Я здесь

- Тебе идет этот стул, - Эггзи, хоть и поражал чудовищными темными кругами под глазами, умудрялся выглядеть бодрым, - прямо для тебя делали. - Садись, - Гарри улыбнулся и достал бутылку Курвуазье, - надеюсь никто не против? Прости, Мерлин, виски здесь пока не держат, но мы это исправим. - Я потерплю, - отозвался Мерлин, взяв свой бокал. - Ланселот, присоединяйся, - не ясно почему, но образ радушного хозяина выглядел в исполнении Гарри Харта слегка устрашающе, - то, что я сейчас скажу, может вам не понравиться. - Мне уже не нравиться, - вставил Эггзи, понюхав коньяк, - у меня на выпивку в этом кабинете аллергия. - Ты попал в точку. Именно об этом я и хотел поговорить. Один лягушатник, по фамилии Даррида, как то сказал: мир есть текст, я бы сказал, мир – это то, что мы про него расскажем остальным. Это была присказка, а теперь вкратце: то, что знают четверо, знают все, но я рассчитываю на вашу сдержанность. Покойный Честер Кинг был замечательным руководителем, чутким наставником и... - Предателем, - подсказал Эггзи, мрачно сощурив усталые глаза, - гнидой он был, вот что... Мерлин строго на него глянул, отставив бокал: - Агент Галахад! Научитесь дослушивать до конца - пригодится в профессии. Харт чуть заметно улыбнулся и выдержал паузу. - ...чутким наставником и добрым другом. В тот момент, когда мир подвергался страшной опасности, он до последнего пытался держать ситуацию под контролем, но, к сожалению, погиб при исполнении. Как придать этому видимость правды? И не просто видимость, а идентичность? Зависит от вас. Поскольку я не участвовал в упомянутых событиях, сочинять пригодную для мира версию придется вам троим. И вот что, Эггзи, если ты не понимаешь, зачем все это, и хотел бы правды и справедливости, попробуй прямо сейчас предположить к чему приведет эта правда если ее распространить в Кингсмен? Давай, у тебя неплохие аналитические способности, я в тебя верю. Повисла тягостная, напряженная тишина. - Вы уже сговорились оба, да? – упрямое выражение на лице Эггзи, сменилось обреченным унынием, - вы уже все придумали? - Я вас поняла, сэр, - сухо сказала Рокси, пожав плечами, - я согласна с вами. - Эггзи? - Я понял, - выпив залпом коньяк, он поморщился, - мы будем все скрывать. Ок. Согласен, только не заставляйте меня сочинять трогательный некролог! Этот псих чуть не развалил организацию, чуть не прикончил меня, и кстати, почему Гавейн уверен, что его пустили в расход? А ты, Гарри? Тебя самого случайно подставили? В общем, я все понял, но, просто, чтоб вы знали - ваш Кинг все это делал сознательно, никто его не заставлял под пытками вшивать себе чип Валентайна! Никто не держал пушку у его башки, когда он выбирал, кому сделать предложение, а кого сразу в расход... Трагическая случайность? Незапланированный провал? Как это у вас называется? Сложно будет подгонять под вашу идею такую правду. Не завидую! - Ты все сказал? – спокойно спросил Мерлин, поднимаясь. - Все. - Ты знаешь об этом побольше нашего, - кивнул Харт, которого, кажется, вообще не тронуло пламенное выступление Эггзи, - но, к сожалению вся эта правда ни на что не годится. Придется нам просто с этим жить. Все устали и я не хочу вас задерживать, поэтому, будем считать, что мы договорились. Надеюсь ваша версия кончины моего предшественника будет готова уже завтра. Мерлин, с тебя проверка всей оставшейся информации. - Я все почистил сразу, но я еще раз перепроверю, - он кивнул всем и быстро вышел из кабинета, оставив на столе нетронутый бокал с коньяком. - Я подумаю над формулировками, - Рокси тоже встала, - нужно минимум канцелярита. Я могу иди, сэр? - Вы свободны, Ланселот, - когда за ней закрылась дверь, он в упор взглянул на агента Галахада, - Гэри, можешь выпить из горлышка, пока никто не видит. Тебе необходимо успокоиться. - Это гребанное лицемерие! - Не совсем. Это история. Только что ты участвовал в создании великой истории нашей богодельни. Если ты думаешь, что все эти благообразные отцы-основатели были рыцарями без страха и упрека, я тебя разочарую. Вот сэр Уолтер Феррес, к примеру. Никто слова плохого о нем не скажет. Финансовый гений, аналитик, стратег. Он спланировал больше успешных операций, чем кто либо. Ни одного серьезного прокола... Разве что в 97 в Кронберге всплыла его переписка с Шелленбергом. Маленькая слабость сэра Уолтера – неприязнь к евреям и симпатия к национал-социализму. Он вовремя опомнился, но я, например, не знаю, кто ему в этом помог, и что это значило в те времена для Кингсмен. И вообще, до тех пор, пока меня не послали выкрасть эту переписку и уничтожить ее, я считал сэра Уолтера ужасно скучным. Кто-то всегда пишет историю, учитывая будущее. Кингсмен держится на авторитетах, мы лучшие, Гэри. Без страха и упрека. Вспомни собственные ощущения. Я думал тоже самое, только на тридцать лет раньше. И те, кто будет потом стрелять в своих псов, они тоже придут в этот кабинет с сияющим взглядом, уверенные, что все, кто тут сидит настоящие рыцари круглого стола. - Я понял, - мрачно пробормотал Эггзи, - ладно... - Иди, выспись как следует, и в реабилитацию, иначе Мерлин нас всех придушит. В среду начнем работать. - Слушаюсь, сэр... - Эй, Эггзи, - Гарри сощурил смеющиеся глаза за стеклами очков, - так что у тебя с той скандинавской принцессой? Я пропустил все самое интересное.

***

- Как ты здесь выживаешь? У тебя, что вторая пара дыхательных путей, которые поглощают пыль? - Гарри, - Мерлин поднял голову и неожиданно улыбнулся. Это выглядело непривычно, но роскошно, - я думал, ты разгребаешь барселонскую аферу. - Сутки, Мерлин. Сутки только что закончились, а ты обещал мне никогда не возиться со старым хламом... - он потянул носом и поморщился, как будто в помещении действительно чем-то пахло, - и с новым хламом больше, чем это позволено обитателям Земли. Сворачивай этот бардак и поехали домой. - Можно переночевать здесь. - И еще поработать? Нет. Домой. - Домой... - и тут до Мерлина, кажется дошло. Это было некстати. Блицкриг мог получиться... - какой к чертям дом, Гарри? Это твоя квартира, я совершенно не могу... - Стоп, стоп! Давай обсудим этот тонкий момент без лишних ушей. Ты можешь всю эту бухгалтерию просто закрыть до завтра? Или тебе нужно провести обряд вызова Сатаны? - Бред, ты же сам понимаешь, теперь ты здоров и... - Я все еще болен. Просто сорвался, - было забавно наблюдать за этим ожесточенным сопротивлением. Мерлин явно перегибал палку, стараясь и самого себя убедить в том, что предложение поехать домой непристойно, неуместно, нелегитимно, и прочая чушь. Эту игру Гарри назвал про себя «Заставь меня делать то, что я хочу» - Выбора не было, ты же знаешь. Давай, выливай на алтарь кровь девственниц, лягушачьи лапы и что там еще нужно, чтоб прикрыть контору и поехали. Времени на сон категорически мало. Если ты хочешь спорить, поспорим по пути. По пути молчали. Мерлин сосредоточенно следил за дорогой с самым непроницаемым лицом, Гарри расслабленно смотрел в окно на темный, мокрый город. - Теперь все должно измениться, - первым заговорил Мерлин, с трудом втиснув машину в десяти метрах от дома. - Обоснуй. Он пожал плечами и уставился на свои руки, сжимающие руль. - Ты полагаешь, что раз я вернулся на эту бешеную работу, мне больше не нужна личная жизнь? Так? – Гарри решил, что даже если это будет глас вопиющего в пустыне, надо озвучить все и сразу, - раз я пришел в себя и готов опять пробивать стены головой, все глупые рассуждения о близости, о том, что единственное, что у меня есть ценного - это твое признание будущему покойнику, отправляются в утиль? Ага, я угадал. Ты можешь молчать, просто, если я что-то не угадаю – поправь. И вообще все, что творилось последние полгода было результатом моей травмы и твоей неуместной, непристойной, ужасной слабости и пора с этим завязывать? Все это ужасно и надо бы об этом забыть? Боже мой, когда же он наконец угомонится и замолчит? - Гарри, - голос несколько охрип и Мерлину пришлось прочистить связки, - чего ты добиваешься? - В моем случае все крайне просто. Я всего лишь хочу чтобы мы прямо сейчас пошли домой, выпили по стаканчику виски и завалились спать. Завтра еще один тяжелый день. - Пойдем, - проговорил Мерлин тихо, - ты прав. - Когда ты начинаешь думать, ты становишься невыносим, - фыркнул Гарри и выбрался из машины в дождь, - не думай, идем домой. Первый шаг, нет... полшага были сделаны. Радости никакой, но победа. «Ты все равно меня не сломаешь», - мрачно подумал Гарри, открывая дверь, - «Пора завязывать с этим адом.» - Ты не обязан мне ничем, - Мерлин остановился на пороге квартиры, внимательно и как-то болезненно наблюдая за тем, как Харт пристраивает свою трость и снимает пальто, - я давно хотел тебе сказать... Ровным счетом ничем. Я все это делал просто потому, что иначе не могу. Тебе совершенно не о чем беспокоиться. - Я научился хорошо тебя понимать, и мне больше не нужен переводчик, - Гарри резко развернулся и уставился ему в глаза. Мерлин встретил этот взгляд как обычно: спокойно, почти равнодушно. Но было понятно, что это чертова маскировка. Он филигранно умел скрывать свои эмоции, - только что ты сообщил мне, что расплаты за добрые дела не нужно, поэтому я должен прекратить весь этот балаган и отпустить тебя работать. И вернуть все как было. Чтобы ты мог спокойно воевать со своими бесами и даже не думать о том, что человек, которого ты любишь может тебе ответить взаимностью. Я прав? - Я не хочу об этом говорить, - бесы все-таки прорвались наружу. Жутковатые, мощные. Они еще не атаковали в полную силу, но были готовы в любую минуту покрошить мир в щепки. Чудовищное напряжение последней недели, страх, сменившийся радостью, облегчение и безумная усталость сделали Мерлина слабым, настолько слабым, что он не мог больше держать оборону, - Но черт тебя подери, Гарри! Мне не нужны подачки! Мне не нужен этот цирк! Ты прав, ты очень точно описал мой взгляд на происходящее: я думаю ты просто наговорил чуши, пока был болен, а теперь настаиваешь на своем. Именно из благодарности. Из этой проклятой благодарности! Ты считаешь, что это твой долг. Сказал «а» говори «б» - это твое жизненное кредо, не так ли?! Так вот, мне не нужно все это. Я абсолютно счастлив от того, что ты вернулся, что ты жив, что ты все такой же блестящий агент, но не заставляй меня играть в эти идиотские игры! Не говори ничего! Я не верю, запомни, я не верю тебе. И мне не нужен этот суррогат. Я живой человек, я не чертова лабораторная мышь, Гарри Харт! Прекрати ставить на мне эксперименты! - Не вздумай сбежать, - сухо и четко сказал Гарри. Это прозвучало как команда, - закрой дверь на ключ и сними плащ. - Я все сказал. - Я не все сказал. Ты можешь меня выслушать? Не в прихожей, а как нормальный цивилизованный человек. - Мы все устали. Это все не ко времени. - Садись. Вот твой виски. Выпей. Мерлин выпил залпом и стиснул стакан в ладони. - А теперь послушай меня, - Гарри сжал губы так, что рот превратился в тонкую темную линию. Помолчал секунд тридцать, собираясь. Он почти не чувствовал усталости, но все еще больное, непослушное тело настойчиво напоминало о себе, - ты имеешь право так рассуждать, Мерлин. Твой мир, он вот такой. Шаг в право, шаг влево – расстрел. Ты уютно устроился в этом концлагере, тебе там нормально. Я понимаю тебя, я знаю, это ощущение, поверь мне. - Спасибо, Зигмунд. - ...Итак, ты сидишь в своем теплом концлагере и втискиваешь все, что снаружи в удобные рамки. Мир должен быть таким, чтобы тебе было уютно в аду. Но я тебя расстрою – все иначе. Я действительно благодарен тебе за то, что ты, падая от усталости, приползал ко мне и терпел мои выходки, жил со мной, потому что знал, что я никогда не выкручусь один. Это правда. Я бы не выжил без тебя. Молчи! Я бы не выжил, если бы ты методично и уперто не вытаскивал меня каждый чертов день! Я благодарен, это верно. Но с чего ты, мать твою, Мерлин взял, что я стал бы из благодарности предлагать тебе себя? Тебе кажется, что я искажаю смысл твоих слов? Нет, извини – так это и прозвучало. Так ты и думаешь, потому что предположить, что я действительно могу испытывать к тебе что-то простое, банальное, без подтекстов – значит развалить твой уютный концлагерь. Тебе в таком случае придется принять чудовищную мысль: тебя можно любить. А это конец всему, правда? Конец молчаливому стоику-страдальцу, конец безнадеге, к которой ты так привязался. Это же апокалипсис! Поэтому ты смотришь на меня зверем. Я рушу твой мирок, твою прекрасную вселенную с колючей проволокой, вышками и сиреной. Тебе пора узнать, что по ту сторону есть жизнь, и знаешь что... Она очень не плохая! Не такая увлекательная как твои мазохистские иллюзии, гораздо скучнее! Зато в этой жизни я могу тебя любить не из благодарности, не потому что я вынужден платить за добро или потому что я развлекаюсь. В этой жизни я не мерзавец, не дурак и не бесчувственная скотина, Мерлин. Ты удивишься... - он вдруг увидел невероятное, абсолютно невозможное выражение на лице Мерлина и осекся, - черт... - Дай, пожалуйста, бутылку, - с трудом проговорил тот и аккуратно поставил треснувший стакан на стол, - спасибо. Он выпил прямо из горлышка. - Ты сумасшедший, - Мерлин взял себя в руки с рекордной скоростью, - ты чертов псих, Гарри. - Пойдем спать? Уже третий час, - Гарри встал и забрал у него бутылку, - хватит орать друг на друга. Это все нервы. -Пойдем. Ты прав. Нервы. Мне было очень страшно... Я до сих пор боюсь. Как я буду работать, если я постоянно боюсь тебя потерять? - Это пройдет, эй! Ты всегда боялся. Ты параноик, Мерлин. Мог бы привыкнуть. - К этому нельзя привыкнуть. В темноте абсолютно все казалось не реальным. Ничего не было до, ничего не будет после. Только теплая темнота и тихое, едва слышное дыхание рядом. - Как ты предполагаешь... наши дальнейшие отношения? – голос у Мерлина был уже сонный, но он стоически выдерживал привычный тон, - что ты вообще думаешь на этот счет? Я не представляю, каким образом... хм... у нас вообще могут быть интимные отношения... - Высшая форма интима у нас уже была, остальное чепуха, ты справишься. - Ты бредишь? - Ты видел мою утку, Мерлин, после этого, как порядочный человек... - Черт, Гарри, хватит шуток! - Ладно... Мне начать с самых азов или тему о том, что люди занимаются сексом опустим?