По-настоящему свободна!

Вечный путь из приключений, Приведет меня к ответу. Составив вывод злоключений, За ним пойду хоть на край света. Боль и страх сольются в чашу, И тихий мир поглотит тьма. Лишь боль и время все покажут, - Где будет рай, а где – тюрьма!

Время словно замедлило свой счет. Мир вокруг – такой красивый, загадочный и интересный, словно застыл на месте. Казалось, что все живое в этом мире исчезло. Исчезло…и осталась я одна. Тишина была такой прозрачной, что я могла услышать движения дилижансов в тысячи миль от этого места. Не помню, как и забрела сюда. После утренней трапезы, я оставила поместье, чтобы развеяться. К тому моменту, перед Шалой и Аароном снова разгорелась ссора, свидетелем которой мне не хотелось быть. И, я молча удалилась из их «скромного» жилища, заверив Улу и Ялу, что со мной будет все хорошо. Но, даже они понимали, что это очередная глупая ложь в нежелании беспокоить кого-либо, и все же, они не стали меня удерживать. Привалившись у одного дерева, я вспоминала – что именно мне напоминает это чувство, которое присутствовало во мне с самого пробуждения. Чувство опустошенности и бессилия. И я вспомнила…. Пять лет назад, когда мама пропала на заработках на целый год, чтобы расплатиться с долгами, оставив меня на своих друзей, я чувствовала себя разбитой чашкой, которую уже не склеить. А осколки стекла, - это мои утраченные воспоминания о прошлой себе. Какой я была? Кем, собственно, я была? И, кто мой отец? Почему я всегда чувствовала себя чужой в нашем мире? Глупые вопросы, остающиеся на долгое время без ответа, снова всплывали в моей голове. И, я точно так же не могла найти на них ответа. В тишине этого загадочного леса было спокойно. Как бы мне не было обидно и больно, я чувствовала себя спокойно и, то утреннее чувство прошло без следа, оставив только вопросы. В алом платье, синьорина, Вновь пустилась в дикий пляс… И сияли розмарином, Свет невинных ее глаз. Неизвестные строки стиха, озвученные мужским теплым голосом, внезапно прозвучали в моих мыслях. Я лихорадочно оглянулась, но никого вблизи не было. А затем, начала играть тихая мелодия, словно из детской шкатулки. Но, она казалась мне такой знакомой и родной. Придет время, ночью темной, Станут стрелки всех часов. И найдут ее проворно, Воспоминания из снов. В такт мелодии, проговаривал он смутно знакомые строки. Кажется, я их уже слышала. Когда-то, в далеком детстве. Когда я помнила себя. Но, откуда они? И что они значат? Боль угаснет в своем ладе, И вопрос найдет ответ, На вершине гор Паллады, Что всем служил началом бед. - Лия, что ты здесь делаешь? Взволнованный, и в то же время разъяренный голос раздался из-за спины, и мелодия сразу же смолкла, как и мужской голос. Едва успев обернуться, уже краем глаза замечаю темноволосого парня, облокотившегося о дерево. Его руки сложены на груди, открывая обзор на внушительные бицепсы. Натягиваю улыбку, чтобы не выдавать волнения – не думаю, что произошедшее всего пара секунд назад, было чистой случайностью. - Аарон! Голос Мерриль звучал где-то поблизости и, не говоря ни слова, Аарон подскочил ко мне, схватил за руку и поволок вглубь леса. Быстрая ходьба перешла в бег, и вскоре мы оторвались от нее. Но, почему мы, собственно, убегали от нее? Неужели, что-то еще случилось за мое отсутствие? - Кажется, оторвались… Он смотрел мне в спину, скорее всего ожидая момента, когда Мерриль выскочит из-за деревьев, и погонится вслед за нами. Несмотря на свою прыткость, он выглядел очень вялым и усталым. - Может, ты уже отпустишь мою руку? – с сарказмом сказала я, не обращая внимания на его угрюмый вид. -Хм…- взгляд карих глаз остановился на уровне моих губ, а на его лице вырисовалась несвойственная ему ухмылка. – Тебе не нравится?! – Слова звучали как утверждение, нежели вопрос. - Ты слишком сильно ее сжимаешь, - холодно отмечаю я. - Да?! Да что за чертовщина с ним твориться?! Он уже как пять минут стоит и ухмыляется, как настоящий идиот, забавляясь моей реакцией, и бесполезными попытками вырвать руку из его цепкой хватки. А затем, он наклонился к моему лицу с о-очень плохими намерениями. На лице сияла все та же наглая ухмылка, от которой бросало в дрожь. Не в силах вырвать руку, я резко ступаю ему на ногу, и он, с криком, отскакивает от меня. - Это было больно… Потирая ушибленную ногу, говорит он, исподлобья взирая на меня. - Зато меньше срываться на мне будешь. И все же, что случилось? Едва я задала этот вопрос, на секунду расслабленное лицо стало вновь напряженным. И как еще желваки не появились?! - Шала узнала о моей выходке за два часа до твоего появления, - в его голосе не было ни укора, ни вины. Словно, он передавал своей интонацией уверенность в том, что он не сделал ничего плохого. – Понимаешь ли, люди предвзято относятся ко всем эльфам, и всячески давят на них. – Я посмотрела на него недоумевающим взглядом, и он, тяжело вздохнув, коротко описал историю возникновения и развития эльфов, а также, он рассказал о том происшествии. - Но, мне почему-то кажется, что ты недолюбливаешь людей не из-за постоянных раздоров с ними. Он снова уставился на меня своими карими глазами и, разведя руками, ответил. - Не совсем. Как бы так объяснить… Было заметно, что он не знает, как объяснить свои эмоции, по отношению ко всему этому, и к нам – людям. - Почему? - Лия, я не недолюбливаю людей. Просто… - он замялся, то и дело отводя глаза цвета кофе в сторону. Однако, решительно подняв взгляд, он посмотрел мне в глаза. - Помнишь, я говорил тебе, что мой отец любил горы? – Я лишь неопределенно киваю, не решаясь его перебивать. – Мой отец был человеком, поэтому я выгляжу несколько иначе, в отличии от эльфов. - Аарон, а ты знаешь, где он находится? - Ха…. К сожалению, нет. Зато знает Шала. Знает, и скрывает все от меня. Я вижу это по ее выражению лица. Ну да ладно, не будем о плохом. – Он улыбнулся, как ни в чем не бывало, и спросил. – Что-то случилось?! - А? – Я подвела на него недоумевающий взгляд. О чем он? - Когда я нашел тебя, твое выражение лица было таким, словно ты увидела монстра. Та мелодия…. Точно! Голос того, кто напевал строки, был таким родным мне, но…я не могу его вспомнить. Я забыла важного мне человека. Забыла того, кто был мне важнее жизни – я чувствую это. В сознание врываются образы. Крик людей разносится по всему замку. Стены горят, а на полу лежит мертвая женщина с белесой кожей. В открытых глазах синего оттенка застыл ужас, а к ее рукам была прижата рыжеволосая девочка – она тихо всхлипывала, тряся маленькими ручками женщинами. И картина вновь меняется. Люди в черных плащах бегут за людьми, убивая всех подряд. Женщины падают на пол, перецепляясь о подол своих собственных платьев. Кто-то просто бежит дальше, кто-то останавливается им помочь подняться, но всех постигает одна и та же участь. Высокая фигура, с капюшоном на голове, подходит к одному из тел и, пиная его ногой, начинает безумно смеяться. - Господин Голдфрик, - один из мужчин в темном плаще подходит к нему, - мы закончили обход, но девочки нигде нет. Тот разворачивает лицо к нему, но, его все равно не видно. - Ищите лучше! Лия не могла далеко убежать. Кивнув, мужчина отошел от него, и скрылся в тени коридора. Мертвая тишина застыла в замке. И, когда мужчина ушел, женщина с ребенком в руках выбежала из укрытия. Подбежав к стене, она потянула за одну из свеч, и стены раздвинулись, создавая проход. Стоило ей зайти внутрь, как она вновь закрылась, закрывая проход. И они вновь пустились в бег. А дальше вновь непроглядная темнота, и тихая мелодия, застывшая в ушах.