Вторая жизнь, том второй: борьба с прошлым

Глава 5.1. На пути в королевство.

В дороге.

      Прохладный ветерок поутру всегда напоминает о предстоящей осени, однако сейчас это было лишь причудой расписания погоды — в сентябре всё ещё были те самые летние деньки, когда следующее время года кажется ещё чем-то далёким. Впрочем, для человека все времена года казались волшебно-хорошими, что также положительно сказывалось на его настроении, если только ему не нужно было рано вставать.       Однако делегация чейнджлингов отправлялась часов в шесть утра, и это основательно подпортило моё появление на крыше взлётной площадки, где уже стояли кареты, запряжённые мускулистыми представителями насекомоподобных пони. Зевая так, что челюсть начала основательно похрустывать, я шёл за носильщиком, волокущим мой багаж к главной карете, сопровождаемый Луной и Твайлайт. При виде настолько малочисленной группы поддержки Кризалис, стоящая у края платформы, недоумённо выгнула бровь.       — Неужели пони решили в кои-то веки обойтись без шумных церемоний представление нового посла и отбытия монарха союзной страны?       — Только после того, как я лично обещал казнить любого, кто задержит моё пребывание в вертикальном положении на недопустимо долгое время.       Вместо приветствия буркнул я, логично посчитав, что если и королева обошлась без подобной глупости, то мне сама Тьма велела поступить точно также. Чейнджлинг скептически хмыкнула и первая залезла в карету, тактично давая время на прощание, что было весьма удивительно, особенно если учесть её ехидную натуру.       Обняв кобылок, я расцеловал их обеих и взъерошил им гривы, что, правда, никак не отразилось на магической шевелюре принцессы Ночи.       — Удачи, Дэс. Постарайся не впутаться в неприятности. С лёгкой улыбкой произнесла Твайли, прижавшись ко мне и негромко рассмеявшись.       — И если вздумаешь привести чейнджлинга, потрудись найти симпатичную кобылку.       На реплику моей Вуны мне оставалось лишь закатить глаза и в отместку пощекотать её у основания крыла.       — И когда ты сама повзрослеешь, Луна?       Синяя кобылка лишь невинно похлопала ресницами и уткнулась лицом в шею, после чего отодвинулась назад.       — Не забывай практиковаться в магии — думаю, Твайли тебе запихала не только ТУ книгу, но ещё и парочку фолиантов, что стянула из тайной секции библиотеки ещё в прошлый визит — очень уж быстро устал носильщик, пока тащил твой багаж.       — Хех, ладно, не шалите тут без меня, передайте от меня обнимашки Зекоре.       С этими словами я выпрямился в полный рост и подошёл к крытой карете чёрного цвета. Забраться внутрь было делом пары секунд. Сидящая на одном из двух «сидений» Кризалис указала мне на место напротив. Если быть честным, то назвать это сиденьем не поворачивался язык — по размерам это было нечто вроде кровати в купейном вагоне, правда, чуть более мягкой, что сразу же потянуло меня в сон. Видя моё «убитое» состояние, королева первая подала пример, вытянувшись на своём ложе и положив голову на небольшую подушку, подобие которой я обнаружил у себя. С мягким толчком наше транспортное средство поднялось в воздух, но мне было откровенно наплевать — меня пробивал сон, и разбудить уставший организм могло лишь «каретокрушение».

* * *

      Пробуждение во всё ещё летящей карете сопровождалось мощным зевком, который я успел тактично прикрыть ладонью и привести себя в сидячее положение, после чего провёл ладонью по подбородку и негромко ругнулся. Так как сама королева спала, можно было спокойно привести себя в порядок: несколько слов на староэквестрийском и щетина обращается в пыль, опадая с лица. Подобные чары были моим собственным изобретением ещё с тех пор, как я только начал осваивать магию — ведь пони не сталкивались с необходимостью бритья. Чары просто заставляли волосы стремительно истлевать, если подумать, подобное заклинание легче проводить, будучи именно темным магом.       Видимо, колебания в магическом эфире очень хорошо чувствуются чейнджлингами, так как королева открыла глаза и сонно огляделась по сторонам. Наткнувшись на меня взглядом, она недоуменно протёрла глаза и, вспомнив, где находится, уже спокойно села.       — Обычно я не позволяю послам находиться в личной карете, но, думаю, можно сделать исключение.       Описав глазами полукруг, достаю из кармана трубку и задумчиво забиваю её темным сбором, краем глаза наблюдая за королевой. Чейнджлинг наклонила голову набок, внимательно изучая вещь в моих руках, но я делаю вид, что не замечаю этого взгляда. Наконец, всё готово, и тёмный шарик пламени поджигает чёрную смесь, в которую обычно превращается сбор. Первая затяжка наполняет лёгкие магией. Если так подумать, то, будучи мёртвым, можно было курить и обычный табак, однако вряд ли кто-то убедил бы меня в необходимости подобного бессмысленного действия.       Первое тёмное облачко повисает в воздухе, без запаха и вкуса для живых существ. Повинуясь взгляду, оно обращается в фигурку королевы, которая садится перед оригиналом и также наклоняет голову набок. Кризалис негромко рассмеялась и вытянула ногу, на которую приземляется магическая копия.       — Забавно. Насколько же хорошо ты овладел магией на самом деле?       Индифферентно пожимаю плечами и выдуваю копии табуна, садящиеся на подставленную ладонь. Немного подумав, добавляю к ним принцессу Селестию и бывших Хранительниц Элементов. Через пару секунд они исчезают после взмаха рукой.       — Подарок от одной знакомой. Коробка сердец, все дела… Жутко редкая вещь, но, думаю, ты и сама знаешь о таких артефактах — как-никак, вы все привязаны к любви и всему, что к ней относится.       — Не только. Чейнджлинги разных народов могут питаться разными сильными эмоциями. А разве ты сам не привязан к любви, Дэс? Без неё ты просто не сможешь жить, особенно в таком состоянии, и не забывай, я была там, в Замке Двух Сестёр…       В карете воцарилась тишина. Клубы магии и пара периодически вырывались изо рта, растворяясь в воздухе. Возможно, я должен был обидеться на её слова, однако это было не так — в принципе, Кризалис была права на все сто процентов. Теперь, когда передо мной лежала целая вечность, разум остро осознавал, что без сердечной привязанности он обречён на безумие.       — Если честно, никогда не понимал, как Селестия и Луна прожили столько лет и не сошли с ума.       — Хмпф, уж принцесса Селестия точно знала, как разбавить одиночество. Королева насмешливо фыркнула и вновь легла на «ложе». — Правда, последний любовник почил уже лет этак…       Она задумчиво уставилась в потолок, словно подсчитывая что-то.       — Не помню. Давно.       — Интересно, сколько же тебе самой лет? Я прищурил глаза и с улыбкой посмотрел на свою собеседницу, которая лениво покачивала ножкой в воздухе.       — У кобылок не принято спрашивать об их возрасте, это невежливо.       — То-то я смотрю, почему Тия и Луна всегда переводят разговор на другую тему, но тут, я думаю, дело в четырёхзначном числе.       Чейнджлинг помолчала некоторое время, глядя в окно на пролетающие мимо него облака. Казалось, она думала о чем-то своём, однако неожиданно повернула голову. Её восхитительно-необычные глаза чем-то напоминали взгляд принцесс, когда они смотрят тебе в душу.       — Мне нужна твоя помощь, Дэс.       Подобного от Кризалис я точно никак не ожидал, потому едва не открыл рот от удивления. Впрочем, мои брови скорее всего образовали «домик», потому как королева совсем несерьёзно прыснула, прикрыл рот ногой.       — А твоя мимика не менее выразительна, чем у пони.       После того, как мои глаза описали быстрый полукруг, она прокашлялась и указала в окно на одну из карет, которую тащили чейнджлинги.       — Кого ты видишь, Дэс?       Проследив взглядом за её ногой, я лишь непонимающе посмотрел на собеседницу, успев заметить краем глаза, как один из запряжённых «пони» врезался в небольшое облако и теперь яростно отплёвывался.       — Эм… Я вижу карету, в которую запряжены чейнджлинги.       — Вот за это тебя и выбрали послом, обычный пони увидел бы другое.       Решив на всякий случай удостовериться, прислоняюсь к стеклу в поисках чего-то необычного, однако пейзаж неизменен — несколько карет плывут по воздуху, выделяясь тёмным цветом на фоне белых пушистых облаков и синего спокойного неба. Казалось, стоящее в зените солнце никак не влияет на подданных Кризалис — напротив, они с удовольствием подставляли свой хитин под прямые лучи светила, словно купаясь в живительном свете.       — Простой житель Эквестрии увидел бы монстров, что крадут любовь несчастных пони.       Голос Кризалис раздался прямо у моего уха, однако это не было неожиданностью — сиденье кареты тихонько скрипнуло, когда кобылка встала с него и приблизилась ко мне.       — Откуда вы появились?       Лишь тишина стала мне ответом, но затем голос королевы разорвал тонкое полотно безмолвия. Сама она смотрела на своих подданных, словно видела там кого-то другого.       — Эта история не является секретом, однако мало кто помнит о событиях тех дней, и узнать её можно лишь в старых фолиантах каких-нибудь затворников… Вроде принцесс или Старейшины драконов. О чем это я? Ах да… Когда-то давно были…       — Древние. Перебил я Кризалис, уже зная эту часть истории. — Ту часть истории я знаю, и как появились обычные пони, и почему нет аликорнов… Расскажи о чейнджлингах.       — Хмпф… Принцессы, понятно. Хорошо, Дэс. Ты ведь знаешь о дне сердец и копыт?       Дождавшись моего кивка, она продолжила:       — Легенда, в которой говорится о принцессе, создавшей эликсир, не совсем легенда. Некогда одна из аликорнов возжелала того, кто не отвечал ей взаимностью. В своей гордыне и амбициях она создала магический экстракт, который должен был заставить жеребца влюбиться в неё без памяти. Однако страшная катастрофа, что была вызвана аликорном… Я вижу по твоим глазам, что ты знаешь и эту часть. Тёмная магия извратила отвар, и выпив его, кобыла и жеребец едва не умерли. То зелье исказило несчастных, лишая их чего-то важного, того, что позволяло любить и источать любовь. Изменённые, испуганные, они скрылись во время неразберихи, вызванной тем магом, и долгое время пытались вернуться в обычное состояние. Увы, это стало невозможно — слишком уж мощной была волна тьмы, что прокатилась по этому миру.       Так появились чейнджлинги, и словно в насмешку над остальными аликорнами мы всегда рождаемся с рогами и крыльями. Вечное напоминание о том, что любовь нужно дарить самому, а не пытаться отнять её силой…       К концу монолога королева устало опустила голову, сев на пол кареты. Пожав плечами, я присоединился к искажённой версии пони и слегка приобнял её за плечи.       — Спасибо… Именно поэтому я прошу тебя о помощи. Из Эквестрии ты будешь первым за долгие годы, кто попадёт в само королевство и увидит нашу жизнь. Мне нужно, чтобы ты рассказал пони о том, что мы на самом деле не являемся монстрами, репутацию которых мы так успешно себе создавали за долгие годы налётов на другие расы. Нам нужна лишь любовь или положительное отношение к нам — вот и все. Да, мы будем пытаться перебороть стереотипы, но нужен кто-то, кто подтвердит наши слова. Ты лич, и твой разум нельзя изменить чарами, твоя помощь как свидетеля была бы неоценима. Мы… голодаем. Пока этого не заметно, но наши запасы энергии подходят к концу. Слава Прародительнице, принцессы подписали пакт о мирной торговле, иначе мы начали бы голодать уже через год. Теперь у нас есть надежда, нет, шанс вновь получить добровольный и стабильный источник эмоций, отдаваемых без затрат сил на набеги и военные действия. Но для закрепления успеха нужно чтобы кто-то достаточно влиятельный вернулся из нашего королевства живым… эм-м, невредимым. Тогда большая часть жителей быстро забудет то, что я натворила на свадьбе, и наш союз лишь усилится. Если честно… этот союз нужен нам — не Эквестрии, и принцесса Селестия и принцесса Луна подали нам копыто помощи… Никогда не смогу понять пони.       — Сказала пони. Серьёзно произнёс я и кивнул в ответ на удивлённый взгляд королевы. — Разве нет? Фаерфлай как-то обмолвился, что вы также используете обозначения «жеребец» и «кобылка». Что же касается твоей просьбы — я здесь именно для этого, полагаю, принцессы прекрасно знали о сложившейся ситуации, и если кое-кто не отравил бы посла, они нашли бы способ поставить меня на его место.       — Отравил посла? Кризалис с мастерски наигранным удивлением повернулась ко мне, однако я лишь закатил глаза — очень уж неестественно она это показала. Да и сама королева, понимая это, лишь негромко фыркнула и горделиво задрала нос.       — Никто ничего не докажет.       — Эх… интриганка… Покачав головой, улыбаюсь и встаю с пола. Карету резко встряхивает, заставив Кризалис упасть на бок. Тихо ругающаяся королева с моей помощью становится на ноги и подходит к окну. Прильнув к стеклу, могу различить темнеющее небо — в нашу сторону явно надвигался грозовой фронт.       — Разве пегасы не должны следить за погодой?       — Мы пролетаем над местностью, где никто не живёт, какой смысл следить за погодой здесь? Проклятье… Опускаемся!       Это она крикнула уже чейнджлингам, приоткрыв дверцу кареты и впустив ветер внутрь. К счастью, почти все вещи были закреплены или убраны в багаж, потому это лишь взъерошило мои волосы, напомнив о том, что чары, удерживающие их в монолитном состоянии, нужно было периодически подновлять. Кризалис закрыла дверь и повернулась в мою сторону, успев заметить, как под действием магии моя шевелюра приходит в привычный монолитный порядок.       — Думаю, нам придётся сделать незапланированную остановку.       Первые капли дождя ударили в окно, знаменуя начало грозы, а молнии уже ударили в тамтам грома, яркими росчерками рисуя картину неба. Едва колеса кареты коснулись земли, я выскочил на улицу, оставив плащ внутри. Воздух был наполнен тем самым запахом, что заставляет раз за разом жадно вдыхать его, словно ты боишься пропустить самый маленький кусочек угощения. Рухнувшая пелена дождя почти сразу отсекла меня от остальной делегации чейнджлингов, однако сейчас я просто хотел насладиться погодой, что так отличалась от неприветливых условий мира Вечнодикого Леса. Раскинув руки в стороны, подставляю лицо небесам, позволяя воде омывать меня, словно надеясь, что это позволит забыть обо всём плохом, что случилось в моей жизни. Словно желая стереть из памяти знания о чейнжлингах.       Именно сейчас, стоя под проливным дождём и вслушиваясь в грохот грома, я понял, что мне жалко этот народ. Искажённые темной магией, они вынуждены быть монстрами. Как и я. И, как и я, чейнджлинги вынуждены скрываться от остальных счастливых жителей мира под маской. Но, в отличие от них, мне повезло чуточку больше.       Негромкие шаги королевы заставили меня улыбнуться.       — Дэс? Гроза усиливается, нам нужно найти укрытие.       — Ещё пару минут, пожалуйста.       К моему удивлению, Кризалис осталась стоять позади меня, словно дождь не доставлял ей никаких неудобств. Когда я обернулся, то увидел, что кобылка накинула на себя мой темно-синий плащ, спасаясь от непогоды. Встретившись со мной взглядом, она подошла поближе и встала рядом со мной.       — Ты странно выглядишь сейчас… человек.       Осторожная реплика вернула меня в задумчивое состояние, которое было прервано её появлением, и сейчас я краем глаза смотрел на королеву. Несмотря на то, что судьба их была, в общем-то, весьма печальна, нельзя было сказать, что чейнджлинги сдались. Да, они ожесточили свои сердца, хладнокровно совершая набеги на другие народы, включая родственных пони, но сдаваться они явно не собирались.       Странное чувство прокатилось по телу, словно оно было покрыто неудобной одеждой, вызывая желание скинуть её с себя. Наверно, именно так чувствуют себя змеи и драконы в период линьки, когда старая кожа чутко чешется, заставляя срывать её с себя всеми доступными методами. Этот зуд все усиливался, но когда я провёл ногтями по телу, он никуда не пропал. Словно это было не то, что хотело сбросить моё тело, хотя подобное действие и принесло некоторое облегчение.       — Что за…       Привлечённая моей репликой, Кризалис повернулась в мою сторону и обеспокоенно наклонила голову, пытаясь понять, что я делаю. Зуд лишь усилился, заставляя благодарить небо за то, что без дождя я наверняка сошёл бы с ума от странной чесотки.       Кто-то ещё приблизился к нам под слабо мерцающим щитом, отгораживающим мага от ливня. Это я заметил в перерывах между волнами странной пытки, вызывающей желание сдирать с себя кожу вместе с мясом.       — Королева?       — Назад в кареты, это приказ!       Едва чейнджлинг отошёл подальше, Кризалис схватила мою руку телекинезом и начала внимательно её осматривать, не обращая внимания на мои попытки высвободить конечность.       — Неужели?.. Ну разумеется… Дэс, послушай меня!       Она в одно слитное движение оказалась передо мной, невольно заставляя прислушаться к её словам.       — Пожалуйста, послушай меня! Тебе надо расслабиться. Просто расслабиться и довериться мне, хорошо?       «Как будто у меня есть выбор или я знаю, что со мной происходит», сердито подумал я, однако кивнул и попытался ничего не делать. Повинуясь жестам королевы, я сел на землю, радуясь тому, что мы приземлились на равнине, а не каком-нибудь распаханном поле, где почва превратилась бы в нечто вроде болота.       Обойдя меня сзади, Кризалис внезапно положила передние ноги мне на плечи, прижавшись ко мне всем телом. В какой-то момент её губы коснулись моего уха, она нашёптывала странные бессвязные слова. Странное чувство охватило меня, едва её магия пришла в движение, снимая это проклятое чувство чесотки и даруя облегчение.       — Ох-х… прекратилось… Какое наслаждение…       Мой голос звучал глухо и непривычно, когда зуд прекратил терзать измученное тело, но я списал это на последствия этого «приступа». Отойдя от меня на пару шагов, Кризалис вновь обошла меня по кругу, и, встав передо мной, внезапно рассмеялась, уже не обращая внимания на грозу.       — Боюсь, тебе лучше не смотреть в зеркало. Её дыхание небольшим облачком пара покинуло губы кобылки, заставляя меня чувствовать себя немного глупо. Не глядя опираюсь на землю и встаю в полный рост.       — Что ты имеешь в…       Никакого пара перед глазами. И чувство дождя словно отодвинулось на задний план, давая осознать, что прохлада грозы не заставит меня поёжиться.       — Нет… Высший, нет, пожалуйста!       Уже поднимая руку к лицу, я знал, что увижу лишь кость, покрытую тонкой плёнкой, почти невидимой с расстояния нескольких шагов. Паника, растущая в душе, была не эмоцией, но разумом, который осознавал, в какое гибельное положение он попал — рядом не было Найтмер Мун, энергию которой можно было израсходовать на обратное превращение.       — Дэс, постой, не беги, хорошо?       Чейнджлинг торопливо подбежала ко мне положила передние конечности на плечи, встав для этого на дыбы.       — Все в порядке, это временно!       К счастью, разум лича никогда не позволяет взять эмоциям верх, потому я сразу осознал слова Кризалис и облегчённо выдохнул, неосознанно обняв королеву и прижав её к себе.       — Слава Тьме… Почему это произошло?       Казалось, она не обратила внимания на мои действия, лишь создав небольшой щит над нами — если я не чувствовал холода, то моя собеседница всё-таки была живым существом, а мой плащ должен был рано или поздно напитаться влагой. Прикрыв глаза, позволяю магии тёплым коконом окутать нас обоих. С тихим шипением от плаща пошёл пар, не принося никаких неудобств Кризалис — теневая версия чар огня делала своё дело.       Я упустил момент, когда волна энергии прошла по телу, возвращая мне менее жуткий облик, однако вздох облегчения вырвался из моей груди, едва чувство прохлады вновь почувствовалось в полной мере.       — Пойдём.       Позволив повести себя, я последовал за королевой и вскоре мы оба сидели в карете. С меня ручьями стекала вода, но чары чейнджлинга быстро испарили её. После того, как Кризалис удостоверилась в моей сухости, она выглянула в окно и отдала какую-то команду. Карета тронулась с места. На моё недоумение кобылка ответила, что разведчики обнаружили пещеру, где можно укрыться, после этого она надолго замолчала, прикрыв глаза. Со стороны казалось, что она спит, но через какое-то время её глаза открылись. По её виду можно было подумать, что она, наконец, решилась что-то сделать.       — Ты должен знать, что твои чары, укрывающие облик, имеют в своей основе магию чейнджлингов. Это всё только усложняет и вводит меня в полнейший конфуз, ведь в вашем мире нет никого разумного, кроме людей. Там, под дождём, я пожелала увидеть тебя настоящего, а желание королевы в данном случае — закон для магической сущности рядового чейнджлинга. Впрочем, ты, вместо превращения, ощутил лишь зуд, как я понимаю. Значит, твои разум и магия точно могут сопротивляться подобным «приказам». Но, должна признаться, ты напугал меня, когда я учуяла подобие магии своего народа. Позволь мне попробовать вновь «достучаться» до тебя?       Дождавшись моего неуверенного кивка, королева вновь закрыла глаза. Зуд появился, как и в прошлый раз, однако теперь он был практически незаметен, словно чары, как и тело, привыкли к этому зову. Судя по хмурой мордашке королевы, она старалась изо всех сил, но — с нулевым результатом.       — Ничего не происходит. Что же ты такое, Дэс?       Ей явно не стоило задавать этого вопроса, потому что теперь чувство свободы, что окружало меня под дождём, тотчас поменялось под действием мрачных мыслей. Иногда ты слишком многое, чтобы ответить самому себе на этот простой вопрос. Кто же я на самом деле? Жертва обстоятельств? Или лич, что с радостью шагнёт за грань, если поманить его обещаниями силы?       Опустив голову вниз, лишь молча смотрю на свои руки, чувствуя, что сейчас важно ответить правильно. «Вот только где этот правильный ответ?» Слишком светлые и ухоженные руки для того, кто шастает по лесам. Рэрити, бывало, удивлялась, как так получается, что даже после ранений я выглядел довольно сносно через пару дней после перевязки. Действительно, что станется с личом? Конечно, под действием чар сокрытия смерти я способен истекать кровью, но стоит зашить рану или отдохнуть — и кожа вновь становится привычно-светлой, убирая шрамы и следы от достаточно глубоких царапин.       — Кто я?       Пальцы рук сами сцепляются в замок, пока разум пытается найти правильный ответ.       — Я просто Королевский Ночной Гвард, жеребец табуна и не более.       С тихим смешком Кризалис садится рядом со мной.       — Разве этого мало? Рано или поздно, но ты найдёшь ответ на другие вопросы, я знаю. Очень уж неспокойная у тебя натура при внешней ленивости. Я уже говорила и скажу ещё раз: ты очень похож на нас, один снаружи — иной внутри. К тому же, у тебя всегда будут друзья и любимые, готовые поддержать в трудную минуту.       — Да, и одна королева, чьи подданные очень негативно относятся к тому, что их монарх тратит столько времени на изучение странного существа.       Чейнджлинг громко фыркает, пытаясь сдержать смех, однако вскоре хохочет во все горло.       — О, думаю, они боятся, что это существо претендует на трон в Дифферкасте, умудрившись каким-то образом повлиять на их королеву.       — Дифферкаст?       Я поднял взгляд на Кризалис, которая пролевитировала к себе небольшой тубус с картой, которую извлекла с видом фокусника на ярмарке и протянула мне. На небольшом листе из псевдокожи были изображены южные границы Эквестрии, переходящие в нейтральные земли. В восточной части подобной территории находилось королевство чейнджлингов, которое, оказывается, имело два названия — Верлия или Версипеллия. В центре небольшой территории находилась столица — тот самый Дифферкаст, город, находящийся в расщелине меж двух огромных скал. По словам королевы, поселение разрослось из замка монарха, и часть домов были выдолблена в самих скалах, создавая нечто вроде «улья».       — Надеюсь, ты не веришь в те бредни, что некоторые пони вновь начали распространять о чейнджлингах после нашего набега?       Видимо, непонимание на моем лице было достаточно красноречивым, потому как Кризалис с видимым облегчением вдохнула.       — Эм… Так что за бредни-то? Поинтересовался я после того, как она довольно улыбнулась.       — А, ну… Будто наши кобылы откладывают яйца, из которых уже вылупляются чейнджлинги, или кто-то начал болтать, словно я повелеваю мыслями своих подданных. Пфф, я что, похожа на матку каких-нибудь муравьёв? Они большие, жирные и вообще… Хватить хохотать!       Увы, это было выше моих сил, особенно после её вопроса про внешность, так как возмущённая кобылка тотчас встала в центр кареты, поворачиваясь то одним, то другим боком. Мрачные мысли о моей природе быстро выветрились из головы, чего королева наверняка и добивалась.       — П-прости… Борясь с очередным приступом, вытираю выступившие от смеха слезы. — Просто это было очень забавно. Хух… Ладно, вроде успокоился…       — В принципе, этих пони можно понять… Не считая последнего!       Вовремя уточнил я, после того, как Кризалис бросила в мою сторону полный негодования взгляд.       — После того превращения вы правда стали напоминать инсектоидный вид пони. Ваши крылья выглядят как крылья жуков, тело испещрено отверстиями… Ставлю мешочек битсов на кон, кто-то даже мог додуматься, что эти дырки используются для дыхания, на манер насекомых.       Чейнджлинг недоуменно приподняла бровь и поднесла ногу к своему лицу.       — Могу точно тебе сказать, что дышим мы так же, как и пони. Ну, и внутри мы почти похожи. Нет, наши учёные никого живьём не вскрывали, говорю сразу — это ещё одна байка.       Теперь была моя очередь выражать своё недоумение с помощью мимики лица: разумеется, я знал, что чейнджлинги далеко не сахарные мишки, но вряд ли им были нужны подобные опыты.       — Лучше скажи, как получилось, что о вас подзабыли за последние годы, раз набег стал такой неожиданностью?       С помощью телекинеза кобылка забрала карту из моих рук и развернула её полностью, указав на грифоньи княжества недалеко от северных границ своего королевства.       — Все просто, мы, по большей части, кормились у грифонов, в то время как торговые отношения велись с алмазными псами и отдельными племенами зебр. Разумеется, какое-то число охотящихся было и в Эквестрии, но не так уж много. Однако недавно наши союзы стали распадаться из-за обычной политической грызни, что создало тяжёлую ситуацию в княжествах и, соответственно, дефицит положительных эмоций у грифонов. В Эквестрии же всё и всегда находится в более-менее стабильном состоянии. Потому я и решила организовать набег. Безуспешно, как понимаешь…       В очередной раз фыркнув, королева скатала карту и вернула её в тубус. К концу её рассказа карета заехала под своды какой-то пещеры, позволив, наконец, несчастным чейнджлингам укрыться от дождя. Казалось, облака решили устроить массовую забастовку, так как, выглянув в окно, я успел заметить плотную стену ливня, через которую пробилась последняя карета из делегации.       — Они там не замёрзли?       В ответ Кризалис лишь с улыбкой покачала головой.       — Нет, чейнджлинги привыкли к низким температурам и отсутствию солнца, потому эта гроза просто не позволяет видеть, куда мы летим. Хотя тепло нам, разумеется, приятней, его отсутствие в разумных пределах не является чем-то проблематичным.       Покинув карету, королева начала раздавать указания о разбивке лагеря, предоставив меня своим мыслям. «Интересно, зачем же тогда она накинула мой плащ?»

* * *

      Своды пещеры надёжно укрывали нас от непогоды, позволив чейнджлингам достать небольшой запас дров из одной из карет их делегации. Быстрая искра магии — и дерево воспламенилось, испаряя влагу с хитина тех, кто вёз сами кареты. Раздав необходимые указания, Кризалис села у огня вместе со своими подданными и начала неспешный разговор со всеми. Я же решил не встревать в эту беседу по нескольким причинам, одна из которых была незнание их необычного языка, и вместо этого направился вглубь пещеры, надеясь, что к моменту моего возвращения они все будут достаточно заняты разговором или едой, чтобы обратить на меня внимание.       Да, моя задача как посла — налаживание мостов между народами, но сейчас хотелось побыть одному, думаю, принцессы меня поняли бы.       Шаг за шагом я отдалялся от костра, понимая, что пещера на самом деле довольно большая и может даже соединяться с целой сетью тоннелей. Боясь заблудиться, зажигаю в руке тёмное пламя, что жадно поглощает тьму и тени вокруг себя, позволяя видеть в темноте. Голоса чейнджлингов стихают, и остаёмся лишь мы — пещера и маг, что вступил под её своды. Огонёк срывается с ладони и воспаряет к потолку, увеличивая область воздействия и «обестеняя» всю область вокруг меня. Голые стены и потолок были лишь изредка покрыты чем-то вроде грибов, в то время как неровный пол оказался лишён какой бы-то ни было растительности.       Оставив чары «света» на своём месте, сажусь на пол, пытаясь медитировать. Первое время единственное, что шло в голову — это холод, идущий от камня, заставляющий думать о чём угодно теплом, начиная от подушек и заканчивая пони. Хотя и чейнджлинг подойдёт — их тела тоже достаточно тёплые, а «хитин» на самом деле покрыт чем-то вроде короткой шёрстки поняш, однако это невозможно понять ровно до того момента, пока не дотрагиваешься до искажённой пони. Сам хитин в небоевой форме вообще не особо напоминает «броню» насекомого, скорее это такая же кожа, может, чуть более гладкая на ощупь.       «Хм-м, значит, чейнджлинга можно потискать с тем же эффектом? Ну, Фаерфлая я о таком точно не попрошу, а другие могут схлопотать инфаркт, если посол из Эквестрии вдруг попросит обнимашек — наверняка не тот менталитет… Так, все, медитация!»       Отгоняю посторонние образы, резко помотав головой и закрыв глаза.       Раскрыть себя потоку магии, текущему сквозь тело не-мёртвого. Даже не пытаюсь коснуться его — все равно энергия пройдёт мимо, как вода, что льют в дырявое сито. Вдох-выдох. Зекора одарила способностью чувствовать мир вокруг так, как его ощущают шаманы и колдуны зебр — чувство спокойного потока мира, что движется в одном, только одному ему известном направлении.       «Теперь — поиск».       В отличие от других магов, все формы жизни для моей сущности являются чем-то чужеродным, живым. Наверно потому это можно ощутить так остро. Я не раз жалел, что подобный тщательный «поиск» невозможен в боевой обстановке, это было бы намного эффективнее стандартного магического сканирования фона. К тому же, подобный фокус ещё больше упростил бы мою жизнь. Но, увы, об этом можно было только мечтать.       Мой радиус медитационного поиска не так уж велик, однако группу чейнджлингов можно было ощутить даже мне. Тусклые огоньки живой энергии неярко мерцали в моем поле чувств.       Магия. Пылающая сфера белого цвета источала тот странный фон, чего не было у других чейнджлингов. Кажется, в своём любопытстве я потянулся слишком открыто, так как от сущности Кризалис отделились ловкие щупальца чар, быстро нашедшие меня в магическом «фоне».       Едва они коснулись моего «я», в голове появилось чувство, словно кто-то осторожно стучится в душу. Фигурально выражаясь, разумеется. Однако теперь, после встречи с Найтмер Мун, моё недоверие к подобным вторжениям могло сравниться лишь со страхом Твайлайт не оправдать надежды своей учительницы. Наконец, я чётко определил возможный уровень вмешательства для своего «гостя» и позволил Кризалис проникнуть в разум.       «Дэс? Ты у нас ещё и медитировать умеешь?» Общение в разуме не походило на то, что обычно описывала Твайлайт.       По словам аликорночки телепатическая связь не была чем-то сверхвыдающимся в сфере магии, однако невысокая дальность охвата и необходимое для этого состояние медитации делали «общение умов» не особо полезным умением. При этом разумы общались словами-образами, и именно это меня насторожило — сейчас я и Кризалис использовали обычную речь, при этом имея возможность «думать по линии» и «думать про себя». Подобное происходило лишь с моим табуном, когда мы вчетвером осваивали это умение для моей тренировки.       «Да. Скажем так, подарок от Зекоры».       «Не углубляйся в пещеры, кто знает, что может случиться. К тому же ты, наверное, голоден — мои подданные уже приготовили обед. Мясо».       На последних словах Кризалис «отключилась», а мысли о мясном блюде заставили мой желудок обиженно заурчать — из-за всех дел я не мог наведаться к грифонам и сделать заказ на особую посылку. Тело быстро привело себя в вертикальное положение, а ноги понесли вперёд — к еде.       Кашеваривший у большого чана чейнджлинг подпрыгнул от неожиданности, когда я резко вышел из темноты. Постаравшись скрыть испуг за кашлем, он поспешно отвернулся, стараясь не встречаться взглядом с королевой, в чьих глазах можно было прочитать смех, рвущийся наружу.       Большая часть подданных королевы разошлась по каретам, ещё несколько что-то обсуждали в сторонке. К счастью, все они были в своём «мирном» обличии, что позволяло их различать не только по росту.       — Надеюсь, господин посол не откажется от стряпни нашего народа?       В голосе чейнджлинга было нескрываемое злорадство, с которым он налил нечто вроде густого супа с плавающими в нем кусками мяса. Видимо посчитав меня таким же не-хищником, как и пони, повар решил проучить меня за свой испуг. С широкой улыбкой выхватив из копыт жеребца миску, кончиком пальцев подхватываю кусок мяса и отправляю в рот.       — Курятина. Шикарно… Практически простонал я, смакуя кусок и борясь с желанием расправиться со всем мясом в блюде. — Не откажусь, ещё чутка мяса, если можно.       Ошарашенный чейнджлинг уставился на меня, широко раскрыв и так немалые глаза, но на автомате зачерпнул пару шматков мяса и перевернулся черпак над чашкой. Благодарно кивнув, иду в сторону кареты Кризалис, успев приметить место для возничего как возможный вариант для места трапезы.       — Чир-р-р-рвиуик ткр-р-р-р!..       Раздалось за спиной, что наверняка было чем-то из разряда «фраза после удара молотком по пальцу», так как затем чейнджлинг начал извиняться перед королевой. Судя по всему, его вера в окружающий мир стремительно таяла, так как мои уши успели уловить нечто вроде «Н-но, Ваше Величество, он что?..»       Увы, продолжение диалога я не мог услышать, так как отошёл на достаточно большое расстояние и с некоторым удобством занял намеченное место. Пожалев о том, что не спросил о хлебе, с удовольствием принимаюсь за еду, успев отдать должное повару — чувствовалось, что готовит он на королевском уровне. Ещё бы, сама королева ест вместе со своими подданными, что можно расценивать и как высокую оценку тому чейнджлингу как повару, и хорошую оценку самому монарху за отсутствие огромного числа слуг для потакания её прихотям.       Не знаю, о чем они говорили, но к тому моменту, как я доел свою порцию, один из чейнджлингов, жеребец с темно-синей гривой, подошёл к карете. Судя по тому, с каким недоверием он посмотрел на пустую чашку, в его голове созрела картина, главный антагонист которой — то бишь я — выливает суп куда-нибудь под карету, старательно выплёвывая уже съеденные у костра кусочки мяса. Правда, я никак не мог взять в толк, почему им вообще взбрело в голову, что я не ем мясо — ведь даже слепой мог заметить катастрофическое несходство меня с пони. «Надеюсь, меня сравнивают с минотаврами, а не обезьянами? Как-то не интересовался, какая у минотавров диета…»       — Прошу прощения, господин посол, но разве ваш вид не питается фруктами? В лоб поинтересовался чейнджлинг, заставив меня досадливо закатить глаза и отставить чашку.       — К какому виду я, по-вашему, принадлежу?       Немного помявшись на месте, жеребец постарался смягчить ситуацию.       — Ну… Далеко на юге в жарких странах живут существа, отдалённо напоминающие вас. Королева предположила, что…       — КРИЗАЛИС!!! Не сдержался я, заставив собеседника подпрыгнуть на месте от неожиданности и повернуться в сторону костра. Сидевшая там кобылка приняла просто ангельский вид, словно и не слышала моего возмущённого вопля.       Испытывая практически непреодолимое желание метнуть в неё пустую посуду, я успел порадоваться тому, что по пещере не прошло эхо, привлекая ненужное внимание. Хотя, кажется, все подданные королевы и так уже услышали мой крик души. Кипя от негодования, подхожу к костру и встречаюсь взглядом с чейнджлингом.       — Уважаемая, — кажется, яда в голосе хватило бы на весь Кантерлот, — королева Кризалис, не могли бы вы перестать дезинформировать своих подданных, выставляя меня перед ними обезьяной в прямом и переносном смысле этого слова?!       Ещё немного, и над головкой милого монарха засияет нимб, однако Высший, как и я, наверняка был в курсе характера и личности этой пони, потому чуда не свершилось.       — Понимаете, не менее уважаемый господин посол, я достаточно хорошо изучила фауну нашего мира и предположила, что вы относитесь к этому виду.       С задумчивым видом выуживаю из остывшего котелка черпак и беру лишний кусочек мяса, который, словно в подтверждение, закидываю в рот.       — Думаю, вы очень посредственно изучали меня, королева. Мой вид с превеликим удовольствием питается мясом, хотя и относится к высшим приматам. «Интересно, личи делятся по видам?» А посему, позвольте откланяться…       Склонившись в уважительном поклоне перед королевой, успеваю шепнуть «хватит дурачиться», на что получаю не менее тихое «и не подумаю».       Отойдя от костра на достаточно большое расстояние, испускаю печальный вздох — почему все Древние, что мне попадаются, считают своим долгом так или иначе, но подколоть меня? К несчастью, ответа на этот мне не найти, так как он скорее всего лежит где-то в области «Причина обычного поведения девушек и кобылок и способы сохранения собственного рассудка, когда вы становитесь объектом их изучения».       Сиденье кареты тихо скрипнуло, принимая вес тела. Гроза, как я успел заметить, постепенно сходила на нет, а значит — мы скоро выдвинемся. «Что-то не помню, можно ли летать на полный желудок? Хотя, не мне крыльями махать — значит и интересоваться смысла нет». Вкусная еда и недавняя медитация просто не оставляли мне выбора, кроме как отправиться в страну Морфея. Сквозь подкрадывающуюся дремоту до моего уха доносится звук открывающейся дверцы и осторожные шаги. Уже привычный скрип ложа возвестил о том, что… додумать я уже не успел.

* * *

      Не знаю, каким образом чейнджлинги ускоряли своё перемещение, однако следующим утром я с удивлением обнаружил, что мы находимся за пределами Эквестрии и сейчас пролетали над нейтральными землями. Это я понял, когда, едва продрав глаза, практически подполз к окну и выглянул наружу. От вида пожелтевших равнин, проносящихся внизу, сон как рукой сняло, зато добавило больше вопросов о площади Эквестрии. Кризалис успокоила меня, объяснив такую высокую скорость полётной магией, однако использовать её постоянно просто невозможно — после такого рывка все везущие чейнджлинги на какое-то время потеряют способность летать и будут находиться на заслуженном отпуске.       — … да и сами эти чары накладываются не мгновенно и из-за некоторых особенностей не могут использоваться в военных целях.       Как бы мимоходом отметила королева, потягивая яблочный сидр из небольшой бутылки через трубочку.       — И когда мы долетим до твоего королевства? Как его, Верлия?       Кризалис промолчала, лишь неотрывно смотрела в мою сторону из-под прикрытых век. Не совсем понимая причину молчания, в очередной раз провожу рукой по лицу, убирая возможную растительность и с наслаждением потягиваюсь.       — В принципе, мы уже на территории чейнджлингов. Наше королевство не так велико, да и нас не так уж много. Несколько небольших деревушек, пару городов побольше и столица — вот и все, что составляет Верлию.       Если бы я не был уверен, что это невозможно, то сделал бы вывод, что Кризалис… стыдно? Она уткнулась взглядом в пол, неосознанно катая пустую бутылочку из-под сидра в копытцах.       — Эм, Кризалис? В чем дело? В ответ королева подняла голову и печально улыбнулась.       — Я… Я не уверена, что тебе понравится моё королевство. В отличие от процветающей Эквестрии Верлия долгое время жила набегами, и сейчас мы отстаём в некоторых сферах экономики. Но проблема не в этом, мы не бедствуем в том смысле, что тебе могло прийти в голову. Чейнджлинги жаждут эмоции, и ты будешь привлекать внимание, чаще всего в негативном смысле — будучи послом, ты находишься под моей личной защитой, и вряд ли какой подданный рискнёт выпить твои эмоции. Но ты уже сталкивался с тем, что чейнджлинги слишком уж сильно заботятся о своей королеве. Они… как я уже говорила, они посчитают тебя угрозой. Не только мне, но и королевству. И какая-нибудь горячая голова захочет совершить какую-нибудь глупость. Поэтому я прошу тебя не ходить по окраинам без сопровождающего, а лучше двух. Ну и…       Тут она замолчала, заставив меня недоуменно приподнять бровь, ожидая продолжения.       — Ну, если некоторые мои советники правда решили, что ты как-то воздействуешь на меня, то на твоём месте я бы с насторожённостью отнеслась к тому, что в какой-то момент появится «королева», которая захочет на тебе покормиться.       Сперва вторая бровь недоуменно поползла вверх, однако я быстро понял, что Кризалис имела в виду. От удивления я едва не выругался, но остатки воспитания затолкали маты глубоко в глотку и с наслаждением утрамбовали их там ногами.       — Ты серьёзно? Наконец получилось выдавить я из себя, пока мой мозг отходил от того факта, что меня вполне себе может попытаться изнасиловать какой-нибудь чейнджлинг, думая, что у нас с Кризалис что-то было. Думаю, любая попытка занять престол против воли народа приведет к тому, что несчастного тирана банально сожрут по пути в туалет.       — У тебя есть фаворит из твоего народа? На мой вопрос Кризалис оторвалась от созерцания бутылки и посмотрела мне в глаза.       — Почему тебе это так интересно?       — Хотелось бы принести соболезнование — ведь после того, как ваши амурные дела всплывут перед народом, беднягу пошинкуют на много-много маленьких чейнджлингов.       Несколько секунд кобылка переваривает ситуацию, после чего начинает смеяться, выпустив контейнер из-под сидра. Прокатившуюся по полу бутылку я успеваю подхватить и осторожно принюхаться к запаху яблочного сока. К тому времени собеседница успокаивается и с наслаждением потягивается. Скользнув взглядом по её телу, задерживаюсь на крыльях, пару раз дёрнувшихся во время потягивания.       — Нет, у меня нет фаворита. Чаще всего королевы чейнджлингов находили себе супругов по политическим мотивам. Что, кстати, означало то, что все супруги были другого вида.       — Стоп, а дети? Неужели каждый раз были, гхм, походы налево?       — Вовсе нет. Пролевитировав из моих рук несчастную бутылку, она закинула её в небольшую корзину и достала откуда-то из-за спины ещё две. Одну оставила себе, другую протянула мне, используя при этом передние ноги. — Королевы чейнджлингов рождаются очень редко, для этого необходимо, чтобы кобылка превратилась в существо того же вида, что и супруг. После самого процесса она обращалась обратно. После этого искажённая пони вынашивает дочь. Весь процесс истощает магическую энергию королевы, лишая её возможности обращаться и использовать магию. В это время кобылке необходимы колоссальные объёмы эмоций, потому королевы рождаются так редко. И при этом всегда рождаются кобылки. Наверно как напоминание о том, кто сделал то злосчастное зелье.       После этого в карете воцарилась тишина, каждый думал о своём. В моем случае я пытался представить свою линию поведения, которая, видимо, сводилась к тому, чтобы не вляпаться в проблемы. Ну и, наверно, умудриться при этом понять, все ли чейнджлинги захотят откусить мне голову, и связано ли это с их кулинарными предпочтениями или глупым слухам, что распространились в столице.       Кстати о столице. Мы подлетали к ущелью, образованному двумя горами внушительно-чёрного цвета. В глубине его можно было заметить небольшой замок, его шпили угрожающими копьями устремлялись к небу. Кое-где можно было заметить башни с площадками для летающих карет и просто наблюдательными постами.       Сам город состоял из нескольких типов зданий — какие-то административные здания, находящиеся на некотором отдалении от замка, дома для простых чейнджлингов и нечто вроде построек внутри самих гор. Судя по всему, мы прибыли вовремя, так как Кризалис попросила меня надеть что-нибудь официальное. Увы, особого одеяния для людей у посольства Эквестрии не было, потому я поспешно облачился в официальный костюм Королевского Ночного Гварда, что так сильно напоминал что-то вроде боевой робы, в которой можно было как вести переговоры, так и сражаться. «Или готовить покушение…», мелькнула мысль, когда я спрятал ладони в широких рукавах одеяния. С тихим толчком карета приземлилась у ущелья перед толпой чейнджлингов, которые при нашем появлении начали что-то весело стрекотать на своём языке.       Вышедшая первой Кризалис получила свою долю радостных возгласов, которые почти мгновенно стихли, стоило ей поднять копыто.       — Мои подданные! Я с радостью сообщаю вам о том, что наш союз с Эквестрией крепнет с каждым днём! Мы ведём торговлю, пони позволяют нам спокойно ходить по городам, на которые распространяется влияние пакта. Ваши друзья и родственники, что были в королевстве, уже привезли оттуда нечто более важное, чем золото. Они вернулись, полные эмоций, которыми свободно делятся пони! И для укрепления этого союза по традиции Эквестрия прислала к нам посла доброй воли, чьё пребывание здесь поможет нам всем избавиться от предрассудков и укрепит союз Эквестрии и Верлии!       В воцарившейся тишине можно было негромко чихнуть, и это прозвучало бы как выстрел из артиллерийского орудия. Все подданные внимали своей королеве с поистине безграничным вниманием, как я мог судить по их мордочкам, украдкой выглядывая из окошка кареты. Если честно, я думал, что объявлять меня будет какой-нибудь церемониймейстер, однако Кризалис обошлась без него.       — И потому я хочу представить своему народу временного посла Эквестрийского Королевства Королевского Ночного Гварда и Капитана Ночной Стражи Дэса Мун'Уиспера!       Подхватив Воздаяние, я вышел наружу, используя древко словно посох. Чейнджлинги вообще никак на меня не отреагировали, словно я был пустым местом — наверняка всё дело в этих слухах, щедро вскормленных на любви подданных Кризалис к своему монарху.       «Пфф, как будто после Инквизиции меня хоть как-то волнует чужое гордое молчание.»       Подойдя к королеве, я вежливо поклонился ей и повернулся в сторону толпы, возвышаясь над ними в уже привычной для меня, но явно непривычной для них манере.       — Они просто полны радости и энтузиазма. Негромко произнёс я, глядя в глаза мрачных чейнджлингов, которые буквально сверлили меня подозрительными взглядами. Всё-таки недружелюбие целого города явно вывело меня из равновесия — мои пальцы с силой стиснули посох, но тут лёгкое касание крыльев Кризалис вывело меня из транса.       — Дэс, спокойствие, все могло быть хуже. Почти прошипела Кризалис, не размыкая губ. — Следуй за мной.       Первый шаг вперёд показался прыжком в омут, однако идущая рядом чейнджлинг периодически касалась моих ног боком, что может и усилило слухи, но по крайней мере не позволило сорваться и идти уже с косой наперевес. По пути в замок я не смотрел по сторонам, идя мимо чейнджлингов, приветствующих своего монарха и мрачно посматривающих на меня. Я переоценил свои силы — Инквизиция учила многому, но не всему.       У финиша — замковых дверей — рослые стражи открыли дверь перед нашей процессией и мы зашли внутрь, после чего Кризалис быстро подошла к ближайшей двери и буквально втолкнула меня внутрь, бросив пару слов тем чейнджлингам, что были с нами в общей делегации прибывших из Эквестрии. Комната, где я оказался, была небольшим кабинетом с картой Верлии. И вот тут можно было расслабиться. Правда, оказалось, что я очень уж напряжён — ноги стали практически ватными и я без сил рухнул в кресло. Кризалис телекинезом открыла шкаф и пролевитировала оттуда графин с водой и пару стаканов. Наполнив оба, отдала один мне, а второй быстро опустошила сама.       — Вдох-выдох. Прости, что пришлось через это пройти. Может ты и не заметил, но многие пытались вобрать твои эмоции, и если вначале ты держался более-менее уверенно, то потом тебя хорошенько так вывели из себя подобным отношением. Я надеялась, что мои подданные окажутся более сообразительными и не будут так мрачно смотреть на того, от чьих слов зависит состояние пакта… Проклятье… Пей.       Она магией подняла бокал и практически ткнула им мне в лицо, заставив поспешно отхлебнуть воды.       Наконец, меня отпустило, и я с раздражением уставился в окно, выходящее на одну из гор. То, что мой разум нельзя изменить с помощью магии, не стало преградой для природной способности чейнджлингов. Юридически, а магия в своём действии весьма бюрократична, они не изменили мой разум, они просто начали пожирать эмоции, что привело к такому состоянию. Почему-то я точно знал, что у меня есть определённый предел, дойдя до которого чейнджлинги просто упрутся в пустоту. Это не было особо странным, когда в голову пришла весьма логичная мысль: моя природа. Будучи личом, моё эмоциональное составляющее было слегка ограничено разумом. Ну, то есть на самом деле оно абсолютно точно контролировалось мозгами. И, разумеется, защитный механизм от создания сущности кошмара просто блокировал эмоции как таковые. Однако для доведения разума до подобного состояния было необходимо достаточно долгое время тянуть энергию из несчастного меня… Или побыть перед целым городом чейнджлингов, пытающихся вытянуть немного силы.       Едва я поделился очередным откровением с Кризалис, та пожала плечами и заметила, что я весьма хлипок, раз почти дошёл до предела, пройдя по городу.       — Хлипок? Я? Кризалис, они, может, и хотели взять лишь немного эмоций, но хочется напомнить, что их целый город! Целый город, Кризалис!       Я не поленился встать и подойти к королеве, чтобы сказать это ей в лицо.       — В моей башке может и не зародится «кошмар», но приятного мало!       — Гхм, да, извини. Я слегка перенервничала из-за того, что мои подданные чуть не довели до опустошения посла доброй воли и жеребца одного из влиятельнейших табунов Эквестрии.       Судя по всему, Кризалис явно не была в восторге от того, как пошли дела, потому как последние слова она произнесла с особо мрачным видом, глядя в бокал. Выглядело так, словно она всерьёз подумывала о том, чтобы утопиться в этом самом бокале.       — Кризалис?       Чейнджлинг вздрогнула и повернулась в мою сторону, едва не попав по лицу рогом.       — Прости, кажется, я очень уж привыкла к полной позитива столице Эквестрии, и сейчас… Словно из оазиса с прохладной водой тебя кидают в центр пустыни.       Наверно, это было тяжело для существа, питающегося эмоциями, потому осторожно беру её бокал и вновь наполняю. С удивлением посмотрев на предложенную воду, кобылка слабо улыбается и вдруг осторожно принюхивается, глядя на меня.       — Думаю, сегодня будет тяжёлый день для нас обоих. Не так ли, Кризалис?       — Кому как, ты можешь быть свободен на практически всё время пребывания в моем королевстве. Тебе наверняка уже говорили — твоя роль в данном случае в соблюдении традиций. И, как оказалось, ещё и в том, чтобы вернуться в Эквестрию целым и невредимым. И… спасибо.       На мой недоуменный взгляд королева улыбается и втягивает воздух, словно опять пытается определить какой-то запах, который слышит лишь она одна.       — Я чувствую твою симпатию. Едва ты отошёл от «милой» встречи, как вновь начал подпитывать меня своими эмоциями. Это очень мило с твоей стороны, но тебе правда стоит отдохнуть. Как мне известно, жертвы подобных «массовых» подкормок могут ощущать себя не в своей тарелке ещё некоторое время. А меня ждут дела.       Кризалис одним махом залила в себя всю воду и шумно выдохнула, словно в бокале был чистый спирт. Когда мы вышли из кабинета, нас уже ждал чейнджлинг, одетый в простую светлую форму. Судя по всему, он был кем-то вроде секретаря, так как при виде своей Королевы выудил из седельных сумок блокнот и быстро забормотал на своём родном языке, ничуть не удивляясь моему присутствию. Подняв ногу, Кризалис остановила поток информации, заставив жеребца убрать блокнот и слегка наклонить голову набок, словно он ждал каких-то указаний.       — Напомни всем во дворце, что в присутствии посла и Капитана Ночной Стражи все должны говорить на эквестрийском. Хм, нет, расширь зону действия эдикта на всю столицу.       — Слушаюсь, Ваше Величество. Произнёс он спокойным голосом, черкнув что-то пером на бумаге. — Какие-то ещё поручения, касающиеся нашего гостя? Нам необходимо узнать, какую кухню он предпочитает, а также список необходимых изменений, связанных с тем, что посол относится к видам, с которыми мы не часто имеем дело. Или, скорее, не имели вообще, если вы не относитесь к расе минотавров.       «Черт, этот чейнджлинг начинает мне нравиться своим подходом к делу!», невольно восхитился я, пока Кризалис информировала его о моей диете.       — … и обязательно назначьте на эту роль Мунскрим. Поселите посла во вторых покоях.       Я наверняка прослушал какой-то важный кусок информации, так как секретарь раскрыл и без того немаленькие глаза ещё больше, напоминая ошарашенного жука, влетевшего в оконное стекло. Однако профессионализм взял верх, и жеребец быстро прокашлялся и внёс очередную заметку в рабочий блокнот.       — Как прикажете, Ваше Величество.       — Проводи нашего гостя до его покоев. Хм, да, кстати, Дэсу Мун'Уисперу разрешается применять любые чары на территории замка, если они не несут непосредственной опасности для жизни, не забудь уведомить нашего Ключника, чтобы он включил гостя в список исключений для защитных экранов. Я буду в кабинете совещаний, жду всех министров там. Удачи, Дэс.       Кивнув, Кризалис направилась в ближайший коридор, оставив меня наедине с чейнджлингом, имени которого я даже не знал. Судя по всему, он почувствовал моё замешательство, так как открыто улыбнулся, показав небольшие клыки.       — Меня зовут Хэлп Тип, я являюсь секретарём нашей Королевы. Следуйте за мной, необходимо провести вас к покоям и показать, где они находятся. После этого можете делать, что хотите — стража замка и слуги уже предупреждены и помогут вам, если что-то потребуется.       Какое-то время мы шли в молчании, не знаю как Хэлп Тип, однако я обдумывал свою роль — вряд ли Селестия просто так решила поставить на место посла именно меня. Разумеется, все понимали, что при желании можно было найти других пони, готовых пойти на контакт с чейнджлингами. Однако Тия полагает, что должен отправиться именно я… Хм-м, интересно, когда они говорили о том, что посол должен быть мужского рода, аликорны лукавили или Кризалис тоже имеет какой-то план?       Вопросы политики тесно связаны ещё и с традициями. Немного странно то, что, по словам принцесс, королева чейнджлингов сказала, что жеребцы могут проще перенести общение с чейнджлингами. Первый тревожный звонок того, что это «ж-ж-ж» неспроста — в Эквестрии большая часть пони мужского пола явно разбалована вниманием со стороны кобылок. Если бы они отправились туда, где эмоции можно очень просто «просадить», то можно смело вписывать нестыковку номер один в список странной фигни, что тут собирается.       Ход мысли был прерван внезапной остановкой. Придя в себя, понимаю, что мы дошли до моих временных покоев, вход в которые преграждала странная дверь из тёмно-зелёного метала. На мой недоуменный взгляд чейнджлинг лишь пожал плечами и поспешно откланялся.       — Эм, ну ладно. Мне ничего не оставалось, кроме как пожать плечами и войти внутрь. Странная лёгкая дверь с мелодичным звоном закрылась за моей спиной, разбивая последние надежды на идентификацию материала, из которого была сделана.       Что ж, здесь мне придётся провести некоторое время, потому было бы неплохо рассмотреть, где же я буду проживать. Большая гостиная с камином была обычной квадратной формы, отделанная в тёмно-синие и зелёные цвета, вызывая ассоциацию с морем и большими глубинами. Пол напоминал из себя покрытое лаком дерево, тёплое и приятное на ощупь — это я проверил, стянув обувь с носками и пройдя по нему босыми ногами. Судя по всему, покрытие было зачаровано. В центре комнаты стоял большой стол из дуба, рядом с ним стояла пара стульев из того же материала. Стены же скрыты шкафами с множеством книг, что наверняка заинтересовали бы Твайлайт, однако я обратил внимание на большое окно, в котором был виден город. Верлия.       — Интересно, что же придётся сделать, чтобы завоевать их расположение?.. А, ладно, подумаем об этом позже.       С этими словами поворачиваюсь к небольшому дивану напротив камина, у которого лежали мои пожитки. Решил оставить их полежать ещё какое-то время, направляюсь к двум дверям в правой части стены. Левая вела в небольшую спальню, где стояла двухместная кровать под балдахином, рядом с ней стоял шкаф и пару комодов из того же тёмного дерева. Стол у другой стены был оснащён зеркалом, но это явно было рассчитано на кобылку. Что странно, в этой комнате не было окна, однако что-то освещало комнату — небольшой шарик, свисающий на цепочке с потолка, источал неяркий свет.       — Лампы нет, найдём заклинание. Улыбнулся я, возвращаясь в комнату. — Кстати, ещё одна дверь, уборная, наверно.       Как оказалось, я был прав — обычная комната, отделанная белым кафелем. Ну, или чем-то вроде него, не буду же отколупывать и проверять. Однако одна деталь внезапно бросилась в глаза — в помещение была ещё одна дверь. С недоверием коснувшись ручки, поворачиваю её и оказываюсь в чуть более богато украшенной комнате без камина — на его месте был большой стол, заваленный документами.       — А… Э… Это не то, о чем я думаю? Словно отвечая на мой вопрос, скрипнула входная дверь и Кризалис собственной персоной зашла внутрь, раздражённо кинув на диван какую-то папку с документами.       — Никаких новостей, но чтобы сообщить об этом, нужно было просить аудиенции, хотя хватило бы простой записки.       От моего покашливания королева подпрыгивает на месте и резко разворачивается в мою сторону. Подобная реакция уже была в одном полуразрушенном замке, хорошо хоть сейчас на меня не смотрели, как на восставшего мертвеца. Хотя им я как раз и был. Парадокс, у жизни скверное чувство юмора, однако я был не в настроении витать в облаках печальной философии. Меня скорее интересовал иной вопрос.       — Добрый вечер, моя королева. Поклонившись чейнджлингу, насмешливо фыркаю, когда встречаюсь с ней взглядом. Судя по стремительно краснеющим щекам, «кошка знала, чьё мясо съела», и сейчас ждала вполне логичного вопроса, однако успела фыркнуть нечто вроде «Я не твоя королева».       — Честное слово, я, в принципе, понимаю, зачем нужно было поселить меня неподалёку — мало ли что удумают твои подданные. Но тебя не смутит тот факт, что комнаты слегка смежные? Просто, если ты вдруг уединишься с фаворитом, то моё появление с каким-нибудь вопросом явно будет слегка не к месту.       Недоуменно склонив голову набок, Кризалис какое-то время смотрела на меня, после чего громко расхохоталась.       — Пфф-ха-ха-ха, знаешь, ты и так сейчас живёшь в покоях, предназначенных для фаворитов бывшей королевы, потому…       Внезапно она мгновенно прекратила смеяться и с решительным видом ткнула копытцем в мою сторону.       — У меня никогда не было фаворита. Да, будучи на охоте за эмоциями, ну, ты понимаешь… А потому, если к тебе будут ломиться кто-то из моих подданных, ты должен с той же интенсивностью ломиться сюда. Хотя дверь будет всегда открыта.       Сперва я хотел возразить, напомнив о правилах приличия, однако скептичный взгляд королевы напомнил о магии, скрывающей все лишнее. «Черт, везёт им, хоть в центре города мойся».       — К тому же, это единственная комната с камином, достаточно близкая к моим покоям — ты можешь обнаружить, что у нас бывает немного прохладно из-за местоположения столицы. Не всегда приятно даже чейнджлингам, но лучше уж стратегически выгодная позиция, с нашей то политикой. Кстати…       Подойдя к дивану, она покопалась в папке и выудила оттуда небольшой листок, покрутила в воздухе, читая написанное, после чего села на этот же диван.       — Слуга, что будет убирать у тебя в комнате, достаточно толерантна и не поддерживает эти глупые слухи, можешь спрашивать её о чем угодно. Что ещё… Если пожелаешь есть, позвони в колокольчик, он у двери.       Кризалис ткнула ногой мне за спину. Обернувшись, вижу искомый предмет, прикреплённый к стене. «Слуги… м-да…»       — Хочешь, можешь отправляться в зал для трапез, узнаешь поближе некоторых министров. И у нас как раз будет гостить делегация алмазных псов, думаю, тебе стоит с ними пообщаться. Сейчас же… Чейнджлинг зевнула и я, поняв намёк, кивнул головой, после чего вернулся в свои покои через ванну.

Глава 5.2. Тяжёлая ночь.

Когда кошмары берут верх.

      Едва дверь за мной закрылась, как меня одолела сонная апатия — день выдался весьма непростым. Возможно, медитация сможет мне помочь — приятно чувствовать прохладные волны магии, проходящие сквозь тебя. Для подобных целей я выбрал кровать, предварительно раздевшись и скинув одежду на диван перед камином. Прохладный воздух покоев заставил поёжиться, но это лишь подстегнуло желание окунуться в созерцание мира энергии.       Сегодня я решил проводить медитацию лёжа, выпрямив ноги и сложив руки перед собой так, чтобы большие пальцы и мизинцы соприкасались, в то время как остальные пальцы переплетались между собой.       Вдох. Выдох. Вдох. Выдох.       Сперва отключается осознание окружающего мира, ты словно засыпаешь и просыпаешься вновь, готовый впитать всё, чем наполнен магический эфир мира. Без Зекоры и её дара тонкий мир медитации был бы недоступен для меня.       Вся моя скорость обучения магии — всего лишь отголосок души Твайлайт. Как это ни прискорбно, но я точно знаю — все навыки магии, кроме тёмной, покинут меня, стоит аликорночке «отозвать» свой кусочек души обратно. Подобный факт лишь заставляет понять всю хрупкость моего положения, ведь стоит использовать лишь нечестивые чары тьмы и мёртвых, как меня объявят… не самой ожидаемой персоной на любом мероприятии в Эквестрии. Но если кобылки всё-таки подарили столь ценный дар, глупо его не использовать.       Пока я был в грёзах, моё сознание уже привычно скользнуло в тонкий мир, ощупывая окружение. Многоцветная реальность магии, текущей по давно проложенным руслам, всегда поражала моё воображение — с красотой и ощущением присутствия в этом потоке не описать словами. Даже когда она не напитывает своё тело, этим можно любоваться долгое время. Но разум постепенно успокаивается и позволяет расширить диапазон охвата мысли. Все тот же шар магии в соседней комнате, и множество ненасытных серых сфер — чейнджлинги.       В этом королевстве магия текла немного иначе, соответствуя тем, кто живёт в этой местности. Увы, я слишком устал, чтобы пытаться понять что-то ещё, сознание неторопливо, но верно уходило в мир грёз. «Может, встречу там любимых…» — и с этой мыслью мозг перешёл от медитации ко сну.

* * *

      — Нет!!! Осознав, что крик вырвался у меня уже в реальности, поспешно затыкаю рот ладонью и тяжело дышу, словно только что отмахал несколько километров. Кошмары. «Будьте прокляты эти сны, что не поддаются силе Повелителя Снов!». Даже Луна не может прорваться туда, где я вынужден расплачиваться за дар снохождения.       Тело трясёт, а сам я мокр, словно мышь. Простыня и одеяло пропитаны потом, одна из подушек отброшена в сторону…       Мне страшно. И я могу признаться себе в этом — мне жутко от того, что я видел.       Понимая, что делаю это зря, я всё-таки стискиваю голову ладонями, напрягая память.       Музыка… Понивилль. Пони, укрытые пурпурным туманом, беспомощные, мечущиеся по улицам и пытающиеся докричаться до тех, над кем не висит нечто бесформенное. Из центра ЭТОГО я могу разглядеть глаза. Кажется, это смотрит прямо на меня, но словно не может меня найти. Потом…       Я вижу Лиру, она одета в толстовку, перед ней её инструмент, струны которого пони перебирает. В её глазах блестят слезы, но стоит мне приблизиться, как единорожка уходит куда-то, а передо мной возникает безликая фигура пони. От неё веет чем-то жутким, словно это существо прошло сквозь все круги ада и вышло не особо напуганным.       — Уходи, ты не можешь достучаться до неё. Она…       Словно что-то режет слова собеседника, однако я упрямо обхожу её и делаю шаг туда, куда отправилась моя подруга. Ослепительная вспышка отбрасывает меня… ТУДА. Не хочу вспоминать, что я там видел — мне слишком страшно за тех, кто навеки обречён находиться там, жутко представлять всю ту агонию, что царит там, куда их всех привела песня. А ведь я, лич, должен быть хладнокровен и сдержан в своих эмоциях.       — Благая Тьма, та Лира обречена… Слезы текут по щекам, но я почти не замечаю их. Все чаще я ловлю себя на мысли, что эти кошмары реальны. Словно где-то далеко по-настоящему есть именно те Эквестрии или иные миры, где происходит всё то, что я вижу во снах.       — Лира… Как же так…       Возможно, она не знает об этом, но она обречена — едва она начинает с кем-то разговор, как неумолимое время отщёлкивает песчинки драгоценного внимания. И вновь, раз за разом, собеседник забывал несчастную пони. И она была не одна. О нет, не только мятная единорожка была окутана этим странным барьером.       — Проклятье.       Нервы всё ещё дрожали от едва сдерживаемых эмоций, словно струны музыкального инструмента, по которым кто-то с силой провёл рукой.       — Надо попытаться уснуть, надеюсь, если увижу ещё один кошмар, то не успею его запомнить.       Наконец я взял себя в руки, заставил расслабиться и выкинуть из головы все воспоминания о печальной и задумчивой Лире. С мрачным видом посмотрев на кровать, с досадой хватаю подушку и иду в гостиную, чувствуя прохладу пола под ногами. Камин, разумеется, не зажжён. Вызывать слугу посреди ночи было, откровенно говоря, лень, а тратить драгоценную магию на это почему-то не позволяло ощущение неправильности подобного решения. Уж не знаю почему, но руки сами взяли каминные спички, которые оказались даже длиннее, чем в человеческом мире. «Хотя это понятно, им то мордой туда лезть».       На конце спички весело заплясал огонёк, который быстро перекинулся на облитые каким-то составом поленья. К моему удивлению, они не полыхнули сразу же, как можно было предположить. С некоторым любопытством смотрю в камин, только сейчас заметив странные чары, что окутывали его: едва он был зажжён, как тепло окутало всю комнату. В качестве проверки я отошёл к двери, но от этого ничего не изменилось. Впрочем, температура не превышала каких-то пределов, и сидеть у самого камина было всё так же приятно, однако сон вновь решил безжалостно атаковать мой измученный разум, и противиться ему не было сил. Едва успев доковылять до дивана, падаю на него, засыпая ещё в полете.

* * *

      Дверь ванны тихо скрипнула, в проёме из темноты комнаты высунулся изогнутый рог, а спустя пару секунд и любопытный нос его хозяйки. Необычные глаза по-кошачьи сверкнули в темноте, поймав свет огня от камина, а ушки чейнджлинга нервно дёрнулись, уловив посторонний звук.       Нечто среднее между жалобным стоном и всхлипом раздалось в комнате, заставляя Кризалис целиком протиснуться в комнату. Осторожно ступая по полу, королева подошла к дивану, на котором лежал человек. Скрючившись в позе зародыша, Дэс несомненно спал, но сквозь полуоткрытые губы периодически вырывались эти звуки, что начала слышать кобылка после того, как крик парня разбудил её посреди ночи.       Пальцы Дэса вдруг начали сжиматься-разжиматься, пока не застыли сведённые судорогой. Этого уже было достаточно, чтобы попытаться разбудить его, но на все попытки Кризалис потрясти за плечи, он лишь всхлипывал и начинал дрожать.       — Дэс, проснись! Практически крикнула чейнджлинг в лицо спящему. Гвард на мгновение успокоился, словно услышал её, однако вскоре что-то вновь заставило его застонать. Нахмурившись, кобылка наклонилась к уху человека и что-то запела. Рог чейнджлинга засветился, выдавая творимое ей чародейство, в котором старшие принцессы признали бы старые заклинания из песенной магии. К несчастью, это никак не помогло магу и стоило ей отодвинуться, как парень задрожал, словно от холода. И к ужасу кобылки его тело было холодным, словно лед.       — Нет, нет, что за глупость, он ведь двигается, пульс… Искаженная пони положила копытце на шею спящего. — Пульс есть, он не превращается в лича, однако почему при зажжённом камине Дэс настолько холодный?       В бездумной попытке согреть парня, она забралась на диван и начала дышать на лицо, справедливо подозревая, что любые согревающие чары здесь будут бесполезны. И впрямь, через какое-то время его температура начала постепенно приходить в норму. По крайней мере, лицо.       — Его табун меня сожрёт с потрохами. Прошептала она, устраиваясь рядом с парнем на диване, мысленно поблагодарив того, кто установил достаточно большой диван в этих покоях. На нем наверняка предполагалось не просто спать, однако сейчас это было лишь «на руку», как иногда говорил парень. Обняв человека, Кризалис какое-то время смотрела на его лицо, пытаясь что-то решить для себя, и пока шёл внутренний спор, лицо Дэса вновь стало безмятежным — кошмары отступили, оставляя измученный разум. «В таком виде он даже более забавный». Опустив мордочку, она с задумчивым видом посмотрела на тело. В последний раз, когда он был полностью без одежды на её памяти, его тело было изуродовано шрамами после пыток. Сейчас же была возможность изучить этого странного пришельца из иного мира. Хотя она и видела Дэса обнажённого по пояс во время тренировки с Ночной Стражей, ей было любопытно, как он выглядит в, скажем так, состоянии покоя, и не покрытый пеплом, как в их первую встречу.       — Хм, кое-что я в бинокль не углядела… Задумчивый шёпот королевы не разбудил человека, пока она внимательно разглядывала странную отметину на груди спящего. Проведя по коже кончиком ноги, она с недоумением подняла голову. — А этого у тебя точно не было.       Кобылка умолкает и внимательно смотрит в лицо человека. Обычно его лицо нейтрально или же на губах играет слабая улыбка, но всегда создаётся впечатление, что Дэс знает, что делать. Сейчас он выглядел беззащитным, временами всё ещё хмурясь, словно стараясь забыть то, что пришло в его грёзы. Кризалис не часто выпадала возможность просто изучать этого человека, пытаясь понять, что именно притягивало пони к этому пришельцу. Такому странному, такому другому.       Не замечая того, что она делает, чейнджлинг проводит кончиком носа по его лицу, ощущая непривычно гладкую кожу, так отличающуюся от шёрстки пони или «хитина» её народа. «Что же ты такое?..» Почувствовав его дыхание на своей мордочке, кобылка замирает, боясь неосторожным движением разбудить парня.       Казалось, её сердце билось так громко, что слышно было в дальнем углу комнаты. «Я просто изучаю… Как-то совсем уж надуманно получается». От подобных мыслей Кризалис едва не фыркнула, но что-то толкнуло её голову вперёд.       «Мягкие», довольно подумала королева, прикрыв глаза и думая о том, что скажет Дэс, если проснётся. Однако он не шевельнулся даже тогда, когда кобылка осторожно слезла с дивана и дошла до двери в ванную…

* * *

      «Веду себя, словно молодая кобыла», хмуро отчитала себя Кризалис, когда юркнула под одеяло своей кровати и обнаружила, что улыбается, словно кошка, дорвавшаяся до крынки со сметаной. «Я — королева чейнджлингов, искушённая в обмане и похищении любви, разве не бывало так, что мне приходилось ложиться в кровать к жеребцам? Тогда почему я веду себя так глупо?» Коснувшись всё ещё горящей щеки, она раздражённо махнула копытцем и укрылась одеялом, однако вся её хмурость быстро пропала, а глаза сами закрылись, отправляясь в мир снов.

* * *

      «Кажется, у меня вновь был кошмар. Слава Тьме, что я не помню ничего из этого».       Равнина неведомого мира была покрыта ярко-зелёной травой, слишком насыщенной, чтобы быть настоящей. Лёгкий ветерок колыхал это море, заставляя пушистые метёлки неведомой флоры касаться моих рук — настолько высокими были эти растения.       Синее небо словно срисовано с какой-то картины о солнечном дне, однако само светило сокрыто облаками, укрывающими всех от жары. Внезапно какая-то чёрная точка на горизонте заставила меня прекратить любоваться чужим сном и повернуться в ту сторону.       Небольшой чейнджлинг, ещё жеребёнок, что-то жужжал себе под нос, периодически скрываясь из вида в густой траве. Кажется, он не замечал моего присутствия, наслаждаясь окружающим миром. Впрочем, если уж я оказался здесь даже против своей воли, значит, что-то пойдёт не так.       Появившаяся из ниоткуда мантикора начала подкрадываться к жеребёнку, вынудив меня закатить глаза — при всей своей изощрённости сны никогда не объяснят, откуда взялась угроза, они скорее заставят тебя поверить, что всё идёт правильно и логично. Правда, пока я ругал систему снов, кошмар набросился на чейнджлинга и ударил того лапой. От подобной оплеухи детёныш покатился по траве, безуспешно пытаясь остановиться.       — Не, так не пойдёт. Я, может, и не Гвард Верлии, но…       С жестом, словно провожу по струнам арфы рукой, извлекаю нечто вроде копии лука, другой рукой достаю из воздуха стрелу. Миг, и мантикора рычит из-за магического снаряда, врезавшегося в бок — мой прицел оставляет желать лучшего. Впрочем, едва кошмар переключается на меня, оружие растворяется в воздухе и копия Наследника ложится мне в ладонь, такая же невесомая, как и оригинал из обсидиана при активации артефакта. Прыжок твари вынуждает отскочить в сторону и прижать руку с фламбергом к телу, согнув её в локте так, чтобы клинок указывал на противника. Подобная стойка на самом деле используется для парирования атаки вооружённого человека с помощью шпаги или рапиры, но уж никак не подобным монстром, что невесомо покачивался в моей ладони. Увы, для мантикоры это ничего не решает и выпад клинком выпрямленной рукой проходит между челюстями кошмара и пронзает плоть.       — Поцелуй смерти. Невозмутимо произношу я, когда существо пропадает в никуда, а камешек энергии появляется в моем кармане под боевой мантией Капитана. «Чёрт, почему я во сне вдруг поменял одежду? Ладно, не важно».       Решив не объяснять ничего, лишь салютую мечом ошарашенному чейнджлингу и пропадаю. Думаю, у него сегодня будет очень странное пробуждение…

Глава 5.3. Прогулка по городу.

Немного моциона и новых впечатлений.

      Проснувшись следующим утром, я почувствовал себя намного лучше, чем вчера, и тарелка яичницы с грибным салатом явно способствовали поднятию настроения. Не считая того, что некий слуга имел несчастье лицезреть посла доброй воли, дрыхнущего на диване перед камином вместо положенной постели. Но, как я рассудил про себя, у каждого свои тараканы — вдруг я обожаю спать сперва на кровати, потом на диване? «У всех разные причуды, и уж такую малость можно и простить. Наверно». Придя к подобному утешительному выводу, нахожу в себе достаточно аппетита на весь завтрак и целый графин кисло-сладкого сока неизвестного рецепта. Искренне надеясь, что это не было какой-нибудь жидкостью для мытья копыт, как это уже случилось со мной ещё на Земле, выкладываю посуду на небольшой столик у двери. Его, кстати, вчера тоже тут не было.       Однако стоило мне коснуться колокольчика, как дверь открылась, впуская небольшого чейнджлинга, чья ярко-голубая грива очень сильно выделялась на тёмном хитине.       — Капитан Дэс Мун'Уиспер, я Мунскрим, королева Кризалис назначила меня вашим проводником и слугой на то время, что вы пребываете в Верлии.       Кобылка изящно поклонилась, едва не зацепив меня рогом. В отличие от других чейнджлингов, она была повыше ростом и чем-то неуловимо напоминала Кризалис. Когда собеседница повернулась, чтобы взять столик с грязной посудой, я заметил нечто вроде полосок на боках, напоминающих ту "броню", что укрывала живот и часть хитина их королевы. Однако это были лишь отметины на хитине, едва различимые при прямых лучах света, исходящих от висящего у потолка кристалла.       — Вы — родственница королевы Кризалис? Ошарашено поинтересовался я, поражённый внезапной догадкой. В ответ на это чейнджлинг лишь рассмеялась необычайно звонким голосом и помотала головой.       — Вы мне льстите, господин посол. Вы из-за отметин? После того, как я кивнул, чейнджлинг выкатила столик за дверь и что-то сказала на своём языке стоявшей там кобылке, после чего вернулась в комнату. — Я просто отношусь к… м-м-м… боюсь, в вашем языке нет подобного слова. Назовём это «предкоролевской кровью», это те, с кого когда-то начинался У…, м, королевство. Поспешно закончила она, бросив настороженный взгляд в мою сторону. Сделав вид, что я не расслышал её оговорки, с любопытством жду продолжения рассказа.       — И, соответственно, эти чейнджлинги чуть больше походят на королев, жеребцы крупнее и мощней, кобылы, соответственно, повыше обычных чейнджлингов и чуть лучше колдуют. Впрочем, это не мешает нам выбирать себе дело по вкусу. Я, как вы видите, работаю в замке, кто-то служит в нашей армии, но нас не так уж и много.       Кобылка замолчала и с вопросительной мордашкой посмотрела на меня, ожидая новых вопросов. Ну, то есть я думаю, что это было вопросительное выражение лица, потому как эти искажённые пони, наверное, самые проблематичные «клиенты» по чтению эмоций «с лица».       — Хм, ладно. Я собираюсь отправиться в город, осмотреться. Думаю, что я не открою заново Эквестрию, если скажу, что вы ещё и мой экскурсовод?       Кивнув, чейнджлинг задумчиво оглядела меня с ног до головы.       — А разве вам не жарко?       Недоуменно приподнимаю бровь, оглядывая робу Капитана Ночной Стражи, в попытке найти пришитые шкуры или мех, однако ничего подобного, разумеется, и в помине нет.       — С чего вы взяли?       — Но разве вы… Ах, да, прошу меня простить, я посчитала, что ваша температура тела такая же, как и у нас. У вас есть какой-то маршрут, или же вы будете просто бродить по столице?       — Скорее второй вариант. Буду не против, если по пути услышу что-нибудь интересное из истории города.       Чейнджлинг улыбается и первая выходит за дверь, успев дать мне время захватить посох — столица столицей, а проклятье Призывающего никто не отменял.

* * *

      Едва мы покинули замок, как я вновь ощутил себя в центре внимания, однако теперь ничто и никто не пытался вытянуть из меня эмоции, искажённые пони просто показательно игнорировали меня. В принципе, это было мне на руку в какой-то степени: можно было спокойно пройтись по улицам города, чьи главные цвета были серый и светло-зелёный. Как это ни странно, чейнджлинги тоже разводили какие-то травы перед домами, однако, по словам Мунскрим, это не единственное, что выращивалось в столице.       Некоторые пещеры в скалах по обе стороны от города были давно переоборудованы под «грядки» с грибами. По вкусу они чем-то напоминали мясо и не раз спасали жителей города от голода, когда в давних войнах враги осаждали столицу. И сейчас этот странный дар природы активно выращивался и продавался на внутренних и внешних рынках страны. Разумеется, грибы выращивались не только в Дифферкасте, однако запасов еды в столице с лихвой хватило бы на несколько месяцев тотальной блокады.       — А между этих двух гор течёт подземная река, что выходит на поверхность лишь здесь. Это ещё одна причина того, что здесь никогда не бывает жарко.       Мунскрим умудрялась говорить достаточно громко даже не повышая голос, перебивая шум довольно оживлённого города, что наверняка нашло отражение к её имени. При всей своей «элитарности по крови», она явно даже не думала о том, что как-то отличается от обычных жителей, умудряясь здороваться со многими чейнджлингами, которые игнорировали меня с просто забавным упорством, вызывая желание поставить подножку или дёрнуть за хвост, после чего посмотреть, как они отреагируют на проделки «пустого места».       — Что это?       Указал я на здание в виде шара, откуда дружной гурьбой выбежали жеребята.       — Это? Обычная школа, такие есть в любом городе, ничего особенного.       Однако кое-что особенное всё-таки было, но не в здании, а в тех, кто выходил оттуда. Один чейнджлинг вдруг перестал болтать со своими друзьями и застыл на месте, встретившись со мной взглядом. Судя по всему, он явно меня знал, потому как практически мгновенно рванул с места, ловко маневрируя между группами других учеников. За несколько шагов до меня кобылка из сна, а это была «она», резко затормозила, умудрившись даже слегка вспахать землю на площадке своими ногами. Если честно, то принадлежность к женскому полу я определил лишь сейчас — тогда, в её кошмаре, мне было как-то не до разглядывания чейнджлинга. Переводя взгляд с меня на Мунскрим, она что-то пыталась сказать, но изо рта доносилось лишь нечто вроде писка.       — Эм… Вы её знаете? Мой экскурсовод недоуменно повернулась в мою сторону, на что мне пришлось лишь пожать плечами.       — Вполне может быть, но…       — Вы из моего сна! Чуть не завопила кобылка, наконец совладав со своим голосом и ткнув ногой в мою сторону, вызвав невольный смешок.       — Эрпайп! От группы чейнджлингов отделилась ещё одна кобыла, видимо учитель, и быстрым галопом доскакала до нас, повторив тот же тормозной манёвр, что и её подопечная. — Прошу прощение, господин посол. Она торопливо поклонилась и пролевитировала большие очки из маленькой сумки на спине, после чего нацепила их на нос и повернулась к жеребёнку.       — Это неприлично — тыкать в кого-то копытом!       — Но… Я видела «это» во сне, оно прогнало большущую мантикору, которая хотела меня съесть!       На этот моменте я уже не мог сдерживаться и попытался тихо посмеяться, истерично всхлипывая и пытаясь удержать себя в руках, настолько возмущённо и озадаченно учительница уставилась на маленького чейнджлинга. Видимо, она была одной из тех, кто понимал, чем грозит отрицательное впечатление посла об этом народе, потому как выражение её лица стремительно менялось с полной растерянности на покаянное, с которым кобыла была готова начать извинения. Вместо этого мне пришлось приложить титанические усилия к прекращению истеричного хихиканья.       — Я прошу прощения, просто…       Судя по всему, тирада уже выстраивалась в голове у собеседницы, так как теперь она напоминала подчинённого, который должен был начать извиняться перед начальником, уже понимая, что прощения не будет.       — Привет, Эрпайп.       Решив спасать ситуацию, просто протягиваю кулак, в который жеребёнок стукает копытцем, которое, кстати, у чейнджлингов вообще неотличимо от ноги, как и у пони этого мира.       Видимо, она чувствует мою симпатию, направленную на неё, так как на её лице появляется улыбка, а её крылышки начинают мелко трепетать, пока она насыщается добровольной симпатией.       — Я так понимаю, больше мантикоры тебя не достают, а?       — Нет… Мистер?..       — Дэс, просто Дэс. Я к вам приехал погостить и рад, что могу помочь маленьким чейнджлингам.       На последнюю фразу жеребёнок забавно надулся, сев на круп.       — Я не маленькая!       Ещё немного, и мне придётся подарить ей леденец и повязать чепчик на голову, настолько забавно и совершенно по-понячьи вдруг начала выглядеть эта кобылка, доказывая, что дети всех рас и видов ведут себя одинаково.       — Я не говорю, что именно ты маленькая, посмотри, даже твоя учительница не выше меня.       Бросив всё ещё слегка обиженный взгляд в нашу сторону, она убеждается в моей правоте, это открывает ворота детского любопытства, с которым она оглядывает меня с головы до ног.       — Спасибо за помощь, мистер, а вы кто такой?       — Эрпайп, я ведь уже говорила в классе о господине после, приехавшем к нам из Эквестрии! Опять ты меня не слушала?       Жеребёнок наклонила голову набок, словно прислушивалась к чему-то извне, после чего легкомысленно махнула ногой.       — А, вроде говорили, что будет пони из страны, где жители не едят эмоции. Но это совсем не пони!       — Верно. Подтвердил я, опускаясь на одно колено, чтобы быть на одном уровне с чейнджлингом. — Я — человек, просто живу в Эквестрии и принцессы попросили меня приехать к вам.       Мунскрим коротко фыркнула за моей спиной, встав сбоку от меня.       — Разве жеребята не должны были присутствовать во время прибытия Дэса Мун'Уиспера в Дифферкаст? Королева Кризалис отправила сообщение до своего возвращения в столицу?       Дёрнувшись, словно от удара током, я поспешно нацепил на лицо заинтересованное выражение, однако не слышал оправдания кобылы.       «Если Кризалис отправила сообщение до того, как отправилась в обратный путь, то она точно планировала доставить меня в своё королевство. Неужели всё это она провернула только для того, чтобы я положительно оценил чейнджлингов? Это глупо и нелогично — Селестия и Луна прекрасно знают о чейнджлингах, а моё слово на самом деле не так уж много будет значить для большинства пони — всё-таки я представитель другого вида. Чувствую, эти две интриганки — Кризалис и Тия, явно что-то задумали, но вот что?..»       На автомате распрощавшись с чейнджлингами, я отошёл к фонтану, краем глаза поглядывая на Мунскрим. Сама же кобыла какое-то время смотрела в воду, после чего перегнулась через ограждение и опустила туда передние ноги, вызвав небольшое возмущение на поверхности воды.       — Значит, это правда?       Вопрос окончательно вывел меня из задумчивого состояния, заставив вздрогнуть от неожиданности.       — Что — «это»?       — Вы умеете ходить по чужим снам, как одна из принцесс Эквестрии?       После моего кивка, она практически впилась взглядом мне в глаза, в её взоре было столько надежды и отчаяния, что мне стало даже немного не по себе.       — Помогите мне, господин посол…       — Просто Дэс, успокойтесь, в чем дело?       Я успокаивающе поднял руки, когда она попыталась схватить меня копытцами за ладони. Спокойная и уверенная в себя кобылка практически мгновенно превратилась в готового разрыдаться чейнджлинга. Такая перемена как минимум пугала, но нужно было выяснить хотя бы причину такой метаморфозы.       — Мой… Мой приёмный сын сбежал из страны, к-королева сказала мне…       Тут её нервы окончательно сдали, и она разрыдалась на моём плече, которое я вовремя подставил, опустившись на колени и приобняв чейнджлинга.       — П-простите… К-королева Кризалис с-сказала, что К-капитан Ночной Стражи, ходящий по снам, может что-то знать о Ф-ф-ф…       — Фаерфлае? Внезапно для себя произнёс я, когда ко мне пришло понимание. Практически оттолкнув меня от себя, Мунскрим широко открыла глаза.       — То есть в-вы знаете?! Где он, что с ним?       — Успокойтесь, с Фаерфлаем все в порядке, он в целости и сохранности. После того, как он сбежал из Верлии, ваш сын направился в Эквестрию, той зимой он был найден мной на территории королевства. Так как ему некуда было идти, я предложил ему протекцию принцессы Луны и работу. Сейчас он находится в Кантерлоте, просто, зная слухи о своей схожести с королевой Кризалис, он предпочитает не встречаться с другими чейнджлингами.       Кажется, из Мунскрим словно выпустили воздух — она обмякла и чуть не упала на землю, однако я вовремя подхватил кобылку и перенёс на скамейку, сев рядом с ней.       — Глупый… Глупый сынок… Ну и что, что слухи… Бормотала кобылка в полубредовом состоянии. Обеспокоившись её здоровьем, я кладу руки на лоб чейнджлинга и закрываю глаза. Вновь приходится прибегать к магии, что боевым молотом бьёт по мозгам — лечить не калечить, на это требуется больше сил. Однако её тело в более-менее нормальном состоянии, и моё «недолечение» ничем не сможет ей помочь.       — Говорите, он приёмный? Откуда он? Я пытаюсь задавать свои вопросы как можно тише, чтобы не привлекать внимание прохожих и не травмировать саму Мунскрим. Однако сама она вроде приходит в себя, её глаза открываются, а сама она пытается встать, уже не особо волнуясь о том, как выглядит в этот момент.       — Он, Фаерфлай, он не из этой страны. Несколько лет назад другое королевство было вырезано в кровавой войне с грифонами, королева Кризалис спешила с подмогой, но расстояние было слишком велико, а та страна была ещё меньше нашей. Когда войско прибыло, на месте столицы остались лишь обугленные руины — грифоны не жалели огня, стараясь выжечь «заразу» дотла. Там она и нашла Фаерфлая — ещё жеребёнка, ничего не соображающего. Он был, как и я, из предкоролевской крови. Тот род было уже не возродить, королева погибла вместе со всеми, а потому мне поручили воспитать выжившего. И я вырастила его, как своего родного сына!       Если до этого кобыла говорила, уставившись в одну точку, то на последних словах она гордо подняла голову.       — Я полюбила Фаерфлая, дала ему имя, семью, но… не смогла спасти от слухов. Судя по всему, он был из очень сильного рода, может, его стать и не сильно выделяется на фоне других жеребцов, однако его глаза говорили красноречивей всего. В нашем королевстве нет такой близкой крови, они давно выродились, ведь королева Кризалис не начинала свой собственный род, а лишь наследовала его от предыдущей повелительницы. Об уничтоженном улье, то есть стране, приказали молчать, а чейнджлинги не посмеют ослушаться прямого приказа королевы. И, разумеется, поползли слухи, когда у Фаерфлая изменились глаза. Сам монарх лишь посмеивался над этим, когда я говорила ей о том, что думают её подданные. А сам он принял это всё слишком близко к сердцу. И… Вы знаете остальное.       Громко всхлипнув, Мунскрим взяла себя в копыта и медленно выдохнула. Повисшая тишина прерывалась лишь разговорами проходящих мимо нас чейнджлингов, да шумом фонтана. Мне нечего было сказать, кобыле нечего было добавить, потому мы в молчании переваривали информацию. Вытащив из-под робы трубку, задумчиво забиваю её и через какое-то время с наслаждением затягиваюсь смесью пара и магии. Сидящая на скамье кобыла даже не обращает на это внимание, постепенно приходя в себя.       — Вот вы где.       Стоящая перед нами искажённая пони внимательно посмотрела на Мунскрим, после чего перевела взгляд на меня.       — В чем дело? Вы что, сделали ей непристойное предложение? Королева Кризалис не говорила, что вы имеете право предлагать разные… «вещи» её подданным, господин посол!       Почувствовав привычную ауру Кризалис под оболочкой, я лишь ехидно хмыкнул и поклонился кобылке, одновременно с этим уступая ей место на скамье.       — Могу предложить то же самое и вам, королева, ведь, как говорил Губерман…       Я откашлялся, припоминая стихи.       — Как же там было… Ах, да: Устой традиций надо соблюдать, Пускай не раз ответят вам отказом. Конечно, дама может и не дать, Но предложить ты ей всегда обязан!       Рассмеявшись, кобылка села на предложенное место и повернулась к удивлённой Мунскрим, не узнавшей королеву в изменённом облике.       — Можешь считать, что на сегодня твои обязанности выполнены, можешь отправляться во дворец.       Наконец, осознав, кто сидит рядом с ней, чейнджлинг проворно спрыгнула со скамьи, и, низко поклонившись, быстро полетела в центр города, жужжа крыльями.       — Ты рассказал ей о Фаерфлае. Кризалис не спрашивала, она утверждала.       — Разумеется. Как Вы и рассчитывали, чернохитиновая интриганка.       — Я вроде как говорила, что не являюсь твоей королевой, и выкать той, кто видел, как тебя сжигали живьём… Можно посчитать, что на брудершафт мы уже пили.       Махнув на причуды собеседницы рукой, в очередной раз затягиваюсь тёмным сбором, наблюдая за поднимающимися к небу черными кольцами. Спорить с ней не было никакого смысла, хотя мне всё больше и больше казалось, что Тия и Кризалис сговорились за моей спиной. Может и негласно, однако факт остаётся фактом — если Луна и укрывала что-то от меня, то почти всё это было сделано во имя нашего блага или блага Эквестрии. А потому на языке уже довольно давно крутился вполне логичный вопрос…       — Что тебе от меня надо, Кризалис?       Королева в облике простого чейнджлинга лениво покачала правой передней ногой, свешивающейся со скамейки, после чего повернула голову в мою сторону.       — Честно? Не знаю. Ты должен был сообщить Мунскрим радостную новость, это улучшит твои отношения с чейнджлингами, поверь, она из хитина вылезет, но постарается изменить отношение к тебе как минимум у какой-то части столицы. И, возможно, мне может понадобиться твоя помощь, но это все в будущем.       Бросив взгляд на одну из башен с часами, кобылка нахмурилась.       — Проклятье. У меня совещание с послами алмазных псов, а я не могу оставить тебя шататься одного по городу. Не против составить мне компанию?       «Прогулка закончилась очень стремительно, однако стоит интересоваться и чуть более неприятными вещами. К примеру, политикой?»       Так или иначе, но Кризалис твёрдо вознамерилась не отпускать меня в город одного. Это, конечно, очень мило, но весьма корёжило в общей картине опеки от этой интриганки. Увы, иногда даже она была права — неизвестно, что могут выкинуть её подданные, а потому меня ждала такая скука, которую моё воображение не могло себе и вообразить…

Глава 5.4. Неожиданная практика.

Учиться можно у друзей, и нужно — у врагов.

      С хохотом ввалившись в свои покои в Дифферкасте, Дэс попытался дрожащей рукой вытереть выступившие слезы, однако раз за разом умудрялся промахиваться. После третьей попытки Капитан Ночной Стражи махнул на это рукой и посторонился, пропуская рассерженную Кризалис, чей хитин был раскрашен практически во все цвета радуги, при этом на месте кьютимарки мазки краски складывались в некую надпись, выведенную каллиграфическим почерком. «Злобный сырок», гордо красовалось на теле королевы, которая безуспешно пыталась оттереть это «искусство», чем только усугубляла чары: самой ей было не видно, но чем сильней она тёрла копытцем, тем отчётливей копия этой надписи проявлялась на крупе монаршей особы. Причём «злобный» появлялось на одном «полушарии», в то время как «сырок» зарождалось на другой половинке седалища королевы.       — Дэс, когда алмазный пёс усомнится в твоих способностях колдовать, будь так добр, ВОЗДЕРЖИСЬ ОТ ДЕМОНСТРАЦИИ!!!       Икающий от смеха человек попытался кивнуть, однако новый приступ хохота повалил его на диван.       Впрочем, юного лича нельзя было винить за подобную несдержанность — когда они прибыли на совещание, он честно отсиживался в сторонке, аккуратно сцеживая зевки в кулак, что периодически делали сами послы. Как оказалось, если этот народ дружелюбен по отношению к кому-то, то с друзьями они ведут себя довольно раскованно, что и продемонстрировал один из послов, затронув тему личности человека, едва более-менее серьёзные темы были рассмотрены. Выразив недоверие навыками чародея, пёс начал подначивать Дэса на что-то «достаточно фер-р-рноменальное», за что чуть не поплатился, когда парень метнул в него чары, напоминающие по своему действию «ядовитую шутку», которые он нашёл в тайной библиотеке, и к созданию которых, как он подозревал, Дискорд приложил свои конечности.       Вовремя пригнувшись, алмазный пёс успел избежать попадания. А вот Кризалис — нет, результатом чего стало сперва сдерживаемое хихиканье, а потом откровенное ржание четырёх послов и самого человека. К счастью, в комнате кроме них никого не было, потому добавить это недоразумение в список недостатков Дэса чейнджлингам не получилось.       И чем громче возмущалась королева, тем откровенней истерили присутствующие, не вынося вида вполне себе серьёзного монарха в несерьёзном камуфляже.       — Я понимаю, алмазные псы, этим зубоскалам только дай повод клыки посушить, но ты-то, Дэс!       Кризалис кипятилась все больше, наступая на всё ещё всхлипывающего человека и пытаясь ткнуть его под ребра кончиками копыт.       — Мало того, что ты разукрасил меня, словно пьяного пегаса, упавшего в радугу, так ты ещё и отказываешься снять эти дур… — очередная неудачная попытка стереть надпись, ещё более заметная «вывеска на крупе», которая стала причиной повышения градуса весёлости, когда кобылка сделала круг вокруг своей оси, ожесточённо натирая бока. — … дур-рацкие чары! Если я попытаюсь использовать нечто достаточно мощное, сюда сбежится половина дворца в попытке поймать неведомого нарушителя! Хватит ржать, словно пьяный пони!       Абсолютно беспомощный чародей лишь обессилено стонал от смеха, уже валяясь на диване. Стоило кобылке подойти к нему поближе, как дрожащей рукой он ткнул в район крупа, где «злобный сырок» уже сверкал ярким золотым светом, словно неоновая реклама на небоскрёбе в Лондон-сити. Казалось, сейчас очертания глаз чейнджлинга выйдут за границы мордашки.       — Теперь хоть понятно, почему мы крались по коридорам, укрытые скатертью!!!       Ткнув кончиком рога в ногу парня, кобылка заставляет его подпрыгнуть на месте и покинуть диван. Следующие десять минут в комнате слышны лишь звуки погони вокруг дивана и редкие беззлобные ругательства Капитана, когда королева настигала его пятой точки искривлённым рогом. Догадавшись взлететь, Кризалис бросается на парня, однако не рассчитывает общего расстояния, из-за чего практически сбивает его с ног и чудом не улетает с немёртвым в камин.       — Попался. Мрачно констатирует она, стоя над лежащим человеком, чья грудь тяжело опускается и поднимается, пока тот пытается отдышаться. Внезапно Дэс вытягивает руку и касается кончика носа указательным пальцем.       — Буп. Злобный сырок.       — Хватит меня так называть! Немедленно расколдовывай. Если бы вся поверхность тела не была разукрашена, можно было бы заметить странный румянец на щеках Кризалис, когда «жертва» касается её груди раскрытой ладонью. Слабенькая волна хитрых чар прокатывается по ауре королевы, возвращая её природный окрас. Надпись держится чуть дольше, однако, после полного сожаления вздоха человека, пропадает и она.       — И больше не вздумай швыряться подобными чарами, да к тому же на совещаниях!       — Эй, послам это понравилось. Не думал, что алмазные могут быть настолько жизнерадостными. По рассказам Рэрити они выходили чуть ли не монстрами, и это ещё беря во внимание её любовь, эм-м… преувеличивать факты. Парировал человек, выползая задним ходом из-под Кризалис, благо достаточно скользкий пол позволял подобные фокусы. — К тому же, я вроде как произвёл хорошее впечатление!       — О да, разукрасить монарха страны и выжить после этого — для алмазников это просто высшая оценка. Поверь, когда они вернутся домой, ты будешь чуть ли не легендой — видано ли, умудриться подшутить над самой королевой чейнджлингов. Кризалис фыркнула и внимательно изучила себя с ног до головы, проверяя, не осталось лишь ещё какой-нибудь записи в труднодоступном месте.       — Что забавно, подобное происшествие даже не отразится на их отношении ко мне, такой уж странный это народ. Но в отместку за то, что мне пришлось красться по собственному замку, тебя ждёт наказание! Ткнула она в сторону парня копытцем и задумчиво прищурилась, невольно вызывая опасения у Дэса.       — Эм… Виселица? Дыба? Пятичасовая лекция по юриспруденции?       От последнего варианта вздрогнула сама чейнджлинг, с ужасом посмотрев на Капитана Ночной Стражи.       — Именем благой Прародительницы, неужели обо мне ходят настолько жестокие слухи?.. Вовсе нет. Знаешь, моё хобби — исследование всего необычного в плане магии других рас. Я изучала магию минотавров, чародейство пони и аликорнов, «кровавую охоту» грифонов… М-м-м, вижу огонёк любопытства в твоих глазах… И теперь появляешься ты — существо со странными способностями, одним из аспектов которого является смерть. Личей зебр найти не так-то просто, иногда мне кажется, что они все давно мертвы, но теперь… Теперь у меня есть шанс изучить тебя!       Кобылка ткнула копытцем в грудь человека, после чего повернулась в сторону окна и подошла к нему, задумчиво глядя на город, простирающийся до конца ущелья.       — У меня никогда не было настоящего любимого дела. Королева должна быть в курсе всех событий других рас, чтобы вовремя среагировать на возможную угрозу. И тогда я решила превратить обязанность в нечто такое, что было бы мне интересно.       Скорее почувствовав, чем услышав шаги человека, чейнджлинг улыбается и смотрит на отражение человека, поймав его взгляд в оконном стекле.       — Я хочу узнать тебя, Дэс. В обмен я могу научить тебя хотя бы теории магии чейнджлингов, может быть, когда-нибудь это поможет тебе стать великим.       — Величие — это не то, к чему я стремлюсь. Сухо парирует Капитан, оперевшись на подоконник. — Я не велик.       Ещё одна улыбка скользит по губам королевы, когда она прикрывает глаза, вслушиваясь в слова чародея. В комнате воцаряется тишина, лишь тихое дыхание двух существ можно услышать в этих покоях Дифферкаста.       — Ты хочешь узнать магию и силу, что она даёт. Не скрывай это от того, кто был рождён носить маски. Ты хочешь защитить любимых, это видно и так, но две из них намного сильней тебя, и две из трёх — мудрей, а три из трёх — умней. Разумеется, ты не дурак.       Искажённая пони тихо фыркнула, внезапно прислонившись боком к ноге неподвижно стоящего человека.       — Но ты боишься оказаться беспомощным и ненужным. Думаешь, я не учуяла книги по некромантии и другой магии в твоём багаже? Я хочу предложить тебе обмен. Помоги мне узнать тебя, а я помогу узнать всех нас…       Тишина царит в покоях Дифферкаста, где некогда жили фавориты предыдущей королевы, и лишь шелест одежд можно услышать там, да тихий добродушный смешок Кризалис, когда свободный от мира смертных лич преклонил перед ней колено, словно она была и его королевой.