Цветы на её коже

За окном уже близился рассвет, но они так и не ложились. В Кэролайн словно что-то прорвало, и она уже не могла остановиться. Она должна была высказать всё то, что так тщательно держала в себе долгие годы, однако больше не могла. Исповедь хлынула из неё потоком. Клаус был шокирован. Но продолжал внимательно слушать. — Когда он забрал меня из больницы, я не хотела жить, — продолжала своё повествование Кэр. — Я молчала, отказывалась от еды, спала целыми днями. В общем... Меня просто не было. Он выпотрошил меня изнутри. Осталась только безжизненная физическая оболочка. — Форбс, кажется, в тысячный раз за ночь тяжело выдохнула, набираясь сил для дальнейшего рассказа. — Он кормил меня насильно, носил в ванну, мыл, переодевал... и ещё он всё время что-то говорил мне. А я настолько отрешилась от внешнего мира, что совершенно не слышала его слов, вообще его не видела, ничего не замечала. — Кэр сделала паузу, печально взглянула на свои руки, она и не заметила, что всё это время нервно теребила края рубашки Клауса. — Всё хорошо, Кэрри! — мягко прошептал Майклсон, проследив за её взглядом. Но она всё равно резко убрала руки, сомкнула их в замок и, опять тяжело вздохнув, продолжила: — Различать его фразы я стала через две недели после случившегося. Оказывается, он всё это время молил о прощении, проклинал себя за пристрастие к наркотикам, говорил, что тогда сорвался, но теперь точно бросит. Часто он сидел у моих ног и плакал: "Девочка моя, прости меня за нашего неродившегося сына", — каялся он. А ещё однажды утром я проснулась и заметила, что он спит на коврике у моей кровати. После я поняла, что он там спал каждую ночь после трагедии, словно собака. Наверное, так он наказывал себя. — Она резко замолчала и растерянно посмотрела на Клауса. — Продолжай, любимая! — уверенно сказал Майклсон. И она продолжила. Примерно пять лет назад — Девочка моя, любимая?! — Он потянулся к её рукам и попытался взять их в свои ладони, но она резко отпрянула и, свернувшись клубком, отвернулась от него. А мужчина так и застыл на коленях у её кровати. — Пожалуйста, не трогай меня! — слабым голосом попросила она. Как же она его ненавидела. Ей было противно даже дышать одним воздухом с ним. — Любимая, я не прикоснусь к тебе больше, пока ты этого не захочешь! — он поспешил успокоить её. — Девочка моя, скажи, что мне сделать, чтобы ты простила меня? — Его переполняло отчаяние. Кэр пошевелилась, после чего наконец повернулась к нему. Он увидел её печальные, красные и опухшие от слёз глаза. — Отпусти меня! — попросила она едва слышно. — Я не могу, любимая! — так же тихо ответил он, глядя в её грустные глаза. — Почему? — она не хотела верить. — Неужели ты не видишь?! — он сорвался на крик, а его глаза наполнились слезами. — Я жить не могу без тебя, я дышать не могу без тебя! — Он сделал паузу, пытаясь успокоиться. — Кэролайн... — Снова пауза. — Кэролайн! Ты - единственное, что удерживает меня на границе адекватности! Неужели ты этого не понимаешь?! Ты же психиатр! — он снова сорвался на крик. — Если ты исчезнешь из моей жизни, я... Я... Я сделаю что-то ужасное... Я НАЧНУ УБИВАТЬ! Уже ничто не сможет удержать зверя внутри меня! Наше время — Но мне тогда было на всё наплевать, настолько сильно я его ненавидела. Я хотела лишь одного - чтобы он исчез из моей жизни. Больше двух недель я ждала подходящего момента для побега. И мне повезло. Тот самый доктор, что спас меня, настоял на повторном обследовании в клинике. Как только я оказалась в больнице, я раздобыла форму медсестры, переоделась и сбежала. — Он искал тебя?! — Думаю, да... Уверена в этом... — Кэр зажмурилась на секунду. Затем глубоко выдохнула, несколько раз хлопнула ресницами, вроде бы успокоилась и продолжила: — Я боялась, боялась, что он найдёт меня. Боялась так сильно, что едва не свихнулась от паранойи. — Как ты с этим справилась? — спросил Клаус, он был потрясён историей своей девочки. — Никак. Тогда никак. Ты даже не представляешь, как зло со мной сыграла судьба! Прав был Художник, жизнь - сука! — Кэр истерично рассмеялась. — Ты не поверишь, меня снова похитили! — Что?! ****** Стэфан очнулся от невыносимой жары, он словно задыхался. Резко подскочив в кровати, он обнаружил безрадостную картину - куча пустых бутылок, разбросанных по всей спальне, а рядом с ним спит какая-то темноволосая блядь. — Что за хрень?! — выругался Стэфан и оттолкнул подальше от себя спящую незнакомку. Та зашевелилась и открыла глаза. — Эй, красавчик?! Совсем с ума сбрендил?! — возмутилась гостья. — Разве так обращаются с девушками после ночи страсти?! — Она возмущённо поджала пухлые губки. — Пошла вон! — не обращая никакого внимания на её претензии, выпалил Стэфан. Он потянулся к вороху одежды на полу, нашёл свой пиджак, достал бумажник и, отсчитав пять соток, небрежно бросил их незнакомке. — Я в душ, когда вернусь, чтобы тебя не было! — зло выплюнул Сальваторе и скрылся в ванной. Гостья сначала скривила в отвращении лицо, но потом посмотрела на деньги, хмыкнула и стала быстро собираться. Стэфан включил холодную воду на максимум. Когда ледяные струи воды обожгли кожу, мужчина аж стиснул зубы. Зато похмелье как рукой сняло и голова очистилась. И Сальваторе, стоя под ледяным душем, впервые за последний месяц задумался о своём будущем. Несколько недель назад, после гибели Никлауса Майклсона и похищения из больницы детектива Форбс, Стэфана отстранили от расследования. Более того, из Нью-Йорка прилетел какой-то высокопоставленный босс из Правительства и поднял вопрос об отстранении Сальваторе от должности. "Шишка" из Нью-Йорка буквально рвал и метал, поднял на ноги всё ФБР и полицию Штатов, он требовал как можно скорее разыскать Кэролайн Форбс. Никто в Майами не понимал, почему этот "небожитель" так беспокоится за пропавшую блондинку. Но результаты были равны нулю. Кэролайн Форбс и след простыл... В бюро предполагали, что её похитил Художник, поскольку выяснилось, что в тот же день маньяк приходил в больницу и выдавал себя за доктора Каллена. Однако Стэфан был убеждён, что Художник опоздал и Форбс увезли из госпиталя несколько раньше. Вопрос - кто?! И чем больше Сальваторе рассуждал на эту тему, тем сильнее убеждался - Художник тут не при делах, и разгадка в неожиданной смерти Никлауса. Стэфан сделал запрос на эксгумацию тела Майклсона, но родственники постарались, и детектив не получил разрешения. Больше всего Сальваторе в этом вопросе удивляло поведение Элайджи. После случившегося он не то что перестал общаться со Стэфаном, он даже стал активно вставлять ему палки в колёса, открыто гадить. В общем, бывшие друзья превратились в непримиримых врагов. Разумеется, дружба дружбой, но семья превыше всего - девиз Майклсонов. Сальваторе понял, он остался один. Впрочем, как ни странно, но крах карьеры его волновал меньше всего. Он хотел найти Кэролайн. И ради этого он готов был продать душу дьяволу. Если бы Стэфан только догадывался, насколько мысли живые, а дьявол никогда не дремлет... Сквозь шум воды он вдруг различил звонок телефона за дверью. Стэфан отключил душ и прислушался. Звонок не прекращался. Кто-то очень настойчивый жаждал его внимания. Обернувшись полотенцем, детектив вышел из ванной и нашёл уже буквально раскалённый мобильник. — Да! Слушаю! — раздражённым голосом выпалил он. — Стэфан Сальваторе?! Приветствую! Это Художник! И я знаю, где скрывается Кэролайн Форбс!