Цветы на её коже

Кэролайн зачарованно смотрела на спящего в её кровати мужчину. Клаус, напичканный обезболивающим, снова резко "отрубился". Лицо всё в ссадинах, синяках и кровоподтёках, глаза припухли, губа разбита. Да, Стэфан его не хило "отделал". Но даже в таком потрёпанном состоянии Майклсон был красив и брутален. Кэролайн сама не понимала, почему её тянуло к нему. Даже после их первой, столь неудачно начавшейся ночи. Хотя, с другой стороны, ей понравились его жестокость и грубость, перемешанные с нежностью и страстью. Такого секса, как с Майклсоном, у неё никогда не было. Был жестокий до садизма с её похитителем. Приторно-ласковый и ванильный со Стэфаном. И что-то вроде занятий на тренажёре с Тайлером Локвудом - её последним "женихом". Но ни с одним из них она не получила полного удовлетворения... И ото всех троих сбежала. А от Клауса ей почему-то не хотелось бежать. Возможно, он - та самая "золотая середина" для её разума, испорченного заточением у маньяка. Каким-то непостижимым образом Майклсон нашёл тот самый баланс между болью и наслаждением, которого Кэр так жаждала. — Да, ты ещё та извращенка, Кэролайн! — тихо призналась сама себе Форбс, на самом деле она уже давно поняла, что похититель извратил, сломал её понимание о нормальности, и ей было мало традиционной "ванили", ей нужно было всего понемногу. Она, как и её похититель, стала ненормальной... Садо-мазохисткой... Клаус зашевелился и что-то пробурчал во сне. Кэролайн стало его жалко. Ведь она не просто так приволокла его сюда, "пригрела", заявила во всеуслышание, что выходит за него замуж... Согласилась на его предложение... Это было частью игры... Игры против Художника... А Клаус?! А что Клаус... Сам виноват, она не заставляла его вступать в эту игру, он сам напросился... Во всяком случае так утешала свою совесть Кэролайн. Но почему-то на душе всё равно было мерзко, отступать было поздно, а идти дальше - противно... Но она уже сделала выбор. Клаус снова тревожно заворочался и, резко перевернувшись на бок, вдруг открыл глаза. Он посмотрел на неё мутным ото сна взглядом, но присмотревшись, расплылся в улыбке. Это было так мило - весь избитый, но счастливый. — Кэролайн?! — прохрипел он осипшим после сна голосом. — Давно ты так сидишь, любовь моя?! — По его искрящимся глазам было очевидно, ему нравится видеть её рядом. — Что-то мне никак не уснуть! — улыбнулась ему в ответ Кэролайн и попыталась встать, но Клаус перехватил её за запястье и притянул к себе, так уверенно и сильно, что она, потеряв равновесие, рухнула прямо на него. Клаус сдавленно простонал, и она поняла, что задела его ушибленные рёбра. — Прости! Я не хотела! — быстро пролепетала Кэр и попыталась встать с него, но Клаус засмеялся и ещё крепче прижал её к себе. — Останься, sweetheart! Мне нравится эта боль! — Одна его рука уже сжимала её бедро, а другой он зарылся в её волосах и, слегка надавив ладонью на её затылок, привлёк к себе и жадно поцеловал. Кэролайн закрыла глаза и ответила ему, страстно переплетаясь с ним языками. А он всё крепче прижимал её и, уже не скромничая и не церемонясь, срывал с неё махровый гостиничный халат, под которым ничего не было. Его поцелуй был таким жарким, а руки такими настойчивыми, смелыми и сильными, что Кэр уже не могла себя сдерживать, как будто внутри неё проснулась дикая жестокая кошка. Сама от себя не ожидая, она издала какой-то утробный рык и прикусила ему и без того израненную губу. Клаус снова застонал, но поцелуй не прервал. Как и в их первую ночь, Кэр почувствовала вкус его крови во рту. Это было так развратно, извращённо, но сладко. Этот металлический и немного солёный вкус возбудил ещё больше. И она по-звериному впилась ногтями в плечи Клауса, после чего приняла на нём сидячее положение, намертво "пригвоздив" его бёдра своими ногами. Майклсон, похоже, был не против её доминирования, об этом сказал его довольный взгляд. Кэр хищно улыбнулась и, жёстко схватив его за волосы, притянула его голову к себе и снова впилась поцелуем. Она целовала его дико, жарко, прикусывая его губы, зализывая, посасывая, переплетаясь с ним языками, перемешиваясь с его слюной, пробуя его на вкус. Когда стало не хватать кислорода, она оторвалась от его губ и короткими влажными поцелуями покрыла всё его лицо, подула на ресницы и опять закровоточившие от её неосторожности ссадины, попыталась их зализать. Клаус что-то промычал и выдохнул от наслаждения, на что Кэролайн ещё крепче сжала ногами его бёдра и откровенно потёрлась о сильно возбуждённое мужское достоинство. — Кэролайн! Я... — протяжно прохрипел он. Но Кэр не дала ему продолжить, немедля заткнув его новым жадным до неистовости поцелуем. Он взял её за бёдра и хотел перевернуть, но она предугадала его действие и, перехватив его запястья, не дала ему оказаться сверху. — Кэрри?! — не понял Клаус и на пару секунд замер, вопросительно поднимая брови. Она воспользовалась его замешательством, "выудила" на прикроватном столике "случайно" оставленный шёлковый шарф и, ловко обмотав его вокруг мужского запястья, привязала его к железной спинке кровати. Клаус ещё больше удивился, но сопротивляться не стал, даже когда она подняла брошенный у кровати шёлковый чулок и привязала им его вторую руку. — Милый, сегодня "поиграем" по моим правилам! — соблазнительно прошептала ему на ушко Кэр и прикусила его мочку, оттянула её и быстро зализала, немного углубив язык, исследуя его ушко. Майклсон застонал, прогнулся в пояснице и сильнее прижался к ней своим изрядно затвердевшим достоинством. — Я весь твой, love! Делай со мной всё, что хочешь! — прошептал Клаус. — Ты мне доверяешь?! — хитро поинтересовалась Кэр. — Да, любовь моя! — ни секунды не сомневаясь, ответил он. И Кэролайн снова вцепилась ему в волосы и, резко придвинув его лицо к себе, опять покрыла жаркими поцелуями, постепенно спускаясь ниже, слегка прикусила и облизала его подбородок, затем припала к шее, сначала дразня его языком, после прикусывая и оттягивая кожу. Она оставляла на его шее багровые засосы, но Клаус, судя по стонам наслаждения, не возражал. — Это только начало, милый! — соблазнительно подразнила его Кэр, оторвавшись от его шеи, и, тут же наклонившись, прикусила его сосок. Он громко простонал. — Кэррр! — Клаус снова выгнулся в пояснице, она в ответ в очередной раз "поёрзала" на его сильно возбуждённом достоинстве, руками приспустила боксеры, освобождая восставшую плоть, но дальше не пошла, продолжая его испытывать. — Кэрроолаайн! — протяжно прохрипел он. — Хватит, я хочу тебя! — Он дёрнулся, но шелковые "оковы" крепко держали его руки. — Терпение, милый! Ещё не время! — промурлыкала Кэр и по-кошачьи облизала его татуировку в виде пера с птицами на плече. Когда-нибудь она обязательно поинтересуется, что означает его тату, но не сейчас. От её действий перевозбуждённый Клаус зло прорычал и снова подался бёдрами вверх, пытаясь поймать её "сердцевину" и войти в неё, но Кэролайн увернулась, он разочарованно простонал. — Любовь моя! Давай же, садись на меня! — открыто приказал Майклсон и снова подался вверх, но Кэр и в этот раз ускользнула и, поцеловав его за ухом, потёрлась своей грудью о его торс. Клаус выгнулся и опять то ли простонал, то ли прорычал. И Кэролайн, хищно сверкнув глазами, наконец перешла к более активным действиям. Она нежно погладила его достоинство, затем обхватила его и, слегка придавливая, провела от основания до самого конца. Майклсон довольно застонал. Тогда она наклонилась и повторила то же движение, только языком. Он снова зарычал. Кэролайн улыбнулась и легонько "пощекотала" его головку кончиком языка, а затем полностью взяла его в рот и продолжила ласкать, параллельно пальцем надавливая на точку у самого основания его члена. Это было последней "каплей" его терпения, и он, не в силах сдерживаться, сорвался на крик. — Кэролайн, ещё немного и я не выдержу! — предупредил он её. Кэр довольно ухмыльнулась и оторвалась от его достоинства, но тут же взяв его в руки, аккуратно насадилась сверху и немедля перешла к активным фрикциям. — Любовь моя! — опять прохрипел Никлаус и тоже активно начал двигать бёдрами, ускоряя темп. Но ей этого было мало, Кэролайн хотела довести его до точки кипения, до апогея страсти. Через боль. И Кэр, подстраиваясь под ритм фрикций, стала впиваться в его грудь ногтями, постепенно спускаясь к кубикам пресса. Клаус кричал от боли и наслаждения, но не просил пощады. Она исцарапала его грудь и живот до крови, а он всё ещё продолжал остервенело "вдалбливаться" в неё, словно забывшись и потеряв связь с реальностью. Пока наконец шумно не выдохнул и не излился в неё. Кэр ещё раз насадилась на него и резко сократила внутренние мыщцы, её "накрыло" следом. Громко прокричав, она обессиленно рухнула на Клауса, он тоже под ней размяк, пытаясь отдышаться. — Это, это... Фак! — выругался, так как не мог найти слов, Клаус. — Это был сумасшедший трах, love! — всё-таки подобрал выражение. — То ли ещё будет, милый! — прошептала ему где-то в области шеи Кэролайн. — Ты не испытал ещё и половины моих способностей... — И она жарко поцеловала его в щёку. — Люблю тебя, Кэролайн! — опять, не ожидая от самого себя, выпалил Клаус. — Тшшш! — заставила его замолчать Кэр, приложив палец к его губам. — Побереги силы, милый, через минуту я продолжу! — Я весь твой, sweetheart! — в предвкушении нового потока наслаждения выдохнул Клаус, такого с ним ещё не было. Он поймал себя на мысли, что сейчас предельно счастлив... ****** — Мои уроки не прошли для тебя даром, моя маленькая колибри! — зло прошипел красивый сероглазый блондин, уставившись в монитор. Он сидел в соседнем номере и наблюдал за своей "птичкой" и её любовными утехами. — Поразвлекайся, милая, недолго осталось! — не просто сказал, с ненавистью "выплюнул", рассматривая на экране, как блондинка в очередной раз "оседлала" мужчину... Другого мужчину. Он сжал кулаки до боли, до крови впиваясь ногтями в ладони. — Убью! Убью его! У тебя на глазах, моя маленькая колибри! — выкрикнул угрозу в монитор. Кэролайн не знала, но он следил за ней уже несколько часов, повсюду расставив камеры наблюдения в её пентхаусе. Ему было больно до скрежета зубов. Его девочка сейчас принадлежала другому и отдавалась тому - "чужому" - мужчине с такой страстью, с какой никогда не отдавалась ему. — Так не должно быть! Ты только моя, моя, Кэролайн! — сорвался на истерику мужчина и со всей силы стукнул кулаком в экран, монитор треснул, но продолжил работать, транслируя чужую страсть, от которой у него сердце кровью обливалось. — Убью... Убью его! — прошипел блондин, глядя, как с его пораненной о монитор руки стекает струйка крови...