Пригласи меня на свидание

Несмотря на прошедшую ночью грозу, палящее солнце, находящееся уже почти в зените, за утро успело высушить образовавшиеся лужи. В кронах деревьев все еще блестели капли дождя, мимо со звонким чириканьем пролетали маленькие птички, а в воздухе пахло свежестью и прибитой дождем пылью. Я стоял около ворот школы №**** в ожидании Стаса, носком белого кеда ковыряя песок, и заметно нервничал. Посмотрев на часы, я судорожно выдохнул - до конца урока оставалось еще десять минут. С того злосчастного “свидания” прошло чуть больше недели, прежде, чем мы смогли договориться о новой встрече - Стасик все же простудился и провалялся с температурой. Мы перекидывались ничего не значащими сообщениями в духе “как себя чувствуешь?” и “а на улице жара”, но я каждый раз с нетерпением ждал появления очередного сообщения от “Мандаринки” - так у меня в телефоне был записан мой новый знакомый. Сейчас же я испытывал смешанные чувства и верил, что именно сегодняшняя встреча внесет ясность в нелепую ситуацию, которую нужно было проговорить еще тогда, в моей комнате. Что означали его слова о том, что он не гей, но ради меня готов им стать? И гей ли я? В этом я не мог быть точно уверен. Нет, не поймите неправильно, я не зашуганый мелкий ботан, переживающий о том, как ко мне отнесется общество и родители, но я действительно не мог однозначно ответить на вопрос о своей ориентации, а самоанализ был не из числа моих сильных сторон. Не спрашивать же у моих трех старших сестер, которые хотя и опекали своего любимого младшего братишку, но больше были зациклены на своей внешности и навязчивых идеях выйти замуж - то ли за принца, то ли за его белого коня - точно я так и не разобрался. Мама посвятила себя заботам о детях и домашнем очаге, по факту постоянно пропадая в салонах красоты; отец же раскатывал по командировкам и появлялся дома слишком редко для того, чтобы я чувствовал мужское влияние в своей жизни. Так получилось, что все мое окружение состояло из одних девочек, все мои друзья были женского пола и в основном из числа подружек моих сестер - с ними мне было легко и комфортно и я с удовольствием поддерживал “женские” разговоры и даже позволял иногда наряжать себя в женские шмотки и делать макияж. Надо ли говорить, что девственности я лишился довольно рано и моя первая партнерша была ощутимо старше меня? Так и не заведя близких друзей, я с легким сердцем покидал свой родной город, сжигая мосты и предвкушая кардинальные перемены, собираясь начать жизнь с чистого листа. Руша все надежды моих родителей стать преемником отцовского бизнеса, я выбрал лингвистический факультет одного из престижных учебных заведений большого города. Но, как говорится, хочешь насмешить Бога - расскажи ему о своих планах. В новом городе все пошло наперекосяк еще с момента моего поступления, когда меня определили в группу, где были только девочки. За первую же неделю учебы я перезнакомился со всеми однокурсницами и, опять же, стал для них “лучшим другом”, позволяя себя баловать и опекать. Не консультироваться же со своей подругой Дашкой, которая считала, что все мужчины должны лежать у ее ног, а еще лучше - в ее постели, что она с завидным успехом и доказывала. И уж точно не с Дэном, бывшем парнем моей старшей сестры. Вообще, Дэн - отдельная тема, он был сыном друзей семьи и, будучи моим ровесником и учась в одной параллели, успел отличиться в нашем городе так, что родители с радостью отправили его в - сюрприз-сюрприз - тот же самый ВУЗ, куда поступил и я, в тайне надеясь, что он никогда не вернется назад. Почему-то все вокруг посчитали, что мы с ним лучшие друзья - этот факт я с удивлением обнаружил только в первую неделю учебы. Его ответ на интересующий меня вопрос я, к сожалению, слишком хорошо знал. Еще на первом курсе я затронул тему сексуальных предпочтений в очередном разговоре с Юлькой. Кутаясь в тонкое одеяло и прикуривая очередную сигарету, подруга выдала ответ в своем репертуаре: – Не узнаешь, пока не попробуешь. – Ты права, но что заставляет окружающих меня людей думать, что меня может потенциально привлекать мужской пол? – не унимался я в попытках докопаться до сути. – А ты себя вообще в зеркало видел? – хихикала Юлька, прищурив глаза и на мой немой вопрос “А что не так?”, продолжила: – Котик, ты же просто ходячий секс. Ты следишь за своей внешностью, у тебя модная стрижка, правильные черты лица, а твое тело… м-м-м-м… – теплые пальчики с наманикюренными ноготками пробежались по моему прессу. – Обычно мальчики более… – затяжка и выдох, – простые. Неудивительно, что ты популярен у обоих полов. Сравни себя хотя бы с твоим тихушным соседом Мариком, он же моль бледная. Или с брутальным Деном, этот вообще тащит в свою постель все, что шевелится, а ты не такой… – Не понимаю, – убирая руку подруги с живота, я поморщился от табачного дыма, уже изрядно заполнившего комнату, – и как это должно определять мою ориентацию? И вообще, не факт, что мне это понравится. – Не пойми меня неправильно, – лицо подруги стало серьезным и она потянулась к пепельнице, чтобы затушить сигарету, при этом прикрывающая ее тело материя сползла с плеч, приоткрыв обзор на аккуратную грудь. – Кир, ты хорош в постели, ты нежен, прими за комплимент, но складывается ощущение, что во время процесса ты стараешься доставить удовольствие девушке, а не получить его сам. Положа руку на сердце, вспомни хотя бы один раз, когда ты сам был полностью удовлетворен? Подруга была права. Я воспринимал секс как механический процесс, простое удовлетворение физиологических потребностей. Ни с одной моей партнершей я не чувствовал той животной страсти, до помутнения рассудка и полной самоотдачи. Возможно, как и мои многострадальные сестры, я искал того человека, с которым я все это почувствую. Причем, да, именно так - человека - глубоко в душе я не определял конкретный пол, тем самым потенциально представляя на этом месте не только девушку. Стас, яркий, взрывной, наивный и совершенно нелогичный, притягивал как магнит. Я сам не понимал, почему так реагирую на него. Всю неделю я провел в долгих томительных ожиданиях нашей встречи, снова и снова прокручивая в голове его слова, сказанные перед его уходом, а погружаясь в тягучие сны, в которых был он, просыпался с диким стояком и расшатанными нервами. Сегодня я просто обязан был решить эту ситуацию. Занятый своими мыслями, за фоном щебечущих птиц, шелестом листвы, шумом проезжающих машин и смехом и гомоном проходивших мимо школьников, я не сразу услышал тихое “Привет” и мое запястье словно ударило током. Вздрогнув, я резко обернулся, заметив отдернутую в испуге руку. Стас стоял смущенный, зардевшийся, смотря на меня большими глазами из-за очков в толстой черной оправе. Я снял свои - солнцезащитные - и с нескрываемым интересом принялся его разглядывать, смутившись сам и не зная, как себя вести. Сердце выдавало какой-то бешеный драм, то как сумасшедшее ускоряясь, то резко замирая и ухая куда-то в кеды. Парень выглядел не так, как в первую нашу встречу, но все так же необычно: голубая сорочка, усыпанная принтом из бледно-розовых розочек, застегнутая на все пуговицы под самое горло, причем рукава были небрежно закатаны по локоть; прямые темно-синие штанишки - а по-другому их и назвать нельзя было - по-детски заканчивались ровно над коленками и поддерживались такого же цвета подтяжками; образ дополняли бело-синие лофферы, одетые без носков. Я поймал себя на мысли, что жадно рассматриваю его, подмечая каждую деталь. – Твои волосы… – произнес на выдохе я, все еще пытаясь понять, могу ли я сейчас протянуть руку и коснуться его. – Ну, рыжий - не мой родной цвет, – широко улыбнулся Стасик, небрежным жестом взъерошив волосы на затылке. – Пока болел, краска с волос немного смылась и вот что получилось. Признаюсь, цвет спелой пшеницы мне нравился не меньше. А самое главное, он гармонировал сейчас с его глазами - светло-серыми с желтыми солнечными брызгами. Я сделал шаг к нему, подойдя слишком близко, почти вплотную и, сняв его очки, наклонился, чтобы рассмотреть так понравившийся мне цвет поближе, но парень отшатнулся от меня и зашипел: – Ты что творишь? Не около школы же! Я непонимающе уставился на него, но тут до меня медленно начало доходить. Ах, вот оно что! Он думал, что я хотел его поцеловать! То есть сам факт его уже не смущает и это просто дело места и времени? Я коротко хмыкнул и улыбнулся. Покосившись на мимо проходящих девчонок, с интересом разглядывающих нас, Стасик произнес чуть громче: – Тут выставка через два квартала. Спасибо, что составишь мне компанию. – Развернувшись, парень зашагал по дороге и мне ничего не оставалось делать, как последовать за ним. **** – Это же… – я стоял в полном изумлении около входа на выставку, на которую меня привел мой любопытный друг. – О, да… – маниакальный блеск в его глазах пугал не меньше, чем обстановка самой выставки. – Члены. – Констатировал очевидный факт голос справа. Я вздрогнул и перевел взгляд в сторону звука, отмечая галстук-бабочку, огромные окуляры и блестящую лысину чуть ниже моего подбородка. – Молодые люди, могу я поинтересоваться вашим возрастом? – указательным пальцем поправляя очки на носу, прошелестел словно из ниоткуда вынырнувший мужичок. – Мы от Александра Ивановича, – выдал малолетний провокатор, зеркаля движение нашего собеседника. – О, – понимающе кивнул мужчина и как-то весь даже подобрался и приосанился. – Тогда позвольте мне быть вашим экскурсоводом. Меня зовут Лаврентий Васильевич. Прошу следовать за мной. – Ты бы хоть заранее предупредил, я бы смокинг одел, – попытался съязвить я, но наш новый знакомый уже увлекал за локоток Стаса в сторону первого “экспоната”. – Увековеченный в памятниках, греческих статуях и надписях на стенах, пенис, возможно, наиболее известный и хорошо изученный орган… – стараясь мысленно прикинуть, сколько раз я пожалею сегодня о том, что пришел сюда, я поплелся за экскурсоводом. В последующие несколько часов я буквально устал краснеть, бледнеть и снова краснеть; Стас же с завидной прытью продвигался от одного стенда к другому, то прилипая ладошками и носом к стеклянным перегородкам, чтобы получше рассмотреть находящиеся там реликвии, то под монотонное бормотание экскурсовода фотографировал на телефон наиболее примечательные образцы, то стоял рядом со мной, наблюдая за моей реакцией. – Существует теория, что в глубоком прошлом у людей на пенисах росли шипы, но в процессе эволюции эти колючие структуры были утеряны, – вещал наш спутник. – Ученым неизвестно точное назначение этих шипов, но есть основания полагать, что они предназначались для более быстрой эрекции. Кстати, шипы есть у самцов большинства видов животных, ведущих беспорядочную половую жизнь, например, у котов. – Любопытный взгляд Стаса пополз в мою сторону. – А львы способны заниматься сексом на протяжении всего дня и эякулировать до пятидесяти раз. Это я о больших кошках, а не о знаке зодиака. – Долбанный шутник. – Кир, а когда у тебя день рождения? – как бы невзначай поинтересовался мелкий. Я сглотнул: – В августе. – Стас захихикал. Как-то сам того не осознавая, я начал держать парня за руку. Мы уже проходили это в предыдущую нашу встречу и я не без удовольствия отметил, что он не спешит вырываться и что мне безумно нравится держать его теплую ладошку в своей руке. Экскурсовод старательно делал вид, что не замечает. – Эрегированный мужской член или фаллос и по наши дни является предметом поклонения и считается символом жизни и силы. Большинство мужчин переживают за размеры своего члена, – без стеснения рассказывал Лаврентий как-его-там; на самом деле я уже не очень слушал, млея от пальчиков Стасика, нежно гладящих мою ладонь. – Ученые утверждают, что размеры некоторых органов и частей тела в организме мужчины взаимосвязаны. Например, есть интересное правило, что те мужчины, у которых безымянный палец длиннее указательного, обладают высоким сексуальным темпераментом и, как следствие, более внушительными размерами мужского достоинства. – Чушь какая, – пробурчал я, выдергивая руку из цепкой хватки парня и засовывая ее в карман джинсов, заметив, как он с нескрываемым интересом рассматривает мои пальцы. В конечном итоге желание сбежать из этого ужасного места стало слишком велико и я заметно вздохнул с облегчением, когда наконец наша экскурсия закончилась и мы вышли из полумрака на солнечный свет. Солнце уже приближалось к горизонту, рассеивая яркие блики и чертя причудливые линии на зданиях, но все еще ярко светило и мне пришлось снова надеть солнечные очки. – Это было… занимательно. – Шальной взгляд мелкого говорил об обратном. – Слушай, давай в следующий раз, чтобы удовлетворить твое любопытство, просто сходим в секс-шоп, там хоть не три часа торчать, а почерпнутая информация будет гораздо полезнее. – С плохо скрываемым раздражением предложил я. – Так меня туда и пустили, – буркнул Стас, а потом расплылся в хищной улыбке: – А ты там часто бываешь? – и захихикал. – Не часто, – честно ответил я, – хотя сейчас всю информацию можно и из интернета почерпнуть. Кстати, об интернете, – поспешил перевести тему, пока мы шли в сторону Центрального парка. – Я попытался найти твой профиль в социальных сетях, на том же Фейсбуке, но безуспешно. Видел пару фоток на страничке у твоего брата, но там вы или вдвоем с ним или втроем, с его женой. Добавишь меня в друзья? – Меня нет в сети, – насупился Стас и сделал вид, что его очень сильно интересуют проезжающие мимо машины. – Как-то не за чем мне там сидеть… – Ну, ты же можешь ради меня зарегистрироваться? – не унимался я. – Я подумаю, – еще тише ответил парень. Было видно, что он не рад моим вопросам и я решил его этим не донимать сейчас, но обязательно выяснить ситуацию в будущем. – Ого, зоопарк на выезде, – вот только Дэна мне сейчас не хватало! Ожидая, когда Дэн в сопровождении Марика (Да неужели! Наверное, сейчас небеса должны рухнуть!) подойдут поближе, я шагнул вперед, тем самым закрывая собой Стаса. – Кот Василий и его пернатая добыча, – настроение у парня было явно отличным, чего нельзя было сказать об идущем рядом Марике. Подойдя к нам, Денис тут же умудрился обхватить за шею Стаса, отчего тот забавно съежился, и притянуть ближе к себе. – Вот уж не думал увидеть вас снова вместе. – Вы куда-то шли? – я сам не заметил, как раздражение нахлынуло новой волной. Ну что ему нужно? Мой план по налаживанию отношений со Стасом рушился прямо на глазах. – А, да. У нас вылазка на картинг. Ай-да с нами! Тут недалеко. Повеселимся! – и, не дожидаясь ответной реакции, Денис проследовал в направлении стоящего в видимом отдалении крытого картодрома, удерживая моего спутника за шею и чуть подталкивая вперед. Стас заметно напрягся и оглядывался на меня в попытках призвать на помощь. Мы с Мариком переглянулись и мой сосед еле слышно вздохнул. – Зачем ты прячешь такого сладкого мальчика? – не унимался этот балбес, масляным взглядом ощупывая Стаса. – Я бы был не против провести с ним несколько нескучных часов наедине, – скалился “друг”. – Если бы ты не трахал все, что движется… – я не смог удержаться от словесного выпада, сжимая кулаки и ускоряя шаг. – Грязные инсинуации! – рассмеялся парень. – Тех, кто лежит подо мной бревном, я тоже с удовольствием трахаю. – Но после тихого “Денис” со стороны Марика, добавил: – Трахал. Но уж тебе-то, котик, не знать, – подмигнул он мне. – Дэн, мне кажется, мы с тобой обо всем договорились, – повысил я голос. Вот только намеренных провокаций мне сейчас не хватало! Я не сомневался, что смогу защитить Стаса, но не хотел, чтобы он услышал то, что подпортило бы мне репутацию в его глазах. – А вы, зверушки, уже дошли до этой стадии? – не унимался провокатор. – Вот скажите мне, что могут делать в постели два пассива? Ограничитесь взаимной дрочкой? Хотя, я бы посмотрел. Пригласите? Устрою вам показательные выступления. – Дэн поиграл языком за щекой. – Дэн, держи себя в руках, если не хочешь нарваться на драку, – рявкнул я, хватая его за плечо и с силой сжимая. – Воу-воу, полегче на поворотах! Не трогаю я твоего скромняжку. – в защитном жесте Дэн поднял руки ладонями вперед, отстраняясь. – Не кипятись ты так. – А вы же с Мариком… ну… встречаетесь? – прищурился из-под очков мелкий. – Мы НЕ встречаемся, – поспешно выпалил Дэн, сделав ударение на слове “не”. Марик заметно покраснел и потупил взгляд, а наш общий друг поспешил перевести тему, так что при входе в здание инцидент практически был забыт. На картодроме было довольно многолюдно и атмосфера всеобщего ажиотажа тут же захватила нас. Ожидая своей очереди в холле, мы рассматривали сделанные в ретро-стиле фотографии на стенах, после чего поднялись на второй этаж с целью понаблюдать за гонками. Дэн комментировал происходящее на трассе, попутно давая рекомендации, кстати, довольно профессиональные, Марику и Стасу. Парни, в свою очередь, сосредоточенно кивали, делая вид, что все понимают, но нахмуренные брови и постоянное покусывание губ выдавали их нервное состояние. Получив всю необходимую экипировку и инструктаж от маршала, мы решили выбрать мини-гонку - вроде и не серьезное соревнование, но в то же самое время хороший источник веселья. Пока мы с Дэном изучали детали трассы и определяли очередность в квалификации, Марик помогал мелкому застегнуть шлем и закатать рукава комбинезона - он ему был немного велик. Периодически до меня доносились обрывки фраз из их негромкого разговора: – Спасибо, что помог добраться… – Не стоит благодарности. Ты бы поаккуратнее… – Не переживай… – Он на самом деле хороший, не обижайся на него… – А ты… – Так же, как и ты… Хотел бы я подойти поближе, чтобы лучше слышать, безумно интересно было о чем они говорят, но Дэн постоянно отвлекал меня на всякие, казалось, неважные вещи. Рассаживаясь по картам, все находились в приподнятом настроении. Ребята нервно переговаривались и острили. Я же был сосредоточен, так как очень волновался за Стаса, который сел за руль в первый раз. И хотя я не сомневался, что мелкий будет ехать аккуратно, да и инструкторы были наготове, я все так же чувствовал ответственность за него. Сделав несколько пробных кругов, чтобы привыкнуть к трассе, мы приготовились к гонке. Прямо перед самым стартом, Дэн, перекрикивая гул моторов, предложил: – Кто выиграет, того целует птичка-невеличка! – и выжал газ, как только перед нами мелькнул белый флаг, вырываясь вперед. Смачно выругавшись, я стартовал за Денисом, мысленно решив, что не проиграю. Зашкаливающий адреналин щекотал нервы, мы проходили повороты на пределе возможной скорости, оставив Марика и Стаса далеко позади. И хотя вначале Дэну удалось оторваться на довольно значительное расстояние, уже к третьему кругу мне удалось зацепиться и встать за ним вплотную, прикидывая, на какой части трассы я могу его прошить. Еще круг - и мне удается его обойти на повороте. Но он хорош, не зря у него членская карта, и сейчас моя задача - не дать ему меня обогнать, ведь впереди еще добрая половина гонки. Еще несколько поворотов, и я понимаю, что мы догоняем карт Стаса, опережая его на целый круг. Заметив меня, мелкий снизил скорость и прижался ближе к бортику, давая возможность его обойти. Отмечая, что Дэн начинает выходить из-за меня, я умышленно притормозил, чтобы не дать ему совершить обгон, но, входя в поворот, увидел, как тот уходит ближе к апексу с намерением выбить меня с трассы. Из моего горла вырвался громкий рык и, машинально надавив на педаль газа, я резко дернул свой карт вперед, уходя от намеренного провоза и чудом входя в крутой поворот. А дальше - все произошло в считанные секунды. Дэн, в очередной раз ускорившись, ушел ближе к противоположному бортику, скорее всего, в попытке подсечь меня с другой стороны, но тут же наткнулся на карт Стаса, который входил в поворот за мной. Несмотря на резкое торможение, Денис все же не смог уйти от столкновения и, так как его скорость была в разы выше, задел машину, выбивая ее с трассы. Вильнув, карт Стаса, который, похоже, не смог справиться с управлением, на скорости влетел в нагромождение покрышек, которые огораживали часть трассы, и застыл. Отмечая краем глаза, как синий флаг сменяется желтым, я дал по тормозам, останавливая машину и пропуская карт Дэна вперед. Сердце бешено колотилось и меня резко бросило в холодный пот. Было уже все равно кто победит, только бы с моим Стасом ничего не случилось. “Мой, мой”, – раненой птицей билась мысль о черепную коробку, пока я, словно в тумане, на подгибающихся от страха ногах бежал к парню. Достигнув цели, я вытащил Стаса из карта, с облегчением отмечая, что он все же дышит, нетерпеливо отстегнул и стащил с него шлем и подшлемник. Парень вцепился в меня мертвой хваткой, но мне все же удалось уложить его головой себе на колени и, убрав со лба прилипшие от пота пряди волос, заглянуть в его испуганные глаза. – Ты как? Где болит? – я принялся ощупывать его тело на момент возможных повреждений. – Все хорошо, хорошо, – тяжело дыша, шептал Стас, больше находясь в нервном шоке, нежели чем в болевом. Тут же подбежали инструктор и дежурный медбрат, отстранив меня от мелкого и принявшись его осматривать. Меня всего трясло, ладони вспотели, во рту пересохло, а сердце билось часто-часто и, заметив Дэна, подходившего к нам, я непроизвольно сжал кулаки и метнулся в его сторону. – Урод, как ты мог! – в запале заорал я, хватая его за грудки. Перед глазами все плыло и я даже не мог четко разглядеть лица друга. – Кир, прости, я не намеренно… Я сам не понял, как так произошло… – лепетал Дэн, перехватывая мои руки, чтобы я не перекрывал ему кислород, и смотря на меня полными боли глазами. – Как он? Жив? – Все в порядке, серьезных повреждений нет. Так, пара синяков будет, – услышал я спокойный голос Марика. – Кир, пожалуйста, отпусти Дэна. Видишь, он сам переживает. – Вся злость разом отхлынула и я ослабил хватку. Меня еще немного трясло, но я уже мог более адекватно соображать. – Со мной все нормально, – чуть прихрамывая, в нашу сторону шел Стас, смущенно улыбаясь. – Чуть связки потянул, но жить буду. Я судорожно выдохнул и в порыве нежности схватил мелкого и с силой прижал к себе хрупкое тело, стараясь обнять как можно крепче. – Пусти! Ты мне ребра переломаешь! – промычали мне в грудь и я ослабил хватку. – От тебя больше повреждений, чем после аварии, – засмеялся парень, но отстраняться не спешил. Я нехотя расцепил руки и сделал шаг назад, и правда испугавшись, что смогу своими действиями покалечить мелкого. Обернувшись в поисках друзей, я увидел, как Марик, прижавшись лбом ко лбу Дениса, что-то тихо ему говорит, запустив пятерню в его волосы. Тот кивал, потом мотал головой, снова кивал и в конце даже смог улыбнуться. Я искренне поразился способности Марика так быстро успокаивать людей, и даже позитивным образом влиять на дурную голову Дениса. Заметив наше внимание, парни отстранились друг от друга, Дэн подошел ближе и, потупив взор, сбивчиво произнес: – Птенчик, прости меня, я ведь правда не хотел. Ну, ты же понимаешь, дух соревнования, в запале потерял голову, а тут еще такой приз на кону… – Денис, – строго шикнул Марик. – Ну прости, а? Ребята, давайте жить дружно? – копируя кота Леопольда, произнес Дэн. – Без обид, – улыбнулся в ответ Стас и пожал протянутую ему руку. – Только можно мы продолжим гонку в другой раз? – смущенно посмотрел на меня. – А ты думал, мы и дальше соревноваться станем? – искренне удивился я. – Ну уж нет! – Тогда поехали домой, – предложил Дэн. – Мы на машине сегодня, можем подбросить. – Поедешь ко мне? – с надеждой спросил я Стаса. Тот, чуть помедлив, кивнул. Решение показалось нам наиболее правильным, когда мы уже вышли из здания, отмечая, что на улице совсем стемнело. **** Машина притормозила около общежития. Всю дорогу Дэн развлекал нас веселыми историями, старательно подбирая нейтральные темы, при этом сосредоточенно смотря на дорогу. Но все же в последний момент не изменил себе, подмигнув: – Нескучной ночи, мои нерешительные друзья! Если нужна будет помощь, звоните. – Облизнувшись, Денис тут же схватил за руку попытавшегося вылезти из машины Марика. – А ты едешь со мной, – и надавив на газ, выкрикнул из открытого окна: – Верну твоего соседа завтра днем, но не обещаю, что в целости и сохранности! Успев в последний момент захлопнуть дверь, я глазами проводил удаляющееся авто с зардевшимся, но довольным лицом соседа, и усмехнулся про себя - я не знал, радоваться ли сейчас или огорчаться, видя, как сбываются мазохистские мечты этого тихушника. Войдя в свою комнату вместе с мелким, я включил настольную лампу, которая давала рассеянный свет, и замер, наблюдая, как Стас подходит к окну и рассматривает огни ночного города через стекло. По его напряженным плечам было понятно, что он нервничает. Кажется сейчас я не сильно от него отличался - помня прошлую сцену в этой же комнате, сейчас я боялся сделать лишнее движение или вздохнуть, только бы не испортить момент. В комнате повисла тишина, нарушаемая девичьим смехом из коридора и шумом автомобильной трассы за окном. Сглотнув сухой ком в горле, я все же решился начать разговор: – Стас, ты, пожалуйста, не обижайся на Дэна. Он на самом деле неплохой, просто у него такой стиль поведения… Парень вздрогнул, как будто мой голос вывел его из сна, и обернулся: – Не волнуйся, я в порядке. А они с Мариком… мне правда показалось, что они встречаются… – мелкий отвел глаза и сделал вид, что рассматривает комнату, как будто видит ее в первый раз. – У них все сложно, – ответил я. – Дэн - би, раньше часто менял партнерш и партнеров, довольно груб в проявлении чувств. А Марик… ну, это Марик, с ним вообще не угадаешь, о чем он думает… – А… ты? – Стасик пристально посмотрел на меня, чуть прищурившись. – Что я? – сделав два шага, подойдя почти вплотную, я тронул пальцами его запястья. Его руки были горячими и немного подрагивали. – Ну… ты же гей? У тебя есть кто-то? – голос Стаса становился все тише. – Нет. Знаешь, я как раз хотел поговорить с тобой о той ситуации… – я сделал паузу, собираясь с мыслями. Сделав глубокий вдох, я продолжил: – На самом деле я не гей. Ну, по крайней мере так думал, пока не встретил тебя. Ты, кстати, где так бить научился? – попытался я перевести разговор. Пока я не готов был внятно объяснить происходившее со мной. – Ходил на курсы самообороны, – хмыкнул мелкий и сделал шаг назад, отходя к моей кровати. Я придвинулся ближе, сократив расстояние, и уже смелее взял его за руку. Плевать, пусть ударит сейчас, но отойти от него было выше моих сил. – Извини меня за тот раз. Когда я тебя увидел там, на кафедре, я подумал, что ты извращенец, которому нравятся школьники. Да еще и примазался за зачет. От злости я решил тебя спровоцировать и потом пожаловаться брату, но… ты другой... С тобой интересно. И я подумал, что… – Стас опустил в голову и рассматривал пол, кусая губы и пытаясь найти нужные слова. – Забей, – я решил помочь ему и замять ситуацию, видя его потуги. – Хорошо, что мы все проговорили. Ты не гей, я тоже. Предлагаю просто стать друзьями, – улыбнувшись, я хотел похлопать его по плечу, но моя рука словно окаменела и я вцепился пальцами в хрупкое предплечье, услышав следующую фразу. – Нет, мы не будем с тобой друзьями, – вскинув голову, Стас решительно смотрел мне в глаза. Вмиг стало трудно дышать. Нет, ну а чего я хотел? Что мальчик в пубертате, которому сейчас только и нужно, что гулять с друзьями и знакомиться с девочками, будет признаваться малознакомому парню, старше его на четыре года, во вселенской любви? Кир, ты идиот! Я сглотнул, горько усмехнулся и попытался отстраниться, но был остановлен теплой и почему-то влажной ладошкой, перехватившей мое запястье. – Я хочу попробовать… – прошептал парень и нервно облизал губы. На его лице и шее проступили пятна, видимые даже в полумраке комнаты, я же, не въехав в сказанные только что слова, просто застыл на месте, не мигая глядя на него. В голове был вакуум. – Если, конечно, ты хочешь… Он, что? Он… Мозг просто отказывался воспринимать информацию, но вот тело жило своей жизнью и я, сфокусировав свой взгляд на таких манящих губах, наклонился вперед, машинально обхватывая одной рукой его за талию и притягивая ближе к себе. От моего резкого движения парень запаниковал и попробовал отстраниться, но зацепился ногой за кровать, к которой он подошел почти вплотную, и начал заваливаться назад, утаскивая меня за собой. Я успел выставить вперед руку, смягчив наше падение, да и матрас на кровати был довольно мягким. – Какой ты неуклюжий, – засмеялся я, видя, как смятение на лице парня стирается его улыбкой, тут же наклонился, потеревшись о его нос своим, и, не дав ему опомниться, осторожно коснулся губами его губ. Меня тут же бросило в жар, по телу прошла сладкая дрожь, а перед глазами поплыло, когда я почувствовал податливые, чуть шершавые губы. Стас на мгновение замер, словно прислушиваясь к своим ощущениям, а потом стал несмело мне отвечать. Краем уплывающего сознания я отметил, что это не мягкие девичьи губки, и не грубые мужские - клеймящие, завоевывающие - а как будто сделанные, вылепленные строго под меня, доверчивые, но в то же время теплые и такие желанные. Дурея от нашей близости, я гладил пальцами его лицо, словно успокаивая; нежно прихватывал то нижнюю, то верхнюю губу, не стремясь проникнуть глубже, исследуя, изучая; полностью накрывал своими губами его и чуть втягивал, посасывал, пробуя, распаляя. Нехотя отстранившись, чувствуя легкую эйфорию и напряжение во всем теле, я чуть не захлебнулся воздухом, видя его, тяжело дышащего, с полуприкрытыми от желания веками, из под которых влажно блестели его глаза. Я провел пальцами по бровям парня, следя, как розовый язычок облизывает губы, которых я только что касался, и чуть прикусывает нижнюю губу. Приоткрытые, яркие, припухшие губы манили продолжить начатое, и мне словно вышибло все предохранители, когда Стас двумя руками вцепился мне в футболку, потянув назад на себя. Порывисто я накрыл его губы своими, чуть жестче, напористее, чем в первый раз, сминая сладкую податливую кожу, прошелся языком по тем же местам, которых до этого касался его язык, нежно вылизывая, щекоча, дразня. Нетерпеливо углубив поцелуй, не удержавшись, я глухо застонал ему в рот, почувствовав, как мой язык переплетается с его в теплой влажной полости. Пощекотав кончик его языка, я невесомо прошелся по верхней кромке зубов и начал вылизывать внутренние стенки губ, чувствуя, как он периодически выдыхает мне прямо в рот и обхватывает мой язык, посасывая и облизывая. Меня потряхивало от желания, во всему телу разливалось тепло, а в паху стало тяжело - член стоял колом и пульсировал, требуя разрядки. Никто и никогда не заводил меня так сильно простым невинным поцелуем. Я поерзал, пытаясь удобнее лечь и смягчить болезненные ощущения от трения нежной кожи о грубый шов на джинсах, и прервал поцелуй, когда бедром наткнулся на бугорок - у Стаса был стояк не меньше моего! Парень удивленно распахнул глаза и, отцепившись от меня, попытался спрятать пылающее лицо в локтевом сгибе руки, заведя вторую за голову, и пробурчал что-то. Я тихонько засмеялся, нежно прикусил подбородок мелкого, после чего легкими невесомыми поцелуями начал спускаться по его шее ниже, попутно расстегивая пуговицы на его рубашке. Я действовал на автомате, даже не задумываясь о том, что сейчас делаю, желание настолько захлестнуло меня, я чувствовал, что остановиться просто невозможно. Мои губы сами потянулись к острым ключицам, еле касаясь, я прошелся дорожкой чуть ниже по гладкой нежной коже, обвел языком ореол соска, затем подул, отмечая, как твердеет горошина от моих манипуляций. Мои руки гладили его плечи, грудь, впалый живот, то ли успокаивая, то ли пытаясь возбудить еще больше - я и сам сейчас не знал, какого эффекта хочу добиться. Парень часто и шумно дышал, тихо постанывая, то подаваясь вперед за моими губами, то вздрагивая, когда мой язык касался особо чувствительных мест. Я хотел чувствовать его каждой клеточкой, поделиться своими эмоциями, быть с ним, на нем, в нем. Я хотел всего и сразу, хотел знать, чувствует ли он то же, что и я… Чуть отстранившись, я увидел наливающиеся синяки на светлой коже. В порыве нежности, проведя носом по ряду выступающих ребер, я прислонился ухом к грудной клетке и, похолодев, замер - сердце билось часто-часто, как у испуганной птички. Резко поднявшись на локтях, я навис над ним, всматриваясь в лицо парня, отмечая плотно сжатые веки, бровки домиком и складку между ними. Птенчика мелко трясло, он крепко вцепился в подушку и был напряжен. Мысленно отругав себя за импульсивность, я тихо позвал: – Стас… Все в порядке? Мелкий открыл глаза, посмотрев на меня расфокусированным взглядом и судорожно выдохнув. – Я… я не… – его голос был глухим и хриплым. Подавив в себе животное желание снова наброситься на него, я улыбнулся и ласково провел ладонью по его волосам: – Пить хочешь? – и получив утвердительный кивок, встал с кровати и вышел из комнаты - холодильник на этаже был общий. Мысленно молясь, чтобы не встретить по дороге никого из соседей - сверкать стояком мне сейчас не хотелось - я подхватил бутылку воды, пачку сока и два стакана и вернулся в комнату. Стас сидел на кровати и застегивал рубашку. Пока мелкий жадными глотками пил сок, я рассматривал его худую фигуру и все пытался понять, почему у меня так сносит крышу рядом с ним. Осушив и отставив стакан в сторону, мой птенчик повернулся ко мне. – Прости, я… – не договорив, он шумно засопел. – Тебе было неприятно? – я пытался говорить как можно мягче, когда как внутри у меня бушевал ураган. На мгновение мелькнула шальная мысль, что с ним я и правда чувствую себя, как на американских горках - резкие спады и подъемы в его настроении заставляли меня то взлетать на небеса от счастья, то почти биться в истерике. – Нет… Мне было хорошо, просто… все слишком… – я ошибался, когда думал, что ему уже некуда больше краснеть. Обняв мелкого и прижав к себе, я погладил его по спине и, уткнувшись носом в макушку, сказал: – Я понимаю. Я не сделаю того, чего ты не захочешь. Просто будь смелее и говори мне о том, что ты чувствуешь, хорошо? – я не хотел выпускать его сейчас из своих объятий и скорее почувствовал, чем увидел его кивок. – А ты… Ты когда-нибудь пробовал… ну… с мужчиной? – его дыхание щекотало мне шею и я все же ослабил хватку и посмотрел прямо в его глаза. Врать сейчас не было никакого смысла, да я и не хотел, чтобы у нас с самого начала возникло недопонимание. – Да. – Я очень постарался, чтобы мой голос не дрогнул. – И… – Стас сглотнул, – как? – Мне не понравилось. – Честно признался я. Стас поежился и я продолжил: – Вот почему я хочу, чтобы ты все взвесил и принял для себя решение. – Я потрепал его по волосам и поцеловал в переносицу. Мелкий смешно поморщился. – А сейчас тебе пора домой. Я вызову такси. – Не мешкая больше ни секунды, я подорвался с места и схватил в руки телефон. Я еще успею поругать себя за то, что упустил момент, за то, что не смог настоять, но я не хотел, чтобы он ненавидел меня после всего. И если он захочет, когда он захочет, я сделаю все правильно. В ожидании такси мы обсуждали его летние дополнительные занятия в школе, что в следующем году ему потребуется репетитор по некоторым предметам, так как он хочет поступить в университет на математический, как брат. Что учеба и сейчас занимает все его время и, скорее всего, дальше будет еще хуже. Пока он рассказывал, я наблюдал за движением его губ, и мою кожу немного покалывало от желания снова прикоснуться к нему, но я держался как мог. Сажая мелкого в такси, я не выдержал: – Стас. – А? – парень обернулся, уже будучи наполовину внутри авто. – Я завтра уезжаю. – Не знаю, почему я тянул до последнего, но мне почему-то казалось, что так было правильно. – Что? Куда? – он смотрел на меня с нескрываемым удивлением и… сожалением? – У меня языковая стажировка в Шотландии. Три месяца. Это часть учебной программы. – Я виновато смотрел на парня и сейчас искренне жалел, что не могу все отменить. – Пожалуйста… Если ты… Если ты решишь… – мои пальцы легли на его, как бы придерживая дверь, – … дождешься меня? – Молодежь, ну мы едем или как? – нетерпеливо пробасил таксист. – Извини… – это было последнее, что я услышал перед тем, как дверь захлопнулась. Вернувшись в комнату, я упал на кровать, зарываясь лицом в подушку и вдыхая едва заметный аромат теплых трав и солнца, оставшийся после Стаса. Вряд ли я смогу заснуть сегодня ночью. **** – … экипаж желает вам приятного полета. Благодарим за внимание. С удобством устроившись в кресле между тучным мужчиной с залысиной и субтильной старушкой в шляпке с вуалью, я отправил стандартное смс родителям, сестрам и Дэну. Поспать толком так и не удалось и сейчас я выглядел как бледная поганка с синяками под глазами - если бы конечно у грибов были глаза. Даже сердобольная стюардесса предложила мне воды или чего покрепче, на мое усмотрение. Я и сам был не рад сложившейся ситуации и я очень надеялся, что моя поездка поможет мне спокойно все обдумать и поставит мозги на место. Слишком сильно я увяз в ощущениях, которые никому из нас не были нужны. В последний раз взяв в руки телефон, чтобы выключить его на время полета, я увидел новое сообщение. От “Мандаринки”. Развернув сообщение, я улыбнулся. На экране было одно слово: “Да.”