Цветы на её коже

Кэролайн очнулась от чьих-то тёплых прикосновений, она лежала у кого-то на коленях, и этот кто-то осторожно гладил её по голове. — Клаус?! — едва простонала она из-за саднившего горла. Мужская рука на секунду остановилась. — Всё хорошо, детка! Это Кол, но Клауса ты тоже скоро увидишь! — сказал ободряющий голос. И он продолжил гладить её по голове. — Отдыхай пока! Ты в безопасности, мы летим в больницу! Кэр получше сфокусировала зрение и слух, она действительно услышала шум мотора и взмахов винтовых лопастей вертолёта, а прямо перед ней два кожаных сидения и мужскую спину впереди. — А где Клаус? — Кэролайн попыталась приподняться, но голова предательски закружилась. Видимо, она сильно стукнулась об стенку. — Лежи-лежи, пожалуйста, Кэролайн! — Кол настойчивым движением рук вернул её к себе на колени. — У тебя, скорее всего, сильное сотрясение! — Малыш?! — Кэр тут же схватилась за живот, но почувствовав, как ребёнок внутри неё бодро пихнул ножкой, успокоилась и выдохнула. — С малышом всё в порядке! — поспешил объяснить ей Кол. — Клаус был там?! Я его слышала! — слабо спросила она. — Да, это он спас тебя, отбил у Художника! Он каким-то чудом первым добрался до особняка и успел вовремя! — сообщил Кол. — А почему не он везёт меня в больницу? — Кэролайн никак не могла перестать волноваться за отца своего ребёнка. — Ну... — замялся Кол. — Уладит кое-какие дела и догонит нас! Через час, после разговора с врачом, небольшого осмотра и сдачи крови на анализы, Кэролайн уже лежала на больничной кушетке рядом с аппаратом УЗИ и, упрямо насупившись, отказывалась что-либо начинать без Клауса. Именно в этот момент двери кабинета распахнулись и в помещение буквально влетел запыхавшийся Никлаус в наспех накинутом на плечи белом халате. Каково же было их удивление, когда УЗИ показало, что у Майклсона и Форбс будут близнецы. Кэролайн впала в ступор, а Клаус некоторое время улыбался как идиот, а потом, окончательно осознав своё счастье, подхватил беременную блондинку на руки, едва не повредив шнуры на аппарате УЗИ, и стал кружить её по комнате. Наблюдавшему за всем этим Колу пришлось сунуть доктору пятьсот долларов, чтобы тот не вызвал охрану. Семь лет спустя — Генри, немедленно слезай оттуда! И сестру прихвати! Скоро приедет мама, и мы должны быть готовы! — кричал Клаус на своих непослушных близнецов, зачем-то притащивших этажерку на кухню и что-то ищущих на верхней полке буфета. Он редко сидел с детьми, но когда это случалось, он готов был повеситься от их гиперактивности и уставал больше, чем после трёх суток напряжённых переговоров на фирме, причём с двумя ночными перелётами. — Мама, мама! А когда она приедет?! — откуда ни возьмись рядом с Клаусом появилась белокурая принцесса лет шести с половиной - точная маленькая копия Кэролайн, правда, с ямочками на щеках и кудряшками от Майклсона. — Бог мой, Хоуп, ты опять вся испачкалась! Что это? Шоколад! Ты стащила конфеты из буфета! — отчитывал папочка кроху, до него наконец дошло, что дети искали в шкафу. Клаус быстро достал салфетки и постарался оттереть остатки шоколада с рук и розовых щёчек малышки. — Осенью вы с Генри пойдёте в школу, боюсь даже представить, как с вами будут справляться учителя. Никакой дисциплины! — ворчал Клаус, понимая, что если личико и руки дочки он очистил от шоколада, то нарядное платьице уже не спасти. — Хоуп, поздравляю, снова придётся переодеваться! Этот наряд не прожил и двадцати минут! — Папочка, не ругайся! Просто там были шоколадные зайцы, я их случайно нашла! Обещаю, больше так не буду! — оправдывалась непоседа. — Хорошо, сделаем вид, что я тебе поверил! — рассмеялся Клаус, его забавляла виноватая моська дочки. — А теперь пойдём посмотрим, какие ещё платья есть в твоём гардеробе и во что тебя можно переодеть! — Папа, вы куда?! — так же неожиданно перед глазами материализовался Генри. Мальчишка был в красивом тёмно-синем костюмчике с белой рубашкой и бабочкой, он выглядел сейчас как маленький принц, пацанчик хоть и являлся близнецом Хоуп, но при этом был точной копией Клауса. — Твоей сестре нужно переодеться, надеюсь, ты, сын, очень сильно постараешься и не испачкаешься, как Хоуп. У нас несколько минут до приезда мамы, а мы ещё не готовы! — снова разбурчался Клаус. В этот момент он как никогда поражался: как Кэролайн удаётся справляться с этими сорванцами. — Хорошо, папа! Я постараюсь! — сказал серьёзно Генри, но по хитрым глазам Клаус понял, что мальчишка вовсе не собирается слушаться. — Ладно, Хоуп, солнышко, беги наверх в свою комнату, я сейчас приду! — Майклсон проводил взглядом убегающую дочурку и, когда та скрылась с глаз, наклонился к сыну. — Генри, помнишь тот вертолёт за сто долларов, который понравился тебе в магазине детских игрушек? — Да, конечно, пап! Но мама отказалась мне его покупать, мама считает, что у меня и так много игрушек! — с печалью в голосе признался мальчик. — Но я всё равно накоплю и куплю его, у меня уже есть пятнадцать долларов! — Тогда давай заключим сделку, если ты сидишь до прихода мамы спокойно, никуда не лезешь, не мнёшь и не пачкаешь костюм, то я добавляю в твою копилку недостающие восемьдесят пять долларов! — заговорщически предложил Клаус. — Честно-честно?! – не мог поверить своему счастью малыш. "Да, это у него от меня, не верить на слово!" — подумал Клаус и поспешил заверить юнца в честности сделки. — Зуб даю, что вертолёт будет твоим, если ты выполнишь то, что я попросил! – улыбнулся Клаус. — Но это будет нашим мужским секретом, хорошо?! — Хорошо, договорились! — И мальчик смирно сел на диван, покорно складывая ладошки на колени. — Вот и славно, пойду помогу Хоуп выбрать платье для торжества! — И не забудь приготовить восемьдесят пять долларов, папа! — крикнул ему вслед Генри. "Весь в меня!" — снова констатировал Клаус. ******* — Клаус, я так волнуюсь! — призналась Кэролайн, сильно сжимая руку мужа. — Любовь моя, у тебя всё получится, ты очень талантливая и сегодня вечером произведёшь фурор! — Он ласково прижал блондинку к себе и поцеловал в макушку. — А ещё ты очень красивая, и я готов набить морду каждому мужику в этом зале! — признался мужчина, оглядывая жену с головы до ног. Она действительно была неподражаема - в бирюзовом платье в пол с открытой спиной и глубоким декольте, а ещё её неповторимый запах цветочной свежести. От её вида Клаус почувствовал, как в брюках становится тесно, ох, как не вовремя. Он шумно выдохнул, стараясь взять себя в руки. — Почему?! — не поняла Кэр. — Потому, что они все на тебя будут пялиться! — пробурчал Клаус. — Любимый, ты опять за своё?! Я очень тебя прошу, давай сегодня твоя ревность возьмёт небольшой отпуск, всего на один вечер, хорошо! — Она посмотрела на него своими огромными голубыми глазами, и Клаус понял, что не сможет ей возражать. — А я сегодня ночью сделаю тебе сюрприз, ты будешь на седьмом небе, милый! — И она легонько поцеловала его за ушком. — Кэролайн, я и так еле сдерживаюсь! — прохрипел Клаус, она всегда знала, на какие струны давить. — Хорошо, любовь моя, я постараюсь! Очень постараюсь! — Он знал, что всё равно будет каждый раз сгорать от ревности, ловя на своей жене заинтересованные мужские взгляды, и будет сжимать кулаки, желая навалять всем этим наглецам. Но ради Кэролайн и её дебюта он постарается не оскандалиться... — А где дети? Ты точно оставил их в надёжных руках?! — неожиданно перевела тему Кэр. — В самых надёжных! — заверил Клаус. — Они с Элайджей и Катериной! — Ну тогда я спокойна! — выдохнула Кэр. Как ни странно, но Элайджа единственный из родственников имел какое-то неповторимое успокаивающее влияние на близнецов, только с ним они вели себя смирно, слушались и не шалили. — Знаешь, до сих пор не верится, что моя самая свободолюбивая и строптивая подруга из всех Кэтрин согласилась выйти замуж за Элайджу. — А я не верю, что Эл больше не будет таскаться за тобой и жутко меня бесить! — возразил Клаус. — Да ладно, уже давно пора забыть об этом, ну была у него симпатия ко мне, но это было сто лет назад. А потом, ты же знаешь, что у Элайджи от Кэтрин крышу снесло, причём с первого взгляда! — отшутилась Кэр. — Да, это была хорошая идея пригласить твою университетскую подругу на нашу годовщину! После её появления я наконец могу вздохнуть спокойно и не волноваться насчёт моего брата в отношении тебя! — Клаус, хватит уже, прекрати! Он влюбился в Кэтрин, и это прекрасно! — Кэролайн, кажется, в тысячный раз за время их совместной жизни пыталась его успокоить на тему "соперника Элайджи". — И его интриги со Стэфаном против меня тоже забыть?! — никак не соглашался угомониться Клаус, это была его вторая больная тема после воспоминаний о брате Генри. — Ещё один твой ухажёр, которого мне придётся терпеть всю жизнь, потому что моя ветреная сестра втюрилась в него, как мартовская кошка, да ещё и замуж выскочила. — Кто старое помянет, тому глаз вон! — начала злиться из-за ревности мужа блондинка. — А если ты сейчас же не прекратишь бурчать, то не видать тебе моего сюрприза как своих ушей, любимый! — Она знала, как его угомонить, и использовала самый весомый аргумент. Клаус всегда был помешан на сексе, слава Богу, теперь - исключительно на сексе с ней, а обещание чего-то необычного ещё больше сводило его с ума. В остальном же манипулировать Майклсоном не стоило даже пытаться. — Хорошо, хорошо! Я буду паинькой, как обещал! — поклялся Клаус и наклонился к ушку жены. — Но вечером я от тебя не отстану, любовь моя! — прошептал он ей едва слышно и слегка облизнул и прикусил мочку ушка. На что Кэр прикусила губу, с трудом сдерживаясь, чтобы не застонать. Никлаусу до сих пор удавалось возбуждать её только одним прикосновением. Так под руку они и зашли в большой павильон за кулисами, где творилось что-то невообразимое. Десятки девушек и парней моделей, ассистенты, костюмеры, гримёры... После освобождения из плена Художника Кэролайн очень долго приходила в себя. А когда родились близнецы и она впервые взяла этих крох на руки, то поняла, что больше не может рисковать собой, теперь она не одна, у неё есть малыши, есть любящий мужчина. "Я ухожу из ФБР!" — сообщила она Никлаусу после выписки из роддома. На что Майклсон счастливо выдохнул. Через месяц они расписались. На скромном и тайном бракосочетании в мэрии Майами присутствовал только Кол и Ребекка. Больше никого не пригласили. Свадьба — это была формальность, на которой настаивал Клаус, его чувство собственника не позволяло жить с Кэр в свободном браке, да ещё и с двумя общими детьми. Конечно же, Майклсон должен был иметь все права на них. Впрочем, после того, через что они прошли вместе, Форбс особо не сопротивлялась и сказала "да". — Кэролайн, это впечатляет! — с неподдельным восхищением оглядывая павильон, сообщил Клаус. — Я старалась! — довольно ответила Кэр, поправляя галстук на своём мужчине. Сегодня был её дебют в роли модельера собственной линии одежды "Кэрри М". После ухода из бюро она долго искала себя, поработала на телевидении, успела даже немного прославиться, исполнив на ежегодном конкурсе талантов на национальном канале песню собственного сочинения. Но в итоге блондинка поняла, что хочет создавать модную одежду - мечта детства, когда маленькая Кэрри колдовала над нарядами своих кукол. — У тебя всё получится, любовь моя! Тем более я согласился в этом участвовать! — рассмеялся Клаус и прижал к себе жену, он заметил, что она по-прежнему волнуется, и попытался её отвлечь. — Да уж! Сам Никлаус Майклсон в качестве модели! Думаю, уже только ради того, чтобы посмотреть на это, соберётся половина Майами! — в ответ отшутилась Кэр и закатила глаза. Одному богу было известно, каким чудом она уговорила мужа согласиться выйти на подиум и продемонстрировать вечерний смокинг, придуманный Кэрри специально для него. Ночью того же дня — Кэролайн, любимая, я уже заждался! — нетерпеливо позвал Клаус, расслабленно развалившись на кровати в их спальне. Как он и предрекал, коллекция Кэр произвела фурор и её даже пригласили на неделю моды в Нью-Йорк, а один известный телеканал предложил блондинке вспомнить своё телевизионное прошлое и стать ведущей шоу о моде. Сам же Никлаус изрядно нанервничался за время показа, а потом ещё и на фуршете после него, когда от его очаровательной жены не отлипали репортёры, поклонники, редакторы модных журналов и прочая публика. Особенно Майклсон психанул, когда со своими поздравлениями вклинился Стэфан Сальваторе. Клаус подозревал, что шеф бюро ФБР Майами до сих пор влюблён в его жену, и жутко от этого бесился. От ревнивых мыслей его не отвлекла даже стоявшая рядом беременная Ребекка. — Кэролайн, я здесь уже постарел! — отшутился Клаус, стараясь отогнать от себя неприятные воспоминания дня. В этот момент в спальне смягчился свет на слегка приглушённое неоново-голубое свечение и заиграл кавер Бьёнсе из "Пятидесяти оттенков серого". (Beyonce - "Crazy in love" - OST "50 оттенков серого") Уже от одной музыки Клаус возбуждённо сглотнул. А в следующее мгновение в спальню мягкими кошачьими движениями буквально заплыла Кэролайн. С ног до головы блондинка была одета в обтягивающий латекс, декорированный металлическими шипами, цепочками, кнопками и клёпками. Лицо чаровницы также скрывала фигурная латексная маска. А на идеальных стройных и длинных ножках были обуты высокие острые шпильки. От этой картины Никлаус шумно выдохнул, почувствовав, как в пах резко прилила кровь и внизу невыносимо потянуло и запульсировало от желания. — Кэролайн! — прохрипел мужчина и поднялся навстречу жене, но тут же был остановлен ловким ударом по ногам кожаным хлыстом. Кэр пожурила нарушителя пальчиком, облачённым в латексную перчатку, и снова толкнула его на кровать. Сама же продолжила грациозно двигаться и вытанцовывать под завораживающие распевы Бьёнсе. Она выделывала какие-то безумные вещи, демонстрируя мужу потрясающую пластику и безупречную растяжку. Когда композиция подошла к концу, Кэролайн со всего маху резко запрыгнула на обалдевшего Клауса. Мужчина тут же подался вперёд, но был грубо повален на спину. — Тише, любимый! Прошу, доверься мне! — соблазнительно прошептала Кэр, и Майклсон послушно расслабился. Блондинка, воспользовавшись его покорностью, достала из прикроватной тумбочки пару наручников и пристегнула руки Клауса к спинке кровати. А он и не знал, что она прячет там такие вещи. Пока он не опомнился, Кэр успела снять с него боксеры и привязать шёлковыми шарфами к кровати его ноги. — Кэрри, что ты задумала? — всё-таки полюбопытствовал мужчина, глядя на хитрые глаза блондинки, светящиеся через прорези маски. — Тихо, дорогой! Ничего не говори! Ничего не делай! — шептала она, перемежая свои фразы поцелуями. — Просто чувствуй и наслаждайся! — на этих словах она завязала ему глаза плотной повязкой. Клаус нервно выдохнул, но сопротивляться не стал. Кэролайн редко, но метко устраивала ему ночи доминирования, и от этого он ещё больше возбудился. Кэр же достала небольшой твёрдый кожаный хлыст и мягко провела им по груди Клауса - от шеи до низа живота. Мужчина напрягся, но когда она коснулась стеком его достоинства и слегка поиграла им вокруг его уже сильно возбуждённого члена, он простонал. Тогда Кэролайн ещё несколько раз повторила своё действие. Мужчина расслабился и, уже не стесняясь, кричал в голос, когда она играла кончиком хлыста с головкой его члена. Кэр наблюдала, как ему это нравится и как он подался всем естеством вперёд, желая продолжить эти касания. Но игра была не в этом. Ещё раз взглянув на то, как Клаус прикусил нижнюю губу от наслаждения и выгнулся навстречу, она легонько ударила его у основания его естества. Не столько от боли, сколько от неожиданности, Клаус вскрикнул и попытался вырваться из наручников. Тогда Кэролайн, не давая ему опомниться, ещё раз легонько шлёпнула его стеком у основания члена, а потом ещё и ещё, немного задевая яички мужчины. От её действий он сначала напрягся, но потом, поймав незабываемые ощущения от прилившей от ударов внизу крови, снова застонал в голос. — Ещё! — прохрипел мужчина. И тут же получил несколько лёгких ударов по своему возбуждённому члену. Прокричав от удовольствия, он всё-таки нашёл в себе силы и выдавил: — Любимая, ещё чуть-чуть и я не выдержу. — Тихо! — властным тоном прошипела в ответ блондинка. — Я же сказала - не говорить, не думать, не делать! Просто. Наслаждаться, — последние слова она произнесла буквально по слогам. — Я говорила, любимый, тебя ждёт сегодня сюрприз и не один! — И она начала интенсивными движениями руки массировать его достоинство. Пока Клаус тихо постанывал от удовольствия, Кэр хитро улыбнулась и аккуратно насадилась на него сверху и, получив одобрительный выдох мужа, начала ритмично раскачиваться на нём. — Кэр, быстрее, я ... — но договорить он не успел, Кэролайн заткнула его поцелуем. Клаус снова застонал прямо в губы целующей его Кэр и выгнулся навстречу её ласкам, помогая ей ускорить темп. От её действий Клаусу вмиг снесло крышу, он почувствовал прилив такого небывалого удовольствия, что окончательно перестал сдерживать себя, кричал и стонал, забыв обо всём. Кэролайн, поощрённая столь буйной реакцией своего мужчины, стала с удвоенной силой двигать бёдрами, позволяя ему проникать как можно глубже. Эта сладкая пытка продолжалась несколько минут, пока Кэр не содрогнулась в конвульсиях оргазма, а следом за ней с громким рыком кончил и Клаус. Некоторое время довольно улыбающаяся Кэр наблюдала, как её муж обессиленно пытается отдышаться. — Тебе понравилось, любимый? — спросила она, когда Клаус наконец пришёл в себя. — Это было... Блять, Кэролайн, это было, фак! — выругался Майклсон. — Но тебе же понравилось? — соблазнительно прошептала искусительница, отстёгивая наручники на его запястьях. — Ох, Кэр! Доведёшь до греха! — выдохнул мужчина и, едва освободившись от всех повязок и наручников, тут же перевернул Кэролайн на спину. — Ну теперь твоя очередь, держись, любовь моя! — предупредил он, уверенно разрывая её латексные одежды.