Вторая жизнь, том второй: борьба с прошлым

Глава 7.1. Домой.

От одной точки к другой.

      Осень в Вечнодиком Лесу по большей части была холодней, чем во всех других уголках королевства, не считая северных районов. Впрочем, одинокая обитательница странного дома в дереве уже давно привыкла к понижению температуры, а почти постоянно горящее под котлом пламя стабильно обогревало комнату, заставляя забыть о времени года.       Вот и сейчас весело булькающее варево заставило зеброчку отвлечься от посторонних мыслей и, бросив в котёл очередной ингредиент, начать помешивать жидкость большим ковшом. Все её движения уже давно были отточены до автоматизма, позволяя ей временами окунаться в воспоминания или просто бездумно напевать стишки из своего детства — на это присутствие или отсутствие человека никак не влияло, так как она не пыталась ими говорить.       Зекора поглядывала на стены своего дома, в очередной раз изучая маски и некоторые трофеи, принесённые одним охотником из Леса: связку серого туманника, который не имел никакого практического применения, однако выглядел довольно красиво из-за способности тускло светиться в темноте, или же довольно интересный обломок белого камня, покрытого полосками на манер шкуры зебры. Дэс в шутку предположил, что это останки несчастного путешественника из её народа, что наткнулся на кокатриса. Разумеется, это была неправда, что тогда и продемонстрировала колдунья, растерев по его поверхности небольшой количество мази от окаменения.       Стук в дверь заставил зебру досадливо фыркнуть и прекратить помешивать зелье.       — Кого же принесло в сей поздний час? — задумчиво пробормотала она, когда стук повторился.       За дверью оказалась невысокая светло-красная кобылка, кьютимарка которой была скрыта седельными сумками. При виде зебры она слегка попятилась от неожиданности.       — З-зекора? — смущённо пролепетала пони, невольно робея перед алхимиком, живущим в таком страшном Вечнодиком Лесу… «А мне казалось, что меня все хорошо знают в Понивилле. Иногда даже к Дэсу относятся с меньшей настороженностью, чем к простой зебре».       — Да? Что нужно вам, в столь поздний час? Неужто горе есть у вас?       Кажется, манера речи окончательно добила беднягу, потому как она залепетала что-то непонятное. Закатив глаза, Зекора подняла копыто и поманила собеседницу в дом. Гулко сглотнув, пони оглянулась на Вечнодикий Лес и юркнула внутрь.       Указав гостье на стул, зебра вновь начала помешивать отвар, давая кобыле время успокоиться. Правда, необычные маски на стенах и задумчивое бормотание работающего алхимика ещё сильнее ударили по нервам посетительницы. Неизвестно, сколько она могла бы так просидеть, собираясь с духом, однако дверь хижины резко распахнулась и влетевший внутрь жеребёнок едва не впечатался в котёл. Успев упереться передними ногами в металлические бока, Зекора чудом спасла отвар от бесславной гибели.       — Ой… Прости, Зекора!       Эпплблум невинно улыбнулась, похлопав ресницами, но увы, на зебру это не подействовало. Понимая тщетность своей попытки, жеребёнок стянула со спины небольшую сумку и с довольным видом водрузила её на стол.       — Здесь все травы, что ты просила захватить, включая два квани… квила…       — Квалинидрованых камня магии. Спасибо, Эпплблум, — терпеливо произнесла зеброчка, высыпая содержимое сумки на ровную поверхность и сноровисто разбирая будущие ингредиенты. Когда на столе осталось лишь два фиолетовых камешка, алхимик осторожно взяла их ртом и опустила в зелье. Нарушая законы материи, оба камня остались лежать на поверхности, постепенно растворяясь и расплываясь по зелью, подобно масляной пленке. Успев заметить, что Эпплблум уже начала болтать с гостьей, Зекора лишь описала глазами полукруг и вновь уставилась на отвар — нужно было угадать момент, когда продукт перейдёт в следующую стадию. Чего-то не хватало, однако она не могла понять, чего именно. Впрочем, в это мгновение камни резко сверкнули, и зебра быстро надавила на них копытами, утопив в жидкости. Большая часть работы была сделана, теперь можно было вернуться к гостье.       На её счастье, жеребёнок уже успел вывести кобылу из ступора своей болтовнёй, потому спустя минут двадцать пони покинула хижину, неся в седельных сумках несколько зелий. Ещё спустя полчаса Эпплблум тоже оставила Зекору, на прощанье едва не перевернув котёл, куда полезла из чистого любопытства.       Оставшись, наконец, в одиночестве, зебра устало выдохнула — по большей части она предпочитала работать одна или в кругу табуна. Печально улыбнувшись, кобыла посмотрела в окно — теперь было понятно, чего ей не хватает. По некой согласованности именно Дэс следил за зельем, видя, когда оболочка камня истончалась в призрачном плане магии. Темные отвары куда лучше выходили у того, чья сущность была пронизана токами этой энергии.       Фыркнув, зеброчка подошла к кровати и устало опустилась на мягкий матрас — отъезд жеребца неудачно совпал с осенней охотой. Все-таки хорошо, когда рядом есть любимые, готовые в нужный момент подставить, гхм, плечо помощи.       Однако даже не сезонные неудобства стали причиной немного рассеянного поведения «Зери». Она поняла, что после нескольких лет добровольного отшельничества привязываться к кому-то стало тяжелей, а расставание заставляло её изменяться. Вхождение в табун вообще поменяло её в какую-то иную сторону, не известно, хорошую или плохую, но Зекора могла сказать главное — она больше не была той, кем пришла в Понивилль.       Дыхнув на стекло, зебра провела по нему кончиком копытца, старательно вычерчивая кьютимарки своих любовниц. В центре треугольника знаков появился кружок, но он не превратился в символ Дэса. Напротив, фигура обзавелась карикатурными глазами и улыбкой. «Кажется, человек называл это «улыбчик». Или нет?»       «Почётная поняшка» посмотрела в потолок, вспоминая слово.       «А, точно, смайлик».       — Что же главное в нашей связи?       Зебра прикрыла глаза и таинственно улыбнулась самой себе.       — Главное — ждать.       «Что-то не так… Связи нет?»

* * *

      — Спа-а-айк!       Молодая аликорночка раздражённо ткнулась мордочкой в листок, посадив жирную кляксу на другой лист. Подошедший дракончик недоуменно глянул на открывшуюся перед ним картину: заваленная бумагами Твайлайт в окружении фолиантов и сломанных перьев что-то недовольно бурчала себе под нос, пытаясь, видимо, пробить стол головой.       — Э-э-эм… Твайлайт?       Всклокоченная поняшка резко повернулась к своему помощнику, заставив того подпрыгнуть от неожиданности.       — Спайк, мне нужна твоя помощь. Я уже битый час пытаюсь решить магическое уравнение, которое мне прислали принцесса Селестия и принцесса Луна. Оно кажется простым, но решение словно ускользает от меня. Точно! Мне нужна энциклопедия древних загадок!       Пожав плечами, Спайк покинул комнату и направился в архив.       В последнее время дела в библиотеке шли по весьма нестандартному пути — после того как жеребец Твайлайт отправился к чейнджлингам, она по самые уши зарылась в книги. «И это я ещё учитываю то, что она обычно только там и сидит… От человека как минимум один плюс — он, как и её подруги, могли вытащить её из-за старых томов».       Впрочем, как признался сам себе Спайк, присутствие человека вообще довольно положительно влияло на Твайлайт, однако, стоило ему уехать куда-то надолго, из бывшей ученицы принцессы Селестии, казалось, выпускали воздух. Лишь её подруги могли отвлечь аликорночку от повторного зарывания в книги, хотя иногда это означало, что в Понивилле вновь что-то идёт не так. «Взять хотя бы тот случай на ферме Эпплов, когда Флаттершай превратилась в вампира и Эпплджек пришлось пожертвовать огромным яблоком, чтобы спасти подругу».       — Спа-а-айк!       В очередной раз подпрыгнув на месте, дракончик побежал в сторону одной из полок, где лежал необходимый принцессе том, после чего опрометью бросился обратно.       — Спасибо… — рассеянно поблагодарила Твайлайт, открыв книгу и сосредоточенно листая страницы телекинезом, периодически морща лоб.       — Не то, не то… опять не то…       Окинув взглядом заваленный бумагами стол, она открыла ближайший выдвижной ящик в надежде найти чистый листочек… и внезапно наткнулась на блокнотик из чёрной псевдокожи.       — М? Блокнот Дэса?       Раскрыв его на первой странице, Твайлайт с некоторым удивлением уставилась на схему заклинания, каким-то образом втиснутую в небольшое пространство. Судя по комментариям хозяина, эти чары предназначались для смены облика мага, однако что-то было не так, о чем свидетельствовала крупная надпись «не работает», написанная красными чернилами.       — Не понимаю, зачем это ему, если уже давно разработаны маскирующие заклинания, пусть и доступные лишь армии, но ведь он может спокойно получить к ним доступ.       Пожав плечами, Твайлайт продолжила листать блокнот, надеясь поймать то самое вдохновение, что помогает найти нужный ответ среди десятка других.       — Рецепты, заметки… Хм, его язык, опять непонятно… О!       С удивлением посмотрев на небольшой набросок летящего жеребёнка-пегаса, аликорночка узнала в нем Скуталу, пусть этот рисунок и отличался от реальности. Опустив взгляд пониже, кобылка прищурила глаза, пытаясь разобрать мелкий почерк человека. Для полёта важно оттолкнуться, И возьмёшь любую высоту. Для полёта важно не споткнуться, Облетишь проблемы за версту. Для полёта главное — свобода, Взмоешь в небо ты на крыльях сна. Для полёта очень важна вера, Что укроет в небе от врага…       Текст стиха остался незаконченным, однако внизу, у края листка, были выведены слова более чётким почерком: «Мне же для полёта надо не проснуться, чтобы не очнуться на земле. Той, кто полетит, от того, кто навсегда останется на земле».       Растерянно перевернув страницу, Твайлайт попыталась найти продолжение, но дальше шли пустые листы. В глубокой задумчивости пони вернулась к рисунку и провела копытцем по крыльям Скуталу, которые на скетче были намного больше, чем у жеребёнка. Ей никогда не приходило в голову, что человек завидовал способности пегасов и аликорнов летать, но каждый раз, когда они с Луной взмывали в небо, Дэс и Зекора оставались на земле, глядя им вслед. И теперь, читая эти строки, Твайлайт вдруг поняла, что не раз замечала мага за изучением чар, создающих крылья, но он, наверно, никогда не признавался даже самому себе в этом желании.       «Я точно должна отправить его в Клаудсдейл на какой-нибудь праздник. Может, став чуточку ближе к небу, он сможет притупить свою жажду полёта». Достав из-под груды бумаг свой ежедневник, она внесла туда свою идею и вернулась к исследованиям…       «Что-то не так… Связи нет?»

* * *

      — И сим постановляю я о принятии сего эдикта для западной части Нашего королевства!..       Поймав себя на старом стиле, Луна на мгновение сбилась, после чего прокашлялась и продолжила в более стандартной для обычных пони манере.       — … с нового года. Убедитесь в том, чтобы наши границы были усилены за счёт ослабления севера.       Кивнув, секретарь поставила печать на документ и пролевитировала свиток принцессе, поставившей размашистую подпись.       — Думаю, пора сделать перерыв, — сообщила аликорночка, прикрыв глаза и точно определив время по ночному светилу, что сейчас находилось с другой стороны планеты. Едва кобылка вышла из кабинета, как дверь комнаты осторожно приоткрылась. Воровато оглядевшаяся по сторонам Селестия убедилась в том, что внутри нет никого, кроме её сестры, после чего зашла уже полностью, левитируя за собой довольно большой торт, покрытый глазурью.       — Как это понимать, Тия?       Брови младшего диарха удивлённо поползли вверх, когда принцесса Дня уселась на место секретаря и водрузила перед собой лакомство, после чего без всяких церемоний откусила от него здоровенный кусок. Махнув ногой, Селестия некоторое время пережёвывала лакомство, а уже потом наконец соизволила ответить.       — Зебры! Группа зебр пересекла границу несколько дней назад!       Ответом ей был лишь недоуменный взгляд, коим белую аликорночку одарила сестра.       — Ну… Наверное… И что с того? Последняя война с ними была, дай мне Ночь памяти, ещё до моего восстания, в чем же дело?       — В том, что они имеют печать послов и направляются в Понивилль! — простонала Селестия, уже желая ткнуться головой в стол, однако опасения повредить или уронить торт заставили кобылку лишь оторвать телекинезом вершину кондитерского изделия и отправить её в рот.       — Угадай с трёх раз, почему они направляются именно туда?       — Зекора?!       Кажется, недоумение и непонимание ситуации достигли высшей точки в разуме Луны, потому как она решительно вытянула сладость из-под мордочки сестры, чьи зубы лишь бессильно клацнули в опасной близости от аппетитного бока торта.       — Тебе что, опять хочется сесть на МОЮ диету?       В ответ на жалобный взгляд старшего диарха она лишь решительно помотала головой и на всякий случай накрыла объект внимания защитным полем.       — Не отдам, пока не объяснишь, в чём дело и почему им нужна именно моя любовница по табуну.       Издав последний вздох сожаления при виде пока недосягаемого тортика, Селестия подошла к столу Луны и наклонилась к её уху.       Через пару минут по ближайшим коридорам прокатился Королевский Глас принцессы.       — БЫТЬ ТОГО НЕ МОЖЕТ!!!..       Вовремя заткнув её мордочку кончиком копыта, белая кобыла кивнула и села на кресло перед столом сестры, которая молча пролевитировала к себе торт и сделала чуть менее внушительный укус.       — Когда приезжает Дэс?       — В тот же день, что и они прибывают в Понивилль, — услужливо подсказала Селестия, успев в последний момент вытащить торт из-под траектории падения головы младшей сестрёнки, когда та с бессильным стоном впечаталась в стол.       — Если они едут за Зекорой, нам нужно подумать о самых неприятных вариантах, — глухо произнесла Луна, не отрывая мордочку от деревянной поверхности. — Мне даже не надо будет вступаться за мою любимую, стоит просто ткнуть в них копытом и сказать Дэсу, что «вот эти зебры хотят сделать что-то плохое нашей кобыле»… Во сколько обойдётся ремонт Понивилля… и, возможно, прилегающих к нему окрестностей?       — Ну, ну…       Тия ободряюще погладила аликорочку по волшебной гриве.       — Может, у них просто какое-то дело, которое они хотели бы официально исполнить.       — Для этого не было необходимости снаряжать караван из пары десятков зебр, можно было просто отправить посла, сопроводить его до границы Эквестрии и…       Селестия лишь фыркнула и вновь «вгрызлась» в торт.       — Ты вэ внаешь вебр, — *Глоть*, — если они хотят что-то сделать официально, то могут переплюнуть даже единорогов времён создания Эквестрии по церемониальности.       — Надеюсь, они изменились за те годы. Луна наконец подняла голову и уже нормально отрезала кусочек с помощью ножа. — Интересно, почему они вспомнили о ней только сейчас?       В ответ Селестия лишь пожала плечами, радуясь тому, что сестра не вспоминает о диете, которой грозилась последний месяц.       — Хорошо, я отправляюсь в Понивилль, на всякий случай.       Принцесса Ночи обеспокоенно посмотрела на календарь, который стоял на столе скорее по привычке, после чего уже аккуратно опустила голову на стол.       Что-то назревало.       «Что-то не так… Связи нет?»

* * *

      Прикрыв глаза, я вслушивался в стрекотание крыльев чейнджлингов, что тянули карету по небу в сторону Эквестрии. Нельзя сказать, что моё отбытие было совсем уж холодным, однако было просто-напросто обидно — спасаешь их мёртвых, а в подарок — шиш, все та же настороженность. Духа уснувшего вулкана я не считал за благое деяние, ведь проснулся он благодаря моему проклятью, а значит, его смерть была моей же обязанностью, и потому сейчас моим единственным занятием был сон, которому я и предавался со всем усердием. Увы, даже желание читать не могло перебороть всесокрушающую лень, что терзала меня после посещения Верлии.       В окне кареты уже, наверное, можно было разглядеть Понивилль, когда негромкий хлопок заставляет открыть глаза и, перебарывая сонливость, посмотреть на источник звука.       — Дискорд! — одновременно выругался и поздоровался я, подскочив на месте. И впрямь, живое воплощение Хаоса спокойно сидело на противоположном ложе, потягивая воду из прозрачного стакана, которая уже в трубочке начинала краснеть. Я так предполагаю, она превращалась в вино, а потому нахмурился, посчитав подобную забаву неуместной. Уж кто-кто, а он должен был знать, что религиозные шутки — не та сфера, которой мне хотелось бы касаться.       — И тебе не разлагаться. Флегматично ответило существо, соизволив оторваться от питья. Протянув лапу, которую я по инерции пожал, он с наслаждением потянулся, заставляя стакан исчезнуть.       — Хорошая работа, Дэс, как мы и договаривались, очередная «премия» тебе обеспечена.       — Премия? Работа?       Недоуменно почесав затылок, смотрю на лежащую сущность, что сейчас лениво поигрывала странным кинжалом в виде лепестка пламени.       — А ты каждый раз так удивляешься, что я не могу перестать наблюдать за твоей реакцией!       Дискорд весело хмыкает и тоже садится.       — Ну как, будешь в очередной раз отгадывать, что я имею в виду, или перейдём к делу?       Все ещё не понимая, о чем он, беспомощно смотрю по сторонам, но нет, я не сплю. В это время драконикус устало щелкает пальцами, посылая в меня какие-то чары…       После того, как Зекора спасла меня от яда мантикоры, Дух Хаоса появлялся ещё раз, предлагая то, от чего я не мог отказаться — знания. Уже тогда мне пришлось понять, что без знаний и силы моя помощь Эквестрии, даже Понивиллю, будет минимальна. И, в отличие от Твайлайт, я заключил сделку. Именно Дискорд обучал меня азам магии, останавливая время, однако всегда отмерял предоставляемую информацию, чтобы моё «обучение» у Твайли не выглядело слишком уж стремительным, к тому же, он чётко обозначил, каким типам чар будет меня обучать, после чего раз за разом стирал память, оставляя лишь вдолблённые навыки. И раз за разом снимал чары, когда появлялся рядом, заставляя меня осознавать, в какие долги я влез тем глупым «согласен».       Подумаешь, учился бы магии подольше, у бессмертного есть на это время, но он воспользовался тем, что я не знал о своей судьбе, и в моем лице получил должника, к которому мог предъявить счёт.       — Ну что, будешь опять говорить глупости по поводу того, что «ты можешь сделать это сам, зачем тебе я?», или вспомнишь всё до конца?       Слова божества Хаоса напоминают о том, что именно я должен делать. Как это ни странно, Дискорду было необходимо, чтобы я занимался тем, чем занимаюсь — уничтожал существ, пробудившихся от многовекового сна благодаря мне. И раз за разом я не понимал, в чем смысл этой странной комбинации, хотя он и нёс обычную чушь о самосовершенствовании и подобном в стиле какого-нибудь хиппи.       — И сколько ещё я должен убить? — мрачно произношу я, понимая, что моя поездка имела место быть лишь благодаря этому хитрому манипулятору. — Может ты в этом совершенствовании ещё и принцесс с зеброй в меня влюбил?! Чтобы я «самосовершенствовался» благодаря их осколкам душ?!       В ярости вскакиваю на ноги и бросаюсь на драконикуса. Разумеется, с нулевым эффектом — всё тело мгновенно парализует, и существо спокойно подхватывает меня телекинезом, после чего аккуратно ставит на пол.       — Вторая волна. Сейчас будет третья, — со скучающим видом произносит Дискорд, глядя на большие часы на цепочке, на циферблате которых вместо цифр были изображены планеты и созвездия.       Последние воспоминания наконец «нагоняют» меня, заставляя стремительно покраснеть со стыда — я опять попался в ловушку возвращающейся памяти, в очередной раз попытавшись напасть на драконикуса.       Некогда, и он точно не говорит когда, Селестия попросила Дискорда проследить за проклятьем, что вечной печатью лежало на мне. И раз за разом воплощение Хаоса тратило своё время на то, чтобы выслушивать мои обвинения и попытки напасть на него в бессильном гневе.       — И сколько раз ты будешь вот так смотреть, как я веду себя, словно неблагодарный осел?       Усталость вновь берет верх, когда чары паралича развеиваются, позволяя мне вновь сесть на своё место и посмотреть на разумный Хаос.       Дискорд просто делал то, о чем его попросила принцесса, пусть и в своей манере. Насильно впихивая знания о магии, он вроде как и выполнял задание, и при этом не заставлял меня чувствовать так, словно меня опекают, как дитя, преподнося силу на блюдечке с золотой каёмочкой. Лишь перед поездкой в Верлию он рассказал о том, что мой «контракт» с ним лишь для того, чтобы я со своей гордостью не испортил всё дело.       — Может, правда хватит стирать мою память? Ты не дал мне каких-то запредельных знаний, более того, учил лишь в узкоспециализированной области чар, мне кажется, это стирание памяти — просто очередная твоя придурь, от которой у меня потом начинает болеть голова.       На моё заявление мой собеседник лишь расхохотался и зажёг над головой нимб.       — Знаешь, я с трудом принял просьбу проследить за тобой, а ты хочешь лишить меня последней забавы в этом деле? Ну да ладно, я подумаю над этим предложением, хотя не забывай — я не даю тебе силу, я просто обучаю тебя чуточку быстрее. И сейчас настало время очередного урока.       Он вдруг оказывается перед моими глазами и резко хватает голову обеими лапами, а его глаза, казалось, заполняют весь мир. Нет, они и есть весь мир…

* * *

      В этот миг карета озаряется светом, однако застывший мир никак не отозвался на небольшую шутку со временем — в вечной реке всегда были свои тихие омуты, почему бы не простить Хаосу ещё один?

* * *

      Полянка у Вечнодикого Леса, где должна была приземлиться карета, находилась в стороне от окраин города — не стоило добавлять новых слухов, однако почти все друзья Дэса каким-то образом прознали о месте и дате его прибытия, и теперь все бывшие хранительницы элементов и ещё несколько пони сидели на принесённых одеялах, негромко переговариваясь и глядя вверх в ожидании. Совсем в стороне сидела Ночная Стража, периодически пуская по кругу большую бутылку с безалкогольным сидром.       Больше всего нервничала, как это ни странно, принцесса Луна, которая стояла в сторонке от всех и нервно постукивала копытом по земле, безуспешно стараясь выглядеть беззаботной. Разумеется, все эти попытки были так же бесплодны, как яблоня в центре пустыни. Впрочем, на все попытки разузнать, в чем дело, она мягко, но непреклонно уходила от ответа, с каждый вопросом становясь все беспокойней. Рэйнбоу Дэш даже предложила сгонять на юг, чтобы удостовериться, что карета с Дэсом не попала в беду, однако была вовремя остановлена принцессой Ночи, убедившей её, что беспокоится совсем не об этом. Наконец, раздался крик Пинки Пай, умудрившейся заметить чейнджлингов даже раньше аликорнов.       — Летя-я-ат! — радостно завопила кобылка, подкатывая к краю поляны неизвестно откуда взявшуюся пушку и торопливо заряжая её конфетти. Кажется, никто даже не спрашивал, где она была все это время, большая часть пони взволнованно загудела, размахивая ногами на манер болельщиков.       Вскоре искажённые пони аккуратно опустились на землю, немного настороженно глядя на жителей Эквестрии, обступивших их со всех сторон, но на них почти никто не обращал внимание. Дверца кареты распахнулась, и на всех присутствующих пахнуло тьмой, однако спустя мгновение наваждение пропало и человек вышел из кареты, разведя руки в стороны и радостно улыбаясь.

* * *

      Зря я это так легкомысленно сделал. Последнее, что отличалось от мешанины грив и общего веса поняшек — улыбающаяся мордочка Пинки Пай, которая выпрыгнула на меня откуда-то снизу, словно чёртик из табакерки, а после этого я оказался погребён под лавиной всеобщего приветствия. Кажется, даже после возвращения из Вечнодикого Леса меня так не встречали.       — Хорош… Задушите… — едва имея возможность вдохнуть прохрипел я, пока пытался разобрать, в чьей гриве моей лицо увязло на этот раз.       Внезапно дышать стало проще, когда Твайлайт подняла всю кучу моих знакомых в воздух и вытащила из-под неё меня. Правда, для того, чтобы самой обнять меня вместе с Зекорой и Луной.       — Благая Тьма, как же я по вам соскучился… Казалось, мой шёпот услышала лишь синяя аликорночка, однако она вдруг резко втянула воздух носом, словно принюхиваясь к чему-то и в удивлении распахнула глаза ещё шире.       — Дэс, ты?..       — Потом.       Подмигиваю аликорночке и в последний раз прижимаю кобылок к себе перед тем, как выпрямиться.       — Наконец, я дома!       Радостные крики поняшек вновь наполнили воздух, как и конфетти, которое, я так понимаю, было запущено из пати-пушки Пинки. Однако до того как вся эта галдящая толпа утащила бы меня в библиотеку, ко мне успел пробиться Мистспиер. Топнув копытом, он гордо выпрямился.       — Именем Ночи!       — И принцессы Луны, — кивнул я головой, в то время как сама принцесса тихо фыркнула от комизма ситуации. Очень странно наверно слышать, когда твоё имя используют в качестве официально приветствия в твоём присутствии.       — Докладываю, Капитан — за время вашего отсутствия активность волков спала до минимальной отметки, потому наши поставки душ леса оставляют желать лучшего. Впрочем, врачи Понивилля и Кантерлота просили передать свою благодарность за предоставление такого удобного способа исцеления…       — Приветствую, Капитан!       Вышедшая из-за спины брата Мистхил улыбнулась мне, не преминув поклониться принцессам и зеброчке.       — Должна сообщить, что, пока вас не было, из фондов образования и медицины… Ну, куда вы, по словам принцессы Луны, так удачно вложили весьма внушительную сумму, так вот, оттуда пришли извещения с весьма приятными бонусами, которые сейчас находятся на вашем счёте в главном банке Кантерлота…       — Они тебя до упокоения заболтают, — внезапно прерывает её Луна, аккуратно оттеснив кобылку в сторону и прижавшись ко мне боком. — Пошли в город, иначе я ничего не отвечаю за встречающих тебя пони, они могут начать праздновать прямо тут.       Мелькнула мысль, что Луна пытается меня таким образом побыстрее выпроводить с полянки, однако она тотчас пропала, едва нас обступили другие пони и наперебой начали уговаривать поспешить на вечеринку по поводу возвращения. Едва успев отдать приказ Страже о возвращении в Кантерлот и помощи в обустройстве чейнджлингов, я был вынужден отправиться с друзьями, особенно после того, как Эпплджек и Рэйнбоу Дэш начали подталкивать меня в спину.       Таким забавным макаром толпа направлялась в сторону библиотеки, при этом все пони наперебой расспрашивали о поездке, а я находил время и дыхание отвечать. Однако ни с того ни с сего дорогу нам преградила группа зебр в серых накидках, вынудив Рэрити и Лотус остановиться практически перед самым носом у странных туристов. Впрочем, то, что это не гости города, стало ясно почти сразу, как они решительно двинулись в мою сторону.       И вновь я ошибся, ведь смотрели они не на меня, а на Зекору. Что-то в их взгляде заставило меня насторожиться и сжать древко Воздаяния, которое успел подхватить ещё у кареты, после того, как был вытащен из-под кучи-малы.       В воцарившейся тишине вышедший вперёд жеребец открыл рот, однако его тотчас перебила моя возлюбленная.       — Зекора. Меня зовут Зекора.       Немного сбившись с толку, он на секунду «завис», после чего начал говорить.       — Хорошо. Нам нужно, чтобы вы, Зекора, вернулись на родину во исполнение своего долга.       — Я отреклась от него уже давно и не собираюсь никуда с вами идти. Резко ответила обычно спокойная зеброчка и попятилась назад, словно собираясь спрятаться у меня за спиной. Подобный тон и слова иностранного гостя вынудили сделать шаг вперёд и опереться на Воздаяние.       — Невежливо вот так сразу приказывать кому-то что-то делать.       — Дэс… Начала любимая, однако я предостерегающе поднял ладонь, продолжив говорить.       — Более того, вы, как я понимаю, забыли, что находитесь на территории чужого королевства и ваши действия больно уж смахивают на похищение.       Раздражённо фыркнув, жеребец посмотрел на меня так, словно какое-то мерзкое насекомое выползло на стол во время церемониального обеда, после чего попытался обойти меня, как столб. Вполне может быть, он просто не заметил двух принцесс, стоящих сейчас в толпе, однако его отношение ко мне начинало потихоньку истачивать чашу терпения, которая не то чтобы переполнялась, скорее грозилась треснуть у самого дна.       — Я так понимаю, это ваш телохранитель… Зекора. Не могли бы вы приказать этой мартышке отойти в сторону, пока мы ведём разго…       Думаю, лишь Луна успела заметить взмах, когда зебр упал на землю, оросив её кровью из длинного вертикального пореза, идущего от макушки до губ, которые также оказались рассечены на две половинки рогом Воздаяния. Испуганно ахнувшие пони отшатнулись назад, однако, как мне показалось, никто из них не посчитал мои действия запретными. «Культ жеребцов, чтоб его…», вспомнилось мне о традициях Эквестрии, однако сейчас я был занят тем, что наблюдал за скулящим от боли нахалом.       — Думаю, этот шрам навсегда. С некоторой внутренней радостью сообщаю я другим зебрам, которые потянулись было к своим бокам, где наверняка было оружие. — Если вы смогли уследить за ударом, можете обнажать оружие.       — Как смеешь ты нападать на посла одного из племён Зебринского Союза? Гневно фыркнул один из группы, однако сам благоразумно не коснулся накидки.       — По праву жеребца табуна, защищающего свою кобылу и свою честь.       Среди зебр пробежался недоверчивый шепоток, который вдруг прервался смехом того, кто получил по морде Воздаянием. Пошатываясь и кривясь от боли, он наконец встал на ноги и с некоторым усилием рассмеялся опять.       — Не думал, что вы падёте так низко, Зекора, однако ваше присутствие достаточно важно, чтобы я не обращался с жалобой в Кантерлот из-за того, что ваш… жеребец поднял руку на посла.       — Ну, тогда своей властью Королевского Ночного Гварда я снимаю с вас титул посла, как с недостойного этого звания.       Нейтрально пожимаю я плечами, вновь опираясь на уже не агрессивное Воздаяние, когда Твайлайт и Луна встают по обе стороны от нас, при этом старшая аликорночка словно невзначай заслонила Зекору.       — Подтверждаю слова его именами диарха Эквестрии и второй принцессы Эквестрии. Спокойно закончила повелительница Ночи, глядя на попятившегося жеребца. — А теперь идите прочь, пока мы не выкинули вас из страны по праву оскорблённых…

* * *

      Оставшуюся дорогу мы все молчали, недоуменно поглядывая на Зекору, однако та не проронила ни слова. Дверь библиотеки открылась и вышедший навстречу нам Спайк с некоторым удивлением осмотрел молчаливую толпу.       — Эм… Мы точно собирались закатить вечеринку? Или я что-то напутал и та еда на столе предназначалась для траура? Тогда, думаю, блёстки и шарики не совсем соответствуют нужному антуражу.       Его слова были тем самым спусковым крючком, после которого все слегка истерично, но расхохотались, разряжая обстановку, после чего довольно быстро зашли внутрь.       — Ты умеешь разряжать обстановку. Хмыкнул я, ткнув кулаком в подставленную для удара лапу дракончика и с наслаждением опускаясь на ближайший стул.       — Так чего вы все такие мрачные то были?       — Достаточно большое количество идиотов гуляет по улицам Эквестрийских городов, и не всегда это пони. Луна громко фыркнула, пролевитировав к себе стакан с напитком и проделав ту же процедуру для меня. Пригубив яблочный сок, я скривился — он показался мне каким-то… слишком насыщенным, словно хлебнул концентрат. Проходящая мимо нас Эпплджек заметила выражение моего лица и подошла поближе.       — В чем дело сахарок? Обычно тебе нравятся наши яблочки.       До того, как я открыл рот, любимая слегка ударила себя по лицу копытцем, после чего отобрала у меня стакан.       — Как часто ты ел ИХ блюда?       С удивлением приподняв бровь, пожимаю плечами.       — Наверно, всегда, я не мог не поесть мя…       — Понятно. Прервала меня кобылка, выдав тяжёлый вздох. — Как-то забыли мы об этом.       На наши с Эпплджек непонимающие взгляды, она лишь фыркнула и с наслаждением допила сок.       — У чейнджлингов совершенно другая кухня, в которую входят продукты, которые пони не едят, но главное — их специи. Они позволяют усилить рецепторы языка, заставляя лучше ощущать более слабые вкусы, именно потому пища чейнджлингов кажется постной для тех, кто ест её без особых специй. Но Дэс питался их едой постоянно и теперь любая еда для него слишком…       — Эм, слишком сильна?       Подумав, кобылка улыбнулась земной пони и кивнула.       — Именно так, слишком сильна. Хорошо, что он не успел попробовать торт или конфету — думаю, ему стало бы плохо.       — Этот мир с его особенностями сведёт меня в могилу быстрее, чем тот.       На подобное заявление обе кобылки лишь фыркнули и отошли в сторону, начав что-то обсуждать, однако что именно — я уже не мог расслышать. Хотя мне было не до этого: стоило местам рядом со мной освободиться, как остальные друзья начали совершать «дружбоналеты», которые заключались в том, что тот или иной пони подсаживался ко мне и выпытывал новости, пытаясь одновременно с этим закормить до смерти, однако я более-менее успешно отбивался от вкусняшек, ссылаясь на то, что наелся ещё в пути, и потому налегал лишь на воду. Которая, Тьма меня побери, тоже теперь имела отчётливый вкус.       — А где Зекора? Осторожно поинтересовался я, когда общий поток друзей иссяк и Лотус с Алоэ отошли к другому столу после моего обещания поработать в салоне какое-то время.       — Хм, болтала с Твайлайт о какой-то магии-шмагии, если правильно помню.       Рэйнбоу Дэш на мгновение оторвалась от своего излюбленного напитка и махнула в сторону окна. Серьёзный разговор откладывался на неопределённый срок…

* * *

      Едва за последним гостем закрылась дверь, мы вчетвером упали на диван.       — Гости это хорошо, но без них тише. Наконец выдал я, с наслаждением потянувшись и притянув к себе уютно сопящих кобылок. Чихнув из-за попавшей в нос гривы Твайлайт, Луна приподняла голову и посмотрела в мою сторону.       — Сколько тебе сейчас лет?       — Не в бровь, а в глаз, прямо как Дерпи. Я честно попытался свести всё к шутке, однако аликорна не так просто сбить с толку.       — Я только сейчас поняла, что твой возраст иногда слишком быстро меняется, сперва списала это на твоё бессмертие и то, что с моим возрастом год-другой можно «пропустить», пока определяешь прожитое время. А теперь выкладывай.       Она решительно ткнула копытцем в грудь, хотя для этого ей пришлось перелезть через возмущённо пискнувшую Твайлайт. В принципе, выбора у меня не было, ведь так?..

* * *

      Когда свет перестал бить в глаза, я очнулся в странном месте, напоминающем огромную библиотеку, где шкафы не только стояли на полу, но и парили в воздухе. До них добираться, видимо, предполагалось по серым платформам, которые периодически меняли своё положение.       — Где это я?       — За пределами мира, в библиотеке Хаоса. Невозмутимо ответил Дискорд, появившись рядом со мной. — Я бы назвал это местом, где собрано всё, что известно МНЕ. Поверь, большая часть этих знаний не просто опасна, а смертельна для того, кто попытается проникнуть в суть изложенных тут фактов.       На этих словах я поспешно отдёргиваю руку от ближайшего тома, однако сущность лишь улыбается.       — Не беспокойся, я оградил эту часть от того, что не войдёт в твоё обучение. Как ты думаешь, почему Твайлайт Спаркл стала ученицей Селестии и аликорном?       Пожав плечами, уже более спокойно беру с полки книгу.       — Потому что она поняла свой талант на максимальном уровне?       — Абсолютно точно! И этому способствовало то, что она предавалась изучению и использованию своего назначения всё время, что было ей доступно. Это не единственный вариант, чтобы стать аликорном, однако твоей пони повезло, что её феноменальная память и пристрастие к обучению пришлись весьма кстати. Увы, ты не так быстро обучаешься магии, как ты мог себе вообразить, пока твоя память была стёрта. То, на что принцесса тратила год, ты тратил три. Можно сказать, что твои способности к чародейству — результат ещё более упорного труда. Хотя любовь к импровизации в создании заклинаний мне по нраву.       — И сколько времени я провёл здесь?       Книга раскрывается на первой попавшейся странице, однако она пуста, лишь на мгновение странный символ появляется в центре пергамента и пропадает.       — Давай подумаем… Ты провёл несколько лет, постигая теорию магии. Как это ни печально, большую часть этих знаний ты всё ещё не сможешь воплотить в жизнь. Боюсь, даже если я выполню твоё желание о том, чтобы ты помнил обо всём этом, невостребованные знания всё-таки будут храниться под надёжным замком. А теперь приступим к обучению — у меня масса времени, а тебе не понадобится еда или вода…

* * *

      — И сколько… Сколько ты провёл там в последний раз?       — Два.       — Чего — два? Дня, месяца? Года? — с недоверием произнесла Твайлайт, её глаза изумлённо расширились, когда я кивнул в конце её фразы.       — Два года моё тело было в каком-то зависшем состоянии. Помните специи чейнджлингов? Они не выветрились из организма, хотя давно должны были.       — Уши бы за это Дискорду оторвать… — мрачно пробурчала Луна, тяжело вздохнув, однако какая-то мысль явно промелькнула в её сознании, так как она хитро улыбнулась и начала насвистывать простенькую мелодию. На мой непонимающий взгляд кобылка лишь повернулась к Твайлайт и поинтересовалась, точно ли Спайк был отправлен на временный ночлег к Рэрити, на что та кивнула и начала насвистывать тот же мотив, что и старшая аликорночка.       — У нас для тебя сюрприз, жди здесь.       С этими словами все три возлюбленные довольно бодро соскочили с дивана и процокали на второй этаж, о чём-то тихо переговариваясь. Оставшись в одиночестве, с улыбкой пожимаю плечами и тянусь за водой, бутылка с которой стоит у кровати — не знаю, что они там задумали, но кажется мне, что попить в ближайшее время я точно не смогу, очень уж невинный взгляд был у этих проказниц.       — Интересно, а как специи повлияют на… хм…       С задумчивым видом посмотрев на тарелку с яблоками, уже было потянулся в их сторону, однако голос Луны заставил меня на мгновение замереть и прислушаться. Судя по всему, меня звали наверх, и когда я добрался до двери спальни, идея со специями не казалась такой уж глупой, а потому я просто зашёл внутрь.       Несколько свечей были расставлены на всех более-менее отдалённых от кровати поверхностях, давая неяркий свет, в котором я смог разглядеть трёх кобылок, лежащих на ложе в весьма интригующих и игривых позах. Но наибольший эффект был от того, что все милашки красовались в полосатых носочках, которые были подобраны под цвета их шёрстки и гривы. А потому Твайлайт могла похвастаться носками с розовыми и фиолетовыми полосками, Луна щеголяла в чёрно-синих, а бело-серые носочки Зекоры весьма мило подчёркивали её цветовую гамму. Судя по всему, эти «аксессуары» были выполнены из дорогого магического шелка, так как, казалось, их мягкость можно было оценить, просто посмотрев на материал.       — Черт побери, это должно стать традицией нашего табуна. Наконец выпалил я под аккомпанемент нежного смеха кобылок.       «И, Тьма меня забери, это так и будет!»

Глава 7.1. Домой (18+).

      Поманив меня копытцем, Луна потянулась, словно предлагая полюбоваться новым стилем, который можно оценить лишь на пять с плюсом. Невольно улыбаюсь и сажусь на кровать, чувствуя, как дыхание слегка перехватывает.       — Гхм… А вам идёт, — прочистив горло сообщаю я слегка осипшим голосом.       Словно намереваясь «добить» меня, Зекора осторожно хватает край копытца Твайлайт губами и медленно стягивает носочек с ноги, успевая потереться носом о нежную шёрстку своей любовницы.       — Издевается… — успеваю произнести я обречённым голосом, когда синяя кобылка роняет меня на кровать телекинезом и ставит передние ноги на грудь с видом победительницы.       — Твайли, Зери, я думаю, это не честно, что, в отличие от нас, на Дэсе есть другая одежда, кроме носков.       Манящие улыбки кобылок становятся единственным ответом, когда аликорн и зебра начинает медленно стягивать с меня футболку и штаны, временами отвлекаясь на то, чтобы поддразнить друг друга быстрыми поцелуями или случайными прикосновениями. Однако когда на мне остаются лишь пресловутые носки, осторожно освобождаюсь от их объятий и сам избавляюсь от этого элемента одежды.       — Моя очередь. Хищно усмехаюсь, подхватив Зекору на руки и положив «почётную поняшу» на спину. Она уже успела снять с себя свои кольца, а потому я медленно стягиваю с неё носочки, проводя по мягкой шёрстке ног губами и вызывая невольные подёргивания задних ног. Наконец, все четыре носка оказываются на кровати, а пальцы рук касаются её шеи и боков, массируя кожу зеброчки. Тихий стон вырывается из её груди, когда Твайлайт склоняется над любовницей и страстно целует зеброчку.       Вновь магическое поле заставляет меня оторваться от возлюбленных и повернуться в сторону ещё одной принцессы, чьё нетерпение заставляет её нервно перебирать ногами, всё ещё одетыми в милые аксессуары, потому как назвать это обувью как-то не получается. Особенно когда она проводит по телу ногой, заставляя ощутить мягкость материала, однако быстро отводит копытце в сторону и с хитрым видом подходит к Твайлайт, всё ещё увлечённой затяжным поцелуем с Зери.       — Бесценное по своей редкости шоу для особых гостей Эквестрии! — мягко мурлычет кобылка, ткнувшись мордочкой под хвост молодой аликорночки и заставив её застонать сквозь зубы и подогнуть ножки.       Лишь это заставило пони и зебру оторваться друг от друга, а Твайлайт повернуться в сторону старшей кобылы, которая как раз облизывалась с видом сладкоежки, дорвавшейся до десерта.       — Думаю, нам стоит чаще делать подобные выступления для своего жеребца, разве нет? — серьёзным тоном поинтересовалась Луна, постепенно надвигаясь на молодую пони и вынуждая ту откинуться на спину, однако сама не остановилась, пока не встала ровно над лежащей сестрой по табуну. Улыбнувшись друг другу, аликорночки сперва аккуратно соприкоснулись губами, однако через пару секунд уже страстно целовались, при этом старшая кобылка практически лежала на Твайли, которая, в свою очередь, крепко обняла любимую всеми ногами.       «Интересно, они уже забыли про носки?»       Увы, мелькнувшая мысль почти тотчас исчезла, когда я почувствовал губы Зекоры на своём члене и даже вздрогнул от неожиданности, бросив взгляд вниз. Помахивая хвостом, зеброчка хитро улыбнулась и глазами показала, чтобы я смотрел на принцесс, после чего начала неспешно двигать головой вверх-вниз, опустив веки.       Попытавшись оттеснить приятные ощущения на задний план, наблюдая за тем, как две принцессы самозабвенно покрывают мордочки поцелуями, иногда переходя на шею. Бросив в мою сторону быстрый взгляд, Луна полностью опускается на лавандовую аликорночку так, чтобы их нижние губки упирались друг в друга, после чего немного поворачивается так, чтобы мне было прекрасно видно их сзади. Скрывающая магия давно спала, обнажая вид на их киски, губки которых слегка блестели от выделений в неярком свете свечей. В очередной раз поразившись тому, что кобылки выглядят сзади не так, как обычные пони Земли, не могу сдержать стон удовольствия, когда чувствую, как Зекора полностью нанизалась ртом на член, упирающейся ей в глотку.       — Любимая, снизь темп, иначе я не смогу досмотреть все представление до конца, — успеваю шепнуть я зеброчке, чья хитрая мордочка сейчас ну никак не напоминала таинственную ведьму из Вечнодикого Леса, но моей просьбы она послушалась, на пару мгновений выпустив ствол изо рта и отдышавшись.       В это время аликорны уже поменяли позу на нечто вроде «ножниц», которые в исполнении кобыл выглядели весьма эффектно, особенно когда их крылья распахнулись, показывая уровень возбуждения любовниц.       — Благая Ночь, Твайли…       Всегда приятно наблюдать, как обычно серьёзная и немного «старомодная» принцесса превращалась в голодную до любви кобылку, подстёгивая свою молодую сестру по табуну двигаться быстрее. Уже не обращая внимания на сохранность носочков, Твайлайт быстро снимает второй носок с копытца и начинает натирать свой клитор, прикусив губу, словно боясь, что её стон или вскрик прорвётся сквозь барьер тишины. Ещё несколько движений, и она тонко кричит, прижимаясь влагалищем к губкам своей любимой и выгибает спину от удовольствия, но вот её тело расслабленно замирает и пони тяжело дышит, высунув язык, словно пробежала несколько километров. Словно в подтверждение Луна подползает к кобылке и с довольной улыбкой целует её в нос.       — М-м-м, хороший забег, Твайлайт Спаркл, мы довольны, — провозглашает она шутливым тоном, после чего разворачивается в нашу сторону: — однако же мы не насытились до конца.       — Только без Кантерлотского Гласа, — улыбаюсь я, когда она подходит поближе к нам и проводит копытцем по полосатому крупу Зери.       Оторвавшись от меня, зеброчка разворачивается к принцессе и получает свой поцелуй, откинув в сторону хвост и демонстрируя свою готовность к продолжению веселья. Встав на колени, пристраиваюсь к ней сзади и наконец вхожу в горячее влагалище возбуждённой кобылки. Слегка пошатнувшись от неожиданности, она аккуратно опускает переднюю часть тела, прерывая поцелуй, и поднимает хвост, касаясь им моей груди. Моя Вуна лишь пару мгновений наблюдает за нами, после чего ложится на спину, раздвинув ноги в полосатых носочках. Думаю, мало кто мог бы отказаться от такого предложения, а потому через некоторое время комнату вновь наполнило тяжёлое дыхание младшего диарха, сейчас нервно дёргающего невесомой гривой, пока полосатая любовница ласкала её изнутри своим языком.       Положив руки на бедра очаровательной ведьмочки, я начинаю двигаться, чувствуя, как она старательно сжимает влажные стенки влагалища, не желая отпускать меня, однако, пусть тело моё было «застывшим» последние два года в библиотеке Хаоса, ощущения от секса явно подзабылись, потому я старался двигаться не так быстро, как зеброчке хотелось бы. Она это выразила довольно просто — на какое-то мгновение остановившись, она более основательно упёрлась ножками в кровать и начала активно подаваться всем телом назад, с силой насаживая себя на член и умудряясь стонать, не отрываясь от киски.       — Зекора, притормози, я ведь два года считай…       Не обращая внимания на мои слова, она, словно безумная, продолжала двигаться, при этом практически вгрызаясь во влагалище Луны, вынуждая ту срываться на сладострастный крик. На мгновение оторвавшись от любовницы, она с наслаждением запрокинула голову, закрыв глаза и прислушиваясь к ощущением.       — А-мне-пле-вать!       Последние слова она растянула на четыре слога и четыре быстрых и резких движения, которые она сделала мне навстречу, сжав меня внутри так сильно, как смогла. На последнем движении, я стиснул её бедра и был практически вынужден кончить в неё, чувствуя, как в глазах на мгновение потемнело. Глядя на нас, синяя аликорночка опустила копытце вниз и быстро довела себя до вершины, сжав задние ноги во время оргазма и усилием воли сдержав всхлип.

* * *

      Выйдя из любимой, человек устало опустился на мокрую от пота простынь, пытаясь перевести дыхание.       — Выглядело это очень… Мило.       Пришедшая в себя Твайлайт легла рядом с Луной, которая даже не могла перевернуться на живот и лишь слабо дёргала крыльями, раскрытыми на кровати. Зекора выглядела не лучше, бессмысленно и довольно улыбаясь с закрытыми глазами и уже ни на что не обращая внимания. Лишь парень ещё более-менее воспринимал реальность, а потому успел заметить, как рог волшебницы на мгновение засветился, убирая пот с простыней, после чего она легла уже рядом с ним и положила голову на грудь своего жеребца, вслушиваясь в биение его сердца.       — Мы скучали по тебе.       Его ловкие пальцы коснулись чувствительного места за ушком поняши, вызвав тихий смех и невольное поёрзывание, когда он начал гладить её там.       — Очень сильно?       — Очень, особенно Зекора, когда ты уехал перед началом охоты.       Пальцы человека дрогнули, когда он представил себе, что творилось в хижине.       — Зелья?       — Зачем кобыле в самом расцвете лет и сил прибегать к отварам, если она состоит в табуне двух молодых телом и духом пони? Перестань, — проинформировала она, когда человек пощекотал её за ухом кончиком пальца.       — Должен заметить, что на публике ты ведёшь себя всё так же невинно, Твайли.       Покрасневшая поняшка лишь невинно посмотрела на своего любимого, состроив умилительную мордочку.       — Не верю. Особенно сейчас…       Последние слова парень прошептал ей на ухо, положив руку на спину и ведя её до хвоста. Вскоре пальцы погрузились во что-то горячее и влажное.       — Теперь чувствую, как соскучилась.       Вместо ответа раздался лишь тихий вздох аликорна. Крылья пони начали дрожать, готовые вот-вот распахнуться от удовольствия.       Осторожные движения руки заставляют принцессу прикрыть глаза и отдаться на волю ощущениям. Кончик её рога начинает светиться, предвещая довольно редкий оргазм у единорогов, и, как оказалось, аликорнов, что не укрылось от глаз Луны, успевшей прийти в себя и теперь наблюдающей за стонущей сестрой по табуну.       — М-м-м, да…       Невольно дёрнувшись, она едва не попадает рогом по человеку, однако он вовремя успевает поймать его свободной рукой. Приподнявшись так, чтобы Дэс мог её видеть, Луна указывает ногой на свой рог, после чего высовывает язык и показывает на него. С улыбкой приподняв бровь, парень осторожно проводит языком по спиралькам на магическом инструменте и части тела аликорночки, и с удивлением приподнимает вторую бровь, когда кобылка практически вскрикивает от удовольствия, стараясь при этом не поранить жеребца случайным движением.       — Ну, раз так.       В последний раз проведя по рогу языком, он осторожно коснулся кончика губами и начал медленно двигать головой, ощущая желобки спирали. Глаза аликорночки тотчас распахнулись, когда она осознала, что происходит, и волна похоти прокатилась по её телу, усиливая и так нарастающее возбуждение. Стоило парню вновь начать трахать её пальцами, как молодая кобыла взвизгнула от удовольствия, граничащего с болью и сжала человека ногами, чувствуя надвигающийся оргазм, готовый смести все плотины разума.       Её влагалище уже истекало соками, обильно орошающими простынь, когда он резко потянул её за гриву и поспешно выпустил рог изо рта, в последний раз особенно тщательно проведя по нему языком и губами.       — Да, Селестия, ДА!!       Сорвавшийся с кончика рога фонтан сырой магической энергии, приняв вид фиолетовых и бирюзовых искр, на пару секунд осветил всё ложе, после потерявшая сознание Твайли сползла с тела Дэса, удачно упав на спину. Обеспокоенно дёрнувшийся человек прислушался к дыханию волшебницы и облегчённо вздохнул — она спала, рефлекторно дёргая полураскрытыми крыльями и задней ножкой.       — Оу. Это было очень… показательно, — практически промурлыкала Луна, подползая к парню с другой стороны. — Но если нашей маленькой пони хватило лишь этого, то не обольщайся на наш счёт.       Словно подтверждая её слова, проснувшаяся Зекора сладко потянулась и подошла к принцессе, после чего хитро посмотрела на Дэса перед тем, как провести мордочкой по носку, в который всё ещё была одета ножка принцессы, а потом выше под рефлекторно дёрнувшийся в сторону хвост. Однако Луна тотчас подалась вперёд, уходя от ловких губ любовницы, после чего взобралась на человека и слегка прижала его эрегированный член одной ногой, а другую с милой видом поднесла к губам.       — Думаю, ты нам с Зери кое-что задолжал за до-о-олгое для твоих кобылок время. Что-то твёрдое…       С этими словами она приподнялась и опустилась на член, позволив стволу войти до самого основания. Слегка откинувшись назад, принцесса опустила обе ноги на живот человека.       — … и ловкое, — закончила зеброчка своим неповторимым голосом и встала над лицом человека, после чего опустилась так, чтобы её влажные губки были прямо напротив рта.       Ухватив свою колдунью за упругие ягодицы, Дэс погрузил язык в жаркую пещерку. В какой-то момент они оба рефлекторно выгнули спины, и если стон удовольствия Зекоры можно было понять, то приглушенный голос человека заставил даже её оторваться от вдумчивого ощущения его языка, ласкающего внутренние стенки её дырочки.       — Специи чейнджлингов, Зери, — пояснила Луна, с наслаждением двигаясь вверх-вниз на своём жеребце и стараясь не обращать внимания на хлюпающие звуки, с которыми её киска принимала в себя член. — Он сейчас тебя о-о-очень хорошо чувствует на вкус. Даже твоих особых зелий не понадобится. Что не может не ра-до-ва-а-ать…       Последние слова кобылка произнесла, с особым усердием откидываясь назад и зажмурившись от удовольствия, вновь ощущая своего жеребца в себе. Приноровившись, все трое вошли в нужный темп, двигаясь, словно хорошо смазанные шестерёнки настроенного механизма. Наконец, их любимый застонал, заполняя свою принцессу. То ли длительное воздержание, то ли специи чейнджлингов возымели странный эффект, однако сейчас он продолжал выстреливать одну за другой струйки спермы в её горячее нутро, и она лишь подстёгивала его к этому, напрягая внутренние мышцы и постанывая от удовольствия. На последней «порции» семени, заполнившей её лоно, Луна быстро довела себя до оргазма копытцем и без сил сползла со своего жеребца, оставляя за собой липкий след из своих соков и спермы. Наклонившись вперёд, зеброчка ухватила опавший член губами и начала равномерно двигать головой, чувствуя язык парня, ласкающего её изнутри.       Через какое-то время Зекора довольно замычала, чувствуя, как ствол набухает у неё во рту, и вскоре подалась вперёд, слезая с любовника. Подождав, пока он встанет на колени, зеброчка прогнула спинку, приглашающе откинув в сторону хвост, и Дэс не преминул воспользоваться этим приглашением, направив себя рукой. На секунду оба застыли в блаженном смаковании ощущений, но вот кобылка слегка подалась назад, желая продолжения.       — Осталась лишь я… — певуче протянула Зери, пошире расставляя ноги и упираясь передними в кровать, когда парень начал натягивать зеброчку на член, не особо уже беспокоясь о том, чтобы действовать аккуратно. Грубо сжав её бедра, он практически вбивал себя в горячее, жаждущее влагалище кобылы, не обращая внимания на жалобные стоны, которые вскоре сменились лишь тяжёлым дыханием. В какой-то момент зеброчка вдруг обнаружила, что лежит на спине, раздвинув задние ножки и усиленно подмахивает покрывающему её жеребцу, когда вдруг он довольно чувствительно сомкнул зубы на её шее. От ощущения такой близкой угрозы, пусть и не настоящей, колдунья вскрикнула и сжала все мышцы, чего человек и добивался, совершая последние движения в хаотичной и резкой манере, заставляя её почувствовать себя неопытной молодой кобылкой под изголодавшимся жеребцом.       — Ещё чуть-чуть… — в полубредовом состоянии шепчет она перед тем, как их с Дэсом настигает оргазм, а сами они сливаются в поцелуе…       С трудом перевернувшись на спину, парень встречается взглядом с Твайлайт, чей рог ещё слабо светится, указывая на то, что их одновременное достижение пика — заслуга молодой волшебницы, которая валится с ног от усталости, однако у неё с Луной хватает сил и концентрации, чтобы хоть немного убраться за собой до того, как все четверо заснут крепким сном.

Глава 7.2. В новый путь.

Дорога, ведущая в прошлое

      — Да благословит Высший Эквестрию! — утомлённо произношу я, спускаясь по лестнице вниз, не обращаясь, в принципе, ни к кому.       Проснувшись раньше всех, Твайлайт потребовала у меня то, чего не получила ночью, а потому сейчас спала с остальными кобылками, досматривающими десятый сон. На кухне уже гремел посудой Спайк, готовя себе поздний завтрак. Запахнув халат, захожу в комнату, ткнув кулаком в подставленную лапу.       — Утречко…       Лениво сцеживаю зевоту в сгиб локтя и опускаюсь на стул с чувством умиротворения.       — Доброе утро. Хм, кстати, в библиотеку уже в который раз пытается зайти зебра, упорно игнорируя то, что сегодня воскресенье.       Стук в дверь заставил дракончика вздохнуть и перевернуть на сковородке очередной блин, стопка которых уже возвышалась рядом с плитой в виде Пизанской башни, грозясь рухнуть на стол.       — Я же говорил…       В ответ лишь пожимаю плечами и подхожу к двери, по пути заглянув в небольшое окошко: так и есть, кобылка из народа зебр терпеливо переминается с ноги на ногу, с тоской поглядывая по сторонам — видно, что ей не очень уютно в незнакомом городе. Странная накидка на спину явно скрывала седельную сумку, которую незнакомка постоянно поправляла.       Не дожидаясь очередного стука, открываю дверь, заставляя зебру потерять равновесие и чуть не рухнуть внутрь после того, как её копыто не соприкоснулось с деревянной поверхностью.       — Чего изволите?       Шарахнувшись назад, кобылка пару раз моргнула, пытаясь понять, чего от неё «изволит» этот странный минотавр, однако быстро оправилась и попыталась вернуть себе гордый вид представительницы зебринского племени. Если честно, у неё это получилось процентов на двадцать.       — Я хотела бы увидеть госпожу Зекору!       — Госпожа Зекора изволит почивать и просила не будить её раньше времени, лишь кроме прямой угрозы Эквестрии.       Кажется, я окончательно выбил её из морального равновесия, так как зебра ещё пару раз попыталась спародировать Алоувишеса.       — Чего? — наконец выдавила она из себя, вмиг потеряв свой напускной гордый вид.       — Говорю, она спит, но если у тебя есть к ней дело, милости просим, подождёшь в библиотеке.       Торопливо кивнув, она проскакала внутрь и устроилась на диване у стены, с любопытством глядя по сторонам и украдкой посматривая на меня. Я же сел на табуретку и уткнулся в первую попавшуюся книгу, оказавшуюся каким-то сборником по астрологии. Чтение меня так увлекло, что очнулся я лишь после того, как по площадке второго этажа процокали чьи-то копытца и сидящая на диване зебра сорвалась в сторону лестницы.       — Госпожа Зекора!       Помятая после сна полосатая «почётная поняшка» одарила гостью любопытным взглядом, наклонив голову набок в своей обычной манере.       — Что нужно тебе, дитя?       Вновь бросив в мою сторону настороженный взгляд, собеседница Зекоры сдвинула плащ в сторону и достала из седельной сумки нечто вроде белого камня и протянула её колдунье. Судя по всему, это что-то да значило, так как моя колдунья устало вздохнула и посмотрела в мою сторону.       — Я отправляюсь в Зебриканию.       Подобное заявление, мягко говоря, шокировало, вынуждая встать с табуретки и подойти к лестнице, требовательно протянув ладонь, на которую упал тот самый камень. Обычный камешек отличался от своих собратьев лишь тем, что в его центре кто-то искусно выдолбил небольшое изображение черепа зебры. Не знаю, почему, но первая ассоциация была с «чёрной меткой» пиратов. «Впрочем, зачем зря ломать голову?»       — Что это значит? — поинтересовался я у гостьи, однако та упорно игнорировала мой взгляд, как и вопрос, и лишь серьёзно посмотревшая на неё Зекора заставила её открыть рот.       — В последнее время наши… специалисты начали сообщать о тревожных знаках. Недалеко от небольшого селения, того самого, начали происходить вспышки энергии, губительно действующие на все живое. Однако природа этой силы нам понятна — ТА магия начала вновь просачиваться на поверхность. Сфинксы предупреждали нас о том, что печать рано или поздно придётся обновлять, но это можете делать лишь вы…       Скосив глаза на манер одной знакомой, поворачиваюсь в сторону любимой.       — Я, конечно, всё понимаю, но этого я не понимаю.       Ответом мне стал серьёзный взгляд, вмиг отбивший охоту дурачиться, когда Зери взмахом копыта заставила гостью поклониться и практически галопом выбежать из библиотеки.       — Зекора?       Недоуменный вопрос Твайлайт заставил нас обернуться в её сторону.       — Что здесь происходит?       — Мне… Мне нужно отправиться на родину. Простите…       Сорвавшись с места, она бросилась за гостьей, заставив нас с пони недоуменно переглянуться.       — Я за ней. Скажи Луне, что я…       — Я все слышала.       Голос принцессы раздался за моей спиной, отчего я едва не взвыл от неожиданности.       — Прости, не хотела пугать, просто телепортировалась на кухню. Иди, узнай, в чем дело у нашей Зери.

* * *

      Кивнув, парень бросился наверх за одеждой, однако стоило Твайлайт двинуться за ним, вновь перенёсшаяся Луна подняла крыло, перегораживая ей дорогу.       — Не надо, Твайли. Это… это его дело. Не в том смысле, что мы не должны интересоваться нашей возлюбленной, однако в нашем табуне проблемы кобыл решает жеребец. И выкинь уже наконец свои книги по психологии табуна, я их уже читала, Дэс под них не попадает ни на йоту…

* * *

      Дверь библиотеки в третий раз резко распахнулась, однако теперь на её пороге стоял человек в своём привычном «рабочем» чёрно-синем костюме, в каком он обычно бродил по лесу. Оглядевшись по сторонам, он сорвался с места, направляясь в сторону дома Флаттершай — самой близкой точкой соприкосновения Понивилля и Вечнодикого Леса.       Все жители городка резво отскакивали в стороны, заботясь больше о собственной безопасности, чем уступая ему дорогу. Единственный раз он затормозил у скамейки, на которой сидели мятная единорожка и светлая земная пони с розово-синей гривой. Что-то спросив у них, Дэс вновь припустился вперёд. В последний момент Гвард настиг свою цель у самой границы Леса.       — Зекора!       Замерев, зебра медленно повернулась к человеку и опустила голову.       — Зачем ты идёшь за мной? У меня… У меня мало времени.       Парень нахмурился и подошёл к колдунье, опустившись перед ней на колено, после чего приподнял её голову, коснувшись подбородка кончиками пальцев.       — Зекора, ты прекрасно знаешь, что вот так просто я это не оставлю. Посуди сама, в день моего приезда появляется группа зебр, которая серьёзно настроена на то, чтобы утянуть тебя на родину. Расскажи, в чем дело, любимая.       Зеброчка печально опускает голову и молча идёт в сторону своего дома, вынуждая Дэса последовать за ней. Всю дорогу до её странной избушки они не проронили ни слова, но стоило им зайти внутрь, как человек осторожно положил руку на спину кобылке, заставив зебру повернуться в его сторону.       — Прости… Может, так будет даже лучше.       Казалось, всё то, чего парень с принцессами смогли добиться за время существования табуна, сейчас рассыпалось в прах, возвращая Зекоре некогда привычный облик таинственной ведьмы, хранящей свои секреты глубоко в душе.       — Мне было с вами очень хорошо, лишь моя смертность немного омрачала наше с тобой будущее, мой глупый любимый ученик, но теперь вы можете жить вечно…       Коротко рыкнув, лич в одно слитное движение оказывается перед зеброй и практически заставляет её посмотреть в свои глаза, что сейчас были скрыты за бирюзовым пламенем, отражающим глубину ярости чародея и воина.       — Что это значит? Куда эти проклятые зебры тебя призвали?       Мягкая загадочная улыбка трогает губы полосатой кобылки, но она лишь молча начинает ходить по дому, собираясь в дорогу. Различные мелочи отправляются в её седельную сумку, включая небольшой спальный мешок и кошелёк, тихо звякнувший находящимися там монетками.       — Хорошо, как пожелаешь.       Пожав плечами, Дэс покинул дом. Когда входная дверь захлопнулась, колдунья улыбнулась самой себе, досадливо смахнув слезы и порадовавшись, что любимый этого не видит.       Сборы не заняли очень уж много времени — до границ королевства можно было добраться с помощью внутреннего транспорта, и оттуда уже двигаться в нужном направлении.       Как бы то ни было, она была готова, седельные сумки уложены, и, бросив последний взгляд на свой домик, зебра отправилась на вокзал Понивилля, зная, что принцессы не будут пытаться её остановить. Однако стоило ей выйти из Вечнодикого Леса, как кобыла невольно сделала пару шагов назад, увидев сидящего на каком-то бревне человека, который сейчас кутался в свой длинный плащ. Мало того, что за спиной у него возвышался здоровенный рюкзак, сшитый, как можно было понять, силами Рэрити за столь короткий срок, так и рукоять обсидианового фламберга выглядывала из-за плеча Королевского Ночного Гварда, указывая на то, что он точно не собирался в турпоход. Простой на вид чёрный посох лежал рядом, небрежно прислонённый к бревну, на его гладкой поверхности примостилась сова, внимательно слушающая владельца Воздаяния.       — А потом, представляешь себе, Алоувишес, она начинает меня игнорировать, словно думает, что я вдруг обижусь и решу просто так взять и оставить свою кобылу.       Согласно ухнувшая сова была на все сто процентов согласна с человеком, ну или, по крайней мере, это так выглядело. Парень достал из-за пазухи конверт и протянул его собеседнику.       — Там больше приказов Ночной Страже, чем моему табуну, но лучше принеси это Твайлайт, хорошо?       С обычным уханьем птица подхватила письмо и полетела в сторону библиотеки, в то время как Дэс встал в полный рост, поправляя рюкзак и опираясь на посох.       — Ну что, мы долго будет тут стоять? Учти, будучи Королевским Ночным Гвардом, я имею право арестовать тебя, если будешь упрямиться или попытаешься сбежать.       Выражение его лица смягчилось, когда он подошёл к зебре и опустился перед ней на одно колено.       — Я не отговариваю тебя идти, хотя и не понимаю, в чём именно проблема, но позволь последовать за тобой.       Внимательно посмотрев в глаза человека, зеброчка кивнула и на мгновение ткнулась мордочкой в грудь, после чего быстро отстранилась и первая двинулась в сторону вокзала.

* * *

      К моей радости, теперь меня не пытались оформить в качестве питомца, потому загружались мы намного быстрее. Судя по станции, что назвала Зекора, мы ехали в один из центров полётов, где находились дирижабли для дальних перелётов, однако, по её словам, конечным пунктом полёта будет лишь граница Зебрикании.       — Но почему нельзя оттуда добраться до нужной деревушки на поезде, или что там ещё ходит?       Я старательно утрамбовывал свой рюкзак под сиденье двухместного купе, пока пытался выведать у любимой, в чем же собственно дело. Увы, она или молчала или же отговаривалась своими недоответами, которые можно было трактовать как угодно. Впрочем, вскоре наши вещи были разложены по местам, позволив мне сесть рядом с кобылой и приобнять её левой рукой.       — Почему такое упадническое настроение, Зери? Может, уже дашь мне ответ?       Прикрывшая глаза ведьмочка лишь устало прислонилась ко мне, глядя куда-то перед собой.       — Иногда ответ кроется во тьме, Дэс. Но иногда тьма и есть сам ответ. Надеюсь, я смогу исполнить свой долг.       — Зекора, ты меня пугаешь, говоря так, словно отправляешься на жертвоприношение. Это ведь не оно?       Я на всякий случай даже отодвинулся, чтобы посмотреть на её мордочку, однако зебра улыбнулась и покачала головой.       — И кстати, почему мы не сказали твоим сородичам, что отправляемся в путь?       — Им незачем это знать, я думала проделать этот путь в одиночестве, но теперь рада, что ты пройдешь со мной по тем же местам… Прости, я хотела бы поспать.       Понимающе киваю и встаю с дивана. Следующие несколько минут мы расстилаем постель, после чего зебра устраивается на своём месте, а я выхожу из вагона. Мы оба понимаем, что она не хочет спать — день лишь начался — но ей нужно что-то обдумать. Нечто такое, чем не делятся даже с любимыми.       С негромким щелчком на кончике пальца расцветает тёмный огонёк, которым я поджигаю смесь в трубке, благо всё необходимое я взял с собой. Поезд тронулся и спустя несколько минут покинул платформу Понивилля, оставляя позади этот маленький городок со своими жителями. Иногда нам всем стоит отправляться в путешествия, словно в пути мы на время можем спрятаться от наших проблем. Но что делать, если ты едешь как раз туда, куда тебя зовёт долг, но не желание?       Затянувшись смесью ядовитой магии и пара, выдыхаю безвредное облачко перед собой, любуясь извивающимися языками тьмы.       — Простите, но здесь нельзя курить.       Вежливый голос заставляет меня обернуться и посмотреть на кобылу в синей форме проводника. Увидев фибулу в виде луны с Найтмер Мун, она понимает, что я не минотавр, но тем не менее непреклонно повторяет свои слова.       — Это не дым, уважаемая, скорее моё… лекарство.       В доказательство выдуваю из дыма миниатюрную копию самой проводницы, радуясь тому, что это была магия самой трубки, а не моя собственная — хоть я и скрываю это, но любое магическое действие так или иначе, но все так же отдаётся болью в моей голове, напоминая о том, что чары обмана всё ещё позволяют мне притворяться живым.       — О… Ну, хорошо. Извините.       Торопливо кивнув, она быстро ретируется в свой отсек, позволив открыть окно и выглянуть наружу.       Осень в Эквестрии всегда напоминает издёвку над дождливой погодой Земли, мира, которого я уже не могу называть родным. Признаться, я и не хочу. Там не осталось ничего. Родители? Думаю, отец прекрасно проживёт и один, он из тех людей, что не парит тебе мозг, занимаясь своими делами. За что ему большое отдельное спасибо. Хех, а больше там никого и нет. Мой дом здесь, в этом нереальном мире цветных лошадей, Тьма меня побери.       — И как ты докатился до такого? — с невесёлой улыбкой вопрошаю я в пустоту, в очередной раз вдыхая результат горения набора трав, пропущенных через магическое поле трубку.       — И теперь одна из твоих кобыл едет, судя по всему, чуть ли не на заклание. Что это вообще за печать, и как она собирается её обновлять, если энергия того места губительно действует на все живое? Если эта зебра думает, что я не вытрясу из неё всю информацию по дороге на родину, она не знает своего ученика.       Колеса поезда настукивают свою вечную музыку и вскоре в коридоре вагона начинают показываться пони, часть которых села ещё в Понивилле, а кто-то уже ехал из других городов. Узнавая меня, они на пару мгновений застывали, но после старались прошмыгнуть мимо, лишний раз не касаясь меня — пусть я был жеребцом табуна двух принцесс, эти жители Эквестрии никогда не общались со мной и потому не совсем понимали, как же себя вести.       В другой ситуации это меня бы позабавило или разозлило, но сейчас мне было не до этого — я пытался понять, что же за задание свалилось на спину Зекоре, что она собиралась, словно в последний путь.       «Будем рассуждать логически — существует некое место или артефакт, что распространяет своё губительное влияние на всё вокруг. Его сдерживает печать, которая периодически — интересно, с какой периодичностью? — ослабевает. И тут на сцену выходит Зери. Почему именно она должна обновлять печать? И как она это сделает, если та негативная энергия — тёмная магия, я так полагаю. Ведь с таким же результатом можно послать кого угодно в самоубийственный поход. И что же это за место такое, что нельзя снабдить добровольца защитными чарами или зельями? Всё выглядит до жути нелогично и глупо. Хм…»       На мгновение я перестаю бесцельно смотреть в окно и перевожу взгляд на свои руки.       «Я могу пойти туда вместо Зекоры. Почему она сама не подумала об этом в первую очередь? Для меня нахождение рядом с источником тёмной магии будет подобно оазису в пустыне. Нет, она не глупа, если бы это было возможно, любимая первая предложила бы мне насытить вечный голод. Что-то явно тут не чисто».       Хлопнула дверь купе, и я почувствовал, как Зери подошла ко мне и встала на задние ноги, свесив передние из окна поезда, благо ширина это позволяла.       — Дэс, так как я не вернусь из этого путешествия, пожалуйста, позаботься о моем доме в Лесу. Там осталось множество книг и ингредиентов, чтобы ты мог обучаться алхимии сам и…       Повернувшись к ней и наклонившись, целую зеброчку, вынудив её замолчать. Она страстно отвечает мне, словно утопающий, который хватает за любую соломинку, не желая, чтобы его унесло течением. Там и моя колдунья не желает остановиться, как будто боится, что эти мгновения будут последними…       Когда мы наконец прерываем поцелуй, оба тяжело дышим, пытаясь прийти в себя. Из уголка её глаза скатывается одинокая слеза, когда она касается моей щеки копытцем и с лёгкой улыбкой смотрит на меня.       — Глупый ученик.       — Как и его учитель.       Палец касается кончика носа с тихим «буп» с моей стороны, что вызывает нервный смешок кобылы, когда она отворачивается и заходит в наше купе. Мне ничего не остаётся, кроме как вздохнуть и последовать за ней.       Первое, что бросается в лицо, это поднятый столик, который до этого находился между диванчиками. В это время Зекора довольно споро разворачивает и соединяет места для сидения, которые превращаются в нечто вроде большой кровати на четверых, после чего указывает копытцем на небольшую дверцу у потолка. За ней обнаруживаются пакеты с постельным бельём и подушками, что заставляет меня одобрительно цокнуть языком — даже в поездах Британского союза купе не выглядели так по-домашнему. Наверно, это из-за того, что благодаря высокой скорости поездов на дальние расстояния не было необходимости «обживать» вагоны. Здесь же всё было выполнено в истинно Эквестрийской манере — все пушисто и весьма радушно для всех посетителей.       «Персоналу с Земли стоило бы поучиться у поняш…»       Приготовив место ко сну, Зекора посмотрела в окно и набросила на себя лёгкую накидку.       — Пойдём в вагон-ресторан, нам ещё довольно долго ехать.       Мой желудок отвечает одобрительным бурчанием, потому я первый выхожу из купе, придержав дверь перед зеброй и вызвав удивлённый взгляд у протиснувшегося мимо нас жеребца — для него особые знаки внимания к кобылам явно были в новинку, однако я даже не обратил на это особого внимания.       «Высший, пусть у них будет меню для грифонов!..»

Глава 7.3. Ночь откровений.

Всегда есть время для правды.

      Мерный стук колёс. Пролетающие за окном фонари оставляют быстрые мазки света на шёрстке и коже лежащих в обнимку существ. Его руки медленно гладят шёрстку зебры, вызывая довольное сопение обычно таинственной и загадочной колдуньи. Но сейчас, в объятьях человека, Зекора не желает полагаться на свой опыт и мудрость, что так рано проявлялся зеброчкой. Её волосы распущены, чем иногда пользуется Дэс, проводя по гриве ладонью.       — Я хотела бы рассказать тебе одну сказку…       Во вновь воцарившейся тишине парень лишь почесал свою почётную пони за ушком, словно требуя продолжения.       — Жила-была… Эх… Однажды в одном из племён Зебрикании родилась кобылка, которой все предрекали светлое будущее, она была достаточно умна и всегда интересовалась магией, что витает в нашем мире. Эта зебра чем-то напоминала Твайлайт Спаркл своей тягой к магии и знаниям, пусть зелья и мир волшебства не были главным её талантом.       Годы шли, она взрослела, продвигалась в своём искусстве зельеварения, участвовала в жизни племени, ведь это племя жило в отдалении от технического прогресса остальной Зебрикании из-за некоторых обетов. И рано или поздно, но случилось то, что должно случиться со всеми — она влюбилась. Полюбила простого охотника, что часто пропадал то в саваннах их родины, следя за землями вокруг деревни, то отправляясь в джунгли, что росли в странной долине к югу от саванн.       Однако когда отец кобылы узнал об этом, то запретил им видеться, раз за разом напоминая ей о «великом будущем», что её ждало…       Отодвинувшись от человека, Зекора села на кровать и продолжила рассказывать, глядя в окно. Стоило человеку попытаться встать, как она коснулась его рук копытцами и покачала головой.       — Но молодые никогда не понимают рассудительности и планов своих родителей, сколь умны бы они не были. И в Ночь Огня они исполнили танец и возлегли на одно ложе, связав друг друга нитью, что крепче законов, разорвать которую может лишь смерть… И это произошло — однажды их застали вместе, это стало известно отцу молодой кобылки. И тогда…       Зеброчка всхлипнула, опустив голову. По её мордочке прокатились слезы, одинокими каплями срываясь с кончика носа и падая на кровать.       — Убийца племени Холодной Ночи пришёл к жеребцу. Он не мучился, умерев во сне, как того и требовали правила их школы… Когда об этом стало известно… когда мне сказали, что мой возлюбленный мёртв… я побежала к отцу, не веря, что он правда мог отдать такой приказ…       С трудом сдерживая рыдания, она вдруг потянулась за своей сумкой и прижала её к себе, словно ребёнок, пытающийся прогнать свой кошмар. Расстегнув один из карманов, кобыла запустила внутрь оба копыта, однако не вытащила их обратно, словно решая что-то для себя, продолжая рассказ-исповедь.       — Я ворвалась к нему в комнату, требуя ответа, словно это имело хоть какой-то смысл. И ответ его был такой же, какой не раз слышала от него, когда дело касалось каких-то мелких неурядиц или недостойных, по его мнению, манер поведения. «Подобные мелочи не должны отвлекать принцессу Зебрикании».       Незаметно для человека она вытащила из сумки то, что искала. Изящная корона из белого золота инкрустированная необычным полосатым камнем покоилась на голове своей законной хозяйки, временами посверкивая в свете проносящихся за окном фонарей.

* * *

      Долгие секунды мы смотрели друг другу в глаза, когда наконец я рывком привёл себя в сидячее положение и прижал к себе Зекору.       — Глупая… Моя глупая мудрая колдунья… И зачем было скрывать это от нас, отгораживаясь не только от меня, но и Луны с Твайлайт?       Словно не чувствуя моих объятий, она продолжила говорить.       — Я сбежала. Бросила всё и всех, захватив лишь эту корону, словно это что-то значило. Как будто брала с собой кусочек этого проклятия. И оно меня настигло сквозь года. Это проклятая корона и предназначение…       — А с этого места поподробней, пожалуйста.       Я отодвинулся назад и смахнул слезы с её мордашки, внимательно следя за состоянием своей любимой. По её губам скользнула улыбка.       — Я понимаю, что ты хочешь меня отвлечь. Хорошо. Королевская семья нашей страны издревле селилась в одном и том же месте, повторяя многие обряды и соблюдая давние традиции, которые многие уже забыли. Дело в том, что в тех местах похоронено нечто ещё со времён появления Первого Мастера. Так у нас назвали проклятого аликорна, создавшего некромантию и обучившего многих смертных этому искусству.       Это что-то, скорее всего, принадлежало лично Древнему, и энергия, что оно распространяет — не что иное, как эманации чистой смерти. Очень давно опасную вещь заперли в глубокой пещере под волшебной печатью, которую создали сфинксы. Однако она несовершенна — когда чары ослабляются, кто-то из королевской семьи должен пойти туда и ценой своей жизни укрепить замок. Стой, не говори ничего…       Она подняла копытце, когда я собрался возмутиться.       — Я перебрала все варианты, даже с твоим участием. Ты не сможешь дойти до врат, ведь пока ты под чарами сокрытия, тебе не впитать силу разложения и смерти, ты просто умрёшь. Если же снять твой облик, то ты не закрепишь печать по двум причинам: будучи мёртвым, тебе просто нечем усиливать чары, а даже если и было бы чем, я тебе не позволила бы пожертвовать собой.       — А это уже не тебе решать! Я не позволю своей возлюбленной вот так просто идти на заклание!       Казалось, моя вспышка гнева не была даже замечена, потому как Зекора лишь улыбнулась и покачала головой, затем села рядом и прижалась боком ко мне, после чего провела передней ногой по лицу, стирая последние слезинки.       — Глупый ученик… И не думай предложить найти другого добровольца. Даже если мой отец зачал другое дитя, оно ещё слишком юно, да и не в этом дело. Я изгнанница, Дэс, и как отпавшие листья идут на перегной, так и я должна выполнить своё предназначение. Зебры не королевской крови просто не дойдут до конца. Это наша расплата за власть.       — За власть?       Глядя вперёд, спросил я, чувствуя, как одна за другой рвутся нити возможностей спасти Зери. Не могло быть так, чтобы не было никакого выхода.       — Да. Этого уже никто не помнит, но Первый Мастер не только обучал зебр некромантии, он также поделился с ними частичкой своего рода.       — Он что?..       Даже не глядя на её лицо, можно было понять, что Зекора улыбается.       — Да, он возлёг с нашими кобылами, начав этим самым королевский род Зебрикании, когда наши Древние были убиты или пропали в никуда. Я, как и все мои предки — дальние потомки проклятого аликорна, единственного из личей, кто мог оставить после себя живое потомство. Именно потому мы можем дойти до ворот. И, наверное, именно потому меня, как и принцесс, не пугает Тьма, что питает тебя, пусть и причины нашего отсутствия страха отличаются друг от друга. И это значит только одно — я должна выполнить то, что необходимо. Не думай меня отговаривать, просто… Просто заставь меня запомнить последние дни даже после смерти.       Страстный поцелуй до потери дыхания, когда ты чувствуешь, что твоё сердце готово вот-вот выпрыгнуть из груди, тяжёлое дыхание любимой…       Рано или поздно, но мы уйдём, однако эта ночь принадлежит лишь нам двоим.

Глава 7.4. Следующая остановка — Зебрикания.

На пороге предназначения.

      Зекора ещё спала, когда я осторожно сполз с кровати, разбуженный тишиной — поезд стоял на одной из многочисленных станций. Уже поднявшееся солнце указывало на то, что сейчас уже как минимум десять часов утра.       Опустив голову на руки, бесцельно смотрю в пол. Разбросанная одежда, корона, которую Зекора отшвырнула в порыве страсти. Вещи, что есть здесь и сейчас. И будут потом, после того, как зеброчка пойдёт выполнять свой долг. Пойдёт, как всегда, со своей таинственной улыбкой, помахав своему непутёвому ученику и жеребцу. В какие бы передряги я ни вляпывался, они знали — всегда есть шанс выжить, победить, именно поэтому находились силы вставать и идти. Начиная с холодных пещер под Кантерлотом, заканчивая обсидиановыми пещерами Верлии. «Проклятье, почему везде все проблемы меня ждут в замкнутом пространстве? Ладно, Лес можно посчитать исключением…»       Руки сами нашаривают одежду, после чего начинаю скоро одеваться, стараясь не потревожить Зери, чья грива разметалась по подушке, не единожды заставляя меня сквозь сон убирать её с лица и прижимать к себе своих любимых, как я делал это каждый раз, когда мы спали вместе.       Стиснув зубы, отворачиваюсь к двери. «Не время и не место».       Коридор вагона встречает меня тихим разговором двух кобыл, любующихся видом из окна.       Есть не хотелось, потому я вновь потянулся за трубкой. Огонёк поджигает смесь трав, позволяя сделать первую затяжку и открыть своё окно напротив двери. Сейчас мы находились у небольшого городка, названия которого я не видел — указатель станции был довольно далеко от нашего вагона. Тихий пасторальный пейзаж раннего утра небольшого городка очень уж сильно смахивал на Понивилль, однако этот населённый пункт был все-таки поменьше.       — Ух ты!       Скосив глаза, встречаюсь взглядом с жеребёнком, стоящим у вагона и удивлённо смотрящего в мою сторону.       — Мистер, а вы… Вы минотавр? А разве минотавры не покрыты шерстью?       Тяжёлый вздох вырвался из моей груди. «Хорошо хоть не обезьяной назвала». Такое настойчивое внимание волей-неволей заставит опустить голову и посмотреть на пони. Маленькая кобылка имела шёрстку приятного салатового цвета, на её фоне тёмно-зелёная грива смотрелась очень гармонично. Наверно, будь в этом мире хиппи, они выглядели именно так. «Впрочем, Флаттершай вроде как говорила о подруге с похожей на эту субкультуру манеру поведения…»       — Нет, маленькая леди, я не минотавр, я человек.       Последующая реакция удивила меня ещё больше, чем, в общем-то, обычное внимание со стороны незнакомых пони.       — Не правда, я знаю человеков! Один люд, ой, человек, он кольтфренд принцессы Луны и принцессы Твайлайт Спаркл, и он живёт в Понивилле!       Сдерживая улыбка, делаю ещё одну затяжку и выдыхаю облачко.       — Это я и есть.       Нахмурившись, поняшка ткнула в мою сторону копытцем.       — Не верю, мне говорили, что у него темно-синяя шерсть, а у вас розовая кожа и совсем нет шерсти.       — И кто сказал тебе такое, юное дитя?       Голос Зекоры рядом со мной заставил нас с жеребёнком подпрыгнуть от неожиданности. Поковыряв землю копытцем, кобылка пробубнила про подругу, которая якобы ездила в Понивилль.       — Скорее всего, она увидела меня в плаще. Я просто оставил его в купе.       Повернулся я к зеброчке, после чего посмотрел на жеребёнка.       — А ты чего здесь гуляешь одна?       — Ну, я… Я встречаю поезда, — осторожно произнесла пони, словно боясь, что мы поднимем её на смех.       — В смысле, ты кого-то ждёшь?       Недоуменно приподнимаю бровь, не забывая сделать очередную затяжку.       — Нет, мистер. Просто… Мне нравятся поезда. Всегда новые пони, они приезжают и уезжают, все такие разные. Правда, иногда становится грустно, что я не могу поехать туда, куда едут все эти пассажиры. Я иногда цветы собираю и дарю им.       Посмотрев на нас с Зекорой, она внезапно выпалила:       — Хотите, вам тоже принесу? Если вы человек, то вы мисс, наверно, Зекора? Ой, извините, что лезу с вопросами…       Жеребёнок покраснел и опустил взгляд. Казалось, её смутила собственная настойчивость и она боялась, что мы её прогоним. Моя возлюбленная лишь улыбнулась и кивнула, после чего обрадованная поняшка порскнула в сторону небольшого леса, граница которого как раз приходилась на железнодорожные пути.       — Милый жеребёнок.       Кивнув в ответ, опускаю взгляд и внезапно для себя понимаю кое-что.       — Она как я.       — В каком смысле?       Неопределённо машу свободной рукой, пытаясь собраться с мыслями, когда наконец у меня получается облечь их в форму.       — Понимаешь, она как я, как аликорны, как все Древние. Они тоже стоят на станции жизни и с грустью смотрят, как все пони рано или поздно покидают её, оставляя их в одиночестве.       Прикосновение к руке вырывает меня из задумчивости, заставляя взглянуть в светло-синие глаза зебры.       — Но у них, как и у тебя, теперь есть тот, с кем можно смело идти в вечность. Рано или поздно, но я бы ушла, Дэс. Как уходили возлюбленные Селестии, как раз за разом теряли своих смертных жён и мужей другие Древние иных народов. Этого не остановить и не предотвратить, любимый. Ты сам, будучи изначально смертным, не так критично смотришь на то, что кто-то из твоих друзей может уйти раньше тебя. Представь, через что прошла Селестия, и просто наслаждайся жизнью.       Встав на задние ноги, она поцеловала меня в губы и таинственно улыбнулась.       — Расти, и тогда мы встретимся ещё.       Мой вопрос об этой фразе в самом начале прервала поняшка, кубарем выкатившись из-под колёс вагона. Решив даже не спрашивать, зачем она обходила поезд, с любопытством смотрю на букет из необычных цветов, лепестки которых окрашены в серый цвет. Даже будучи учеником Зекоры, я не мог вспомнить ничего, напоминающего эти растения, которые моя любимая взяла с благодарной улыбкой.       — Это — «ульталии», хладолюбивые цветы, которые меняют цвет своих лепестков под стать цветам влюблённых, что касаются их. Единожды окрасившись, они остаются такими навсегда. Не хочешь попробовать?       — Ну, если тебе понравятся цветы под стать коже, что весьма некрасиво, как я думаю…       Со вздохом описав полукруг глазами, она взяла половину букета и вручила мне. Я был весьма скептичен по поводу этой сказки, но, чёрт возьми, это же Эквестрия. Стоило мне коснуться тонких стеблей, как лепестки начали очень быстро менять цвет, при этом словно кто-то провёл невидимую полосу, разделяющую соцветие пополам. Одна сторона окрасилась с тёмно- и светло-серые тона Зекоры, в то время как другая приобрела черные и серые цвета. Вздумав рассмотреть цветок не под лучами солнца, я спрятал его в тень и недоуменно моргнул, когда понял, что в тени «мой» серый был близок в чёрному, однако прямые лучи дневного светила вновь вернули ему серый оттенок.       — Что-то у меня мрачноватая половинка получилась, — улыбнулся я жеребёнку, однако та лишь вернула мне улыбку, глядя на то, как изменяется окраска лепестков.       — А будь здесь Луна и Твайлайт, он был бы разделён на четыре части. Это очень редкое растение, такое не каждый день сыщешь. Спасибо тебе.       После слов зебры она лишь весело рассмеялась. Внезапно поезд дёрнулся и поехал вперёд. Кажется, мы умудрились пропустить свисток машиниста. Поняшка шла рядом с вагоном, благо паровоз только набирал обороты.       — Спасибо тебе. С улыбкой я засунул один цветок в волосы, так же поступила и Зекора. Внезапно что-то щёлкнуло во мне, заставив вновь почти наполовину вылезти в окно.       — Эй, а как тебя зовут?       Жеребёнок очень уж по-взрослому улыбнулся, неспешной рысью следуя за нашим вагоном, после чего она остановилась, и лишь краем уха я успел услышать «Фэйт», когда рельсы сделали крутой поворот и кобылка скрылась из виду, оставляя меня в глубокой задумчивости…       

Глава 7.5. Прибытие.

Новые места несут новые впечатления.

      Дирижабль величественно плыл среди облаков, разрезая белые хлопья своим телом. Здесь, на высоте, воздух был достаточно разряжён, чтобы я все время проводил лишь в кабине, любуясь бескрайними белыми равнинами небесных полей. К несчастью, это рано или поздно надоедает, а потому другую часть пути я проводил за Гримуаром и общением с Зекорой, которая становилась всё молчаливей с каждым пройдённым километром. Единственное, что могло вывести её из этого состояния — мои просьбы научить меня чему-то ещё из того, что она не успела мне передать. Тогда она усаживалась рядом со мной, клала голову на плечо, благо я большую часть времени сидел на кровати, и начинала рассказывать всё, что могла вспомнить об алхимии и основах магии.       Казалось, она пыталась быть как можно более полезной последние дни своей жизни, вытаскивая из глубин памяти экзотические и редкие рецепты странных, временами даже пугающих отваров, которые использовались шаманами или некромантами народа зебр.       — Может, стоит просто отправить туда мертвеца и пусть он разрушит или унесёт этот проклятый предмет?       Мой вопрос оборвал её на середине объяснения глубоких уровней медитации, однако я точно знал, что, если потребуется, она продолжит рассказ с того же места.       — Дэс, поверь мне, за все это время зебры испробовали ВСЕ. Любая нежить, поднятая нашими некромантами, кем-то перехватывалась и они возвращались назад, наполненные первозданным голодом и жаждой убийств. В первый раз, как мне рассказывал отец, мы были к этому не готовы, и «зомби» умудрился разорвать в клочья нескольких чародеев до того, как они его уничтожили. Это ещё одна причина, почему ты не можешь отправиться туда сам. Если простой мертвец натворил столько дел, то что сделает лич?       Махнув рукой на попытки переубедить её, обнимаю зеброчку и прикрываю глаза, слушая её голос. Тьма и Смерть мне в свидетели, я пытался переубедить её много раз, используя всё своё красноречие, однако убеждать меня жизнь учила больше силой, а потому оратор из меня всё-таки не очень…

* * *

      Через несколько дней мы пересекли границу Зебрикании, оставив позади нейтральные земли. Ну, по крайней мере, так мне сказали пегасы, которые спокойно совершали небольшие перелёты для разминки крыльев. Проклиная магический двигатель дирижабля, позволяющий ему лететь так высоко, я был вынужден верить им на слово, досадуя о том, что не мог увидеть проплывающие внизу пейзажи.       Однако всё когда-нибудь заканчивается. Вот и наш транспорт в один день начал неторопливо опускаться, открывая вид на саванну, раскинувшуюся куда глаза глядят. Лишь небольшой городок привлекает к себе внимание, да нечто вроде станции прямо под нами, куда мы, впрочем, и опускались.       — Нам пора собираться. До города где-то день твоего пути, заночуем у тех скал, видишь?       Копытце Зери ткнулось в стекло, указывая на небольшую группу скал на полпути к цели путешествия. Поймав её за ногу, осторожно касаюсь шёрстки губами.       — Как скажешь…

* * *

      Очередной рейс из Эквестрии прибывал точно по расписанию, а потому группа зебр уже привычно расставила оборудования для заряда магических батарей дирижабля, и сейчас техники ждали, когда пассажиры выйдут из кабины дирижабля, чтобы они могли приступить к работе.       Покидающие транспорт пони ничем не отличались своим поведением от обычных жертв далёких перелётов — они с наслаждением ходили по земле, вдыхали полной грудью воздух, отличающийся от атмосферы в самом дирижабле, чем вызывали привычные усмешки у полосатых техников.       — Добро пожаловать в Зебриканию, наверно уже забыли, как дышится диким воздухом?       Одна из зебр ехидно хмыкнула, вызвав неодобрительный взгляд у более опытных коллег, однако тотчас закашлялась от удивления, когда два последних пассажира ступили на землю.       Бывшая принцесса, а ныне изгнанница, Зекора вышла наружу и тотчас сощурилась от яркого солнца, привыкая к давно забытой саванне. Голову кобылы украшал серебристый обруч с метками, среди которых охнувший бригадир техников опознал кьютимарку самой Зекоры и Луны Эквестрийской.       Второй причиной шока зебры стало высокое существо, возвышающееся над остальными пони, словно мрачная башня. Нечто вроде странного минотавра куталось в темно-синий плащ с фибулой в виде Найтмер Мун, мрачно обозревая окрестности и периодически постукивая черным посохом в правой руке по походному мешку у своих ног. Более внимательные зебры углядели ещё и странную рукоять за правым плечом существа, однако не могли понять, что это такое до того момента, как оно повернулось к ним спиной, чтобы взять свою ношу в руки. Чёрный клинок без всяких ножен, казалось, был приклеен к спине спутника бывшей принцессы, не отражая падающих на него лучей солнца. Но к тому моменту, как техники пришли в себя, странная пара уже покинула посадочную площадку и направилась в сторону ближайшего города.       — Обруч! Наконец подала голос та зебра, что подшучивала над пассажирами. — У этого существа такой же обруч!..

* * *

      Если честно, я весьма удивился, когда увидел других зебр — жители Зебрикании и впрямь отличались даже полосками, что были так похожи у животных мира людей, что позволяло с лёгкостью определять, кто есть кто.       Сжав зубы от головной боли, я двигался вслед за своей любимой, поддерживая над нами невидимый для других щит тени, позволяющий мне не спечься под жарким солнцем Зебрикании. Казалось, сюда осень и не думала заходить, оставляя свои права лету.       — Может просто снимешь плащ? Поинтересовалась зеброчка, глядя на то, как я морщусь от вытягиваемой из тела магии.       — Это не спасёт от солнца, а под щитом движение воздуха под одеждой даёт дополнительную прохладу.       — Тогда держи его только над собой, я ведь привыкшая.       На это я лишь покачал головой, понимая, что она это делает лишь для того, чтобы уменьшить мой дискомфорт — прожив довольно долгое время в другом климате, зебра вряд ли сможет сразу адаптироваться к условиям своей родины. Но, прикинув примерное время пути, мне пришлось поменять структуру чар, вложив в барьер от солнца сразу отмеренный объём магии, что отозвалось в голове стремительным ударом по мозгам, однако после этого наступило облегчение — теперь не было нужды поддерживать чары, и лучше уж пережить кратковременную острую боль, чем мучиться слабой, но целый день.       Какое-то время мы шли в молчании. Зекора с ностальгией во взгляде смотрела по сторонам, видимо вспоминая что-то из своего прошлого, я же смотрел на неё. Тяжело представить, что скоро она уйдёт. Тяжело и сложно. Настолько сложно, что сердце отказывается принимать это. Скоро я вернусь в Эквестрию, и что я скажу любимым? «Простите, я оказался настолько беспомощен, что не смог защитить свою кобылу?»       От таких мыслей ладони сами сжимаются в кулаки, но я стараюсь не привлекать её внимания, постаравшись переключиться на любование зеброчкой.       Все три кобылки отличались друг от друга настолько разительно, что иногда становилось непонятно, как они вообще могли уживаться вместе. Дольше всех к табуну привыкала как раз Зекора, и теперь понятно почему — после смерти того безымянного охотника она вряд ли горела желанием связывать себя долгими узами.       — А почему все-таки солнце? Ведь зебры не ответственны за восход и закат светил.       Покосившись на свою кьютимарку, Зекора немного помолчала, но вскоре ответила, глядя куда-то вдаль.       — Мой талант, видимо, заключался в том, чтобы быть неким ориентиром для других. Как путники ориентируются по солнцу, так и я вела своих учеников вперёд. Ну и, ко всему этому, у нас это считается знаком алхимиков.       Через несколько минут тишины Зери сама повернулась в мою сторону.       — А уверен ли ты, что твоя метка означает «кошмар»? Ведь ты, как и Луна, не насылаешь их, но изгоняешь прочь. Однако это не то, чем ты занимался всю жизнь, и если уж этот символ у тебя на груди и правда твоя «метка», в чём ты и сомневаешься, то она имеет другое значение.       — Тьма и Ночь, — пожал я плечами, поправляя лямку заплечного мешка. — Моя жизнь всегда имела темноватый оттенок, где единственный светилом был тусклый свет луны. То есть…       Я рассмеялся, убрав прядь волос с лица.       — … то есть я не собираюсь вставать в пафосную позу, что жизнь моя была окутана мраком и проклята. Всегда были взлёты и падения, свой день и своя ночь, просто мне всегда было удобней оставаться в тени. Мои хобби не очень способствовали социализации, если честно, это больше помогало находить в редком общении с людьми свои плюсы. А после смерти моих друзей… ну… Моё решение отправиться в Инквизицию было признаком слабости, как я теперь понимаю. Слабости и мести, ведь я не пошёл в обычные войска, чтобы встретиться с врагом лицом к лицу.       Зекора внимательно наблюдала за мной, идя рядом, всегда готовая поддержать своего ученика и любимого. Наверно, именно поэтому это и было её талантом — пусть, в отличие от Селестии, Зери и не поднимала солнце, но она тоже была им, как и Древняя народа пони. Да, небольшим солнышком, изображённым где-нибудь подальше от пышных дворцов, но также ведущим своих учеников вперёд и вверх.       — Ты совсем ушёл в себя, мой возлюбленный ученик.       Посмотрев в глаза зеброчки, я увидел то привычное хитрое выражение на её мордочке, которое видел каждый раз, как обращался к ней за советом. Когда ты понимаешь, что эта лесная «колдунья» знает намного больше, чем ты можешь себе представить. Но лишь немногие знают её такой, как знаем её мы с Луной и Твайлайт — нашу «домашнюю» Зери, которая не прочь поваляться с интересной книгой или посидеть вместе с табуном поздним вечером, глядя на небосвод, что создаёт рядом сидящая принцесса.       Помотав головой, прогоняю воспоминания, после чего аккуратно хватаю её за самый кончик причёски большим и указательным пальцами.       — Увы, учитель, меня часто уносит в страну грёз.       Со своим привычным смехом она отодвигает голову, вытаскивая гриву из моих пальцев.       — Не стоит уходить туда раньше срока, ведь сегодня я покажу тебе одну из наших зебринских традиций, она называется Наг Вуур, мы как раз успели на конец осени. Этот праздник идёт каждые три месяца, и мне бы хотелось, чтобы ты отпраздновал его со мной.       — Хм, ладно. А когда и как его празднуют то?       С таинственным смешком она взмахивает хвостом и смотрит вперёд, на группу скал, что виднеются вдали.       — Начинается праздник поздним вечером. Пойдём, надо успеть до места привала…

Глава 7.6. Наг Вуур.

Всегда интересуйтесь, что это за праздник, перед тем, как участвовать в нем.

      Солнце уже опускалось, когда мы добрались до скал, окрашенных в алые цвета уходящего светила. Со стороны все это походило на некий древний храм. Это пришло в голову после того, как я понял, что все камни создают нечто вроде нескольких кругов, заключённых один в другой. В центре этой странной фигуры обнаружился пятачок, покрытый травой, что было немного необычно, ведь растительность под ногами начала пропадать, стоило нам приблизиться к привалу на расстояние десяти метров, словно невидимый барьер не позволял траве расти в этом месте.       — Ну, хоть не на камнях спать… Вау, тут и родник есть?       И впрямь, до моего уха донеслось тихое журчание из-за одной из глыб. Скинув на землю рюкзак, иду на звук и понимаю, что был прав — небольшая струйка воды выбивается из-под камня, образуя нечто вроде чаши в каменном полу, однако затем вновь уходя под землю.       — Кстати, а тут, я смотрю, часто костры жгут?       Уже вернувшись на поляну, тыкаю пальцем в сторону небольшого обугленного пятна в центре всего этого места. Зеброчка согласно кивает и ныряет за одну из скал, заставляя меня удивлённо приподнять бровь, но вскоре с тихим пыхтением появляется вновь с несколькими связками дров.       — О… ого. А я думал, мне придётся колдовской костёр жечь.       После того, как я помог Зекоре дотащить деревяшки, мы распаковали наши спальные мешки и извлекли провизию. К счастью, почти ничего за время пути не испортилось, потому ужин вышел довольно сытным, но когда походные тарелки опустели, а мы устало легли на землю, я поинтересовался у любимой:       — А что же это за Наг Вуур?       Ответом стала лишь молчаливая улыбка, после которой оставалось лишь вздохнуть и подняться — если уж оказался в таком необычном месте, грех его не исследовать. Раз уж одна кобылка хранит свои секреты.       Уйдя за первые два круга камней, я начал бесцельно ходить меж скал, пытаясь понять, перенесли их сюда с древних времён, что маловероятно, или же это такой каприз природы. Камень под пальцами кажется гладким и отполированным ветрами и временем, он тёплый, местами практически горячий, что навевает мысли о магическом фоне этого места, но мне лень изучать это место так досконально, да и я здесь не для этого.       — Интересно?       Улыбнувшись, поворачиваюсь к зеброчке, что умудрилась неслышно подойти ко мне по каменистой земле, однако не учла того, что наша с ней связь предупредила меня о её приближении.       — Очень. Словно это место приветствует нас. Как будто…       Зекора наклонила голову набок, словно дожидаясь моих следующих слов. Как будто я что-то уже знал, но всё ещё не сказал об этом своему учителю. Что-то, что уже щёлкнуло в голове, вынуждая опустить голову и тихо задать важный вопрос.       — Как переводится Наг Вуур? Это название несёт в себе смысл, да?       Кобылка улыбается мне с видом учителя, который наконец смог донести до своего подопечного важный урок.       — Продолжай.       Повинуясь некоему позыву, опускаюсь перед своей любимой на одно колено, позволяя нашим лицам оказаться на одном уровне.       — Ночь Огня, моя принцесса?       Улыбка появляется на её губах, когда она приближается ко мне и оставляет лёгкий поцелуй на моем лбу.       — Ночь Огня, мой возлюбленный и мой любознательный ученик. Я хочу, чтобы ты станцевал со мной в эту ночь.       Киваю, чувствуя, как предательские слезы скапливаются в глубине души и начинают перехватывать горло: она хотела объявить себя моей по законам своей страны. И я с радостью соглашусь…       Громкий хруст сверху заставил нас резко поднять головы, чтобы увидеть, как одна из глыб внезапно упала вниз без всякой на то причины.       Я не успею ни оттолкнуть её, ни создать барьер за эти секунды.       Выдох. Руки у груди, словно держат там хрупкую сферу, готовую разбиться о каменную поверхность. Импульс тела заставляет вытянуть руки вперёд, а пальцы внезапно хватаются за тёплую поверхность.       — Литургия!..

* * *

      Когда обоих окатило водой, первые мгновения царила тишина, нарушаемая лишь звуком падающих капель с кончиков волос и гривы жертв внезапного падения камня и не менее непредсказуемого душа.       — … Алхимии, — наконец ошарашено закончил парень, открывая глаза и оглядываясь по сторонам с изрядной долей недоверия. — А где камень?       В ответ не менее мокрая зебра молча ткнула на лужи копытцем и выплюнула тонкую струйку воды, которую, видимо, хлебнула от неожиданности.       — Ты только что трансформировал его в воду. Ты хоть представляешь себе, какой это энергоёмкий процесс? Как ты себя чувствуешь?       С некоторым недоумением закрываю глаза, оценивая свой резерв, после чего негромко ругаюсь: превращение каменюки в воду выкачало столько магии, что я сперва не поверил. С тем количеством энергии можно было растереть глыбу в мелкий порошок несколько раз, но в голове почти мгновенно возник другой вопрос — почему сейчас моё тело не бьётся в конвульсиях от боли из-за большого объёма потраченной магии?       Вспомнив, что я вроде как держал что-то в левой руке, перевожу взгляд на предмет. Посох?       Недоверчиво оглядываю его сверху донизу, примечая, что в длину он примерно как Воздаяние, однако цвет его больше напоминает серый оттенок шёрстки Зекоры. Шар на вершине посоха, низ которого находится в «плену» светлых лоз, тускло сияет мертвенно-серебристым светом. Не веря своим глазам, нежно провожу ладонью по сотканному из магии предмету, и он отзывается спокойной волной энергии. Нет никаких сомнений — таково отражение души зеброчки в виде предмета.       — Это… от МОЕЙ Литургии?       Голос Зери заставляет меня дёрнуться от неожиданности и повернуться в сторону мокрой кобылы.       — Видимо, да, — киваю я, проведя посохом по воздуху. Действуя по наитию, пропускаю через него энергию, оставляя в воздухе тёмный прочерк магии, после чего пытаюсь сплести теневую версию чар огня. Это удачно срабатывает и я уже готовлюсь морщиться от боли, однако когда расплата настигает меня, она оказывается слабее, чем обычно.       — Вау… — ошеломлённо выдыхаю я, когда понимаю, какой драгоценный дар попал мне в руки, пусть драгоценен он лишь для меня, но я готов расцеловать зебру, что и делаю, опустившись на колени. Когда слегка потрёпанная и уже сухая Зекора наконец освободилась от моих объятий, успеваю заметить, что посох пропадает.       — Может, теперь объяснишь свою бурную реакцию?       Почётная поняшка табуна заинтересованно наклоняет голову набок, слушая мои сбивчивые объяснения, после чего просит вызвать предмет ещё раз. Задумчиво осмотрев его со всех сторон, она касается древка копытом, после чего оно тотчас пропадает.       — Прости, кажется, его намного труднее удерживать, чем лук или книгу. Виновато произношу я, однако Зекора лишь качает головой.       — Тебе нет смысла привыкать к нему, Дэс. Уже завтра Литургия потеряет силу, как и посох…       Это слова заставляю сердце сжаться, и я опускаюсь на колени, прижав к себе любимую и уткнувшись лицом в её шёрстку.       — Прекрати это говорить. Мы что-нибудь придумаем, клянусь…       Даже не глядя ей в лицо, можно понять, что она печально улыбается, гладя меня по спине копытцем.       — Пойдём… — она тихо шепчет мне, не выпуская из объятий. — Ночь Огня скоро начнётся…

* * *

      Подкинутые в огонь дрова весело трещали, пока мы с Зекорой смотрели в огонь, словно ожидая какого-то сигнала. В принципе, сигнал должен быть весьма заметен — ночное светило должно озарить небосвод и землю своим светом, однако ушедшее солнце оставило после себя лишь тьму, в которой сегодня слабо мерцали звезды.       — Что-то не так, луна уже должна была взойти…       Шёпот зеброчки словно пробуждает меня ото сна, заставляя понять — эта пустота оставлена Луной неспроста. Значит, настал мой черед сделать то, что делают единороги и аликорны этого мира.       Когда принимаешь решение, путь сразу становится ясным, тело само поднимается на ноги, с готовностью разводя руки в стороны.       Магия? Нет, мне не достичь вершин чародейства своих любимых, даже Зери знает о магии больше.       Сила? Нет, есть множество пони, в чьих жилах течёт больше энергии, чем я храню в своей филактерии, и неизвестно, наполню ли я свою чашу до краёв, чтобы помышлять сравниться с Древними.       Предназначение? Я не избранный, который должен спасти мир, мои «особенности» — лишь дары или проклятья, но кто-то ведь должен быть героем? Лучше человек, чем мирный пони Эквестрии.       Судьба? Я не верю в судьбу, но если Высший пожелал, чтобы человека закинуло в этот мир, у него были на то какие-то основания. Мне остаётся принять это или идти своей дорогой, оставив любимых. Но что делать, если я не могу покинуть их? Не хочу этого делать.       Петь. Петь, пробивая свой путь в ткани жизни, и пусть моя нить перерезана, но Литургии, восхваляющие моих возлюбленных, звучат в вечном хоре множества миров.       Казалось, я воспаряю над землёй, чувствуя ровное биение невидимого сердца за горизонтом, чья сила сравнима с его тишиной, что окружает спящих существ и дарует им долгожданный покой. Полу-разумное дитя Древних, ведомое нескончаемым зовом принцессы Ночи, пред её творениями мы не раз замирали в немом восторге, сидя на обрыве недалеко от Понивилля и глядя на небо.       И вот серебряное свечение достигло небосвода, прогоняя тьму пустоты и озаряя землю своим светом. Я знаю, где-то в Эквестрии две принцессы сейчас смотрят на небо, молчаливо подбадривая меня.       А может, на небо смотрит кто-нибудь ещё, не зная, что сейчас ночь зарождается благодаря мне.       — И именем Луны, объявляю я Литургию Ночи!       Едва последние слова вырываются из горла, как сила, поддерживающая меня, покидает тело, вынуждая упасть назад, что довольно болезненно отзывается в моем копчике. Впрочем, это не впервой, когда я не могу точно рассчитать выход из магически-подвешенных состояний, как говорится, не в первый раз падаю, да и не в последний.       Губы зеброчки касаются моего уха, она тихо фыркает, когда прядь волос попадает на нос.       — Ночь Огня началась. Ты позволишь мне воспользоваться Эхом Музыки?       Молчаливо киваю, после чего поднимаюсь на ноги и направляюсь к мешку, откуда выуживаю пирамидку. Зери ставит её недалеко от костра и на пару мгновений замирает, однако вскоре воздух прорезает барабанный бой, а магия музыки захватывает наши тела, заставляя окунуться в чары Ночи Огня.

* * *

      Свет яркого пламени озаряет большие каменные глыбы, что охраняют это место в молчаливом дозоре долгие годы, они видели немало пар, танцующих на покрытом травой круге в центре этого места. Но сегодняшняя пара отличалась тем, что вокруг костра в странном ритме под гром барабанов двигалось существо иного мира. Обнажённый по пояс человек осторожно касался земли босыми ногами, позволяя странной музыке вести его тело по кругу, его волосы, не поддерживаемые чарами, то и дело взметались в воздух.       Через костёр от него в извечном танце двигалась зебра. В отличие от человека, её движения были более плавные и мягкие, однако она умудрялась держать ту же скорость движения вокруг костра, ведомая магией музыки. Зекора вновь распустила свою гриву, позволив ей свободно спадать на шею, все её украшения мёртвой кучей лежали у одного из камней.       Они были одним целым, что жаждало воссоединиться, но неумолимый ритм танца, ритм жизни держал их на противоположных сторонах костра. Ночь Огня — это нечто большее, чем восхваление жизни и тепла, это ночь, когда само пламя струится по жилам, взывая к самой простой истине, что вечно царит с момента сотворения мира.       Есть он.       Есть она.       Есть пламя, что горит в их сердцах, а значит — они будут вместе в эту ночь.       Одновременно оба танцора шагнули в огонь. Но жаркое дитя солнца не коснулось человека и зебры, позволяя встретиться друг с другом ровно в центре костра. Их глаза открылись, взгляды встретились.       С улыбкой на лице, Дэс поднял кобылку на руки и вышел из огня, направляясь к лежащим мешкам.       Сегодня Ночь Огня, и что бы ни ждало их завтра, здесь и сейчас они будут вместе.

Глава 7.6. Наг Вуур (18+).

      Оглянувшись по сторонам, Дэс взмахнул рукой, позволяя магии тёплой волной пройти по всей поляне — эти чары он выучил у Твайлайт, теневой вариант «пузыря здоровья», который, однако, не отталкивал, но уничтожал все болезнетворные микробы.       — Так-то лучше.       Парень улыбнулся своей возлюбленной, аккуратно опустив её на импровизированное ложе, состоящее из развёрнутых и раскрытых спальных мешков. Зекора лишь махнула хвостом, прикрыв глаза, в которых плескались отголоски горевшего костра.       Осторожный поцелуй в губы длился несколько мгновений перед тем, как рука человека начала гладить живот зеброчки, его ладонь периодически сжималась в «кошачью лапу», а острые ногти начинали почёсывать грудь кобылы. В эти мгновения её сердце начинало биться чаще от мнимой опасности, однако это только подстёгивало колдунью.       Продолжая смотреть ей в глаза, Дэс начал медленно опускать левую руку вниз, продолжая слегка поддерживать Зери правой. Вскоре мягкие пальцы остановились у самой киски, однако стоило зеброчке нетерпеливо дёрнуть ногой, как парень начал водить указательным пальцем по нежной шёрстке, выписывая круги, центром которых был источник тонкого запаха, что уже начал потихоньку наполнять воздух.       — Жестокий… — выдохнула кобылка, прижимаясь к нему всем телом и уткнувшись мордочкой в грудь.       Сжав ноги, она прижала руку к шёрстке, практически вынудив положить ладонь на киску. С довольным вздохом Зекора начала осторожно двигаться вперёд-назад, однако вздохи быстро перешли в тихие всхлипы, когда человек повернул руку так, чтобы его пальцы соприкасались с мягкими складками.       — Перестань дразнить!       Дотянувшись до плеча, она аккуратно куснула парня, едва сдерживая своё нетерпение, готовое вылиться в громкие стоны, словно она была в охоте.       Словно продолжая издеваться над кобылой, Дэс вновь переместил руку повыше, начав водить пальцами по вымечку зебры. Обычно он пропускал эту зону своих кобылок, переходя к «десерту», но как уже поняла Зекора, этой ночью ей не раз придётся зависать над пропастью удовольствия, не имея возможности сигануть вниз.       Ловкие, всегда мягкие пальцы человека выписывали разные фигуры вокруг сосочков, лишь иногда касаясь их на доли мгновения и сводя с ума лесную колдунью, чья мистическая таинственность сейчас была погребена под волной таких приятных ощущений, сводящих кобылу с ума. Вскоре парень сжалился над ней, уделив больше внимания чувствительным зонам, и лишь затем опустил руку ниже, касаясь нижних губок, покрытых любовными соками Зери.       — Дэс…       Тихий шёпот сорвался с её губ, когда пальцы человека скользнули внутрь, задев клитор, который, казалось, уже болел от скопившегося напряжения и удовольствия. Рефлекторно сжав ноги, зеброчка наугад ткнулась мордочкой вперёд, найдя губы человека, и слилась с ним в поцелуе, позволяя проникнуть всё глубже в себя. И глубже, и глу-у-убже!       Взвизгнув от удовольствия, она прервала поцелуй, пытаясь вдохнуть и чувствуя, как клитор горит огнём. Опустив копытце вниз, кобылка начала быстро мастурбировать, почти мгновенно кончив и окропив руку человека своими соками.       Немного удивлённый таким быстрым финишем, Дэс лишь отодвинул руку, дабы не задевать слишком уж чувствительные эрогенные точки любимой и лишь медленно облизал пальцы, видя краем глаза, как Зекора наблюдает за этим, бессильно откинувшись на ткань спального мешка и позволив человеку убрать из-под неё вторую руку.       — Вкусная. Теперь я понимаю, почему этот вкус всегда казался мне таким же королевским, как и Луны с Твайлайт, да, принцесса?       — Ехидна, — лишь фыркнула кобыла, наугад вытянув передние копыта в сторону находящейся где-то в районе головы сумки. Подтянув её к себе, Зери на несколько секунд погрузилась в недра, пытаясь что-то найти и вскоре вынырнула «на поверхность» с двумя бутыльками, один из которых осушила сама, а второй протянула своему жеребцу.       — Зекора… Это то, о чем я думаю?       Дэс с сомнением потряс маленькой тарой, после чего откупорил её и осторожно принюхался.       — Зери, что ты ещё успела прихватить?       Очаровательно улыбнувшись, зебра поднимается на ноги и мягко толкает парня на своё место, после чего вынимает из ладони бутылек, открывает его и набирает содержимое в рот. Человек шутливо закатывает глаза, однако, когда кобылка приближается к его лицу, жадно целует любимую, проглатывая отвар.       — И на сколько он рассчитан?       Однако зеброчка его не слышит, она занята тем, что стягивает с него одежду. Её глаза наполовину прикрыты, а дыхание тяжёлое, словно «почётная поняшка» пробежала кросс.       — Он рассчитан на то, чтобы я хорошо отдохнула в последнюю ночь. А теперь сомкни уста и обрати свой взор наверх.       С хитрой улыбкой стянув белье, кобыла провела кончиком носа по члену Дэса и, достигнув головки, аккуратно лизнула плоть, словно пробуя её на вкус.       — И сколько же мне жда-а-ать…       В эту же секунду кобылка нанизалась ротиком на член, ощущая, как он упирается в заднюю стенку горла. Сдавленные стоны удовольствия лишь подстёгивали её двигать головой, доводя парня до пика — один из эффектов зелья начинал проявлять себя, заставляя жеребца колдуньи быть более чувствительным к ласкам.       — Притормози, Зери, я ведь потом не смогу быстро восстановиться!       Даже не отрываясь от своего «лакомства», Зекора улыбнулась краешком рта и ускорила ласки. Почувствовав пульсацию, кобылка резко дёрнула вперёд головой, и что-то тёплое полилось внутрь, заставив зебру прикрыть глаза от удовольствия.       Наконец, она выпустила член изо рта и начала неспешно двигаться вперёд, двигаясь так, чтобы её мягкая шёрстка касалась обнажённой кожи человека. Гордо встав прямо над всё ещё вздыбленной плотью своего жеребца, тонкая струйка соков пролилась прямо на мужское естество, когда принцесса переступила задними ногами.       — А теперь будь послушным учеником, Дэс, — практически промурлыкала его любовница, подогнув задние ноги и опускаясь вниз, — и доставь своему учителю немного удовольствия…       Почувствовав, как нечто твёрдое гладко скользнуло внутрь, кобыла счастливо вздохнула, однако её ноги неожиданно ослабли и Зекора упала на человека. Оба охнули от неожиданности, однако вскоре смогли восстановить дыхание, наслаждаясь взаимной близостью.       — Признайся, похотливая кобыла, ты специально взяла некоторые отвары, когда поняла, что я отправляюсь с тобой.       — М-м-м, вполне может быть…       Горячее дыхание Зери согрело ухо человека, когда она наклонилась к его лицу, непроизвольно оттопыривая попку и почти позволяя члену выскользнуть из влажной пещерки.       — А может быть, я решила попробовать что-то новое из моих запасов?..       Подавшись назад, кобылка вновь приняла в себя член на всю длину и практически села на человека, слегка покачиваясь на напряжённых ногах.       — Но, я думаю, что ты не против небольшой скачки, когда зебра будет не под тобой, а НА тебе?       Вместо ответа парень лишь сжал её в районе кьютимарок и двинул тазом, намекая на то, что было бы неплохо продолжить. Кивнув, зебра начала двигаться, внимательно глядя на лицо Дэса, словно ожидая чего-то, и вскоре заметила другие признаки действия отвара, когда лицо её жеребца вдруг слегка побледнело, а сам он схватил кобылку за круп и начал с силой насаживать её, словно пытался проткнуть насквозь.       — Да! Давай, Дэс, быстрее!       Крик удовольствия звонким эхом отразился от круга камней, однако всем было на это глубоко наплевать, особенно после того как стоны человека стали вторить голосу полосатой ведьмочки, что сейчас с похотливым выражением на мордочке «объезжала» своего ученика.       Зелье действовало так, как и должно было, и спустя некоторое время влагалище зебры запульсировало от накатывающего оргазма, она коротко заржала, сжимая твёрдый ствол внутри себя, стараясь выдоить из него все соки. Кажется, это стало последней каплей, потому как через пару мгновений такого «массажа» тёплый поток жидкости оросил её влагалище под сдавленный стон человека. Казалось, он не может прекратить кончать, заполняя матку своей кобылы.       Вскоре смесь семени и соков любовников начала вытекать из влагалища Зекоры, стекая по шёрстке и коже и заставляя зеброчку с невинным видом елозить на месте.       — Чт… что ты ещё туда на-намешала?..       Дыхания Дэса едва хватало на несколько слов, после чего он глубоко вдохнул несколько раз, приходя в себя под скептичным взглядом Зери.       — Кроме того, что повышает либидо жеребцов?       Опустившись на парня, она по-кошачьи потёрлась о гладкую кожу, приходя в себя.       — Этот отвар используют зебры, желающие зачать, он повышает количество выделяемого семени. Мне всегда было интересно это ощутить, и раз уж это моя последняя Ночь Огня…       Тут Зекора с задумчивым видом приложила копытце ко рту, слово размышляла над какой-то задачей. Постепенно хитрая улыбка расплылась по её лицу, словно некая идея снизошла на развратную кобылку, после чего та приподнялась и скатилась с человека, раскинув ноги в разные стороны после приземления.       — Есть что попить?       Удовлетворённо кивнув самой себе, Зекора поднялась на ноги и вскоре вернулась с небольшой флягой в зубах, которую приложила к губам своего жеребца и начала осторожно поить его.       — Значит, зелье действует как надо. Знаешь, я тут вспомнила о том, как ты рассказывал Твайлайт то, что люди делают в постели, когда вы сравнивали виды, и мне тут вспомнилось о…       Дальше она понизила голос и что-то игриво прошептала, после чего Дэс практически выпучил глаза и едва не подавился водой, благо зеброчка вовремя убрала фляжку от его губ.       — Я думал, это Луна предложит или Твайлайт в качестве эксперимента, но явно не ты!       В ответ колдунья лишь описала глазами полукруг и опустилась ниже, ухватив Дэса за самое чувствительное на данный момент место, прислушиваясь к довольному постаныванию человека. Доведя его до состояния «боеготовности», Зекора позволила парню приподняться и встала перед ним, расставив ноги и игриво откинув хвост в сторону.       — Не забудь про это.       Баночка без подписи прикатилась к ногам Дэса после того, как кобылка вытащила её из сумки и подтолкнула носом.       Ехидно хмыкнув, человек зачерпнул немного мази и осторожно коснулся чувствительного места. Прохлада в укромном месте вызвала у кобылы мечтательную улыбку, которую парень не мог увидеть, иначе ей пришлось бы ещё объяснять, в чем дело. Наконец, один палец скользнул внутрь, заставляя зеброчку прогнуть спину и вслушаться в ощущения.       — Смелее…       Словно в ответ на её шёпот внутрь скользнул второй палец.       — Да, вот так…       Через какое-то время она вновь махнула хвостом, проведя им по обнажённой груди человека. Несколько секунд необходимых манипуляций, и кончик члена, словно дразня, коснулся её мокрых губок и переместился повыше. Небольшое усилие, и из груди Зекоры вырвался полувздох-полустон, когда необычное чувство заполненности прокатилось по задней части тела.       Оба любовника застыли на пару мгновений, привыкая к новым ощущениям, однако затем зебра нетерпеливо двинулась назад, нанизываясь на естество своего жеребца.       — Благая Тьма! — простонал человек, чувствуя, как мягкие стенки её «темницы» сжимают член. В ответ Зекора лишь нетерпеливо фыркнула и продолжила двигаться, пытаясь привыкнуть к ощущениям, когда почувствовала руки на своём крупе, которые решительно ухватились за аппетитную часть лесной колдуньи, после чего её начали практически натягивать на член.       Вскоре довольные стоны привыкших любовников наполнили воздух, затухая на границе барьера, пока полосатая почётная поняшка пыталась сдержать свои чувства.       — А. Я. Уже. Забыла. Как. Это. Здорово, — едва произносила кобыла на выдохе каждый раз, как достоинство её жеребца до упора входило в её зад, массируя определённое место даже в таком положении.       Из уголка её рта протянулась тонкая ленточка слюны, на которую она едва ли обратила внимание, опустив переднюю часть тела вниз и чувствуя, как все внутри пульсирует в такт ударам сердца и ударам члена, вторгающегося в неё.       — Ещё немного, ну же… — взмолилась кобыла, теряя голову, когда волна оргазма настигла её, окунув в море удовольствия с головой и заставив внутренние стенки сжаться с такой силой, что тёплые струи спермы заполнили её задний проход.       Дэсу казалось, что время застыло, так необычен был этот пик, но вскоре оба любовника без всяких сих повалились на спальные мешки.       Как они приходили в себя и ковыляли к роднику отмываться, человек уже не помнил…