Цветы на её коже

— Ну и куда мы едем? — спросила Кэролайн Кола, стараясь произнести вопрос как можно спокойнее. — Мы едем? — повторил за ней Кол, особо выделив местоимение "мы". — Мне нравится твоя формулировка вопроса, есть в нём что-то единое, что ли! — ухмыльнулся и мельком посмотрел на Кэр. — Пока никуда, Кэролайн. Просто едем! — наконец ответил и продолжил рулить, как будто это никакое не похищение, а так, загородная поездка на уик-энд старых друзей. — Интересно, — продолжила Форбс.— Никуда не едем, но какую-то цель ты преследовал, похищая меня?! — снова попыталась прояснить ситуацию Кэр. Кол лишь в очередной раз самодовольно ухмыльнулся. Но через пару минут решил-таки снизойти до собеседницы и, резко вырулив на обочину, притормозил. — Хочешь ответов?! — Кол развернулся к Кэролайн и внимательно оглядел её с головы до ног и обратно, ну, насколько это было возможно в машине. — Тогда давай поговорим! — И снова замолчал, ожидая её реакции. — Так зачем ты меня похитил?! Ты на стороне Генри?! — рванула с места в карьер Кэр. Кол выдохнул и со свойственным ему хитрым прищуром вгляделся прямо ей в глаза. Что он хотел там увидеть, Кэр не понимала. — Теперь уже не знаю... — наконец прервал неловкую паузу парень. — Ещё пару часов назад хотел ему помочь, но сейчас не знаю, хочу ли я и дальше ему помогать. — И что изменило твоё отношение? — Кэр вдруг поняла, что для неё не всё потеряно. Кол, насколько она могла судить по его досье, неуравновешенный, импульсивный бабник и поклонник увеселительных заведений, а ещё прощелыга, каких свет не видывал. Но он точно не дурак, а главное, будет действовать прежде всего в своих интересах. "Пожалуй, самый сложный из братьев, им труднее всех манипулировать, — подвела итог в уме Форбс. — Значит, нужно договариваться". ****** Клаус и Генри несколько последних секунд сидели молча и прожигали друг друга ненавидящими взглядами. Разговор зашёл в тупик. Кроме многочисленных оскорблений и обвинений в адрес друг друга, братьям сказать было нечего. Первым нарушил молчание Клаус. Так было всегда. По старшинству. — Ну и чего ты ждёшь, Генри?! Кажется, ты собирался меня убить?! — съехидничал Никлаус. Последние полчаса он только и наблюдал, как младший брат тайком посматривал на часы и боковым зрением пытался разглядеть что-то за окном. — Ты меня заказал?! Не так ли?! — подытожил Клаус. Он постарался произнести свой вопрос с небрежной иронией и презрением, но глаза выдавали его ярость. — А ты, я посмотрю, не боишься смерти?! Да, Никлаус?! — поддел его Генри. — Ты прав, не боюсь! Я с ней уже встречался, дважды, благодаря тебе, Генри! — неожиданно спокойно произнёс Клаус. Он вдруг понял: что-то в планах младшего пошло не так, и убийство, похоже, откладывается. А вот Никлаус от своих намерений не собирался отступать. — Счёт, пожалуйста! — крикнул Клаус проходящему мимо официанту. Паренёк тут же вышколенно кивнул и побежал по направлению к бару. — Серьёзно, Никлаус?! — ухмыльнулся Генри. — Так быстро надоела моя компания?! А ведь столько лет не виделись, брат! — Ещё столько же бы не виделись, я бы точно не расстроился! — зло выплюнул Клаус. — И не называй меня больше братом, ты потерял это право, когда похитил Кэролайн, я уже не говорю о совершённых тобой убийствах! — Надо же?! — театрально похлопал в ладоши Генри. — Смышлёный! Всегда был догадливым! — Он рассмеялся в лицо старшему и, вконец обнаглев, продолжил: — Что касается девушек, я был с ними почти нежен, можно сказать, им повезло, если не считать финала! А вот Кэролайн... — Он на секунду задумался, и Клаус прочитал в его глазах целую палитру чувств: смятение, тоску, любовь и даже страх?! Генри, между тем, продолжил: — Кэролайн - любовь всей моей жизни! Советую помнить об этом, Никлаус! Я верну её любыми способами! — угрожающе заявил Генри и слегка подался всем корпусом вперёд, как бы доказывая брату серьёзность своих намерений. — Ваш счёт! — в их диалог внезапно вмешался официант. Паренёк буквально впихнул корочки со счётом в руки Генри и тот машинально их открыл. В это же мгновение прозвучал взрыв. Когда официант и посетители кафе пришли в себя от шока, в луже собственной крови обнаружили бездыханного молодого блондина. Второго мужчины и след простыл. ****** Кэролайн сидела на диване в огромной гостиной особняка в Лондоне. Она ждала Никлауса. По её расчётам он должен был вот-вот показаться на пороге. И блондинка не просчиталась. В прихожей послышался шум отрывающихся дверей, и уже через пару секунд в каминную залу как вихрь влетел запыхавшийся Клаус. — Кэролайн! — с порога закричал мужчина. — Кэролайн! — Я здесь, Клаус! — спокойно ответила Кэр, поднявшись из глубокого кресла и представ во всей красе перед своим мужчиной. Сегодня она действительно была хороша, как никогда. Распущенные волны белокурых волос и длинное платье в пол цвета индиго, облегающее и выгодно подчёркивающее все её формы; особенно провоцировало посторонний взгляд глубокое декольте. Живота ещё не было видно, а вот грудь уже стала больше, и Кэролайн решила порадовать себя и Никлауса своим невероятным платьем и внешним видом. — Кэролайн! — Никлаус буквально застыл от увиденного. В его глазах плескалось искреннее восхищение. Не в силах больше сдерживаться, он в пару шагов преодолел расстояние между ними и, подхватив её на руки, стал кружить по комнате. — Я так соскучился, love! — прошептал ей на ушко и, поставив её на ноги, прижал всем телом к себе. — Мы не виделись всего какие-то сутки! — улыбнулась Кэр, нежно проведя ладонью по его колючей, как всегда небритой щеке. — Эти сутки показались мне вечностью, любовь моя! Кэр хотела ему ответить, но он не дал ей такого шанса, накрыв её губы поцелуем, страстным, отчаянным, сладким. Разумом Кэролайн понимала, что Никлаус совсем не хороший человек и никогда им не станет. Он сделал много плохого окружающим его людям, ранил самых близких. Теперь она это знала фактически из первых уст. Но она не могла приказать сердцу не любить его, а телу - не хотеть. Каждая её клеточка тянулась к нему и трепетно откликалась на его прикосновения. — Клаус! — простонала она. А он страстно поцеловал её в губы и продолжил спускаться ниже, целуя то нежно, то пылко, с присущим ему напором. — Как поживает наш малыш?! — улыбаясь, спросил Клаус. Он опустился на колени и принялся целовать и поглаживать её животик. А спустя ещё несколько секунд прижался к нему ухом, чем растрогал и одновременно рассмешил Кэр. — С малышом всё в порядке, милый! — сквозь смех ответила она и взъерошила слегка отросшие кудри Майклсона. — Не думаю, что ты что-то сможешь расслышать там или почувствовать, ты же не УЗИ! — пошутила Кэр. — А толкаться ножками ему ещё рано, я читала! — Но мне всё равно приятно! — упрямился Клаус. — Я же знаю, что он растёт, дышит, мой ребёнок! — И он снова стал расцеловывать её животик. В этот миг Кэролайн забыла обо всём на свете. О том, что на самом деле перед ней на коленях сидит чудовище, и о недавней сделке с Колом тоже забыла. Единственное, чего ей сейчас хотелось, - это обнять Клауса крепко-крепко и раствориться в его страсти. Одним резким рывком она оторвала его от себя и тоже опустилась на колени. Так они и замерли, глядя друг на друга. Клаус очнулся первым и снова резко притянул её к себе и поцеловал. И Кэролайн ответила с такой же решимостью. Какое-то время они целовались, пока Майклсон в порыве страсти не порвал лиф платья Кэр. На мгновение он остановился и, тяжело дыша, всмотрелся в лицо Форбс. Она также тяжело дышала, а взгляд был затуманен желанием. И тогда Клаус подхватил её на руки и быстро понёс в спальню. — Любимая, здесь хороший ковёр, но в спальне удобнее! — шутя прохрипел он, оправдывая свои действия. — Я так соскучился! — прошептал он, опуская её на широкую кровать. — И я! — хлопнула ресницами Кэр и инстинктивно прикусила нижнюю губу, что окончательно "сорвало с катушек" Клауса, и он, навалившись всем телом на блондинку, начал срывать с неё платье, которое уже всё равно было не спасти. Кэр помогла освободиться ему от костюма и рубашки. Следом полетели брюки и нижнее бельё. Когда Кэролайн и Клаус остались совсем обнажёнными, он снова замер и, выдохнув, залюбовался её формами. И Кэр поймала себя на мысли, что ей нравится, как он каждый раз замирает, глядя на её тело перед их близостью, в его глазах всегда столько обожания. Разные мужчины восхищалась ею. Но преклонение Клауса - это было что-то особенное. — Давай сразу! — прошептала блондинка почти умоляюще, она чувствовала, как внизу живота пылает такое пламя, что ещё чуть-чуть, и она взорвётся. И судя по твёрдости, упирающейся ей в бедро, Клаус тоже был готов. — Ты так нетерпелива, sweetheart! — поддразнил её Майклсон, но спорить не стал и одним точным движением вошёл в неё, продвигаясь осторожно и медленно, боясь навредить. — Желание моей любимой, да ещё и беременной, закон! — со смешком закончил свою фразу и начал наращивать темп. Конечно, это была далеко не первая их близость, но оба бессознательно отдавались друг другу в какой-то отчаянной страсти. Как будто это их последняя ночь, а дальше - конец света. Сладкие и требовательные поцелуи, стальные мышцы Клауса, мягкость тела Кэролайн, её всхлипы, его рычание, их общие вздохи. Столько любви и темперамента. И никаких мыслей. Только полностью охватившая их эйфория... — А ведь мы с тобой были знакомы раньше, ты об этом знала?! — неожиданно спросил Клаус, обнимая утомлённую несколькими часами страсти блондинку. — Нет, не знала! — вздрогнула от его вопроса Форбс, он застал её врасплох, ведь гипотетически она не должна была помнить их встречу в университете. — А как же твоё заявление на том благотворительном приёме у моих родителей?! — продолжил выпытывать Майклсон. — Я прочитала твоё досье и всё придумала, я же объясняла! — нехотя попыталась отделаться от его расспросов Кэр. — К чему ты всё это сейчас спрашиваешь?! Неужели мы на самом деле были знакомы?! — постаралась состроить запоздалое удивление. — Почему же я этого не помню?! – Я тоже это только недавно вспомнил, точнее, мне напомнили! — как-то грустно сказал Клаус. Возможно, он заметил её игру, а возможно, вспомнил Генри, хотя не исключено, что и то и другое. Кэролайн сейчас ни в чём не была уверена. — Я знал тебя, Кэр, я увидел тебя много лет назад в университете и влюбился, и я даже пытался приударить за тобой, но ты каждый раз меня отшивала, — продолжил Майклсон. — А потом мою машину взорвали, я остался жив чудом, в тот день напился, и за руль сел человек из ресторана, ну знаешь, есть такая услуга - водитель для подвыпивших клиентов. Он завёл мою машину, а я как раз подходил к ней, когда раздался взрыв. Тот человек погиб, а я загремел в больницу на несколько месяцев и частично потерял память. А вместе с ней тебя, love! — Он выдохнул и замолчал, и Кэр почувствовала, как он сильнее притянул её к себе и, уткнувшись ей в макушку, буквально втянул запах её волос. — Знаешь, я вот думаю, как бы сложились наши жизни, не попади я тогда в больницу?! Наверное, я бы добился тебя, Кэролайн! И тебя бы не похитил тот маньяк, и я бы не стал таким моральных уродом! — Клаус?! — от его признания Кэр бросило в жар. В страхе она зажмурила глаза, а Майклсон тем временем продолжил: — Я всё знаю, любимая! Я знаю, кто такой Художник и что он сделал с тобой! И я его убил, Кэролайн! Он больше никогда не причинит тебе зла! ***** Кол Майклсон просидел в машине почти всю ночь, но Кэролайн Форбс так и не появилась. — Нарушаешь договор, девочка! — зло прошипел сквозь зубы молодой человек. — И это будет иметь последствия! В этот момент на приборной панели завибрировал телефон, оповещая о приходе смс. Кол быстро открыл сообщение. "Кол, планы изменились! Жди меня завтра ровно в 22:00 в условленном месте. Кэролайн".