Цветы на её коже

В его глазах блестело безумие, когда он шёл на неё с ножом. "Наверное, это конец!" — подумала Кэр и инстинктивно закрыла живот ладошками. — Почему? Почему, Кэролайн? — прошипел он сквозь зубы, и в этот момент его глаза наполнились слезами. — Почему именно он? Почему Никлаус? — продолжал напирать Генри. — Ты могла выбрать кого угодно, но ты умудрилась оказаться именно с ним! — Он подошёл вплотную, снова прижав её к столешнице кухонного стола. — Генри, успокойся, пожалуйста! — она постаралась взять себя в руки и обратиться к нему как можно спокойнее. "Не сдаваться! Не сдаваться до последнего!" — прочитала в мыслях как заклинание. — Успокоиться?! — он лишь саркастически хмыкнул и ещё сильнее вдавил её в поверхность стола, заставляя выгнуться и принять почти горизонтальное положение. — Наверное, вы ликовали, смеялись и праздновали мою смерть?! Думали, что я сдох! А я выжил! Выжил, как и тогда, в горах, моя маленькая колибри! — Он слегка откинул голову назад и засмеялся. — Наверное, ты сильно удивилась, да?! Такой облом! — Он снова усмехнулся и резко навис над ней. — Ни ты, ни Клаус не получите такого удовольствия! Я никогда не оставлю вас в покое! — Почему ты так ненавидишь Клауса? — Ей было страшно, но опыт психиатра подсказывал отвлечь психопата, воспользовавшись его же ненавистью. — Неужели за столько лет ты так и не смог его простить? Если бы ты отпустил свою обиду, ты смог бы начать жить заново! — попыталась хоть как-то достучаться до него Кэр, и судя по потускневшему взгляду, она попала в нужную точку. — Заново?! — Он немного ослабил хватку и опять рассмеялся. — Да я и пытался начать жить заново! Но, чёрт возьми, у меня ни фига не вышло, особенно когда ты потеряла ребёнка, моего ребёнка! Из-за меня! Кэролайн! Во мне тогда что-то окончательно сломалось! Но я бы мог с этим справиться, если бы ты простила меня! Но ты ведь не простила?! — Из его глаз снова брызнули непроизвольные слёзы. Не в силах смотреть на неё, он отстранился и подался в сторону, кисть, сжимавшая нож, безвольно разомкнулась, и опасный кухонный прибор с громким звоном упал на кафельный пол. Между ними повисло тяжёлое молчание. Кэр боялась дышать, чтобы не вызвать нового приступа гнева со стороны Генри, хотя в душе немного успокоилась, самый страшный припадок безумия вроде бы миновал. Но как оказалось, Форбс очень рано обрадовалась. — Собирайся! Мы едем в город! У тебя ровно двадцать минут! Время пошло! — он говорил жёстко, даже грубо, давая понять, что не потерпит неповиновения. — Зачем? — всё же осмелилась и спросила Кэр. — Разберёмся с ублюдком в твоём животе! У меня есть хороший доктор в городе! Так что поторапливайся, и больше никаких вопросов, если не хочешь, чтобы я снова взял нож и сам покончил с этим отродьем! — последние слова он выплюнул настолько зло, что Кэролайн вздрогнула и нервно сглотнула от новой волны страха. Да, рано радовалась... ****** — Когда пойдём через ущелье, двигаться максимально осторожно, по возможности не сходить с тропы, не прикасаться к деревьям и кустарникам, не делать резких движений. Там могут быть расставлены датчики движения, а мы не должны выдать себя! — командовал Стэфан, медленно шагая перед бойцами нескольких специальных отрядов. — Задача сложная, но выполнимая! Наше преимущество - это внезапность. И внимание! Без моей команды боевыми не стрелять! В случае крайней необходимости пользоваться пистолетами со снотворным! — Всё понятно! Мы можем уже двинуться вперёд! — недовольно выкрикнул Клаус, его выворачивало от пафосного вида Сальваторе, но ещё сильнее он переживал за Кэролайн, внутренний голос подсказывал, что на счету каждая минута, и они могут опоздать. — Майклсон! — грубо выкрикнул в ответ Стэфан. — Мы согласились взять тебя при условии невмешательства! И если ты... — Я думаю, брат прав, медлить нельзя! Мы можем не успеть! — прервал тираду Стэфана и поддержал Никлауса Кол. — Согласен! Пора стартовать! — подал голос и старший Элайджа. — Ладно, не время для споров! Вперёд! — сдался Сальваторе, но про себя в очередной раз отметил, как же он терпеть не может братьев Майклсонов, теперь, похоже, всех. Стэфан махнул рукой, и отряды один за другим мелкими перебежками двинулись в сторону маленького ущелья, заросшего экзотическими растениями. Клаус рванул в первых рядах. Он и сам не понимал, откуда у него столько сил после бессонного ночного перелёта. Его не могла задержать даже тяжёлая амуниция спецназовца. Видимо, подталкивал адреналин и страх за Кэролайн и своего ребёнка. Никлаус чувствовал, что должен торопиться, подсознание не давало ему покоя. Они бежали, в особо узких местах шли, потом опять бежали. От жары многие бойцы, не боясь последствий, открыли защитные пуленепробиваемые забрала шлемов. По уставшим лицам беспощадно стекал пот, порой застилая глаза. Это значительно уменьшало скорость передвижения. Единственным человеком, которому, казалось, всё было нипочём, был Никлаус. Он бежал вперёд, как одержимый, не замечая ни ручьи пота на лице, ни сбившееся дыхание, не обращал внимания даже на пересохшее от жажды горло. Незаметно для всех и самого себя он сильно оторвался от основной группы и уже двигался в полном одиночестве - по наитию. Тропа то исчезала в густых тропических зарослях, то снова пробивалась сквозь кустарники, периодически Клаус вынужден был доставать нож мачете и прорубать себе дорогу вперёд. Он шёл пока не столкнулся с забором, так же, как и всё вокруг, обильно заросшим зеленью. Цепляясь за корни и кусты, Майклсон в несколько секунд перемахнул через преграду и приземлился на аккуратно выстриженной лужайке. Никлаус не мог знать точно, но интуиция подсказывала - он у цели! ****** Генри развернулся и направился в сторону выхода. Однако у самой двери остановился и как-то странно замер, пару секунд постоял, а после резко развернулся. — Планы меняются, милая! Кажется, у нас незваные гости! — Я не понимаю! — едва слышно вымолвила Кэр. — Датчики! — зло шикнул мужчина и быстрыми шагами направился в её сторону. Кэролайн по-прежнему не понимала, о чём он говорит, пока не заметила, как в кармане его брюк что-то вибрирует. "Конечно, он же Майклсон, а значит - параноик, и у него везде должны быть понатыканы датчики. И что меня так удивило, я же знала о камерах видеонаблюдения?!" — мысленно объясняла сама себе Кэр. От осознания происходящего она даже усмехнулась. Это была истерика. Но Генри истолковал всё по-своему. — Что смешного, любимая?! — И он грубо схватил её за руку и куда-то потащил. — Неужели ты думаешь, что пришли тебя спасать?! — продолжил он, при этом волоча её куда-то в сторону подвала. — Даже если это так, то у меня всегда есть план Б, Кэролайн! Никлаус ничего не получит! — На этих словах он со всей силы пнул едва различимую дверь в стене и, когда та с грохотом открылась, шагнул вперёд и поволок за собой упирающуюся Форбс. — Куда ты меня тащишь?! — не выдержала Кэр. — Это мой запасной план, Кэролайн! В подвале есть потайной выход в горный тоннель, по нему мы пройдём на поверхность. Там снаружи есть небольшая площадка, где у меня укрыт вертолёт, так что, любовь моя, смоемся отсюда с ветерком! — Я никуда с тобой не пойду! Оставь меня! — Кэролайн со всей силы ударила похитителя по руке, так что тот зашипел от боли и немного ослабил хватку. — Дрянь! — заорал Генри и со всего маху ударил строптивицу по лицу. От злости он не рассчитал силу, и хрупкая фигурка отлетела на несколько метров, больно ударяясь головой о бетонную стену. — Кэролайн! Нет! — Только сейчас он понял, что наделал. Тело Кэри неестественно обмякло и начало сползать по стенке. Генри кинулся к ней, но когда приблизился, остолбенел. Глаза девушки были закрыты, а по виску стекала тонкая струйка крови. — Неееет! Кэролайн, неееет! — проревел, как раненый вепрь. — Пожалуйста, ты не можешь умереть! Не покидай меня! ***** Никлаус уже прочёсывал дом, когда услышал откуда-то снизу душераздирающий мужской вопль. Он сразу узнал этот голос. Внутри словно открылось второе дыхание. И Клаус рванул на крик. Он влёт нашёл распахнутую дверь в подвал и в два прыжка спустился по ступеням вниз. Представшая перед ним картина заставила сжаться и ухнуть вниз его сердце. У дальней стены сидел мужчина и громко рыдал над бездыханной девушкой. Клаус сразу узнал её - Кэролайн! — Что ты сделал с ней, ублюдок! — проорал он. На его крик Генри медленно повернулся. И Клаус увидел его лицо - всё в слезах. — Ты? — равнодушно прохрипел мужчина. — Что ты сделал, сволочь?! — Никлаус так заорал, что сам чуть не оглох от своего крика. Противник даже не вздрогнул, зато девушка в его руках слегка пошевелилась. — Жива! — сквозь тихие рыдания прохрипел Генри и прижал Кэр к себе. — Отпусти её, сволочь! — снова проорал Клаус, когда отошёл от первого шока. Злость вспыхнула с новой силой, и он стремительно двинулся на соперника, доставая боевой Смит-вессон. Кэролайн подала признаки жизни, и мужчина готов был убить за неё собственного брата. — Клаус! — прошептала блондинка, на время приходя в сознание, но потом её взгляд снова помутнел и она отключилась. — Ты её не получишь! — прошипел Генри и, осторожно опустив девушку на пол, резко вскочил на ноги и рванул на Никлауса. Они сцепились как два диких зверя. Генри хотел выбить из рук противника пистолет. Никлаус в свою очередь пытался скрутить нападавшего и получше в него прицелиться. Но Генри постоянно ускользал, пока вообще не схватил Клауса за горло и не стал душить. В глазах старшего уже стало темнеть, когда он сделал ещё одну попытку выстрелить, и это ему удалось. Раздался громкий хлопок. Запахло порохом. А затем тишина. Двое мужчин рухнули одновременно. Какое-то время они лежали не шелохнувшись. — Никлаус?! — раздался откуда-то сверху ещё один мужской голос, а затем звук шагов. Генри пришёл в сознание первым. Руку жарко саднило. Он посмотрел на плечо и увидел следы крови. Клаус всё-таки его зацепил. Он посмотрел на рядом лежащего мужчину. Тот не шевелился. Видимо, падая, Генри успел оглушить его. — Никлаус?! — снова послышался сверху голос, он был донельзя знакомым и заставил Генри быстро подскочить на ноги. Стараясь ступать как можно тише, он подошёл к Кэролайн, она не шевелилась, но дышала. — Что ж, я вынужден тебя оставить! — прошептал мужчина. — Но когда-нибудь я вернусь за тобой, любовь моя! — сказал и, в последний раз посмотрев на блондинку, а затем на лежащего неподалёку Никлауса, скрылся в темноте. — Никлаус?! — раздался уже ближе всё тот же голос, и в проёме показался высокий мужчина. Мельком оглядев помещение, вошедший тяжело вздохнул и снял защитный шлем. — Клаус, что с тобой?! — Молодой человек приблизился к лежащему мужчине и перевернул его на спину. Тот никак не отреагировал. Тогда парень со всей силы влепил бесчувственному пощёчину. — М-м-м... — промычал Никлаус, потихоньку приходя в себя. — Кол, это ты?! — продолжил он, едва открыв глаза. — Кэролайн! Что с Кэролайн?! — тут же встрепенулся и попытался подняться, младший брат помог ему встать на ноги. — Кэролайн! — снова позвал Клаус и направился к противоположной стене. Только тогда Кол заметил ещё одного человека, блондинку без чувств. Клаус трепетно поднял её на руки и понёс наверх. — Что с ней? — поинтересовался Кол. — Она ранена! Этот ублюдок ударил её! — сквозь зубы процедил старший, и в его глазах мелькнула непередаваемая словами ненависть. — Убью его! Они поднялись наверх и прошли в гостиную. Клаус бережно положил Кэролайн на диван, после чего быстрыми движениями прощупал её на наличие травм, послушал пульс, приложился ладонями к выпирающему животику. — Пинается! Живой! — улыбнулся мужчина. — Кол, позаботься о ней! — попросил Клаус, глядя, как двор заполняют подоспевшие спецназовцы. — Там на крыше есть вертолётная площадка и вертолёт. Брат, отвези её в больницу! — Пока Кол молча наблюдал за ним, он достал из напоясной санитарной сумки бинт-пластырь и, распечатав его, осторожно приложил к ране на голове Кэр. — Ты поможешь? Я могу на тебя рассчитывать? — О'кей, брат, будет сделано! А ты? — наконец ответил младший. — А я должен кое с кем разобраться! — сказал Клаус, поцеловал в макушку Кэр, нежно погладил её по щеке и, проверив свой пистолет, поспешил в подвал. — Удачи! — крикнул ему вслед Кол. ****** Генри ловко передвигался по горному тоннелю. На душе скребли кошки, сердце разрывалось от тоски. Было мучительно больно оставлять Кэролайн, да ещё и ненавистному брату Никлаусу. Ведь Генри так истосковался по ней. Те несколько недель, пусть и проведённые в молчании, всё равно стали бальзамом для него. Они почти не виделись, но даже простое её присутствие рядом возрождало его израненную душу из пепла. И он поклялся себе, что когда выберется из очередной передряги, то обязательно отыщет Кэролайн и снова заберёт себе. А ещё он пообещал, что больше не позволит себе сорваться на безумие и убийства. Он вылечится. Он станет достойным своей девочки. За размышлениями Генри не заметил, как вышел из пещеры и оказался на небольшом горном выступе. В стороне, закрытый маскировочной сеткой, ждал вертолёт. Быстрыми, отточенными до миллиметра движениями Генри стал освобождать машину. Ему хватило нескольких минут, чтобы убрать сетку и камни-подпорки. Он уже готов был забраться в кабину и сесть за штурвал, как его окликнули: — Генри! — Блондин обернулся на голос, хотя он уже и так узнал преследователя. Клаус. — Неужели так и уйдёшь, не попрощавшись? — издевательски зацепил его старший брат. — Сбегаешь как крыса? — Крыса?! — переспросил его Генри, внутри всё закипало. — Новое слово в твоём лексиконе, брат?! Только это не я, это ты всегда вёл себя как самая настоящая крыса! — Он медленно начал надвигаться в сторону старшего. Оба понимали, теперь из них двоих точно выживет только один, второй погибнет. — Ублюдочная крыса! Жаль, что отец не прибил тебя в детстве! А я, глупый малолетний идиот, считал тебя своим самым лучшим, самым надёжным братом! А ты всего лишь незаконнорожденный бастард, подлый эгоист, как тебе и положено по крови! Неизвестно, сколько бы ещё Генри сыпал оскорблениями, но его прервал тяжёлый хук справа, отчего он отлетел на несколько метров, оказавшись у края скалы. — Бастард, говоришь? Ублюдок? — повторил его обзывательства Клаус. — А не этот ли бастард фактически вырастил, воспитал тебя?! Не я ли научил тебя всему, что умею сам?! — Никлаус буквально выплёвывал ответные обвинения и продолжал медленно наступать на Генри. — Хоть ты и ставишь мне в упрёк чужую кровь, но ты и сам прекрасно понимаешь - мы похожи больше всех других наших братьев. Ты говоришь так же, как и я, Генри, у нас даже акцент одинаковый. А твои хобби?! Разве ты увлекаешься не тем же, чем и я - живопись, искусство, путешествия?! У тебя даже любимые цветы - лотосы, как и у меня! И в Анды ты поехал вместе со мной тогда, исключительно чтобы посмотреть этих маленьких птичек колибри, которые всегда нравились мне! Клаус наступал, а Генри молчал, не в силах возразить Клаусу. — Ты упрекал меня в том, что я бросил тебя тогда в Андах?! — нанёс последний решительный словесный удар Никлаус. — А ведь я тогда как одержимый несколько недель рыскал по горам, поднял на ноги все спасательные службы. А когда надежды не осталось, я проклял сам себя за то, что не послушал тебя и отправил одного по той тропе. Ты понятия не имеешь, сколько раз я злился на себя за то, что это не я оказался у того обрыва, за то, что это не на меня напал волк и не я полетел в пропасть! — Генри не мог поверить своим ушам, глядя в глаза Клауса, наполненные слезами, он понимал, что тот не обманывает, что именно сейчас он предельно честен с ним. — Прости меня, брат! — едва слышно прошептал Генри, но Клаус его услышал. — Это ты меня прости, Генри! Прости за то, что я не могу теперь оставить тебя в живых и не могу простить тебя за всё, что ты сделал с Кэролайн. Несколько секунд два брата смотрели друг другу в глаза. Затем едва заметным движением руки Клаус поднял пистолет и нажал на курок. Генри не успел даже испугаться, когда прозвучал выстрел. Последнее, что он видел, - это бесконечная пропасть.