Akira

POV TAKANORI Осень 2019 В моей квартире, кажется, нет ничего, кроме бьющейся посуды и стука пальцев по клавишам. Наконец я дохожу до точки и откидываюсь на спинку стула. Как же я устал! Матсумото Таканори, двадцать два года. Группа крови – 3. По знаку зодиака – Водолей. Все говорят, что это странное сочетание, а я и не спорю, хотя считаю себя человеком довольно-таки заурядным. Писатель. Написал известные на всю Японию романы: «21 грамм», «Море надежды», «Десятое измерение». В основном драмы, местами фантастика, но с глубоким социальным подтекстом и мрачной развязкой. Семьи нет. То есть вообще никакой. Ни родителей, ни девушки, ни собаки. Я распечатываю своё «творение». Сейчас в Нео-Токио так не делает никто, кроме некоторых писателей. Я из их числа. Скрепляю «творение» биндером и закидываю его в сумку, после чего накидываю куртку и покидаю квартиру, хотя предпочёл бы остаться внутри. Почему? Да потому что в Нео-Токио опасно ходить по улицам, да и просто раздражают крики митингующих против чего-то или кого-то. Причём даже сами митингующие точно не знают причины своего протеста. Я иду по улицам, сжимая ремень сумки, и смотрю вокруг, хотя, как уже и говорил, предпочёл бы не смотреть. Группка каких-то людей выкрикивает известную всем фамилию – Хирохата. Этот человек вещает по телевиденью и обещает построить новую жизнь, хотя дело это гиблое, и как именно он её собирается построить, неизвестно. Он пропагандирует культ Акиры – новое явление в японском обществе. Проблема в том, что никто не знает, что такое Акира или кто он такой. Рыжеволосая девушка пытается всучить мне какую-то листовку, но я мотаю головой и ускоряюсь. Наконец я подхожу к нужному мне дому и набираю комбинацию чисел, чтобы услышать: «Код подтверждён». Я вхожу, двери за моей спиной закрываются, и я поднимаюсь по лестнице на четвёртый этаж, где меня уже ждёт хозяин квартиры, апатично затягиваясь сигаретой. –Привет, Каору. Извини, я опоздал, я просто… Он улыбается и говорит: –Ничего. Ну проходи. Есть очень серьёзный разговор, Така. В квартире мы оба разуваемся, я снимаю куртку и вешаю её на золотистый крючок. У Каору в квартире всё антикварное.Я знаю это, потому что я вырос в этом месте. Потому что однажды разбил вазу, а вместо наказания мой непутёвый опекун принёс другие вазы и начал рассказывать об их истории. Я думаю, некая занудность, присущая мне, досталось именно от него. Поэтому, если будете читать мои книги, не судите строго: меня воспитывал человек, который знает историю от корки до корки, собирает антиквариат и не боится критиковать общественность. Ах да, и у него розовые волосы. Меня воспитывал человек, у которого розовые волосы! В общем, если мои книги показались вам немного бредовыми, вам не показалось. –Проходи в гостиную, – бросает мне он, а сам идёт ставить чай. Я сажусь на мягкий диван и жду, когда Каору вернётся. На диван запрыгивает Сачи – белоснежная кошка Каору, у которой глаза разного цвета, а повадки аристократические, хотя она вовсе не породистая. Она подходит ко мне, смотрит этими разными глазами, а затем запрыгивает мне на колени. Я глажу её белоснежную шерсть и вспоминаю, как её, ещё котёнком, принёс Каору. Я и сам тогда был ребёнком. Сколько же мне было? Никак не могу вспомнить. –Поможешь мне? Каору стоит в дверях, в руках у него две чашки. –Да, конечно. Сачи спрыгивает с моих колен, я подхожу к Каору и забираю одну чашку. Мы усаживаемся на диван, и я спрашиваю: –Каору, а сколько мне было, когда ты принёс Сачи? –Девять лет, Таканори. Разве ты не помнишь? Ты тогда ещё болел… Каору помешивает чай ложкой: он очень любит сладкое, поэтому чай пьёт исключительно с сахаром. –Я хотел поговорить с тобой о том, что…– начинает он. –А, подожди, подожди! У меня есть для тебя кое-что! – я начинаю копаться в сумке и извлекаю скреплённые биндером листы. –Така, это… –Это моя новая книга. Ты же знаешь, я… –Таканори, у меня к тебе серьёзный разговор. Ты научишься слушать когда-нибудь? – устало спрашивает Каору. –Извини. –Ладно. Ты ведь слышал о Хирохата Джибо? – Каору особенно выделяет имя. –Ещё бы! Разве Нео-Токио только о нём и не говорит? –О, я прошу тебя, не называть город так. Ну, всё, начинается. –Историческое название нашего города – Токио. И не стоит добавлять к нему основы других слов или же какие-либо приставки только потому, что время идет, и название якобы устарело. Мы должны… –Помнить свою историю и культуру. Я знаю. Так что с тем парнем? Каору сделал глоток и отставил чашку. –Будет война. Он приведёт нас к войне. И теперь очень важно не только остановить войну, но и… –Не пугай меня, звучит как сюжет драматического фильма, – перебиваю я, но Каору лишь слабо улыбается. –Напиши другой сюжет, Таканори. Хоть я и знаю, что в твоих книгах всё редко заканчивается хорошо. –Эй, это неправда! Я допиваю чай. Сачи снова устраивается на моих коленях, я глажу её, она мурлычет. –Почему ты со мной об этом говоришь? – спрашиваю я. –Потому что ты имеешь прямое отношение ко всему этому. Ты не помнишь, но… Договорить Каору не удаётся из-за звонка в дверь. –Я сейчас. Он поднимается с дивана и идёт в прихожую, а мы с Сачи остаёмся одни. –Ну и вот что с ним такое, Сачи? Теперь я, по его словам, тиран, который ведёт страну к погибели, – я взял кошку на руки и погладил по белоснежной спине. Входная дверь открылась и, судя по голосам, пришедших было двое. Каору открыл перед ними дверь в гостиную, и первым зашёл тёмноволосый парень среднего роста, а за ним в комнату буквально забежал парень повыше, с рыжими волосами. Его глаза радостно блестели, но моему удивлению не было предела, когда он обнял меня. –Таканори! Я так скучал! Я так рад, наконец, увидеть тебя! Юу! Это ведь наш Така! Така! – радостно кричал он. Я вопросительно уставился на Каору.