тумбы, что стояла со стороны Кэр. Белый клочок бумаги. Аккуратно сложенный пополам листок. Записка. Или письмо? Никлаус в мгновение перелетел через кровать, схватил несчастный клочок и лихорадочно развернул его. "Клаус! Я знаю, ты будешь в бешенстве, когда прочтёшь это. Но я должна уйти... Я..." Майклсон хотел дочитать записку, но следующие строчки почему-то стали расплываться. И он никак не мог сфокусировать зрение. А земля в этот момент медленно, но верно стала уходить из-под ног. И вот сердце пропустило удар, и ещё... Стало трудно дышать... А потом резкая боль в груди... И темнота...