Я здесь

Странно. Вокруг белесый туман и ничего больше. Может быть там, где туман кончается, что-то и есть, но это бездоказательно и не существенно. Пока не появился звук, менялось только освещение. Иногда мир чернел и это было здорово! Молочный туман вызывал что-то вроде тоски, а тьма успокаивала. «Я здесь» Кто я? Джон Смит? Джинни Смит? Нелепые буквенные сочетания. Они что-то должны были означать. Пустоту? Звук появился через пару столетий, когда имя было уже необходимо. «Я здесь. Меня зовут...» Нужно было какое-то имя. - Привет, Гарри – звук был не резким, смазанным и некрасивым, но в сизой пустоте звучал, как божественный гимн. «Привет. Я здесь.» - Хреново выглядишь, - у звука были неясные очертания. Эмоции? Звук был похож на слезы. - Я принес апельсинов. Сара Райз смеется надо мной, но меня приучили ходить в больницу с угощением, Гарри. Я хорошо воспитан. Дай поправлю тебе подушку... «Я здесь. Я Гарри. Кто ты?» - Вот так... Так лучше. Вчера мы дочитали Хомо Фабера, сегодня я ничего не принес. Не обессудь. В любом случае, Сара говорит, что ты отвратительно себя ведешь. Так что сегодня будешь слушать то, что я скажу. «Кто ты?» - Пока я думал, что ты выкрутишься, было как-то неловко с тобой разговаривать. Сара уверяет, что ты ничего не слышишь, и что это миф... В смысле, про коматозников, которые все понимают. Не важно... «Кто ты? Я здесь. Я Гарри!» - Нет, правда, неловко... Это нелепо, Гарри. Как разговаривать с самим собой. Хотя я люблю достойных собеседников. Жалко, что ты меня не слышал. Миф... Но, даже если миф, все равно, думаю, хорошая книга тебе не повредила. Завтра они поставят тебе постоянное вегетативное, и ты будешь настоящим дипломированным овощем. Думаю, не долго, думаю, ты бы не хотел быть кукурузой до скончания веков. Звук отдалился и снова приблизился, стал тише, но мощнее. «Звучи еще. Я здесь.» - Кукуруза... Ладно, раз приговор подписан и обжалованию не подлежит, я могу тебе кое-что рассказать. И не нужно думать, что я малодушный идиот, раз дожидался, пока умрет твой мозг, чтобы рассказать тебе это. Возможно, только так я и могу... Гарри? Слышишь меня? «Слышу. Я здесь!» - ...я все надеялся, что тебе повезет. Еще раз. Ведь, сукин сын, ты гребанный везунчик! Мы похоронили тебя, но ты выкрутился, в который раз, и что теперь? Тебе полбашки снесло, но ты живой! И вот какого черта, спрашивается?! Какого... Звук изменился снова. Глухой, странный, почти не уловимый. «Это боль. Много боли. Только боль и боль.» Белесый туман сгустился, приобрел структуру и что-то еще... Как будто вода. Странное ощущение. Первое за тысячелетие. «Как много боли. Я здесь. Я все еще здесь. Продолжай.» - Прости. Мне надо держать себя в руках. Это вообще не в моих правилах. Так что... Тебе повезло, что ты этого не видишь. Не суть. Все хорошо. Теперь хорошо... Нас, конечно, почти прикончили. Кинг забрал с собой всех. Отравил или послал умирать, как тебя. Я не заметил, как он сошел с ума, а ты? «Как много боли...» - Мы были слишком расслаблены... Или напряжены? Что с нами не так, я не в курсе, но мы ослепли... К черту! Какая теперь разница? Теперь все вокруг молодые, Гарри. Тебе бы это понравилось. Ах, да... Я хотел рассказать тебе... «Звучи еще. Я здесь.» - Я быстро. Наступило долгое молчание. Такое долгое, что успело погаснуть солнце. Никаких изменений в тумане, но без звука в нем было в тысячу раз больше тоски и бесконечности. - Я не знаю, как начать. «Пожалуйста не переставай! Я тут задыхаюсь! Без тебя страшно и пусто. Звучи. Я здесь. Я Гарри.» - Лучше и не начинать. Мы были раньше проще и моложе. Возможно, мне стоило это сказать давным давно, но в те времена, я бы скорее умер, чем... Какая муть... Прости, Гарри. Я думал, что ты выкарабкаешься, вот какой я хреновый провидец... Ладно. Много лишних слов. Я все еще надеюсь улизнуть... «Главное - звучи.» - Кретины-одиночки, герои–рыцари. Это мы с тобой, Гарри. Или я один. У меня секс только с работой, а у тебя? Знаешь, я универсален, но даже универсальность способна однажды достать до печенок. Сейчас я понимаю, что совершенно пуст. Пока ты был... Пока ты был, у меня сохранялась иллюзия, что может быть... Пусть даже и в моем извращенном воображении... Но все же мы с тобой. С высокомерным мальчиком с дурацкой собакой, помнишь его? А я помню. Ты всем врал, что сознательно выбрал эту псину. Ты был ужасный сноб. Я тоже. Мы с тобой... С человеком, которому стоило не только нос разбить за не подчинение приказам. У тебя было такое лицо! Ты бы видел... Но я был в ярости. И не смей говорить, что я был не прав! Ты мог умереть. Стоило двинуть тебе еще! Я бы и сейчас с удовольствием тебе заехал... Знаешь, я больше не могу видеть твою смерть. Мне кажется, что я взорвусь, если еще раз... Так вот... Мы с тобой. Это моя личная большая иллюзия, но я ее люблю. «Я здесь.» Туман был переполнен болью, но она никак не ощущалась. Она просто делала мир чуть менее мертвым. «Я с тобой.» - Безупречный нарцисс. Артист. Блистательный шоумен. Ты именно так и выглядел, но меня не обманешь. Я женат на своей работе и я знаю о тебе все. Убийца ненавидевший убийство. Видишь, я в курсе... А еще ты терпеть не мог всех наших снобов. Это было забавно. Сноб не любит снобов. Смех! Тебе так нравилось их шокировать. Кстати ты прав. Аристократия себя изживает. Жаль, что ты не посмотришь на наших новичков. Представлять их было не кому, но я воспользовался своим правом выбора. Только одна из семи – голубых кровей. Жаль, что ты не увидишь, как все меняется. Но, просто чтоб ты знал – нас не прикончили. Твой парень – талант. Лучший из всех, кого я помню. Почти так же хорош, как ты. А возможно лучше... Так что все продолжается, Гарри. И после нас продолжится... Снова настала тишина. К боли примешалось что-то еще, волнующее, непонятное, горькое на вкус. «Звучи еще. Не бросай меня здесь!» Туман повел себя странно. Вдруг задвигался, меняя освещение, потускнел и резко потерял свою плотность. Кажется, если напрячь зрение, можно разглядеть что за белесой пеленой. «Не молчи.» Добавился еще один звук. Высокий резкий. - Все в порядке? - Сара, он открыл глаза! - Это бывает, вчера он скинул на пол стакан. - Ты уверена, что это... все? - Нет, никто ни в чем не уверен. Но, ты же понимаешь, что происходит? «Что происходит? Я здесь! Что происходит?» - Я... Я побуду еще. - Ты в порядке? - Конечно. Я в полном порядке. «Что происходит? Ты слышишь меня? Что происходит? Где ты?» - Ты меня напугал... Нет... Ты меня обнадежил, сукин сын. «Ты здесь?» - Ну тихо, тихо... Я здесь! Она меня сбила с толку... Что я хотел тебе сказать? Да я помню, но это трудно. Это очень трудно. Я столько лет ничего подобного не говорил. Трус? Нет... Просто это ни к чему. Зачем тебе знать? Зачем тебе чьи–то странные фантазии? Думаю, ты был бы смущен и растерян. Конечно, на это стоило бы взглянуть! «Я здесь. Я тебя слышу. Я Гарри... Ты... Я тебя знаю. Не молчи.» - Положительно стоило взглянуть... На твое лицо. Ты ужасно выглядишь, Гарри, впрочем, как всегда. Видишь, я готов нести любую чушь, выложить тебе весь свой словарный запас лишь бы не... Туман поредел и мир стал белым. «Ты это видишь? Все белое и тени. Ты видишь тени? Не молчи!» - ...не проболтаться. А может быть оставить все свое при себе? Зачем озвучивать то, что смысла уже не имеет. Давай я лучше расскажу, что у нас творится? Смотри, какие ясные у тебя глаза. Совсем живые. Но я знаю, что это иллюзия еще один мой фантом. «Одна тень. Видишь ее? Не молчи. Я здесь. Я с тобой» Тень была одна. Туман рассыпался и исчез. «Я могу увидеть. Если захочу.» Мысль была необычная. Она не означала ровным счетом ничего, но казалась такой удивительно свободной. «Я могу увидеть тебя. Если захочу. Сейчас. Только не молчи.» - Но ты - мистер Кукуруза. Самое невыносимое чувство в мире – это надежда. Ты смотришь на меня, а я должен тебе не верить. Кошмарно, откровенно говоря. Ладно, Гарри. Я знаю что происходит. Я знаю, что никакой надежды нет, и твоя кома слишком затянулась. К тому же Сара уверена, что ты не выберешься. Потому что не выбирается никто. Правда она совсем тебя не знает. Кто ты для нее? Набор клеток, человек которому не повезло... Или повезло? Все относительно, Гарри. Но... Она не знает, что ты самый везучий черт на моей памяти... И опять я за старое... «Сара? Это твое имя? Нет, чушь. Ты кто-то другой. Что за манера говорить загадками? Но не молчи. Я здесь. Я могу тебя увидеть. И могу узнать тебя. Я тебя знаю! Кто ты?» - Больше всего мне хочется смалодушничать и сбежать. Не трогать твою проклятую машинку. Это как из собаки сделать чучело, ты понимаешь, о чем я. Умерла, но не совсем. Приходить к тебе, мистер Кукуруза, читать книги, поправлять подушку. Ощущать себя единственным, когда всем надоест таскаться в больницу к твоему бездушному телу. Подкармливать свои иллюзии. Я - твой единственный... Но, не волнуйся, я не маньяк... Я выключу тебя. Придется еще раз посмотреть, как ты умираешь. Тень сдвинулась чуть вправо и мир наполнился звуками. Все они были смутными и еле слышимыми, но их было кошмарно много. Скрип. Цокот. «Физраствор в шестую!» «Шевели булками!» Смех. Стон. Гул. Тень снова двинулась и увеличилась в размерах. - Я вернусь завтра... Сегодня я, кажется, уже ни на что не годен. «Не бросай меня! Пожалуйста! Я здесь!» - Завтра все кончится... Ладно... Внезапно мир потемнел и произошло нечто новое. Очень слабое ощущение, но такое ясное, мощное, живое. «Что это? Это ты? Это твое тепло?» - Я все равно должен тебе это сказать. Пожалуй, хватит выкручиваться. Я люблю тебя Гари Харт. Такие дела... Шорох, на грани слуха, тихий скрип. Тени больше не было. Мир стал прозрачным и светлым. И невыносимо пустым. - Не бросай меня... Я здесь... Я здесь... Я здесь... Они толпились, счастливые и взбудораженные. Совершенно не знали, что говорить. Перебивали друг друга. Шквал искренней радости, такой молодой и сильной. - Пять минут. Ему нельзя перенапрягаться! – доктор Сара Райз была сурова и непреклонна. Ее меньше всего волновал чужой восторг. - Да, мэм, конечно мэм! Мерлин стоял у двери и невозмутимо наблюдал за происходящим. - Повезло, - тихо сказала Сара, подойдя, - этот мужик родился с серебряной ложкой во рту. Мерлин кивнул. - Ты разгонишь молодежь через пять минут? Я могу на тебя положиться? - Конечно. - Отлично. Если он вообразит, что здоров - свяжи его. - Сара... - Мерлин помедлил секунду и совершенно равнодушно спросил, - как ты думаешь, он меня слышал? - Не знаю. Я вообще уже ничего не знаю. Но хорошо, что ты ему читал, возможно, насчет мифа мы поторопились.