Цветы на её коже

Высокий блондин в форме врача шёл по больничным коридорам, крался словно тень, так тихо, что слышал стук собственного сердца. "Я должен увидеть мою девочку, мою Кэролайн", — мысленно подбадривал себя мужчина. У палаты дежурили двое фэбээровцев. Они устало и почти без интереса обернулись в его сторону. Но заприметив новое лицо, охранники встрепенулись, отсканировали его профессиональным взглядом и хотели было что-то сказать, но он их опередил. — Я новый врач мисс Форбс Карлайл Каллен! Меня пригласил Никлаус Майклсон! — представился мужчина и протянул врачебное удостоверение. Один из бойцов взял документ, внимательно посмотрел, поднял глаза на мужчину, опять пристально "отсканировал" взглядом, видимо, сравнил с фотографией в "корочках", наконец удовлетворённо кивнул напарнику и опять же кивком головы показал на двери палаты, разрешая пройти. Мужчина уверенно шагнул вперёд, однако перед тем, как открыть двери, замер. "Неужели я волнуюсь! — подумал он. — Или я просто боюсь увидеть её?!" — мысленно задал себе вопрос, отчего-то у него "затряслись поджилки". Он причинил ей много боли в прошлом, но он никогда не хотел её смерти, и больше всего на свете он боялся потерять её. — Так вы зайдёте?! — бесцеремонно прервал его внутренний диалог охранник. — Что?! Ах да! Разумеется! — спохватился блондин и открыл двери. В палате был приглушённый и мягкий свет, от яркого солнца снаружи спасали плотные жалюзи. Мужчина окинул взглядом пространство. Пустая кушетка, через пару метров ширма-загородка. И всё вокруг утопало в цветах. Это были в основном белые лотосы. — Да, Никлаус, ты верен себе! Белые цветы, блондинки! Всё светлое для твоей чёрной души... — тихо сыронизировал "доктор". Он знал, что в данный момент Майклсона нет в палате, его вызвали для показаний в ФБР. Клаус, по его сведениям, до последнего отказывался ехать, но его убедили ненадолго покинуть госпиталь. Блондин кинул злой взгляд на пустую больничную кушетку, он был проинформирован, что Никлаус поселился вместе с Форбс в одной палате, и это наверняка его кровать, подумал мужчина. Но где же его девочка?! Внимание посетителя снова привлекла небольшая ширма-загородка. Он поспешил заглянуть за неё. И от того, что он увидел, сердце замерло. — Моя принцесса! — дрожащим голосом прошептал мужчина. ***** — Никлаус, давай оставим все наши разногласия на потом, я прошу тебя, забери заявление и отзови своих адвокатов! — едва сдерживая гнев, попросил Стэфан. — Что?! Трясёшься за свою шкуру, Сальваторе?! А когда Кэролайн подставлял под пули, не боялся?! — зло прошипел ему в ответ Майклсон. — Прекрати! — не выдержал и всё-таки повысил голос Стэфан. Он никогда не мог сдерживаться в присутствии Клауса. Майклсон раздражал его едва ли не на энергетическом уровне. — Ты прекрасно знаешь, что я за себя не боюсь. Но ты своим иском отвлекаешь меня, да и всё наше подразделение, от расследования, мы упускаем время, а маньяк гуляет на свободе и, я уверен, разрабатывает план похищения Кэролайн! — кипя от злости, на одном дыхании выпалил Сальваторе. — Заткнись! — так же зло прервал его Клаус. — И не смей прикрываться Кэролайн! Я вижу тебя насквозь! Ты ни хрена не делаешь! И я тут ни при чём! Просто мозгов не хватает! А?! Хоть раз признай, Сальваторе! Ты - некомпетентный карьерист! — уже откровенно кричал на оппонента Майклсон. — О чём ты говоришь?! Ты даже элементарную безопасность на грёбаной пресс-конференции не смог обеспечить! Из-за тебя Кэролайн сейчас в коме! И я добьюсь, чтобы тебя не только отстранили от расследования, но и попёрли с должности! — оскорблял и угрожал Клаус, он метал гром и молнии от злости и ненависти к сопернику. — Ладно... — выдохнул Стэфан. Он понял, что просить о каком-либо снисхождении бесполезно. — Поступай, как знаешь... Только объясни мне одно: почему ты меня так ненавидишь?! Почему все эти годы вставляешь мне палки в колёса, подставляешь, распускаешь обо мне грязные слухи?! — всё больше распалялся Сальваторе. — И главный вопрос: почему стоит мне обратить внимание на девушку, ты тут как тут?! — И он буквально пронзил Клауса взглядом, ища в его глазах ответ на свои вопросы, однако увидел в них лишь лёд ненависти и презрения. — Правды захотел?! — ухмыльнулся Никлаус. — Не прошло и века... — продолжил издевательски. — Что ж... Пора объясниться... — И он удобнее уселся в кожаном казённом кресле, что "любезно" предложил ему Стэфан в своём кабинете. — Помнишь мою сестру Ребекку?! — начал Майклсон. От его тона и знакомого имени Сальваторе вздрогнул. Клаус не спешил продолжать, наблюдая его реакцию. Незаметно оба погрузились в воспоминания. Пять лет назад — Стэфан, ты вернёшься ко мне?! — спросила красивая голубоглазая блондинка, в её взгляде он увидел столько мольбы и надежды. — Ребекка, моя командировка в Майами закончилась, и мне пора возвращаться в Нью-Йорк. И я не знаю, что будет дальше! — как можно мягче старался ей отвечать Сальваторе. — Я могла бы поехать с тобой... — робко предложила девушка. — Прости, милая! Но это не лучшая идея, я сейчас никак не могу взять тебя с собой, у меня много проблем на службе! — неожиданно резко "обломал" её мужчина. Как он мог ей признаться, что их короткий роман закончился и ему пора возвращаться в свою привычную жизнь, где ей места нет. Не то чтобы Стэфан изначально предполагал "поматросить её и бросить". Просто он очень быстро понял, что они из совершенно разных миров. Ребекка слишком давила на него, с самого первого дня их знакомства не давала ему свободно дышать. Неуравновешенная и взбалмошная блондинка следила за каждым его шагом, сводила его с ума своей ревностью, нередко закатывала истерики без всякого повода. Он так от этого устал. А ещё начинающий фэбээровец Сальваторе никак не подходил на роль жениха принцессы империи Майклсонов. О чём ему при каждом удобном случае напоминали её братья Никлаус и Кол. И особенно старался Никлаус. Стэфана достали его постоянные "подколки" и желание унизить. Общими усилиями симпатия к Ребекке быстро испарилась. И вот они стоят в аэропорту. Девушка нервно цепляется за лацканы его пиджака. А он только и думает, как бы поскорее сесть в самолёт и убраться отсюда, тогда весь этот кошмар с Майклсонами для него закончится. В тот день Стэфан с трудом оторвался от назойливой подружки. А когда через несколько часов вернулся в Нью-Йорк, то встретил Кэролайн... Свою настоящую и по сей день единственную любовь... Сальваторе тогда не понимал, Майклсоны обид не прощают.... Наше время — Я прекрасно помню твою сестру Ребекку! — наконец вынырнул из воспоминаний Стэфан и ответил на вопрос Клауса. — И как бросил её - тоже помнишь?! — начал напирать Майклсон. — А разве ты не этого хотел?! — парировал ему Сальваторе. — Какая разница, чего я хотел?! — огрызнулся Клаус. — Да, ты мне никогда не нравился, но ради счастья сестры я готов был тебя терпеть! — как-то устало проговорил Майклсон. — Но ты уехал и бросил её! — резко повысил тон. — Да! Я уехал! Но я не мог её обманывать, и я ей всё честно сказал - нам не по пути! Мы расстались, Ребекка всё поняла и согласилась со мной! При чём здесь ты и твоя ненависть?! — всё ещё не понимал Стэфан. — Я?! Я здесь абсолютно ни при чём! — сузив глаза, с ехидцей в голосе продолжил Клаус. — Только вот Ребекка на самом деле не поняла. Может, ты и не в курсе, но после того, как ты её бросил, у неё случился нервный срыв, — Клаус снова перешёл на крик. — Сестра ни с кем не разговаривала, не выходила из комнаты, отказывалась от еды, а потом и вовсе наглоталась таблеток, мы едва её спасли! А после ещё полгода она лечилась в реабилитационном центре, а прямо говоря - в психушке! — он буквально метал искры из глаз. Сальваторе сидел в шоке. Он ничего об этом не знал. — Ну что?! Я ответил на твой вопрос, почему я тебя ненавижу?! Клаус ещё раз прошил злым взглядом Сальваторе, а затем резко встал и покинул кабинет. Стэфан в изнеможении схватился за голову. Теперь он и сам себя ненавидел. ****** Клаус вышел из кабинета Сальваторе и тут же скривился от боли в боку. Он слишком резко подскочил, чем потревожил ещё незажившую рану. Пытаясь справиться с тупыми резями под ребром, Никлаус прислонился к стене. От напряжения лоб покрылся испариной. Было трудно дышать. В глазах темнело. Он стоял так какое-то время, стараясь прийти в себя. Пока в кармане пиджака не зазвонил телефон. Машинально он нащупал трубку и, не глядя на дисплей, ответил на звонок. — Да, слушаю! — он как мог скрывал отголоски боли в голосе. — Что?! — вдруг заорал на весь коридор. — Что значит Кэролайн исчезла из палаты?!