Цветы на её коже

— Идууу-уут! — истошно завопил кто-то из папарацци, и вся журналистская братия дружной толпой рванула к парадному входу отеля, бесцеремонно оттесняя полицейских. В эту же минуту стеклянные двери распахнулись, и из них уверенной походкой вышли детектив Кэролайн Форбс в сопровождении шефа Бюро Майами Стэфана Сальваторе и ещё нескольких сотрудников. Их тут же обступили репортёры. Кэролайн была одета в парадную форму ФБР, на шее красовался лёгкий шифоновый шарф бирюзового цвета - в тон её глазам, на голове фуражка. Волосы собраны в конский хвост. Ей безумно шло. Форбс прошла в самый эпицентр толпы и остановилась, внимательно осмотрела собравшихся, казалось, что она заглянула в душу каждому. На секунду даже установилась тишина. Однако её всё-таки нарушил кто-то из самых отчаянных папарацци. — Кэролайн, это новое убийство Художника? — выкрикнул смелый писака. — Это убийство, не буду скрывать, но я бы не стала делать поспешных выводов и приписывать его Художнику! — уверенно заявила Форбс, гипнотизируя спросившего своими иссиня-голубыми глазами. — Но это очередная блондинка и в вашем номере, не означает ли, что маньяк покушался на вас?! — выкрикнул кто-то из толпы. Кэролайн нашла задавшего вопрос и, снова нырнув ему в самую душу взглядом, продолжила: — Возможно, это и правда покушение на меня, но насчёт остального, повторюсь, я бы не стала делать поспешных выводов и приписывать произошедшее маньяку! — парировала Форбс. — В таком случае правда ли, что эту ночь вы провели с Никлаусом Майклсоном, и как вы объясните драку Майклсона с вами, мистер Сальваторе?! — на этот раз вопрос адресовали им двоим. Стэфан незамедлительно выступил вперёд, его глаза закрывали объёмные тёмные очки, но всё же они не могли скрыть несколько мелких свежих ссадин на лице. — Мы с мистером Майклсоном действительно вчера повздорили, но это никак не касается дела, и я бы на вашем месте, господа журналисты, не стал вмешивать сюда мисс Форбс! — с очаровательной улыбкой на лице заявил Сальваторе. — Но как же?! — не унимались журналисты, казалось, что тема личных отношений в ФБР их интересует больше, чем только что совершённое убийство. — Мистер Сальваторе, вы же встречались с мисс Форбс, это общеизвестный факт, неужели вы не ревнуете её к Никлаусу Майклсону?! — разошёлся наглец. Сальваторе сделал ещё один шаг вперёд, наступая на зарвавшегося журналиста, но его тут же легонько отодвинула Кэролайн и, мило улыбаясь, всех ошарашила: — Господа, если вас так волнует тема наших отношений, то я вас удивлю - мы с Никлаусом Майклсоном помолвлены и скоро поженимся, а Стэфан Сальваторе есть и всегда будет моим хорошим другом, и на данный момент нас связывают только профессиональные отношения! — И Кэролайн расплылась в лучезарной улыбке, ей понравилась реакция журналистов, они явно были изумлены и сбиты с толку, никто уже и не вспоминал про убийство и злополучную драку, чего, собственно, и хотела добиться Кэр. — Мисс Форбс, когда свадьба?! У вас уже есть кольцо?! Где вы проведёте медовый месяц?! Вы беременны?! — кричали, перебивая друг друга, папарацци. — Как отреагировали родители Майклсона и его бывшие подружки?! — Спасибо за внимание, на этом наш брифинг закончен! — строгим голосом провозгласил Стэфан и, приобняв за плечи Форбс, поспешил с ней ретироваться за спасительными дверями отеля. ****** Элайджа нервно набирал номер Сальваторе. Он только что посмотрел новости и был, мягко говоря, в шоке. Причём мужчина и сам не понимал, что его шокировало больше - известие о новом убийстве и покушении на Форбс или её слова о помолвке с Никлаусом. И если вчерашние слова его брата о будущей свадьбе он воспринял как чистейшей воды профанацию, то сегодняшнее заявление белокурой офицерши заставило его сердце сжаться от боли. — Алло! Элайджа?! — наконец ответил Стэфан. — Приветствую, друг! — спешно поздоровался Элайджа. — Мы можем встретиться?! У меня есть к тебе вопросы?! — тоном, не терпящим отказа, спросил Майклсон. — Хорошо, Элайджа! — на удивление спокойно ответил Сальваторе. — Но давай вечером, сейчас у нас общее собрание в Бюро! — Договорились! — согласился Эл. — Тогда в девять в моём ресторане в Даунтауне. — И отключился. — Пора с этим разобраться, пока не стало совсем поздно! — сказал он сам себе. ******* Стэфан едва успел закончить разговор с Элайджей, как в зал для совещаний вошла Кэролайн Форбс с Алариком Зальцманом - главным судебно-медицинским экспертом Бюро Майами и Мередит Фелл - ведущим патологоанатомом их отделения. — Итак, что мы имеем на данный момент?! — задала скорее риторический вопрос всем собравшимся Кэролайн и тут же всех огорошила: — Это не Художник! Заявляю это со стопроцентной уверенностью! — Она сделала паузу и внимательно проследила за реакцией сотрудников, все были озадачены и ошеломлены. Довольная произведенным эффектом, офицерша продолжила: — И благодаря исключительной глупости преступника это будет самым быстро и удачно раскрытым делом об убийстве на моей практике! — добила окончательно обалдевших коллег Форбс. — Что ты имеешь в виду, Кэролайн?! — первым пришёл в себя Стэфан. — Ну что ж... — начала блондинка и вопросительно взглянула сначала на Аларика, затем на Мередит - те согласно кивнули. — Тогда начнём! — самодовольно "отпечатала" она. Зал замер в ожидании. — Во-первых, жертва не изнасилована, нет вообще никаких следов полового контакта. Во-вторых, на ней нет привычных нарисованных цветов на теле. И в-третьих, волосы распущены, а не заплетены в косу с лентой в тон нарисованным цветам, как у других жертв. Уже это всё заставило меня усомниться в причастности Художника - это не его стиль, — отчеканила на одном дыхании Форбс. — Но он мог изменить почерк?! — вставила своё замечание местный психолог Алексия Брэнсон. — Мог! — вроде бы поддержала коллегу Кэр, но немедля опровергла её предположение: — Но не в данном случае! Рассмотрим психологический портрет Художника - эстет во всём, до педантичности. Все его жертвы были его своеобразными произведениями искусства. Он всегда оставлял их в красивых позах, самые интимные места прикрывал простынями или цветами. И как это ни кощунственно звучит, но его "произведения" были безупречны с точки зрения художественного вкуса! — в очередной раз изумила всех Форбс. — А что мы увидели в гостинице: пошло распятое обнажённое тело, лохматые волосы, на лице некрасиво размазана косметика, вся кровать небрежно залита кровью, плюс неприкрытые интимные места, хаотично разбросанные на полу цветы! И что больше всего не сходится с поведением нашего маньяка, жертва не была аккуратно задушена, как он всегда делал. Аларик?! — Кэр обратилась к Зальцману, он её понял с полуслова и с готовностью продолжил: — Камилла О'Коннел была сначала оглушена ударом сзади тупым предметом по голове, а уже потом преступник ей перерезал горло. Причём убийца сначала уложил её на кровать и раздел, а затем уже воспользовался ножом. — И ещё добавим, — подхватила речь Аларика Мередит, — судя по всему, Камилла сама пришла в номер, где преступник уже вовсю орудовал: были разорваны и разрезаны все вещи в шкафу, распотрошены чемоданы, испорчены украшения, парфюмерия, косметика, принадлежности личной гигиены. Проще говоря, преступник целиком разгромил номер и испортил вещи Кэролайн, — сообщила Фэлл и сделала паузу, снова передавая слова коллегам. Эстафету принял Зальцман. — И что самое невероятное для Художника, это красная помада на зеркале в ванной! — начал Аларик. — А точнее - фраза, написанная на зеркале красной помадой! — И он остановился, хитро обернувшись к Форбс, она поняла его мысль и в свою очередь подытожила: — "Следующая - ты, сучка!" - написал некто на зеркале красной помадой! — И Кэр снова проследила за взглядами и реакцией коллег. — Как вы думаете, что это значит?! — И она вопросительно посмотрела на Стэфана. — Женщина! — осенило шефа Бюро. — Именно! — подтвердила его догадку Кэролайн. — Более того, я знаю - КТО! В зале громко зашептались. — Но перед тем как я скажу вам имя убийцы, я поставлю точку в своём рассказе - почему это не Художник! — снова заинтриговала всех Кэр. — Кэролайн, прошу, не томи уже! — не выдержал Стэфан. — Хорошо, тогда расскажу быстро и кратко! Сегодня днём на личную почту я получила сообщение! — Она повернулась к объёмному экрану на стене и кивнула Аларику, тот нажал неизвестно откуда появившийся у него в руках пульт, и на экране высветилось сообщение: "Милая, я не убивал эту девушку! Когда ты совсем близко, мне не нужны другие! Но я всё-таки не удержался и напомнил о себе. Тебе понравились твои колибри?! Прости, любимая, но без тебя они умерли! Навеки твой". Собравшиеся снова застыли в шоке. — А я всё ломала голову насчёт колибри, они никак не вписывались в общую картину сегодняшнего преступления! Но Художник своим сообщением всё объяснил. Видимо, он тоже всё-таки побывал в моём номере до прихода убийцы! Так что же мы имеем в итоге? А - маньяк нацелился на меня! Б - сегодняшний убийца также хотел убить меня, но перепутал с О'Коннел, либо она просто оказалась не в том месте и не в то время. Аларик?! — Кэр снова обернулась к коллеге. — Расскажи, пожалуйста, кто же убийца?! ****** Никлаус очнулся в незнакомом месте: огромные стеклянные окна во всю стену, такая же огромная кровать с белоснежными шёлковыми простынями, цветы на прикроватной тумбе, огромная плазма на стене напротив - это всё, что он успел рассмотреть с первого взгляда. Он попытался подняться, но в глазах потемнело. — Ах, милый, ты проснулся?! — сзади послышался нежный и такой знакомый голос. Никлаус обернулся и увидел Кэролайн, выходящую из ванной комнаты. Девушка была одета в объёмный махровый халат и вытирала полотенцем волосы. Она явно только что приняла душ и выглядела, как всегда, сексуально. Клаус плотоядно сглотнул. — Что произошло?! Где я?! — спросил машинально. — Странно, — удивилась Кэр, в следующее мгновение она присела на край кровати и, продолжая сушить полотенцем мокрые волосы, объяснила: — Это лучший пентхаус в твоём отеле, как сказал твой управляющий - накануне ты распорядился переселить меня в него, как видишь, я вынуждена была принять твоё предложение! — усмехнулась девушка. — Но как я здесь оказался? — недоумевал мужчина, хотя подобный поворот событий ему нравился. — Ну, когда Стэфан тебя нокаутировал, ты получил небольшое сотрясение и потерял сознание. Во избежание огласки инцидента я попросила перенести тебя сюда, обработала твои раны и поставила тебе обезболивающий. На какое-то время ты пришёл в себя, но потом отрубился и проспал... — Кэр посмотрела на часы на стене, — до одиннадцати ночи, милый! Как ты себя чувствуешь?! — с нотками нежности и заботы в голосе наконец поинтересовалась она. — Теперь гораздо лучше! — прошептал Клаус, расплываясь в счастливой улыбке, хотя на самом деле всё его лицо горело, а кожу саднило, он чувствовал, что его глаза отекли и опухли, губы разбиты, и челюсть ушиблена так, что больно разговаривать. — Ничего, до свадьбы заживёт! — поняв его лукавство, пошутила Кэр. — А ты выйдешь за меня, Кэролайн?! — сам не ожидая от себя, спросил Клаус и замер в ожидании. Больше всего на свете он сейчас хотел услышать её "да", и Форбс его не разочаровала. — Конечно, милый! — улыбнулась Кэролайн.