Цветы на её коже

Они сидели молча вот уже несколько минут, а может, час или больше. Как ни странно, но это молчание не тяготило ни его, ни её. Они просто застыли, обнявшись, периодически отрываясь друг от друга для того, чтобы опять же посмотреть друг друг в глаза, а потом опять сидеть молча, обнявшись. Иногда тишину прерывали поцелуи Клауса. Майклсона переполняли эмоции, и он то и дело целовал её щёки, глаза, уголки губ, зарывался носом в светлые локоны и вдыхал родной аромат. Романтическую идиллию прервал Карлайл. Он без стука ворвался в комнату и выпалил без предупреждения: — Никлаус! Только что звонил Кол, мы больше не можем здесь оставаться, нам снова нужно уезжать! — Почему? Что случилось?! — встрепенулся Клаус. — Наши люди передали, что сегодня в Катманду прибыл подозрительный "турист", очень напоминает человека с твоего фото! — не без тревоги в голосе объяснил Карлайл. И уже совсем расстроенно добавил: — Ну тот, который в госпитале Майами выдавал себя за меня! Впрочем, Майклсон и так уже всё понял... — Как думаешь, сколько у нас времени?! — задал встречный вопрос Клаус. — До утра, максимум! Ночью он в горы не сунется, даже если захочет рискнуть, никто из местных не согласится с ним лететь, сегодня вечером сильный туман, а вот с рассветом он может нанять частный вертолёт и часа через три будет здесь! — предположил Каллен. — Думаешь, он уже в курсе нашего местоположения?! — скорее захотел подтвердить свою догадку, нежели спросил Майклсон. — Уверен, что знает! — коротко ответил доктор. И тут же сообщил: — Я распорядился подготовить вертолёт, завтра с восходом солнца мы должны покинуть это место! — Согласен! Спасибо, Карлайл! К четырём утра мы с Кэролайн будем готовы! — откликнулся Клаус, намекая Каллену, чтобы тот оставил их наедине. — Тогда до утра! Отдыхайте, я всё подготовлю к отъезду! — И доктор быстро скрылся за дверями. — Что это значит, Клаус?! — наконец подала голос Кэр. — Это значит, любимая, что мы снова вынуждены менять наше укрытие! — спокойно ответил Майклсон, подрываясь с места. — Снова?! — не поняла Форбс. — Сколько раз "мы" переезжали, пока я была в коме?! — Каждую неделю, sweetheart! Сначала я отвёз тебя в Израиль, тебя обследовали в частной клинике Эль-Букека. Потом Карлайл посоветовал поехать в Монголию, там он показал тебя местным целителям. Потом мы были в России на Алтае, опять же по совету Каллена, с тобой "работал" местный шаман. Он же сказал нам лететь в Непал. И вот мы здесь, любовь моя! В больнице одного из монастырей. И ты пришла в себя, значит, всё было не зря! — с радостью в голосе сказал Майклсон, всё это время он ходил по комнате из угла в угол. Но наконец остановился и внимательно посмотрел на Форбс. — Кэролайн! — Снова пауза и пронзительный взгляд. — Нам действительно нужно очень серьёзно поговорить. От этого зависит твоя жизнь и жизнь нашего ребёнка! — закончил на выдохе и замер, ожидая реакции. — Что?! — Кэр не могла поверить в услышанное. — Нашего ребёнка?! — Да, ты беременна, love! Те самые восемь недель! — В два шага он снова оказался у кровати Кэр и крепко обнял её за плечи. — У нас будет малыш! — сказал он, не скрывая радости. — Но это невозможно! — возразила она, срываясь на хрип от нахлынувших слёз и воспоминаний. Четыре с половиной года назад Она сидела на больничной кушетке в неизвестной частной клинике у незнакомого женского доктора и нервно перебирала руками края больничного халата. Гинеколог только что осмотрел её. Кэролайн хотела узнать результат. Но врач куда-то ушёл. А потом вместо него в кабинете показался её похититель. На этот раз он был в тёмных очках и она смогла отчётливее разглядеть его лицо. — Кэролайн! — обратился он к ней со счастливой улыбкой на все лицо. Такой улыбки она ещё у него не видела. Видела хищный оскал, жестокую насмешку, ехидную ухмылку. А вот настоящую, искреннюю, счастливую улыбку она видела впервые. — Что?! Что он сказал?! — спросила она, от волнения часто хлопая длиннющими ресницами. — Кэролайн! Девочка моя! — Он быстрыми шагами приблизился, опустился перед ней на колени и, накрыв её руки своими ладонями, посмотрел исподлобья. И она снова уловила настоящее, неподдельное счастье на его лице, хоть его глаза по-прежнему скрывали чёрные очки. — Да что же?! — совсем нетерпеливо спросила она, хотя уже догадывалась о происходящем. — Кэролайн! Принцесса! Любимая! — не унимался мужчина, от переполнявших его чувств он буквально искрился. — Девочка моя, у нас будет ребёнок! Мальчик! — Он подскочил на ноги и, подхватив Кэр на руки, начал кружить её по палате. — Сын! Восемь недель! Уже восемь недель! Понимаешь, любимая! Сын! У меня будет сын! — Потом на секунду остановился, но тут же обнял её ещё сильнее, охрипшим от переизбытка эмоций голосом выпалил: — Наш сын, моя маленькая колибри! Наше время — Мы были счастливы, — продолжила свой рассказ Кэролайн. — Клаус, можешь считать это стокгольмским синдромом, но я полюбила своего похитителя, всем сердцем, искренне, до нехватки кислорода. — Она замолчала, желая посмотреть на его реакцию. Он слушал её внимательно, и лишь по играющим желвакам на лице она смогла понять, что он злится. — Продолжай, — прервал неожиданную тишину Клаус, стараясь говорить как можно спокойнее, хотя внутри всё кипело, ему было невыносимо слушать о другом мужчине в её жизни, но он должен был узнать о её прошлом, тем более что от этого зависело их будущее. — Он носил меня на руках, пылинки сдувал. И с того дня повысил мой статус, теперь я уже была не "принцесса", а исключительно "королева". "Моя королева" - так он меня называл. — Кэр снова замолчала. — Что?! Что было дальше?! — не выдержал Клаус. — Я не знала, я только догадывалась о его пристрастии... — несмело продолжила Кэр, и её глаза наполнились слезами. — О каком пристрастии?! — подхватил её слова Клаус и нервно сглотнул, он уже начал понимать, о чём дальше пойдёт речь. — Я была на четвёртом месяце, когда это произошло! — Кэр шумно выдохнула, вытерла слёзы. — Он вернулся в наш "особняк" ночью. Я проснулась от грохота в гостиной. Сначала я ничего не поняла, но шум не прекращался, и я решила посмотреть, что происходит. — Она в очередной раз всхлипнула, но не прервала рассказ. — Я потихоньку прокралась из комнаты, дверь внизу была приоткрыта, за ней виднелась полоска света, а ещё становились громче звуки погрома - треск сломанной мебели и звон разбитого стекла. Я осторожно подошла к двери и в щёлочку посмотрела, что там происходит. — На этом она запнулась. — Это был он?! Он всё крушил?! — без труда догадался Клаус. — Да, он был невменяем! Я уже потом узнала, что он принимал сильнодействующие наркотики! — подтвердила Кэр и разразилась новыми рыданиями. Клаус притянул её к себе и крепко обнял. Они сидели так несколько минут, пока она не успокоилась и, немного отстранившись от Майклсона, продолжила: — Я очень испугалась и убежала в свою спальню. Точнее, тогда уже нашу спальню. Я закрыла дверь на замок и ещё подперла её комодом. Я боялась. И не зря... — Он пришёл?! — опять скорее констатировал Клаус. Он снова догадался. — Он выбил двери. Его не удержал даже комод. Я пряталась в ванной комнате. Но он нашёл меня и там! У него были галлюцинации. Он постоянно кричал и называл меня "ведьма Перси" и грозился убить. Было темно, но даже в темноте я, казалось, видела безумный блеск его глаз. Он схватил меня за плечи и долго тряс, крича, что ненавидит и убьёт меня. А потом сильно толкнул и ушёл. Он даже не заметил, как я упала и ударилась животом о ванну. Помню резкую боль, а потом темнота... Какое-то время они снова сидели молча. Кэр приходила в себя, стараясь справиться с очередной волной слёз. А Клаус переваривал услышанное, всё сильнее сжимая её маленькие ладошки в своих руках. — Он подонок! — наконец выдал он сквозь зубы. — Хуже! — продолжила Кэр. — Он больной извращенец! — сказала она с нескрываемой ненавистью в голосе. — Я очнулась утром в луже собственной крови. И знаешь, что самое страшное?! — Она была близка к новой истерике. — Кэролайн?! — не на шутку испугался Клаус, глядя в её отчаянно-безумные в этот момент глаза. Но она продолжила свой горький рассказ. — Всё моё тело было изрисовано цветами, долбаными лотосами, моей собственной кровью! А он валялся в отключке рядом с кисточкой в руке, — почти прокричала она, теперь уже не сдерживая приступов истерики. — Не знаю как, но я не умерла от потери крови! Мне разрешено было звонить, и я набрала единственный известный мне номер - того доктора. Он меня спас. Но ребёнка я потеряла! А ещё врач вынес вердикт - я больше никогда не смогу иметь детей! — закончила она, почти захлёбываясь слезами. — Тише, тише! Любовь моя! Я с тобой! — поспешил успокоить её Клаус, он крепко прижал её к себе, нежно поглаживая по спине. — Всё хорошо, love! Я с тобой! Этого больше не повторится! Я больше никому не дам тебя в обиду! Я лично убью его!